Nice, i Can't Take my eyes off you

      «Мы крайне обезумели от этой страсти. В особенности я. Я потерялся, меня сожрали мои собственные чувства. К своим друзьям, просто людям рядом и себе. Я так молод, но уже чувствую, что сбиваюсь с пути. Наверно, это безнадежно, но я готов сделать последний шаг, поставить точку и завершить свой первый роман. Только я сожгу его, как свои чертовы воспоминания, которые продолжают месить мои мозги в кашу.»        — Донхек, сегодня мы снова идем на вылазку, — радостно сообщает голос из телефона. Тупое напоминание, Ли даже думает, что зря ответил. Зря ответил еще пару лет назад, когда улыбчивый мальчик предложил поиграть в футбол. Они совсем молоды, но уже делают не то, что должны. Хотя у каждого свой путь, каждый будет тем, кем захочет. А Донхек просто хочет раствориться и перестать существовать таким. Но вздыхает и язвит в ответ, как должен:        — Какая честь, что сам Джемин мне позвонил! Я думал, что тебе проще кинуть мне в окно камень и сказать так.       Донхек слышит, как Джемин хихикает. Только вот совсем не смешно и Ли просто цокает.        — На обычном месте, Хёкки. Жду вечером, — парень слышит смачный «чмок» от На и закатывает глаза. Сегодня снова будет шабаш и Донхек боится за сохранность Джисона.       А еще Донхек боится видеть Минхена — самого старшего в их компании. Последнее время у них весьма натянутые отношения и Ли совсем перестал шутить. Наверное, какая-то хрень в семье, думал Ли. Но Минхен все равно будет вести их, будет помогать Джисону бежать от той же полиции или просто от последствий. Заботливый очень и когда выпьет, то смеется громко, кричит и подначивает пить остальных. Это не то, что хотел Донхек. Но все равно слишком заманчиво… Так что пьет, топится в ощущениях и родных голосах друзей.       Ли потерялся тогда, когда заглянул в глаза Марка. Не Минхена. Раньше был только Марк, который только и умел гордо вздергивать подбородок и упрямо смотреть на всех, хмуря брови. А сейчас есть заботливый старший, который перестал улыбаться. Ченлэ предполагает, что помощь Минхену не нужна. А вот тот же Ренджун думает по-другому. Разногласия в их тесной компании были не в новинку. Но когда Минхен пропадает и перестает отвечать на звонки, то выказывают беспокойство абсолютно все.       Но в особенности Донхек не находит себе места. Стало безумно пусто, когда при очередном сборе они снова веселились по-взрослому. Джисону вовсе нужно было в школу, только из-за разговоров с Минхеном он не забросил ее. Ли всегда знал меру и шел по наставлению своих религиозных родителей, но те никогда бы и не догадались о таких вот приключениях сына.       Видимо, спалился.       Но у Донхека одно на уме. Минхенминхенминхен. Закрываешь глаза и на веках отпечатывается это имя. Либо у Донхека галлюцинации, либо все правда плохо. Всё рвутся узнать, что же случилось и только Ли не хочет принимать участия в этом. Бесполезно. Он сходит с ума и решает, что хочет все это продолжить. Порядки? Разве его волнует это? Они слишком крепко стискивают горло Донхека, словно ошейник. Но Ли не собака, поэтому будет бороться.        — Алло, Минхен… Ребята волнуются, — тихо цедит в трубку Донхек. Не хотел звонить, но все равно встретил автоответчик. — Я волнуюсь. Пожалуйста, дай хотя бы намек, что с тобой все нормально. Иначе я сам найду тебя и придушу.       После месяца без Марка становится совсем не смешно. Парень будто испарился и сейчас у них в компании был небольшой развал. Все разделились и ушли. Только Донхек иногда пил пиво с Джемином на старом месте, думая, что все пропало. Он никто и никому не нужен тут.       Пил он тут и один. Концовка настигла внезапно и от этой сплоченности и страсти не осталось ни капли. Безумная энергия все еще хлестала, но будет ли Донхек в одиночестве веселиться? Конечно же нет. Только если ночью придет сюда, в старое и заброшенное здание. Одна из комнат была обустроена вполне сносно для того, чтобы тут тусить. Донхек повалится на старый диванчик и вздохнет. Ему не страшно, потому что в кармане перцовка. Да и кто тут будет торчать посреди ночи?       Слишком тихо и непривычно, ведь обычно это место заполняло дикое веселье. Только вот скрип двери подрывает Донхека с места, сразу заставляя наставить перцовку на вход. Становится не по себе, но когда в темноте Ли может различить знакомую фигуру, то вздыхает.        — Хен? — кажется, Донхек испугал не только себя, но и парня. Он ведь так давно не видел эти светлые кудряшки, едва различимые во мраке. Но все еще не по себе, потому что чертов Минхен сейчас тут. Живой и, вроде как, целый.        — Донхек? Ты что забыл тут? — шикает Минхен, смотря недовольно на парня. А младший только встает, чтобы обнять Ли. — Какого черта не дома?        — Какого черта, спрашиваешь? А какого черта ты пропал, Минхен? — бормочет Хек, крепко обнимая старшего, выдыхая в ухо горячо. — Как ты меня бесишь, чертов придурок. Что с тобой случилось?       Донхек посмотрит в глаза Ли. В них не видно ничего кроме отблеска уличного фонаря и тоски. Сейчас старший похож на большого грустного щеночка и Хек очень хочет пожалеть его.       — Мать узнала. Мне кажется, это конец. Даже если я такой взрослый… Она бы просто обратилась в полицию и вас бы поймали за мелкое хулиганство, вы бы перестали быть собой, ваши родители бы все разрушили. Все, что мы так долго строили. Так что, — Минхен глубоко вздыхает, — я решил нести это бремя сам. Прости, мелкий.       Донхек фыркает и улыбается, хватая Минхена за щеки.        — Снова ходишь в церковь и молишься перед едой?       Ли улыбается в ответ. И между ними повисает тишина. Донхек только смотрит на лицо старшего, разглядывает в нем хоть какой-то мнимый намек продолжить кутить. Но получает только очень странный взгляд, заставляющий убрать руки от Ли.       — Была еще одна причина, по которой я решил сбежать, — нехотя тянет Минхен, отводя взгляд. Донхеку очень хочется узнать, поэтому он облизывает губы и спрашивает:        — Что же это?        Только ответ выходит не таким, каким Хек представлял.        — Ты.       Снова неловкая тишина и младший отступает на шаг назад, дуя губы. Донхек всегда думал, что они друзья и уважал Минхена. Но правда до того, как Ли исчез, их отношения были натянуты. Обида сквозит в его голосе:        — Неужели я тебя так сильно раздражаю? Минхен запускает руку в свои выбеленные волосы и мотает головой, жмурясь. Он не хотел говорить такие вещи так необдуманно, так быстро и совсем не затянуто. Сколько они уже дружат? Три года?        — Ты мне нравишься, Донхек. И я боюсь, что меня сошлют в церковь, если об этом узнает мать.       Звучит как приговор, но Ли это не слишком смущает. Мысль, что он потеряет Минхена куда опаснее, чем, так называемая, влюбленность. Это не столь отталкивает, сколько сбивает с мысли, с правильных мыслей в неправильной голове Донхека. Он опускает взгляд и прикусывает губу, думая, что ответить.        — Извини. Мне нужно идти, потому что мои проблемы вас не должны касаться. Веселитесь дальше, найдите мне замену и все будет нормально, — Минхен как-то побито улыбается и торопливо разворачивается, чтобы не видеть последнего отчаянного взгляда младшего.       Только вот Марка успевают схватить за руку и снова обнять, чтобы неловко ткнуться в губы своими влажными. Донхек сам от себя такой прыти не ожидал, ведь даже для храбрости не пил. А Минхен загнанно смотрит на младшего, когда тот слишком быстро отстраняется.        — Пообещай, что вернешься. Мы будем тебя ждать тут. В любое воскресенье, приди, когда точно разберешься во всем и будешь готов принять меня со всеми заскоками, — торопливо говорит Донхек, отпуская Минхена. — Ты классный, хен. Так что не смей бросать нас на произвол судьбы.       Следует более искренняя улыбка от старшего и кивок.        — Я вернусь, Хекки.

***

       — Юкхэй, ты придурок! — гогочет Джемин, взмахивая рукой с банкой пива. Снова очередная тусовка, все также без Минхена. Только вот в их небольшой компании появился новый член — Вон Юкхэй или Лукас. Но Донхеку больше нравится называть его «Сюйси», по настоящему китайскому имени.        — Сам придурок! — обычно старший не обращал внимания на такие комментарии в свой адрес, но сейчас он выпил и даже готов надрать младшему задницу. А так Вон очень заботливый хен и Донхек уже пару раз выкрутился с помощью него из плохих ситуаций. Особенно, когда Ли пару месяцев назад повязала полиция. Тогда уже стало не до шуток, но их старшенький смог выторговать Ли у копов.       Медленно все стало забываться. Ссоры, обиды и гневные слова. Джемин смог собрать их вместе и Лукас стал главным звеном их компании. Теперь они могли веселиться и забивать на правила вместе, а страсть больше не рвала глотку Донхеку. Но он все еще ждал Минхена, каждое воскресенье они сидели с компанией на их привычном месте, травили шутки. В груди теплилась надежда, что однажды в дверь войдет он. Конечно же, про случай, когда Донхек встретил старшего ночью, он промолчал. Просто сказал, что Минхен рано или поздно вернется, а пока что нужно двигаться дальше.       Они двигаются. А в одно чудесное воскресенье, когда почти прошел год с ухода Ли, приходит он. В морозную ночь, когда пришлось одеваться теплее и сидеть друг к другу ближе, когда холод просачивался сквозь треснутое окно и Донхек старался смехом заглушить стук зубов, Минхен заходит к ним в комнату. Сразу воцаряется тишина и только Джисон подскакивает радостно на месте.       А потом Минхена обязательно задавят объятиями. Все, кроме Юкхэя, рады видеть Ли. А особенно рад Донхек, даже успевает оставить легкий чмок на щеке старшего. Тот смущается, но никто этого не замечает. Похоже на воссоединение семьи.        — Хе-ен, — ноет Джисон, хватаясь за руку Ли, — ты наконец-то вернулся к нам. Мы так скучали.       Кажется, на глазах их макнэ выступают слезы. Но Минхен просто улыбается и треплет парня по волосам. Ходить без шапки зимой — не слишком хорошо. Поэтому Ли отдает свою шапку Паку.        — Я теперь с вами, чуваки. Мы можем продолжить тусить по-настоящему, если вы не забыли, что это такое, — парень переводит взгляд на Юкхэя, который внимательно рассматривает его. И руку протягивает, усмехаясь: — Я Ли Минхен.        — Приятно. Вон Юкхэй, — кивает старший. Он надеется, что они подружатся. Потому что в этой компании Юкхэя приняли сразу и когда объявился Минхен стало печально. Вон не знает этого человека, а остальные сразу всполошились.       Но один человек в этой комнате уверен, что все наладится. Это по-настоящему влюбленный Донхек, которого Марк проводит до дома и оставит такой же детский чмок на губах младшего. Теперь пропасти нет, они молоды, свободны, а Минхен и Донхек вовсе влюблены.

////////