Обычный школьник!

Путь к Чёрным Пикам вёл через холмистые предгорья, поросшие колючим кустарником и изрезанные сетью сухих ручьёв. Воздух стал прохладнее и острее. Карта Хемайони указывала на следующую «точку искажения» у подножия самого малого из пиков, в районе, отмеченном странным знаком — стилизованной крысиной мордой. Сефиро, которую все ещё считали потерянной девочкой (хотя так и не доверились ей полностью), шла рядом с Гарри, её крылышки были плотно прижаты к спине. Она почти не говорила, лишь изредка бросала на окружающий пейзаж оценивающие взгляды, в которых читалась не детская любознательность, а стратегический анализ. Драгос и Гвенивера, наученные горьким опытом руин, теперь спорили тише и по делу — о выборе тропы, о распределении воды. Это уже напоминало рабочее обсуждение, а не перепалку. Ремул, бежавший впереди в форме чибика, внезапно замер и зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом. — Запах. Тысячи мелких, грязных существ. И… большая концентрация тёмной, трусливой магии. Впереди, в той лощине. Они осторожно подкрались к краю неглубокого ущелья. То, что они увидели внизу, заставило их кровь похолодеть. На каменистом дне копошилась настоящая армия — крысы. Но не обычные. Эти были размером с крупную собаку, с красными, лишёнными разума глазами и клыками, сочащимися ядовитой слюной. А среди них сновали крысолюды — гуманоидные твари с крысиными головами и цепкими пальцами, вооружённые ржавыми клинками и самострелами. И в центре этого мерзкого муравейника, восседая на переносном троне из костей и старого дерева, сидел он. Трёхголовый крысолюд в потрёпанных, но когда-то дорогих лохмотьях. Каждая из его голов — левая, центральная, правая — о чём-то жарко и тихо спорила, перебивая друг друга. Гарри дёрнул за хвост Котлошляпса, сидящего на его плече, и услышал короткую справку: «Крысиный Король Пеннипитер. Генерал Оверлорда, ответственный за разведку, мелкие пакости и похищения.» Почему-то это не добавило вдохновения. Но у подножия уродливого трона, в магической клетке из жёлтого, потрескивающего света, сидела Хемайони. Она выглядела измученной, её одежда была в пыли, очки слегка сдвинуты, однако её глаза за стёклами горели не страхом, а холодной, яростной решимостью. Она что-то чертила пальцем на земле внутри клетки, явно пытаясь анализировать структуру заклятья. — Мы нашли её, — прошептал Гарри, и его сердце заколотилось. Гермиона… Он просил сюжет столкнуть их, но и подумать не мог, что для этого ей придётся оказаться в плену! Стыд накатывал горячими волнами при каждом взгляде на крысиный лагерь и Гарри пообещал себе, что больше не о чём не станет просить сюжет и здешнего придурошного бога, пока не разберётся, как в этом мире всё работает. — Армия… слишком большая для прямого штурма, — скрипя зубами, констатировал Драгос. — Нужна тактика. Отвлечение, точечный удар… — Клетка — магический контур. Его можно разорвать, если найти источник, — тихо добавила Гвенивера, поскольку её эльфийское зрение видело потоки магии. — Источник — это он, — прорычал Ремул, глядя на трёхголового короля. И тогда Сефиро, которая всё это время молча наблюдала, сделала шаг вперёд. Её детское выражение лица сменилось ледяной, надменной маской. В её багровых глазах вспыхнул знакомый Гарри огонь — огонь глубокой обиды, жажды признания и абсолютной уверенности в своей силе. — Это недоразумение, — заявила она, и её голос вновь стал низким, властным, без тени дрожи. — Мне не понадобится ваша тактика. Я покончу с этим сама. Не обращая внимания на ошеломлённые взгляды, она выпрямилась и пошла прямо вниз, на открытое пространство перед троном. Её маленькая фигурка в потрёпанном платье выглядела нелепо на фоне армии крыс. — Прекратите это немедленно! — её голос, усиленный магией, раскатился по лощине, заставив крыс замереть. Все три головы Пеннипитера разом повернулись к ней. — Кто ты, мелкая мушка, чтобы приказывать Королю Пеннипитеру? — запищала левая голова. — Похожа на заблудшего суккубёнка, — флегматично заметила центральная. — Съесть её? — предложила правая, облизнувшись. Сефиро высоко подняла подбородок. Она излучала такую концентрацию надменности, что Гарри, наблюдавший сверху, почувствовал приступ ностальгии по самым ядовитым дням профессора Снейпа. — Вы ослепли от своего ничтожества, — холодно произнесла она. — Я — Северэль Снейп. Великий Алхимик, Мастер Теней, Генерал Тёмной Армии и правая рука самого Оверлорда Лав-ю-Морда. Этот пленник, — она указала на Хемайони, — и все исследования аномалий находятся в сфере моих интересов. Вы похитили мою собственность и вмешались в мои планы. Отпустите её и распустите эту жалкую толпу, если дорожите своими головами. Наступила мёртвая тишина. Даже крысы перестали шевелиться. Затем все три головы Пеннипитера издали звук, который сложно было идентифицировать — нечто среднее между визгом, хрипом и… смехом. — Хи-хи-хи-хи! Правая рука? Ты? — захрипела центральная голова. — Снейп? Тот самый, что вечно ноет в замке и варит зелья? — добавила левая. — Выглядит как плакса-девочка! — заверещала правая. — Сам Оверлорд говорил, что Снейп исчез, возможно, переметнулся! А ты — самозванка! Может, хочешь украсть нашу добычу и выслужиться? Пеннипитер махнул лапой, полной грязных колец. — Схватить эту выскочку! Возможно, Оверлорд наградит нас за поимку дезертира! Крысолюды и гигантские крысы ринулись к Сефиро. На её лице на миг промелькнула настоящая, глубокая боль — боль публичного унижения, непризнания, того, что её статус и угрозы оказались пустыми. Именно та боль, которую Гарри когда-то видел в глазах Снейпа. Но страха в ней не было, и это вызвало у Гарри невольное уважение. — Ну что ж, — прошептала она, и в её шёпоте звенела сталь. — Если уж вы делаете свой выбор… Она не закончила. Сверху, с края ущелья, со свистом прилетела стрела Гвениверы, которая пронзила крысолюда, ближайшего к Сефиро. Вслед за ней, с криком «За Свет и Честь!», в гущу крыс, сверкая доспехами, прыгнул Драгос, его меч выписывал смертоносные дуги. Ремул, с рыком разрастаясь до своих истинных размеров могучего лютоволка, врезался во фланг. Гарри же спрыгнул вниз и оказался рядом с ошеломлённой Сефиро. — Твоя «дипломатия» нуждается в доработке, — сухо бросил он, прикрывая её спиной. — А теперь давай сделаем то, что у нас всех получается лучше всего. Будем импровизировать. Взгляд, который она послала ему, был невероятно сложным: ярость, унижение, признательность и что-то ещё, очень старое и усталое. Но всё же она кивнула и, не говоря ни слова, вытянула руки. Тьма снова сгустилась вокруг её пальцев, на этот раз не для подавления, а для уничтожения. Чёрные, как смоль, кинжалы из сгущённой тени понеслись в крысолюдов, поражая их с хирургической точностью — в горло, в глаз, в стыки доспехов. Битва закипела. Драгос, сияя, как маяк, отвлекал на себя основные силы. Гвенивера с высоты методично выбивала вожаков и крыс с самострелами. Ремул, могучий и яростный, крушил ряды, его клыки и когти рвали плоть. Гарри отбивался заклинаниями, создавая барьеры и оглушая целые группы. А Сефиро… Сефиро работала, как ассасин. Её магия была тихой, смертоносной и невероятно эффективной. Пеннипитер, увидев, что его армия тает, запищал от страха. Все три его головы завопили вразнобой: — Отступать! Отступать! Они сильнее! — Нужно доложить Оверлорду! — Спасайся кто может! Он спрыгнул с трона и, превратившись в подобие гигантской крысиной тени, рванул к расщелине в скале. Его армия, лишившись воли, обратилась в бегство, рассыпаясь во все стороны. Гарри не стал никого преследовать. Он подбежал к клетке. Хемайони уже стояла у самого края энергетического поля, её пальцы быстро выводили последний символ на земле. — Контур завязан на его присутствии! — крикнула она Гарри. — Теперь, когда он бежал, достаточно сильного узлового удара! Гарри без раздумий вонзил остриё своей палочки в точку, на которую она указала. «Конфринго!» Взрывная волна магии ударила в кристалл-сердцевину клетки. Жёлтый свет погас с болезненным хрустом. Хемайони вышла на свободу. Она была высока, пряма, и её каштановые волосы собирались в тот самый тугой, деловой пучок, который абсолютно противоречил привычной растрёпанной гриве Гермионы. Но всё-таки это была она! Хемайони поправила очки и окинула взглядом своих спасителей: запылённого паладина, эльфийку со луком, огромного лютоволка, таинственную девочку-суккуба и… его. Её взгляд остановился на Гарри. В её умных, карих глазах не было узнавания. Но было что-то другое — острый, аналитический интерес, смешанный с благодарностью и… может быть, там было немного уважения. Самую каплю. — Вы… вы Призванный, — констатировала она, и в её голосе звучала не эмоция, а констатация факта, как будто она только что решила сложное уравнение. — Ваш магический signature уникален. И вы… вы знали, как разорвать контур. Интересно. Очень интересно. Она перевела взгляд на Сефиро, которая стояла в стороне, снова съёжившись, пытаясь выглядеть незаметной. Гарри постарался выкинуть из головы снова ту информацию, которая никак не хотела там укладываться — Сефиро и Северус Снейп никак не могли быть одним человеком, и если он не прекратит думать об этом, то он точно сойдёт с ума. Окончательно. Хуже, чем Ками-сама, придумавший этот мир. Котлошляпс, привычно занимавший его плечо, хихикнул и посоветовал: «Лучше не старайся забыть, а привыкай. Ведь чем больше ты думаешь о ком-то из своей команды, тем ближе он к статусу любимой вайфу Героя»… От этих слов по спине Гарри пробежала дрожь, но странным образом его даже не затошнило — словно он и в самом деле начал немного привыкать. — Вы… вы использовали продвинутую тенетварную магию высших демонических кругов. Теоретически недоступную суккубам вашего возраста. Феномен, требующий изучения. Сефиро не ответила, лишь глубже втянула голову в плечи, как бы пытаясь спрятаться внутри себя. Драгос, оттирая пучком травы с доспехов крысиную кровь, подошёл к Гарри. — Мы победили. Но этот… Пеннипитер. Он сбежал. Он доложит своему хозяину. — Пусть доложит, — сказал Гарри, глядя на Хемайони, а затем на свою странную, побитую, но несломленную команду. — Теперь он знает, что у его «собственности» появилась охрана. И охрана… довольно зубастая. Он посмотрел на Сефиро, которая не решалась поднять на него глаза. Унижение от того, что её не признали, ещё горело в ней. — Знаешь, ты, — сказал Гарри так, чтобы слышали все. — Ты сегодня сражалась как настоящий генерал. Без дураков. Она вздрогнула и подняла на него глаза. В её багровом взгляде было что-то хрупкое и благодарное. Она молча кивнула. Хемайони, наблюдая за этим обменом взглядами, сделала очередную пометку в своём блокноте, который одним лишь чудом сохранился с ней во время битвы. — Эмоциональные связи в группе разнородных существ… фактор, повышающий боевую эффективность на 37% в условиях стресса. Нужно внести в модель. А теперь, — она закрыла блокнот и посмотрела на Гарри прямым, изучающим взглядом. — Вы пришли за мной. Предполагаю, не только из-за рыцарских побуждений. У вас есть вопросы. У меня тоже. Предлагаю обменяться информацией. Но не здесь. Это место скомпрометировано. Она была тут как тут. Та самая Гермиона — любопытная, умная, прямая и уже погружённая в самую суть проблемы этого мира. Путь к Чёрным Пикам теперь вёл не к точке на карте, а к разгадке, которую хранила в своей голове Умнейшая Ведьма. И Гарри знал, что самое сложное только начиналось. Отчасти потому, что теперь у него больше не было ни одного спасительного способа забыть о том, что Сефиро и Снейп — это один человек.