Рыжая Соня и все мы

Сонька прибыла в Хогвартс тем же вечером. Не знаю, кто ей сообщил – может, Сашка, а может, и профессор Макгонагалл. Нас вызвали к директору. Точнее, не нас, а только Рона. Меня он потащил с собой в качестве моральной поддержки, а я и не сопротивлялся. Помимо всего прочего, ужасно хотелось посмотреть, как Сонька будет общаться с Карабасом. К сожалению, основной разговор завершился до нашего прихода. Директор жался в углу собственного кабинета и вид имел такой, как будто ему вот-прям-сейчас будут бороду отпиливать. Сонька была прекрасна, как «Девятый вал». Гришка, едва переступив порог, выпалил: - Мам, привет, познакомься, это мой друг Гарри Поттер, он тоже на Слизерине учится! Ловкач! Лихо стрелки перевёл! Но сила материнской любви – это нечто! И когда Сонька обняла нас, я вцепился в неё, а Гришка – в меня. Так и простояли монументом семейного счастья, пока профессор Макгонагалл не привела «пострадавших». Вживую Валентинки оказались ещё краше, чем на фотках. Не хотел бы я встретиться с такими лапочками в тёмном переулке! - Фу, гадость какая! - Это не мы… - Это не отмывается! - Фу! – Сонька морщилась, внимательно разглядывая притихших близнецов. – Давно хотела вас как-нибудь пометить, но это… Можно же было какие-нибудь цветочки нарисовать или зайчиков… - Мама! – хором взвыли Валентинки, а Макгонагалл закашлялась, явно давя смех. Гришка щурил хитрые глаза. Кажется, следующим эскизом станут как раз цветочки-зайчики… - Сильно влетело? – спросил Драко, когда мы ввалились обратно в слизеринскую гостиную. - За что?! – изумился Рон. - Нуу… Не туда поступил? - Мама познакомилась с Гарри Поттером и обо всём забыла! – Рон хихикнул. – А потом увидела Форджей и забыла ещё раз! - И как твоей матери понравилось зрелище? - Ей идея понравилась, а дизайн – не очень. Мама любит, когда гламурненько и красивенько. - Ладно, в следующий раз сделаем гламурненько! – хохотнул Маркус. - В следующий раз будет делать Анджелина с подружками, - вмешалась староста. – Эти два клоуна не только нас достали. - Барсуки ещё очередь не занимали? - Они нас не спросят, сам знаешь… Вечером того же дня я наткнулся в коридоре на рыдающую девчонку. - Привет. Ты чего ревёшь? - Уйди! - Слушай, плакать вредно. Глазки красные будут… - Отстань! - Нос распухнет, станешь некрасивая… - Я и так некрасивая-а-а-а!.. - Кто тебе сказал такую ерунду?! А ну, посмотри на меня! Девчонка вынырнула из платка и подняла на меня зарёванные глазки, круглые и тёмные, как черешенки. - Ты просто прелесть. Честное слово! Она захлопала глазищами и робко улыбнулась. - Правда? - Правда! А когда улыбаешься – настоящее чудо! Маленьким девочкам многого не надо. Комплимент от ровесника мгновенно высушил слёзы. Но так быстро сдаваться она не собиралась: - А Маркус говорит, я курносая… - Маркус – это наш Флинт? - Ага… - она опустила голову. Придётся пускать в ход тяжёлую артиллерию. - Он имел в виду, что у тебя прелестный вздёрнутый носик. Девчонка разрумянилась, её глазки засияли. - Правда? Прелестный? - Очаровательный! - Спасибо-спасибо-спасибо! – от избытка чувств она обняла меня и неумело чмокнула куда-то между щекой и ухом. Именно в этот момент дементор принёс фройляйн старосту. - Поттер, Паркинсон! Что вы тут делаете? Один-единственный плюс: теперь я в курсе, кого утешал. Это Панси Паркинсон, в фаноне её величали мопсом и изображали стервой. Панси пискнула от испуга, но вместо того чтобы шарахнуться прочь, прижалась ещё крепче. Придётся брать инициативу в свои руки… - Извините, мисс Брикман! Мы тренируемся! - Тренируетесь? Целоваться? - Ага. А когда ещё? Потом мы станем большими, и это будет неприлично! - Болтун… - но сказано это было почти ласково. – Марш в гостиную, скоро спать ложиться. Панси, пойдём, я провожу тебя до спальни. Меня неохотно выпустили из объятий, предварительно просветив горячим шёпотом на ухо, что я самый замечательный мальчик. Я тоном заговорщика отозвался, что она – классная девчонка. На этой ноте и пришлось расстаться. Утром Панси выглядела, как королева – как королева в фильме «Три мушкетёра», когда ей вернули подвески. Мы встретились взглядами, и она мне подмигнула. Я ухмыльнулся в ответ. Панси подошла и села рядом с нашей троицей. Драко покосился на неё подозрительно, Рон – растерянно. - Бонни Экворт сказала, что у меня мордочка, как у мопса! - А ты? – не вязался её гордый вид с нанесённым оскорблением. - А я сказала, что у неё рот, как у жабы! - Молодец! Никогда не давай себя в обиду! Панси просияла. - И ей ещё влетело от Эльзы, что задирает младших. Она ужасно любит говорить гадости и так радуется, когда до слёз доведёт… - Это значит, она жутко неуверена в себе и самоутверждается за счёт тех, кто не может защититься. - О! Мой папа так говорит! – хором выпалили Драко и Рон. Панси хихикнула. - И мне так больше нравится, чем убегать и плакать. Может, конечно, это нехорошо… - Не, это отлично, - выдал Драко. – С плаксой даже разговаривать страшно – а вдруг из неё польёт, а ты виноват окажешься… - Ага, - бесхитростно подтвердил Рон. – Лучше уж когда девчонка дерётся, чем ревёт. Панси задумалась на несколько секунд. - Я хочу с вами дружить, - наконец произнесла она. – Я буду очень стараться не реветь… и научусь драться, если надо… хотя мама говорит, что для леди это невместно… - Я покажу тебе несколько приёмов, - пообещал Рон. – Папа говорит, нужно что-то на крайний случай, если твой противник слов не понимает. Он нас всех учил, и Джинни тоже… Это моя сестра. - Панси, а это точно ты? – хмыкнул Драко. – Ты ж до школы совсем другая была. - Ага. И ты буркал «привет» и сразу же убегал. А сейчас нормально разговариваешь. Драко непроизвольно ухмыльнулся. - А Гарри сказал, что я красивая, когда улыбаюсь… - Точно, - кивнул я, усиленно не замечая потрясённых взглядов мальчишек. – А когда ты в боевом задоре, как сегодня, то просто сияешь изнутри. На тебя старшекурсники оборачиваются! Панси порозовела и стала ещё симпатичнее. На завтрак мы отправились вчетвером. По пути Драко улучил момент и шепнул: - Ну, Гарри, ты даёшь! За один разговор сделать из плаксы и ябеды боевую подругу!.. - Девчонка как девчонка, хорошенькая к тому же… - Я об этом вообще не думал… - Пока начнёшь думать, всех симпатяшек разберут. Останутся либо крокодилы, либо малявки. Драко фыркнул и потянул меня вслед за Роном и Панси.