Обычный школьник!

Неделя в Сильвердейле, прошедшая после заключения контрактов, доказала Гарри простую истину: управлять разношёрстной командой сложнее, чем сражаться с василиском. Впрочем, он и так это подозревал ещё с тех времён, когда бегал по лесам с Герми и Роном… Архив городского магистериума встретил приключенцев гробовой тишиной, запахом старого пергамента и снисходительным взглядом пожилого архивариуса. Гвенивера, чувствуя себя в каменных стенах как в клетке, ёрзала на стуле, её уши нервно подрагивали при каждом скрипе пера. Драгос, напротив, облачился в новый, чуть менее вычурный, но все равно ослепительно белый мундир и пытался производить впечатление учёного паладина, хотя его познания в местной истории ограничивались генеалогией знатных родов. Ремул в форме чибика спал, свернувшись клубком, на стопке старых налоговых отчётов городской ратуши, изредка поскуливая во сне. Их поиски информации о «ведьме-аркомаге Хемайони» упирались в стену. В официальных хрониках её имя встречалось лишь в примечаниях к отчётам об исследовании аномальных магических зон. Конкретных мест, дат, контактов — ничего. — Это унизительно, — сквозь зубы процедил Драгос, откладывая в сторону толстенный фолиант «О генезисе рудных жил Восточного нагорья». — Мы тратим время, в то время как настоящие угрозы набирают силу. Мой отец… — Твой отец, наверное, никогда не искал никого умнее себя, — буркнула Гвенивера, не глядя на него, перелистывая каталог заклинательных компонентов. — Отсюда и пробелы в образовании. — Осмелишься повторить, эльфийка? — Хватит, — тихо, но твёрдо сказал Гарри, потирая переносицу. Его терпение таяло. Он чувствовал, что они на ложном пути. Гермиона — Хемайони — никогда не оставляла бы кучи следов в официальных бумагах. Она работала бы в тишине, на грани дозволенного. Или абсолютно официально, но так, чтобы к ней нельзя было придраться, а значит, о ней всё равно не оставалось бы записей… Выйдя из архива под вечер, усталые и раздражённые, они столкнулись в дверях с полуэльфийкой-клерком из Гильдии. Её звали Лираэль, как Гарри выяснил чуть позже, и с тех пор, как она направила его в засаду, при каждой их встрече на её милом лице читалось искреннее беспокойство. — Гарри! Я… я слышала, вы ищете информацию о Хемайони. И ничего не нашли, да? — Пока что одни глупости, — вздохнул Гарри. Лираэль потупила взгляд, дёрнув кончиком острого уха. — Это моя вина. Я направила вас к тем… подозрительным личностям. Я так переживала всё это время! Позвольте мне загладить вину. У меня есть… кое-что. Не из официальных источников. Она оглянулась и отвела их в укромный уголок площади. — Пару месяцев назад в Гильдию поступал запрос на исследование. От частного лица. Оно интересовалось руинами Эллдории, что в Дымящихся Лесах, к северо-востоку отсюда. Там есть древний, полуразрушенный храм, и в последнее время местные охотники говорят о странных огнях и «пении камней» по ночам. Запрос был составлен витиевато, с кучей уточняющих вопросов по теории магических резонансов. Клерк, принявший его, сказал, что почерк и стиль очень напомнили ему ту самую Хемайони, которая брала квесты раньше. Но она не представилась. Исследовательский квест на руины ещё висит на доске. Никто не берёт — место считается бесперспективным и немного… жутковатым. Надежда, слабая, как первый луч после грозы, блеснула в глазах Гарри. Это было на неё похоже. Загадочные руины, аномалия, теоретические выкладки. И, к тому же, судя по прошлому опыту, это вполне походило на то, что сюжет этого странного мира наконец начал играть на его стороне, услышав, какую цель он себе поставил. — Спасибо, Лираэль. Это больше, чем ничего.

***

Обсуждение в их временном пристанище — скромной таверне «Отдых путника» — сразу же накалило атмосферу. — Руины? Дымящиеся Леса? — Драгос скривился. — Это удел гробокопателей и неудачников. Наше время стоит потратить на что-то достойное. Например, на очищение дорог от бандитов или охоту на малых демонических тварей. То, что принесёт славу и признание. А затем уже, на заработанные деньги, наймём сыщиков, которые разыщут Хемайони. — Слава тебе, конечно, только и нужна, — фыркнула Гвенивера, полируя свой лук. — А я думала, мы ищем человека. Лес — моя стихия. Если там есть аномалия, я смогу отследить следы. Да и «жутковатое» — это не аргумент для воина света, не так ли, паладин? — Она бросила на Драгоса вызывающий взгляд. — Моё мужество не требует проверок в гнилых развалинах! — Тогда сиди здесь, полируй доспехи. Мы с Гарри справимся. — «Мы с Гарри»? — Драгос вскочил, и его стул с грохотом упал. — Я заключил контракт! Моё место — на передовой, рядом с… с моим будущим соперником! Я не позволю, чтобы его славу делили только с тобой! Ремул, сидевший на столе в виде чибика, лизнул лапку и сказал тоненьким, но невероятно мудрым голоском: — Спор бесполезен. Связь контракта стянет нас всех в одну точку. Руины. К тому же я чувствую… отголоски старой, спящей магии. И след. Человеческий. Острый ум, пахнущий чернилами и озоном. Это может быть она. Все замолчали, глядя на крошечного волчка. Его слова обладали необъяснимой убедительностью. — И между прочим, — добавил Ремул, — настоящая команда проверяется не в парадах, а в трудностях. Вы хотите доказать свою ценность, паладин? Вы хотите защитить их, эльфийка? Руины предоставят такую возможность. Гарри наблюдал за этим, чувствуя себя то режиссёром абсурдного спектакля, то капитаном корабля, чья команда состоит из попугая, кошки и павлина. Но в глубине души соглашался с Ремулом. Это был шанс. Хотя бы какой-то. И движение, которое требовалось ему, чтобы не сойти с ума. В конце концов, делать хоть что-нибудь, определённо ощущалось лучше, чем не делать ничего. — Всё решено, — сказал он, вставая. — Завтра на рассвете выдвигаемся к руинам Эллдории. Драгос, тебе нужно будет обеспечивать прикрытие и работать с возможными магическими ловушками. Гвенивера — следопыт и дальняя поддержка. Ремул… будь нашим чутьём и скрытым козырем. А я… попытаюсь не дать вам друг друга прикончить по дороге. Драгос, всё ещё надутый, но слегка польщённый распределением ролей («работа с магическими ловушками» звучала достойно), кивнул. Гвенивера, поймав взгляд Гарри, быстро отвела глаза, но уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.

***

Путь к руинам занял два дня. Дымящиеся Леса оправдывали своё название: утром и вечером из-под мшистой почвы и из расщелин скал поднимались струйки лёгкого, как будто магического тумана, окрашивая воздух в серебристо-сизые тона. Первые сутки прошли в напряжённом молчании, прерываемом только короткими, деловыми репликами. Гвенивера шла впереди, бесшумно, её уши и глаза сканировали окрестности. Драгос шёл рядом с Гарри, изображая аристократа, полного достоинства, но его рука никогда не отпускала эфес меча надолго. Ремул бежал рядом, временами замирая и принюхиваясь. К вечеру второго дня лёд начал таять. Поводом стала невинная, на первый взгляд, тропинка. — Держись левее, — сказала Гвенивера, не оборачиваясь. — Справа грунт просел, пахнет болотцем. — Я сам вижу, где идти, — огрызнулся Драгос, уже уставший от подчинения. — Мой магический слух не хуже твоего эльфийского. — Магический слух не учует гнилую корягу под мхом, самонадеянный человек. — А я и не слепой, чтобы наступать на… Щёлк. Сухая ветка под безупречным сапогом Драгоса сломалась с громким хрустом, который в лесной тишине прозвучал как выстрел. Из кустов с недовольным фырканьем вылетела стая испуганных птиц. Гвенивера замерла, медленно обернулась. На её лице было выражение такого безмолвного, леденящего презрения, что Драгос покраснел до корней белых волос. — Прекрасно, — прошипела она. — Теперь все в радиусе пяти лиг знают о нашем приближении. Поздравляю. — Я… это была случайность! — В лесу не бывает «случайностей», бывает некомпетентность. — Да как ты смеешь… — Ребята, — вмешался Гарри тоном, которым миссис Уизли усмиряла близнецов. — Хватит. Птицы уже улетели. Давайте просто продолжим путь. И, Драгос, пожалуйста, смотри под ноги. Гвенивера, мы полагаемся на тебя. Они продолжили путь, но теперь в воздухе висело не просто напряжение, а потрескивающие озоном маленькие молнии и фиолетовые тучки, готовые вот-вот разразиться грозой… Разбивая лагерь, Гвенивера, всё ещё кипя, попыталась разжечь костёр, но её обычные методы почему-то отказывались поджигать сыроватый хворост. Она пыхтела, краснела и бормотала ругательства, чиркая кресалом, а огонь лишь вспыхивал и гаснул. Драгос, наблюдая за этим несколько минут с каменным лицом, вдруг вздохнул, встал и, не говоря ни слова, ловко сложил хворост по-другому, добавив в середину жёлтый магический кристалл из собственных запасов. Затем кивнул Гарри. Тот, скрывая улыбку, чиркнул палочкой: «Инсендио!» Огонь охотно вспыхнул, приняв ровное, тёплое пламя. — Иногда от магии всё-таки бывает польза, — негромко сказал Драгос. Гвенивера сидела, отвернувшись, её уши горели почти так же ярко, как и щёки Драгоса, когда он злился. — Спасибо, — пробормотала она так тихо, что это было едва слышно. — Что? — притворно переспросил Драгос, садясь у костра. — Ничего! — отрезала эльфийка, но через паузу добавила, глядя в огонь: — За кристалл. Он… и правда эффективный. Это был крошечный, но важный шаг. За ужином (скромная похлёбка, которую, к всеобщему удивлению, лучше всех приготовил Ремул, на удивление ловко управляясь лапками-чибика) разговор уже не казался таким взрывоопасным. Они обсудили тактику на случай встречи с дикими зверями, обменялись наблюдениями о странном поведении лесной магии (а та действительно была возбуждённой, как заметили и Драгос, и Гвенивера), и Драгос даже снизошёл до вопроса о видах эльфийских луков, а Гвиневера похвалила заточку его меча. Когда Гарри ложился спать, оставив первую вахту бодрствующему Ремулу, он почувствовал не обречённость, а слабый, едва уловимый росток чего-то нового. Это ещё не была команда. Это была очень странная компания. Но она, против всех ожиданий, работала. И как-то странно, но впервые за многие годы, Гарри вдруг действительно почувствовал себя здесь так, как мечтал. Обычным. Просто Гарри, парнем, которому не надо прямо сейчас спасать мир и который, на фоне блистательного паладина и потрясающей эльфийской воительницы, не выглядел единственным героем. Они все были героями, и в этом было что-то уравнивающее и успокаивающее. А впереди, окутанные ночным туманом, их ждали тёмные очертания древних руин Эллдории и ответ на вопрос, была ли Хемайони здесь. И что именно «пело» в камнях по ночам.