Это судьба, котенок

      Большинство любит и ждет лето за его теплую погоду, яркое солнце, грозы и веселье. Я странная, но до глубины души ненавижу это время года. Всему этому предпочитаю мрак, холод и одиночество.       С летом пришла и сессия, а это говорило о моем скором отъезде. После праздника Стрельцова я стала по-другому смотреть на людей, мир и свои проблемы. Переезд в штаты больше не казался мне чем-то страшным: в нем я видела способ сбежать от себя.       Круг моего общения ограничивался сестрой, Мироновой и Кристиной, к которой я как-то прикипела. Со Стрельцовым изредка перекидывались кивком головы: ни он, ни я никогда не рвались друг другу в лучшие друзья.       Прохоров, как я и ожидала, игнорировал меня. Это трогало и задевало, но с каждой новой девушкой я смирилась и перестала смотреть в его сторону. Старалась не думать о парне, но каждый раз, глубоко погружаясь в себя, возвращалась к тому, что когда-то связывало нас. Больно. Слишком больно улыбаться снаружи и, одновременно, горько плакать в душе.

***

      Яркое солнце на пару с теплым ветром манили к себе, заставляли вымотанных учебой студентов выбраться из душного университета и хоть немного развлечься. Миронова, что уже несколько минут стояла над душой, активно жестикулировала, подгоняя меня. Схватив рюкзак, повесила его на плечо, хмуро посмотрела на счастливо улыбающуюся блондинку и удрученно поплелась за ней на улицу.       Оказавшись на улице, втянула сухой летний воздух, растрепала уложенные волосы и зажмурилась от яркого солнца, молясь скорее оказаться дома. Однако все мои надежды разрушила Миронова, что с огромными печальными глазами попросила подождать за компанию с ней знатно задерживающегося Стрельцова. Ударив себя по лбу, состроила лицо мученика и, отыскав скамейку в тени, упала на нее, словно мешок картошки.       Диана о чем-то упорно рассказывала, но я не слушала, только временами делала лицо понимающего человека и подавала голос. Через как-то время блондинка уставилась в телефон, явно переписываясь со Стрельцовым. Стало настолько тоскливо, что я сходила к универу, купила кофе, а, вернувшись, увидела Диану, висящую на своем парне. Рядом с Кириллом стоял задумчивый Марк.       Чуть поразмыслив, я сделала над собой колоссальное усилие и вернулась к подруге. Пройдя мимо парней и девушки, с ногами залезла на скамейку и, опустив голову на спинку, устремила задумчивый взгляд в безоблачное небо. Солнечный свет пробивался через крону дерева, от чего приходилось жмуриться.       Пока сидела в таком странном положении, почувствовала, что кто-то сел рядом. Не удивившись, продолжила наслаждаться теплым ветерком, но волосы, упавшие на лицо, мешали. Хотела убрать их, но чья-то большая и теплая рука опередила меня. Распахнув глаза, в упор столкнулась с голубыми глазами брюнета и замерла. Моя слишком бурная фантазия заставила поверить, что время и пространство остановились, оставив нас один на один. Слишком близко. Банально и очевидно.       Разрушила странную атмосферу между мной и парнем Диана, что села передо мной на корточки и, положив руки на мои колени, спросила: — Не против, если сегодня я у тебя останусь? — чуть наклонив голову и приподняв бровь, недоуменно уставилась на подругу. Ничего не понимая, ответила: — Конечно, но почему? — Диана нервно цокнула и обиженно взглянула на меня. — Я же говорила. Чем ты слушала? — извиняющаяся улыбка скользнула по губам. Подняв руку, погладила девушку по голове. Миронова от подобного жеста моментально растаяла и поделилась: — К родителям приехали друзья и притащили с собой дочь, и я уже задолбалась делить с ней свою комнату!       Мимолетная теплая улыбка скользнула по губам, а парень, сидящий рядом, замер на мгновение, затем шумно выдохнул. Удивившись подобной реакции, не подала вида, что заметила, но взяла блондинку за руки и легонько сжала, чем вызвала у нее недоумение. — Приходи, — Миронова радостно заверещала и обняла меня за шею, чем вызвала на моем лице когнитивный диссонанс. Ну, Марка и Кирилла мое выражение лица точно порадовало: они старались не смеяться, но истеричные смешки остановить не могли. — Ты чудо! — Диана отлепилась от меня и полетела к Стрельцову, встретившему ее широкими теплыми объятиями.       Я была искренне рада за подругу. Она смогла разглядеть что-то в этом парне и обрела свое счастье, может временное, но все же счастье. А я, съедаемая собственной болью, все просрала и осталась одна. Обидно.       Когда кто-то позвонил, я наощупь отыскала телефон в рюкзаке и ответила, даже не взглянув на звонящего. — Слушаю, — смешок на том конце провода заставил насторожиться. — Малая, тебе не холодно в черной рубашке? — мгновение я сидела с перекошенным от недоумения лицом, а потом резво вскочила, чем напугала сидящего со мной Марка. Осмотревшись вокруг себя, перевела внимание на носки кроссовок и убрала мешающие волосы за уши. — Это уже не смешно, — развернувшись лицом к Прохорову, подняла к шее руку и сжала кулон. — Ты в Питере, — дунул теплый ветер, и волосы закрыли мне весь обзор. — Я и не шучу, — я застыла на месте, боясь повернуть к парню, что стоял за спиной и обращался ко мне. Сбросив, опустила руку, медленно развернулась и замерла, не веря собственным глазам. — Малая, даже не обнимешь?       Резко сорвавшись с места, запрыгнула на смеющегося парня, что подхватил меня на руки и закружил, словно я маленький шестилетний ребенок. — Пашка, — поставив на землю, брат потрепал меня по волосам, щелкнул по носу и по-братски обнял за шею. Широкая открытая улыбка никак не исчезала с моего лица. — Какими судьбами в Москве? — По делу приехал: Насте к родным надо было заехать, а я, как истинный мужчина, вызвался подбросить ее, — шатен улыбнулся, но заметив на моем лице разочарование, негромко добавил: — К тому же появился повод увидеться с любимой сестренкой. — Так вот к чему были те вопросы, — приложив палец к губам, уставилась на брата, вспоминая День рождения Стрельцова и странное сообщение брата. — Что ты заливаешь, мол, сам вызвался подвезти? Мне пришлось его несколько дней упрашивать, — рядом с братом выросла шикарная высокая брюнетка. — Привет, Юль.       Безумно обрадовавшись, подскочила к смеющейся девушке и крепко обняла. Пашка надулся, как воздушный шарик. Когда я отпустила брюнетку, шатен подошел к ней со спины, притянул к себе и поцеловал сначала в щеку, а затем в приоткрытые губы. — Малыш, не опускай меня еще ниже в глазах сестры, — девушка улыбнулась и ответила что-то ему на ухо, в ответ он поцеловал ее в висок. Умилившись этой семейной парочке, встрепенулась и спросила: — Вы надолго? — парень с девушкой переглянулись. — До вечера, а потом обратно в Питер, — мгновенно упав духом, сжала рукой локоть. Брат заметил мою подавленную мину и неожиданно добавил: — Если закончила, можем погулять и пообщаться.       Подскочив, попросила этих двоих подождать меня, а сама вернулась за рюкзаком. У скамейки меня встретили три пары удивленных глаз. Первой отошла Миронова и как-то совсем неловко спросила: — Юль, кто это? — приподняв бровь, удовлетворила ее любопытство. — Брат и его девушка, — пожав плечами, попрощалась и вернулась к о чем-то громко спорящим Паше и Насте, чем отвлекла их от очередной семейной перепалки.       С разбегу запрыгнув брату на спину, улыбнулась, подгоняя его к машине, а Настя, что шла рядом, делала компрометирующие снимки моего брата.       Пока брат заводил машину и выезжал, посмотрела в окно. Миронова со Стрельцовым поспорили, затем моментально помирились, открыто и нагло целуясь перед отчего-то хмурым Прохоровым. Встретившись с брюнетом взглядом, утонула в голубой бездне его глаз. Грустно улыбнувшись, откинулась на спинку сидения и тяжело вздохнула.

***

      Этот вечер запомнится мне надолго. Я столько не смеялась и не улыбалась с момента расставания с Марком. Мы с Пашей почти год не виделись, потому у нас было много тем для обсуждения. А Настя, знавшая брата лучше кого-либо, подробно расписала все, что творилось с Пашей, даже фотки показала.       Когда пришло время прощаться, я слишком долго не отпускала сначала Настю, потом брата, умоляя их забрать меня с собой в Питер. Кое-как слезливо попрощавшись, обняла каждого и побрела домой.       Оказавшись дома, переоделась в рубашку Марка, которую он когда-то забыл, а затем вовсе мне отдал, шорты, волосы в пучок убрала. Приведя квартиру в приемлемый вид, стала ожидать Миронову. Время шло медленно, но чуть погодя пришло сообщение:       «Я у твоего подъезда, открывай», — зазвонил домофон и, ничего не говоря, я открыла подъезд, затем входную дверь и пошла в комнату за толстовкой.       Когда в руке зазвонил телефон, я напряглась, но все же подняла. Не успев еще ничего сказать, была перебита взволнованной Мироновой. — Пожалуйста, не злись на меня, — удивленно распахнув глаза, уставилась в окно. — Что случилось? Ты не останешься? — по голосу блондинки казалось, что она не просто волнуется, а чуть ли не плачет, и это пугало меня. — Не в этом дело, — Миронова что-то недоговаривала, а я начинала выходить из себя, даже не зная причины ее истерик. — В чем тогда? — хлопнула входная дверь. Поднявшись с кровати, поежилась от холода, но лишнего времени, чтобы одеть толстовку, у меня не было. — Прости…       Я собиралась наехать на пришедшую девушку, но вместо милой тихой Мироновой на меня смотрел совсем другой человек. Телефон выпал из рук. Подняв выпавший агрегат, спрятала его в карман и, сложив на груди руки, поинтересовалась: — Какого хрена ты забыл у меня в квартире?       Напротив меня, с самодовольной миной, стоял Прохоров собственной персоной. Весь его вид внушал силу и власть, и лишь глаза выдавали степень его волнения. В полумраке любимые голубые глаза казались темно-синим волнующимся морем. — Пора поговорить, — брюнет усмехнулся, норовя подойти ближе, но я остановила его, гневно зашипев: — Мы вроде все уже выяснили и говорить не о чем. Выметайся из моей квартиры, — усмешка брюнета стала шире и безумнее. Он был так близко, что мне начинало сносить крышу от одного его присутствия. — Думаю, есть о чем, — хитро блеснув глазами, Марк стал интенсивно сокращать ничтожное расстояние, что разделяло нас, вынуждая меня отступать к стене.       Надо было срочно придумать план отступления или побега, но на ум не приходило ничего путного, кроме как сигануть в окно седьмого этажа. Истерично усмехнувшись своим дурным мыслям, стала разглядывать помещение в поисках чего-то тяжелого, но все мысли в миг испарились, когда спиной коснулась холодной стены. Матернувшись, хотела проскочить в комнату и закрыться, но быстро откинула эту идею, потому что руки парня уперлись в стену в непосредственной близости от моей дурной головы.       Распахнув глаза, опустила голову и сжала руками подол рубашки. Шумно выдохнув, Марк взял двумя пальцами меня за подбородок, вздернул лицо вверх и, наклонившись, обдал губы теплым дыханием. Невольно приоткрыв свои, хотела почувствовать вкус его губ, но вовремя одернула себя, резко мотнув головой назад. Брюнет удовлетворенно улыбнулся. — Такая смирная и покорная, — Марк провел тыльной стороной ладони по щеке, другой распустил волосы, сразу же зарываясь в них пальцами. До крови кусая губу, упорно продолжала молчать. — Где твоя дерзкая натура? — медленно очерчивая рукой каждый изгиб тела, вызывая табун мурашек по коже, брюнет укусил за мочку уха. Шумно выдохнув, опустила глаза, но парень заставил смотреть только на него. Через силу прошипела: — Иди нахер, меркантильный кусок дерьма, — едкая усмешка тронула его губы. — Почему же так грубо, котенок? — брюнет распускал руки, скользил кончиками пальцев по бедру, все выше и выше. Стиснув зубы, хотела ударить себя по лицу, потому что тело очень остро реагировала на этого несносного парня. — Ненавижу, — вскинув голову, посмотрела прямо ему в глаза. — Вранье, — цокнув языком, все никак не могла признать своего поражения в этой немой борьбе. Положив руки парню на грудь, совсем тихо, почти шепотом, ответила: — Гори в аду, — приподняв уголки губ, Марк наклонился, невесомо касаясь губ, заставляя тело дрожать от желания. — Только с тобой…       Не выдержав напряжения, впилась в эти чертовски манящие губы таким до безумия желанным голодным поцелуем. Я сдалась под натиском его обаяния. Притянула к себе, желая почувствовать тепло, вцепилась в волосы, углубляя и без того безумный поцелуй. Мне окончательно снесло крышу.       Брюнет держался из последних сил. Ему хотелось большего. Подхватив под бедра, не переставая посасывать, кусать губы, Марк зашел в комнату, кинул меня на холодную постель, а сам навис сверху, продолжая свою сладостную пытку. Оторвавшись от губ, брюнет укусил за мочку уха, от чего я судорожно вздохнула и выгнулась навстречу его рукам. Поцелуями спустившись к ключице, поставил на ней яркий горящий засос. Стон, такой порочный и громкий, слетел с распухших губ. Проведя кистью по бедру, Марк вернулся к губам, поцеловал грубо и по-собственнически.       Перевернув парня на спину, нависла над ним. Такой сексуальный теплый и мой, хотя бы на эту ночь. Одну руку положила на его плечо, другой зарылась в волосы, нагнулась и жадно поцеловала. Пыталась передать свои чувства. Брюнет положил руку на талию, другой зарылся в волосы, притягивая ближе, уничтожая возможное расстояние. — Если не хочешь, можем остановиться, пока я контролирую себя, — хриплый голос, вожделенный взгляд открыли второе дыхание. Сексуально прикусив губу, наклонилась и эротично прошептала: — Лучше заткнись, — зрачки парня расширились, руки сжали тело. Сильнее, крепче, ближе.       Сев Марку на бедра, притянула парня к себе, поцеловала. Мокро, развратно, жарко. Схватившись за край футболки, потянула вверх, оголяя восхитительное мужское тело. Руки мелко дрожали, когда очерчивала подушечками пальцев каждый сантиметр его рельефной груди, аккуратно спускаясь к пряжке ремня. Хотелось целовать его тело, сходить с ума в руках и плавиться под тягуче нежным взглядом голубых глаз.       Рыкнув, Марк схватился за ворот моей рубашки, усмехнулся, блеснув глазами, и, не расстегивая, стянул через голову. Резко притянул к себе, жадно поцеловал. Намотав на кулак волосы, потянул вниз, заставляя запрокинуть голову и протяжно застонать от поцелуя в основание шеи. Свободной рукой, покрывая шею алыми пятнами, стянул с меня лифчик, кидая его вслед за своей футболкой и рубашкой.       На мгновение отстранившись, окинул тело восхищенным взглядом, затем припал к ключице и мучительно медленно провел дорожку из коротких влажных поцелуев до груди. Брюнет коснулся талии, положил меня на спину и навис сверху, заглядывая в глаза, до краев переполненные сжигающей дотла страстью и желанием.       Притянув парня к себе за шею, поцеловала сначала мягко, а затем жарко, посасывая нижнюю губу. Проведя дорожку от шеи до пупка, брюнет вернулся к груди, припал к напряженному соску, то посасывая, то резко кусая. Второй рукой мял другую грудь, а с моих губ срывались пошлые стоны.       Приподнявшись на локтях, брюнет поцеловал с напором, властно. Закинув руку ему на шею, другой провела вдоль позвоночника, срывая рваный вздох. Теплая рука легла на плоский живот и плавно скользнула к резинке шорт. Оказавшись в ногах, брюнет стянул их вместе с трусиками, от чего я стыдливо сжалась, на щеках выступил румянец. Откинув вещи, нежно повел ладонью по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, и, не разрывая зрительного контакта, коснулся самого чувствительного места. Не могла сдержать порочный стон, слетевший с покусанных губ, прогнулась в спине.       На губах парня заиграла усмешка, стереть которую было главным приоритетом. Притянув за шею, заткнула жарким влажным поцелуем. Руки рисовали замысловатые витые узоры на коже, оставляя невидимые ожоги, принося тепло. Близость чужого тела сводила с ума, а накаленный до предела воздух мешал свободно дышать.       Теплая ладонь вновь скользнула по бедру, останавливаясь на промежности. Проведя рукой вдоль клитора, парень двумя пальцами проник внутрь. Вцепившись ногтями в спину парня, рвано вздохнула, поцеловала в покатое плечо. Запрокинув голову, чтобы волосы разметались по спине, издала томный не то стон, не то вздох.       Брюнет двигал во мне пальцами, покрывал влажными поцелуями грудь, расслабляя, заставляя выгибаться и закусывать внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать от раздирающих чувств. Прежде, чем войти в меня, брюнет, тяжело дыша, спросил: — Уверена? — хриплый голос и желание в глазах говорило лучше всяких слов. Да и я знала, что Марк все равно не отступит от своего. Прильнув к нему всем телом, с чувством поцеловала и прошептала в губы: — Хочу тебя.       Усмехнувшись, брюнет стянул с себя штаны и боксеры и, уложив меня на спину, вошел. Невыносимая боль прокатилась по телу. Прикусив до крови губу, вцепилась ногтями в мужскую спину. Войдя до предела, парень остановился, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Мягкие короткие поцелуи отвлекали.       Когда боль более-менее унялась, я кивнула парню и страстно его поцеловала. Если сначала толчки приносили дискомфорт, то через несколько мгновений на его место пришло чувство эйфории. Громкие порочные стоны и рычания срывались с губ, на теле проступила испарина. Не сдерживаясь, я до крови расцарапала брюнету спину, позволяя себе раствориться в этих сладостных ощущениях.       Достигнув пика наслаждения, тело пробила крупная дрожь и меня настиг оргазм. Чуть позже, заранее выйдя из меня, на бедро кончил брюнет. Приподнявшись на локтях, притянула парня и поцеловала, терпко, с невысказанной любовью.       Подняв с пола футболку, Марк убрал следы нашего соития с моего бедра. Откинув кусок ткани подальше, брюнет поднялся, мягко поцеловал в искусанные губы. Проведя по его щеке кончиками пальцев, тепло улыбнулась. Накрыв одеялом, Марк лег рядом и прижал мою обессиленную тушку к крепкой груди. Равномерное сердцебиение и тепло, исходящее от его сильного тела, позволило мне провалиться в сладкий крепкий сон.

***

      Яркое солнце и трель птиц вырвали меня из сна. Открыв глаза, огляделась вокруг, а затем посмотрела за спину, надеясь, что эта сумасшедшая ночь мне не приснилась. Обнаружив тихо сопящего парня, облегченно вздохнула. Солнечные лучи падали на его лицо, бродили по шикарному телу. Осторожно поцеловала в щеку, улыбнулась, тихо поднялась с постели, потянулась всем телом, отыскала на полу свои вещи и покинула комнату, направляясь прямо в ванну.       Холодная вода хорошо снимала усталость и отвлекала от противоречивых мыслей. Запрокинув голову, провела руками по лицу и волосам, подставляя лицо под воду. — Помочь? — я чуть не упала, если бы не вовремя подхватившие меня крепкие руки. — Блять, ты совсем придурок? — брюнет прыснул в кулак.       Скорчив обиженную мину, повернулась к парню спиной, желая нормально принять душ. Марк аккуратно взял меня за локоть, развернул к себе и жарко поцеловал. Не в силах ему сопротивляться, зарылась пальцами в намокшие темные волосы и ответила. — Мое предложение все еще в силе, — толкнув смеющегося парня в плечо, спрятала за ладонью улыбку.       Заметив, что я улыбаюсь, Марк отвел ладонь от губ и поцеловал. Удивленно округлив глаза, помедлила и коснулась лбом его плеча. Брюнет улыбнулся и поцеловал меня в висок. — Придурок, — чмокнув парня в уголок губ, выбралась из ванны и, замотавшись в полотенце, стала напротив зеркала. — Не поможешь мне? — щенячьи глазки в его исполнении заставили меня прыснуть в кулак. Показав язык, негромко добавила: — Сам справишься, — я закрыла дверь раньше, чем услышала в свой адрес пошлый комментарий.       Вернувшись в комнату, сразу же открыла окно, впуская свежий прохладный воздух. Натянув огромную футболку, расчесала мокрые волосы. Заметив кровь на постельном, поморщилась. Стянув его, отыскала чистое и принялась застилать постель.       Сделав музыку на максимум, занялась завтраком. Заскочив в комнату за телефоном, застала у окна задумчивого брюнета. Переступив с ноги на ногу, неловко спросила: — Завтракать будешь? — Марк обернулся и, улыбнувшись, жестом подозвал к себе. Настороженно подойдя к парню, тут же была заключена в теплые объятия. Недоумевая, спросила: — Да что с тобой? — Я скучал, — всего два слова, произнесенных в макушку, но какую бурю эмоций они вызвали во мне. Обняв парня в ответ, промолчала, хотя по мне и так было понятно, что я чувствую. — Прости. В прошлый раз я наговорил лишнего. — Ты тоже прости, — разорвав объятия, поцеловала парня в щеку и хотела вернуться на кухню, но Марк остановил меня очень странным заявлением: — Хочу провести с тобой как можно больше времени, — удивленно воззрившись на брюнета, понимающе улыбнулась. — Я не против, — теплая усмешка скользнула по губам.       В два шага преодолев разделявшие нас метры, Марк обнял меня за шею, я же в ответ обхватила руками его талию и полной грудью вдохнула такой любимый запах сигарет, кофе и одеколона. Чуть отстранившись, брюнет непривычно нежно поцеловал меня. Коснувшись лбом его лба, тепло улыбнулись друг другу.