Обычный школьник!

Земли между Хоггвиллем и Цитаделью Оверлорда звались «Разорёнными Равнинами». И название это говорило само за себя. Выжженная трава, скелеты деревьев, изуродованные магией руины деревень, а также навязчивый, едкий запах крови и пепла… Здесь не было линии фронта в привычном смысле. Но были зоны контроля, патрули, засады и внезапные рейды. Сама армия Оверлорда не являлась дисциплинированным легионом — это была орда, состоящая из призванных демонов, обращённых тварей, наёмников и фанатиков, объединённых харизмой и жестокостью Лав-ю-Морда. Поэтому битва с ней походила на ад. И именно в этот ад должна была отправиться команда Героя. Их первая вылазка была разведывательной: найти слабое место в цепи передовых постов у Рокового ручья, где, по данным, предоставленным Оком, удерживают Единорога. Команда продвигалась под покровом маскировочных чар Хемайони и природной скрытности Гвениверы. Но почти сразу стало ясно, что им сопутствует странная, почти неестественная удача… Патруль из трёх крысолюдов, который готовился пересечь их тропу, внезапно затеял драку из-за куска испорченного сыра и не заметил группу, проскользнувшую в десяти шагах от них. Часовой на вышке, зорко вглядывавшийся в темноту, чихнул в самый неподходящий момент, уронив свой арбалет, и пока он его поднимал, они уже были под сенью развалин. Даже магическая сигнальная ловушка, которую Северэль с его опытом генерала обнаружил, сработала на полсекунды позже, чем следовало, позволив нейтрализовать её. — Слишком просто, — пробормотал Драгос, прижимаясь к холодному камню стены. — Как будто сама удача на нашей стороне. — Возможно, очищенное Ядро создаёт позитивный резонанс в нашей ауре, — предположила Хемайони, но в её голосе слышались сомнения. — Или же это статистическая аномалия. — Ставлю на то, что кто-то свыше подкручивает кубики, — мрачно сказал Сефиро, и его багровые глаза прищурились, отчего в их глубине вспыхнули тёмные звёздочки. Гарри с трудом отвёл от них взгляд. Никто из них не доверял подаркам, особенно в этом мире. Однако удача продолжалась. Они наткнулись на лагерь с дюжиной орков-наёмников — его вполне можно было попробовать обойти по краю… Но в этот момент с неба, с диким криком, спикировала стая разъярённых гарпий (чуть позже Котлошляпс, летавший над полем боя совершенно свободно, пояснил Гарри, что птиц потревожил заблудившийся огр из другого отряда Оверлорда). И пока орки отбивались от пернатых хищниц, команда не только беспрепятственно прошла мимо, но также умудрилась стащить со стола командира свежую карту с пометками постов — Хемайони нахально выхватила её почти из-под носа у командира орочьего отряда, только что не дёрнув того за плюмаж на шлеме. А ей ничего за это не было. На этой ноте Гарри окончательно уверился, что кто-то тщательно подыгрывает им в этой партии… К тому же Котлошляпс, радостно носившийся вокруг и подбадривавший, вызывал вполне обоснованные подозрения. Ещё ни разу от этого розового недоразумения не было ощутимой пользы, а вот неприятности после его появления на отряд сыпались с завидной регулярностью. Кроме того, Керберус, который обычно не отказывал себе в удовольствии едко высмеять противников, союзников, да и вообще подшучивал над всем происходящим, в этот раз подозрительно молчал. Он шёл в арьергарде, его человеческая форма была напряжена, а взгляд блуждал где-то вдали, будто он прислушивался к чему-то, чего не слышали остальные. Гарри не хотел спрашивать о том, что случилось, но, встретившись взглядом с Ремулом, кивнул ему на Адского Пса, без слов прося присматривать. Что-то подсказывало, что эта мера предосторожности не окажется лишней. Вообще ни одна из предосторожностей не будет лишней.

***

Ночью, укрывшись в полуразрушенном подвале, они устроили совет. Удача выглядела ошеломляющей, но и тревожной. — Это похоже на сценарий, — сказала Хемайони, глядя на пламя, бушующее внутри маленькой стеклянной банки. Здесь его называли древним артефактом, но Гарри хорошо помнил, как в своё время они грелись вокруг такой же банки, заколдованной Гермионой, во дворе Хогвартса. — Словно в плохом спектакле, где героям всё легко даётся, чтобы подвести к кульминации. Сефиро покосился на Котлошляпса. Розовый дух-компаньон, тихо дремавший у Героя на коленях, вздрогнул и завилял хвостиком. — О, великий Герой! Это просто знак благоволения Ками-самы! Он видит ваши праведные сердца и истинную цель! Он направляет ваши шаги! — Направляет прямиком в лапы к гарпиям и пьяным оркам? — скептически хмыкнула Гвенивера. Судя по всему, в этот раз Котлошляпс был слышим и заметен для всех. — Э-э… в виде испытаний, которые лишь укрепляют ваш дух! — он не собирался сдаваться, но его уши нервно подрагивали, и это навевало на Гарри самые худшие подозрения. В прошлые разы появление Котлошляпса ещё ни разу не кончилось чем-то хорошим… Его взгляд упал на Керберуса. Тот сидел в самом тёмном углу, спиной к ним, что-то чертя пальцем на пыльном полу. Ремул, в форме чибика, подошёл к нему и ткнулся носом в его колено. Обычно Керберус либо отшучивался, либо грубовато, но нежно трепал его за ухом. Сейчас он просто отодвинулся. — Не время, пёсик, — пробормотал он, и в его голосе не было привычной игривости, только усталость. — Что с тобой? — спросил Ремул, его тонкий голосок звучал с непривычной тревогой. — Ты пахнешь… страхом. И странной магией. — Ничего. Просто… вспоминается старая история. Неприятная. Он встал и вышел наружу, в ночь, не обращая внимания на предостерегающие оклики. Ремул сделал шаг, чтобы последовать, но Гарри остановил его жестом. — Дай ему время. Он надеялся, что Керберус захочет поделиться с ними сам. Но время, казалось, лишь ухудшило ситуацию. На следующий день, когда они по карте вышли на предполагаемое место временной тюрьмы — укреплённую водяную мельницу, — удача достигла апогея. Мост через ручей, который охраняли два тёмных тролля, рухнул под ними как раз в тот момент, когда команда приблизилась к нему. Тролли с грохотом свалились в воду, а команда просто перешла по упавшим брёвнам. Именно тогда Гарри увидел, как Керберус, глядя на рушащийся мост, побледнел и сжал кулаки так, что костяшки побелели. На его лице было не изумление, а… вина? Ужас? — Ты знал, — тихо сказал Гарри, подойдя к нему, пока остальные осматривали подходы к мельнице. Керберус вздрогнул. — Что? — Ты знал, что мост рухнет. Или… чувствовал. Это как-то связано с твоей «старой работой»? Адский Пёс отвернулся, его обычно насмешливый рот сжался в тонкую, напряжённую линию. — Ты не понимаешь, Гарри. Удача — это не подарок. Это плата. Или кредит, открытый на твоё имя. Я служил тёмной стороне слишком долго, я знаю, как работает такое… «благоволение бога». Оно появляется, когда ты идёшь по нужному пути. Его пути. — Он посмотрел на Гарри, и в песьих карих глазах впервые блеснул настоящий, немой страх. — Я боюсь, что эта удача ведёт не к спасению твоего друга. А к чему-то, что Оверлорд приготовил специально для тебя. И… я, сам того не желая, могу быть… ключом. Прежде чем Гарри успел что-то ответить, с мельницы донёсся сигнал Гвениверы — тихое, точное подражание крику ночной птицы. Они нашли вход. И охрана, по странному стечению обстоятельств, только что ушла на смену, оставив пост на пять минут без присмотра. Удача? Или ловушка? Гарри посмотрел на тёмный силуэт мельницы, и холодный камень беспокойства упал ему в желудок. Мысль о неизвестном фрагменте, запертом там, не приносила радости. Вместо этого его терзали воспоминания: арка в Министерстве, насмешливый голос Беллатрисы, бледное лицо Сириуса, падающее за завесу… Его дядя уже умирал из-за него однажды. И не только он. Страх, что история повторится в этом искажённом мире, был сильнее любых иных, особенно теперь, когда Керберус, в котором Гарри столько времени искал знакомые черты, вслух признал, что они могут идти прямиком в ловушку. Он уже однажды ошибся, когда просил сюжет о Гермионе. Может ли его тайное желание найти Сириуса исполниться подобным жестоким образом? Гарри не знал, но… он и не хотел узнавать. — Идём, — негромко сказал он, заглушая внутренний голос. — Но будьте готовы ко всему. Это слишком легко. И то, что мы найдём внутри… — он посмотрел на застывшего в нерешительности Керберуса, — может быть не тем, чего мы ждём. Но это не важно, потому что, чем бы оно ни было, мы приготовимся к встрече. Они бесшумно двинулись к чёрному зияющему проёму двери мельницы. Удача вилась вокруг них невидимым шлейфом, но теперь пахла не победой, а сладковатым, тошнотворным запахом приманки. И всё же Гарри шёл, пусть и чувствуя, как старые шрамы на его душе ноют в предчувствии новой, куда более страшной раны. Он не собирался следовать сюжету. Он собирался попробовать его переписать.