Обычный школьник!

Утром, после долгих споров и размышлений, сошлись на том, что им не следует возвращаться в Сильвердейл. Хотя Котлошляпс настаивал, что нужно зарегистрировать выполнение квеста в гильдии, чтобы поднять рейтинг героя, но Сефиро, и Гвенивера в один голос заверили Гарри, что отделения Гильдии имеются во всех крупных городах, а вот возвращение в начальный город может быть опасным. Из всех городов, которые были предложены на обсуждение, больше всего заинтересовал Гарри тот, название которого показалось слишком знакомым — Хоггвиль. Не то, чтобы он решился с полной уверенностью утверждать что-нибудь об этом странном мире, но, учитывая, как много параллелей между ним и реальностью уже нашлось… Почему было не проверить, найдётся ли здесь отражение Хогвартса? Единственным, кто не поддержал решение идти в Хоггвиль, оказался Керберус, но большинством голосов победило желание Гарри отправиться туда и попытаться разузнать, для чего и как можно применить Ядро Реальности в борьбе против Оверлорда. К тому же, как намекнул Драгос, в этот город стекались все те, кто не был доволен политикой Лав-ю-Морда и готов был ему противостоять. А это определённо стоило их внимания.

***

В отличие от Сильвердейла, Хоггвиль уже не выглядел милым фэнтезийным городком. Он походил скорее на крепость. Мощные стены цвета старого камня вздымались к небу, увенчанные башнями, с которых постоянно наблюдали за подходами магические огни. Сам воздух здесь был другим — не свободным, как в лесах, а напряжённым, пропитанным ожиданием удара. Это и впрямь выглядело, как последний крупный оплот организованного сопротивления Томному Оверлорду, место, куда стекались все, у кого хватало духу сражаться, и кто бежал от его власти. Их маленькую, разношёрстную компанию на воротах остановили сразу. Стражники в синих мундирах с вышитой на груди птицей, напоминающей феникса, смотрели на гостей с откровенным недоверием. — Цель визита? — сухо спросил старший, его взгляд скользнул по Драгосу в потрёпанных, но явно дорогих доспехах, по Северэлю с его демоническими атрибутами, по Керберусу, даже в человеческой форме излучавшему опасную ауру. — Мы — авантюристы, — чётко сказал Гарри, выступая вперёд. — Недавно завершили исследование аномалий в Чёрных Пиках. Имеем информацию и… артефакт, который может быть важен для Сопротивления. Ищем аудиенции у руководства Братства Феникса. Стражник усмехнулся без юмора. — Каждый второй так говорит. Доказательства? Хемайони, не говоря ни слова, открыла ларец ровно настолько, чтобы оттуда вырвалась волна чистой, успокаивающей магической энергии. Лицо стража изменилось. Эта магия была антитезой тому, что исходило от сил Оверлорда, а все, кто служил в гарнизоне, хоть раз сталкивались с его армией и не могли не почувствовать тьму или свет. — Ждите, — бросил он и скрылся в караульном помещении. Их провели внутрь, однако не с почётом, а под конвоем. Улицы Хоггвилля выглядели оживлёнными, но люди шли быстро, без улыбок, оглядываясь по сторонам. Повсюду висели плакаты с изображением феникса и лозунгами: «Бдительность — цена свободы», «Слушай, смотри и молчи». Это напоминало Гарри настроения в Министерстве Магии после захвата его Пожирателями… И Косую Аллею в объявлениях награды за его голову. Невольно Гарри потёр шею, передёргивая плечами. Хемайони ободряюще сжала его предплечье, на миг оторвавшись от копания в своей сумке, где искала что-то, несомненно, очень важное для неё. И Гарри снова подумал, что эта девушка знает куда больше, чем говорит. Их привели не в роскошный дворец, а в неприметное, но огромное здание из тёмного дерева и камня — «Фениксово Гнездо». Внутри царила напряжённая деловая атмосфера: курьеры сновали с пергаментами, маги склонялись над картами, мерцающими магическим светом. И в этот миг Гарри начал узнавать лица.

***

В центре зала командования, указывая на карту огромной территории, покрытую чёрными метками, стоял мужчина. Высокий, мощный, с гладко выбритой головой и серьёзным, внушающим доверие лицом. Его мундир был прост, но на плече красовалась алая фениксовая нашивка, похоже, отражающая высоту его ранга. Кингсли. Только здесь он был не Министром магии, а Главнокомандующим силами Сопротивления, Клегси Шефилбитом, как пояснил Котлошляпс. Его голос, низкий и спокойный, будил в Гарри воспоминания о заседаниях Ордена… Но в его глазах читалась усталость, не знакомая прошлому, уверенному в себе волшебнику. У окна, куря трубку с подозрительно зелёным дымком, замер другой человек. Худой, встрёпанный, с нервным взглядом, который метался по комнате, ничего не упуская. Его левый глаз был прикрыт повязкой, но правый, голубой и острый как бритва, тут же уставился на входящих, оценивая, будто вычисляя степень их угрозы. На его груди вместо нашивки — значок в виде всевидящего ока. Аластор Грюм. Но в этом мире и он был не мракоборцем, а главой внутренней безопасности, мастером шпионажа и допросов — Алистером «Оком» Хмурым. И его магический глаз, должно быть, умел гораздо больше, чем просто видеть сквозь невидимость. Ещё дальше, у стола с хитроумными механическими устройствами, что-то яростно паяла заклинательной паяльной лампой девушка. Её волосы меняли цвет с каждым её движением — от ярко-розового до кислотно-зелёного. Эту персону Гарри тоже не мог не узнать — Нимфадора Тонкс! Но не неуклюжий, весёлый мракоборец. Здесь она была гениальным, рассеянным, но взрывным главным инженером Братства, отвечающим за магические артефакты и оборону, Нимфой «Искрой» Тонни. Она что-то бурчала себе под нос, и из её паяльника вырывались искры, складывающиеся в ругательства. Гарри замер, чувствуя, как сердце бешено колотится. Они были здесь. Не помня его, не помня себя. Но они были! Все! И Грюм, и Нимфадора, и Ремус, и Северус, и… Сириус наверняка тоже был где-то в этом мире! Гвенивера осторожно коснулась его руки, а Драгос легко толкнул в плечо, не позволяя уйти в себя слишком глубоко. Они были правы, стоило собраться, ведь его роль главы команды предполагала, что он сумеет договориться с Клегси. — Новоприбывшие, сэр, — доложил стражник. — Заявляют об артефакте из Чёрных Пиков. Клегси обернулся. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, обвёл каждого из них. — Призванный Герой, — произнёс он, и в густом бархатном голосе не было ни восторга, ни презрения. — Слухи о вас дошли и до нас. И ваша… разнородная команда. — Его взгляд задержался на Северэле и Керберусе. — Скажите, почему Адский Пёс Тартара и… существо с явной меткой тёмной магии, — он кивнул на Северэля, — идут под знаменем Призванного? — Потому что я выбрал идти с ним, — прежде Гарри ответил Сефиро, чья форма сейчас выглядела почти взросло, так похоже на Северуса, которого Гарри знал раньше. — А метки могут быть не тем, чем кажутся. Я был Северэлем Снейпом, генералом Оверлорда… Теперь — я Сефиро, Владыка Страстей в свите призванного героя. Это мой выбор, и я готов его доказать. — А я просто заскучал, — пожал плечами Керберус, но его глаза были серьёзны. — Старая работа потеряла перспективу роста. К тому же… У меня есть личные обстоятельства. Глаз Хмурого бешено завертелся. — Интересно, — проскрипел он, подходя ближе. Его голос шипел, подобно змее. — Очень интересно. Беглый генерал и капризный страж преисподней. Удобно. Слишком удобно. Не думаете ли вы, Главнокомандующий, что это мог бы быть изощрённый план внедрения? — Мы очистили Ядро Реальности в Чёрных Пиках, — вмешалась Хемайони, открывая ларец шире. Чистый свет омыл комнату. Тонни вскрикнула от восторга и тут же бросилась к ним, чуть не опрокинув стол. — О, звёзды! Это же… это чистейший фонтанирующий источник стабильности! Как вы…? — Объединившись, — просто сказал Гарри, глядя на Клегси. — Мы — доказательство того, что в этом мире есть сила, которую Оверлорд не может контролировать. Моя группа стала оружием, с которым Лав-ю-Морду придётся считаться, хочет он того или нет. И они все моя семья, от которой я не откажусь, даже если какая-то её часть кажется вам странной. Это было сказано легко и спокойно, но тем не менее в этих словах прозвучало предупреждение, которое уловили все присутствующие. Героя следовало принимать вместе со всеми его спутниками, или… не принимать. Клегси несколько секунд помолчал, изучая его. В тёмных глазах что-то мелькнуло — смутное, далёкое воспоминание? Или просто расчёт? — Артефакт впечатляет, — наконец сказал он. — И ваше достижение, если оно истинно, меняет расстановку сил. Но доверия вам это не прибавляет. Око? Алистер хихикнул. — Стандартный протокол для сомнительных союзников. Испытание Правдой Феникса. Отдельная комната. Проследуйте за мной, дорогие гости, прошу вас… По одному.

***

Их разделили. Комнатой оказалась круглая зала с магическим зеркалом в центре — «Зеркалом Истинной Сути». По легенде, оно показывало не внешность, а самое глубокое намерение, самое сильное желание, связанное с Братством. Гарри странно было смотреть на это уродливое нечто, покоящееся на когтистых лапах, и не требовалось читать вязь, вьющуюся по раме, чтобы вспомнить. «Я показываю не ваше отражение, но ваше самое горячее желание» Первой вызвали Гвениверу. Гарри не должен был знать, что видят в зеркале остальные, потому что сидел в крохотной каморке совсем один, дожидаясь собственного испытания, но Котлошляпс что-то буркнул, выдал вспышку лилового в серебряные звёздочки дыма, и перед Гарри появилось небольшое окно, позволяющее заглянуть в зал, где проходила проверка новых союзников. Гвен увидела в зеркале не себя. Там бушевал зелёный, цветущий лес и среди его гущи виднелись силуэты спутников, которых она защищала. Её истина была простой: «Защищать свой новый лес». Её пропустили. Драгос увидел в зеркале себя, но не в безупречных доспехах, а стоящего плечом к плечу с Гарри, Гвениверой и остальными, отражающим удар, направленный в них. Его желание: «Доказать, что моя честь — в моих поступках, а не только в моей крови». Но он также увидел, как его отец в зеркале отворачивался от него. Гарри пожалел, что в этот миг не может быть рядом с ним… Драгос вышел бледный, потерянный, но с твёрдым взглядом и каким-то новым, глубоким смыслом, горевшим внутри. Хемайони увидела… Кажется, магглы называли это нейронами? Гарри не был уверен, как поняли её картинку все остальные, но догадывался, что на самом деле Хемайони видела то, как устроен человеческий мозг, и как именно возникают в нём связи, делающие людей близкими друг другу. Она покинула комнату крайне задумчивая. Ремул увидел стаю — не только волков, но и всех своих спутников, спящих в безопасном кругу. И себя, стоящего на их страже: его желание звучало, как «быть щитом, а не мечом». Это вызвало споры, но в конце концов и его пропустили. Керберус, к всеобщему удивлению, увидел в зеркале не хаос, а… одну-единственную, стабильную форму — свою человеческую, но с глазами, в которых не было насмешки, а было спокойное понимание. Он вышел, молчаливый и задумчивый. Северэля ждали особо. Алистер не сводил с него своего магического глаза. — Ну, генерал, покажи нам свою «новую истину». Сефиро подошёл к зеркалу. Он не выглядел как девушка, продолжая удерживать взрослый мужской облик, но казался натянутой струной, которая оборвётся, лишь тронь. Зеркало показало сцену из недавнего прошлого: его, в переходной форме, обнимающего Гарри в холодную ночь, и чувство… невыносимого, хрупкого покоя. А затем — его нынешний облик, стоящий между командой и воображаемой угрозой. Истина, прозвучавшая в тишине зала, была проста: «Защищать. Принадлежать.» Даже Хмури на секунду оторопел от того, как болезненно-честно это было. И промолчал, когда Сефиро с высоко поднятой головой покинул зал. Наконец пришёл черёд Гарри. Он подошёл к зеркалу, уже зная, что может увидеть. Но «Зеркало Истинной Сути» этого мира показало не его родителей. Оно показало… их. Всю его странную команду — смеющихся, спорящих, сражающихся, спящих кучей у костра. И его среди них. Не как героя в центре, а как часть целого. Его самое сильное желание, отражённое в стекле, было таким ясным, что он произнёс его вслух, не сомневаясь: — Вернуть им их имена. Вернуть им их мир. И остаться вместе, каким бы этот мир ни стал. Когда он вышел, зал был полон. Его команда стояла вместе, прошедшая испытание. Но лица Клегси, Алистера и Нимфы были странными. Хмурый смотрел на него с прищуром, его магический глаз вращался медленнее. Тонни перестала что-то паять и хмурилась, будто пытаясь решить сложную механическую задачу. А Шефилбит… Главнокомандующий подошёл к Гарри и долго смотрел ему в глаза. В глубине его тёмных зрачков будто что-то шевельнулось, как вспышка далёкой молнии. — «Вернуть имена», — медленно повторил он. — Странные слова для Призванного, чьё собственное имя и прошлое должно быть туманным. Почти как если бы ты… помнил то, чего не должен. В воздухе повисло опасное напряжение. Хмурый тихо положил руку на рукоять кинжала у пояса. И в этот момент в залу ворвался запыхавшийся гонец. — Срочное донесение с Восточного фронта! Отряд «Громобойцев» попал в засаду у Рокового ручья! Силы Оверлорда преследуют их! Есть пленные! Среди них… — гонец перевёл дух, — среди них, говорят, «Сверкающий Единорог», сэр! Все в комнате замерли. Гарри взглянул на Котлошляпса и тот шёпотом пояснил: «Сверкающий Единорог» — это одно из прозвищ самого легендарного, непредсказуемого кавалериста Сопротивления, мастера прорывов и диверсий». И теперь он был в плену. Клегси оторвал взгляд от Гарри, и его лицо вновь стало маской командира. — Это меняет приоритеты. — Он обвёл взглядом команду Гарри. — Вы прошли испытание. Чистота Ядра подтверждена нашей лучшей инженершей. У вас есть сила. Готовы ли вы доказать её на деле? Задача: проникнуть в тыл врага, найти и вызволить «Единорога» до того, как его доставят в Цитадель Оверлорда. Это самоубийство для большинства. Но для Призванного Героя и его… уникальной команды, возможно, нет. Это не звучало, как просьба. Это был приказ-испытание. И… шанс? Шанс стать частью этого объединения, а ещё, быть может, найти новый фрагмент — хотя Гарри пока не мог даже представить, кто именно может являться «Сверкающим Единорогом». Он обменялся взглядами со своими спутниками. В глазах Северэля читалось понимание и готовность к новой опасной игре. В глазах Драгоса — вызов. В глазах Гвениверы — решимость. Они все кивнули. — Мы сделаем это, — сказал Гарри. — Но по-своему, уж не обессудьте. Клегси кивнул, и в его кивке было что-то большее, чем просто согласие командира. Было… Уважение? — Искра, обеспечьте их всем необходимым. Око — координаты и схемы охраны. А вы… — он снова посмотрел на Гарри, — верните его домой. Когда они выходили из зала, Гарри услышал, как Тонни, уже копошащаяся вокруг ящиков с оборудованием, пробормотала себе под нос, глядя на него: — Странно… у меня такое чувство, будто я уже чинила ему очки. Которые он не носит. Как так? Их миссия только начиналась. Но теперь Гарри знал — память не умерла. Она спала. И, возможно, каждая новая встреча, каждая спасённая жизнь будет будить её. А впереди была тьма вражеского тыла и ещё одна душа, потерянная между мирами, ждущая, чтобы её нашли.