Рыжая Соня и все мы

Глава 11 Следующие несколько недель я помню лишь урывками. У меня уже было подобное в прошлой жизни, когда умер папа. Два месяца застряли в мозгу отдельными кусками… «Мы с мамой сидим в очереди за формой девять – надо перевести квартиру с папы на меня. Мужик лет пятидесяти с сыном лет тридцати изучают стенд с образцами заявлений, потом садятся писать, а потом начинают спрашивать, нет ли у кого красной ручки. На резонный вопрос «Зачем?» очень удивляются: как зачем, перечеркнуть заявление и написать сверху «ОБРАЗЕЦ!», как на стенде…» Нет, правда. Это было ещё в докомпьютерную эпоху, и я заметила, что нормальные, вменяемые люди, придя в госучреждение и столкнувшись с необходимостью заполнить официальный бланк, словно бы тупеют. Причём сотрудники этих учреждений – тоже не совсем вменяемые, заразно, что ли… Ту несчастную справку, в итоге, мне три раза переписывали – сначала спутали фамилию, потом адрес, потом папу вместо Арсения записали Артемием. И ещё помню, как начальница поздравляла нас, коллектив, с Новым годом и вручала подарки – оберег в виде небольшого веника, украшенного декоративной новогодней веточкой. Было ещё что-то, но в памяти застрял именно веник, призванный выметать из жизни всё плохое. Он потом ещё лет десять у меня над кроватью висел, пока Волдеморт мой мохнатый не дотянулся лапочкой... Короче, в полноценную жизнь я выпал аккурат на пиру в честь Хэллоуина. Сидя за столом и ковыряя вилкой оранжевые тыквенные волокна. Ничего так, есть можно, особенно если тебе одиннадцать и ты растёшь. Тыквенный сок тоже присутствовал, здесь он был не такой приторный, как в моё время в магазинах продавали. Густой, в меру сладкий, с медовым ароматом – вкус детства. Я маленькая любила овощные соки – тыквенный, морковный, томатный… Идиллические воспоминания прервало явление девицы Гермионы. Она влетела в зал буквально сквозь закрытые двери – взъерошенная, растрёпанная, в испачканной мантии и с круглыми от ужаса глазами. - Там!!!.. Там!!!.. – и медленно осела на пол, теряя сознание. К упавшей Гермионе одновременно кинулись Трейси, профессор Макгонагалл и школьная медсестра. Макгонагалл успела первой, сказала: «Нервное истощение», ловко перехватила Трейси и повела её обратно к нашему столу, не давая возможности рассмотреть, что там сзади творится. Мадам Помфри что-то сделала, и тело Гермионы поднялось в воздух и зависло лицом вниз. Волосы соскользнули с шеи, и там обнаружился какой-то странный след – то ли ожог, то ли синяк. Медсестра это тоже заметила, и зрелище ей сильно не понравилось. - Альбус, полюбуйтесь, - произнесла она жестяным тоном. Карабас слетел со своего трона и возник рядом с Помфри, загородив нам обзор. Несколько секунд они шушукались, потом директор что-то сделал, и из ближних к выходу ниш вышли доспехи. Встали у дверей, обнажив клинки и словно бы прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Профессор Макгонагалл усадила за наш стол бледную Трейси. - Сильный испуг и нервное потрясение. Не бойся, мадам Помфри очень опытный колдомедик. Завтра ты сможешь навестить Гермиону в больничном крыле, а через пару дней она вернётся на занятия. Панси тихонько подёргала меня за рукав. - Ты видел? Видел у неё на шее? – она старалась говорить как можно тише, чтобы не услышала Трейси. Впрочем, ту сейчас пытались успокоить Грег с Винсом. - Ага, пятно. Что это такое, ты знаешь? Панси не успела ответить – Директор рявкнул во всю лужёную глотку Карабаса-Барабаса: - Внимание всем учащимся! Всем оставаться на своих местах, соблюдать тишину и спокойствие! Какое, к ляду, спокойствие, после таких событий и такого предупреждения… но ладно. Послушаем дальше. А дальше – канон. В Хогвартс проник болотный тролль. И девица Гермиона, со свойственным ей везением… Впрочем, это я зря. Здешняя Гермиона не застряла в туалете, а сумела добежать до безопасного места. Хотя нет, в каноне её заперли в туалете Гарри с Роном, которые сейчас мирно пребывают за столом Слизерина. А местный Квиррелл таков, что ему и тролль поклонится! И прошамкает: «Ии гюнлеш, уста эоретьмэн!» Трейси вырвалась от парней и пересела к Панси. - Ты что-то знаешь. Выкладывай! - Твою кузину схватил тролль, - принялась объяснять Панси. – Болотный тролль. У них лапы выделяют ядовитую слизь. От неё жертва цепенеет и не может защищаться, а тролль начинает её есть… - Живую?! - Ну, это же тролль… Но Грэйнджер повезло: у неё густые волосы, и когда тролль схватил её сзади за шею, они частично защитили. Она вырвалась и сумела добежать до Большого зала, но яд всё-таки просочился и начал действовать. У неё пятно от ожога, я видела, и Гарри тоже видел. Её вылечат, но пятно останется на всю жизнь. Трейси схватилась руками за щёки. Может, они с Гермионой и не ладили, но она была ей сестра, и Трейси переживала всерьёз. Как мы с Дадли… Кольнуло сердце и висок. - И ничего нельзя сделать? Может, папа… - Понимаешь, это как шрам. Ей ещё повезло – под длинными волосами не видно. У моей мамы двоюродный брат… Его тролль сильно подрал и ещё пятернёй за лицо схватил. Там просто ужас, и один глаз вытек, а после этого яда не действуют никакие зелья. Дяде Аластору пришлось искусственную ногу делать и вставлять артефактный глаз, но всё равно… Он хороший, и я его люблю, но он с виду ужасно страшный. - Ага, - бесхитростно подтвердил Гришка. – Он как-то к нам в гости приходил, так даже близнецы на чердак сбежали. Только я не знал, что Аластор Грюм – твой дядя. - Мама его любит и очень жалеет, что он неженатым остался. Там невеста была, только она сразу помолвку разорвала, как увидела… Гадина противная! - Значит, и была сволочь, - авторитетно заявила Трейси. – И твоему дяде повезло, что он на ней не женился и мозгоедку в дом не привёл. - Почему мозгоедку? – изумился Гришка. - Потому что плохие жёны у своих мужей мозги выедают. - Как?! - Чайной ложечкой. - А откуда ты… - Папа так говорит. Он полицейский, ему виднее. За то время, что мы болтали, мадам Помфри с Гермионой куда-то делись из Большого зала. То есть, понятно куда, в больничное крыло, конечно, но сам момент их исчезновения я упустил. В Хогвартсе, вроде бы, аппарировать нельзя, но есть домовики, которые могут перенести в место назначения. Но домовиков я ещё не видел, а жаль. С другой стороны, канон здесь довольно условный… Тут из-за дверей донеслось такое… Словно великан-хозяин поймал своего великанского кота и тычет его носом в великанскую лужу. - Плохой Грюмздик! Плохой! - Мяяаааа! – басом. Бум! Тресь! - Мяаааа!!! Плюх! Шмяк! Гневное шипение. - Ах ты, поганка мохнатая! - Мяаааууу!!! - Нна! Дрянь такая! - Мяу! Мяу! - И чтоб больше не смел! Профессор Дамблдор! Стук в двери, от которого створки задрожали, а доспехи самопроизвольно отъехали в стороны. - Да, Хагрид, мой мальчик? – отозвался директор, не торопясь, впрочем, освобождать проход. - Грюмздик больше не будет! Я его забираю? - Да, ну а как же?.. - Лучше не надо! - Да? Ну, наверное, ты прав, мой мальчик… Хагрид утопал. Судя по звукам, жалобно помякивавшего Грюмздика он волок следом за шкирятник. - Ну и ну! – выдохнула Панси. – Вот наш лесник даёт! - Как они хоть выглядят-то, эти болотные тролли? - Я тебе картинку в бестиарии покажу…