Не больше, чем химическая реакция

      Как и планировала, я провела выходные дни в полном здравии и спокойствии, занимаясь тем, что так доставляет удовольствие простым смертным, а именно просмотром сериалов. Правда, в субботу спокойствие было понятием относительным…       Развалившись на диване как обычно, я смотрела последнюю вышедшую серию про гениального высокоактивного социопата, то бишь Шерлока Холмса. На глаза наворачивались слезы. Вот так следишь целый год за сериалом, а сезон длится всего три серии! И вот пока мое сердечко разрывалось на части, а мозг анализировал происходившее в сериале ранее, телефон, поставленный на беззвучный режим, внезапно завибрировал. Я уже предполагала, чей номер высветится на дисплее и, естественно, оказалась права. — Чего хотел? — Вышло как-то грубо, хотя планировалось дружелюбно. Кит на другом конце трубке издал какой-то звук, похожий на икание. — Масяныч, у меня к тебе дело на три шоколадки и три школьных чифира, — парень понимал, что я не люблю, когда просят помощь, начиная издалека, поэтому сразу перешел к обсуждению цены. — Нет, ну это детский лепет. Четыре шоколадки, три чифира и билет в кино. — Если торговаться, то по-настоящему. Сделка должна быть честной, особенно, если она связана с тем, о чем я предполагаю. — Еще и попкорн сверху приложу! — Обычно я выдвигаю более тяжелые условия, но сегодня я что-то раздобрилась, поэтому Кит охотно соглашался со всем, что я предлагала. — Заметано, вези свое маленькое чудище. — Я нажала на кнопку завершения звонка, понимая, что подписала контракт с Дьяволом, и выходной день, суббота, пройдет, как и раньше в компании миленькой девочки пяти лет.       Настя, сестра Кита, до безумия внешне похожа на своего старшего братца, который отличался своей обаятельной внешностью, мягким голосом и ярко-рыжей шевелюрой. Этот цвет волос у них был одного оттенка, и на каждом смотрелся необычно, был чем-то вроде отличительной черты. Только вот Кит был добрым парнем, с которым приятно иметь дело, особенно выгодное дело. А сестренка его хоть и казалась самой доброй и милой куколкой, но на деле являлась яростным манипулятором. И я, зная это, со вздохом брала ее на себя, когда Кит назначал свидания своим пассиям, потому что Настюша — ревнивая девочка и своего братика никому не отдаст. Я же, судя о всему, не была потенциальной конкуренткой за сердце Никиты, поэтому она не имела ко мне сопернического интереса и с удовольствием смотрела со мной диснеевские мультики, играла в «интеллектуальные» игры и гуляла на площадке или ходила в разные развлекательные центры, где тратила деньги оставленные Китом на ее развлечения. В общем по выходным я превращалась в няньку.       После звонка Кита пришлось сворачивать свою зону отдыха и прибираться в квартире. Не пущу же маленького ребенка в свой мусорник! В этом и был своеобразный плюс моей «работы». Благодаря Киту и его сестре-монстру, в моей квартире хотя бы чуть-чуть проявлялись черты квартиры, а не помойки. — Масян, спасибо, реально выручишь! — Радостно Кит восхвалял меня и распевал дифирамбы о том, какая я благородная и просто крутая подруга, передавая свою сестру мне на попечительство. — Да ладно тебе, уж не впервой. — Отмахнулась я, принимая объятья маленького милого монстрика Настюши. Как можно быть такой милой и одновременно дьяволенком во плоти? — Заберу где-то в семь, не раньше. — Крикнул мне Кит, радостно спускаясь по лестнице, ведущей прочь из подъезда, а я поняла в очередной раз, что Никита тот еще говнюк.       Я закрыла за ним дверь и направилась в зал, где Настя по-хозяйски включила какой-то детский канал с очень странным мультиком. Присев рядом на диван, я с осторожностью посмотрела на девочку. Сегодня на улице похолодало, даже трава инеем покрылась, поэтому Кит сам надел куртку потеплее и сестру не обделил вниманием, заставив ее нацепить джинсы и розовую кофточку на замке вместо какого-либо привычного платья. — Ну что, Лучик, сегодня делать будем? — Улыбнулась я и обратилась к Насте, которая, ощутив мой внимательный взгляд, вопросительно на меня посмотрела. Девочка любила, когда ее называли Лучиком, потому что это подчеркивало ее необычность. Мы с Китом ее так называли из-за цвета волос. Только вот сам парень терпеть не может, когда я к нему так обращаюсь, чем мне и нравится его изводить, заставляя покрываться его лицо красными пятнами от злости. — Хочу в кафе! — Сказала Настя, махнув кулачком. Людьми она манипулировать любила и умела, а я была не против прогуляться и развеяться после такого печального известия, как конец сезона в сериале.       Через десять минут мы уже выходили из подъезда, держась за руки. Хмурые тучи обволакивали небо, не давая солнцу согреть холодную землю и спасти уже пожелтевшую траву от нападения изморози. Несильный прохладный ветер только усугублял ситуацию, от чего на улице становилось по-зимнему холодно. А в моем сердце по-прежнему тоска.       Решив, что для «взрослого» кафе Настюша еще немного маловата, я повела ее в детское, на входе в которое нас встретил аниматор в костюме клоуна. Молодой человек со скрытым усталым взглядом радостно приветствовал нас, выполняя свою работу, возможно, чтобы прокормить свою семью или заплатить владельцу квартиры за аренду. А в конце дня, когда все дети наиграются и уйдут, а взрослые наговорятся вдоволь, он тоже уйдет, чтобы вернуться завтра или пойти на вторую работу, по пути стирая остатки грима, который так веселит всех.       Естественно, Настя сначала захотела сначала банановое мороженое, затем ванильный коктейль, потом шоколадное пирожное, но ничего из заказанного она не доела и с веселым визгом побежала в зону с игрушками. Посмотрев на кучу еды, за которую Кит заплатил деньги, я вздохнула и принялась дочитывать книгу, которую захватила с собой, наученная опытом, что Настя резвиться может хоть час, хоть два, хоть пять минут. — Масян? Не ожидал тебя здесь увидеть. Развлекаешься? — Я недовольно подняла голову в сторону, из которой донеслось мое имя. Что ж, закон подлости, если ты меня так обожаешь, то иди, пожалуйста, нахуй! Справа от меня стоял Павел Сергеевич, одетый совершенно не как вчера. Если вчера это был строгий учитель, готовый размазать тебя за то, что ты не назвал дословную формулировку органического вещества, то сегодня передо мной был молодой парень в черной футболке и накинутой сверху такой же черной рубашке с какими-то мелкими узорами, которые разглядывать у меня не было никакого желания. А на ногах этого лжепеданта были джинсы, которые, как и вчерашние брюки, были чем-то средним между «это не колготки, а джинсы!» и «девушка, знаете, что я ношу в этих широких штанах?». Его ухмылочка была похожа на ту, с которой ухмыляется ребенок, когда сделает бомбезную пакость. — Да, вот знаете, фетиш у меня такой — разгуливаю по детским кафе, покупаю еду и не ем, а потом сижу с книгой в руках жду, когда препод подойдет. — Выговорила я без пауз, глядя на лицо учителя, который в миг стал серьезным, и мне даже стало немного стремно. Поймает еще где-нибудь… Заставит пластырями обклеивать. — Не расстраивайся, если в следующий раз не найдешь меня, ладно, — сказал он, тут же добавив, — Масян? — Я приложила максимум усилий, чтобы не облить его недопитым ванильным коктейлем, после чего случайно не размазать пирожное по голове и не залепить мороженным в лицо. — Ладно, Масян, нет у меня времени с детьми в детском кафе развлекаться, подвиги ждут. — Павел Сергеевич похлопал меня по плечу и, как можно скорее ретировался прочь. Правильно, беги, смертный, я же умею мстить. Интересно, а он сам-то что забыл в детском кафе? — Макси-и-и-и-м, я все. — С левой стороны меня дергала за рукав довольная Настя. Думаю, она тут хорошо развлеклась за этот час, об этом говорили ее волосы, которые, как семена одуванчика, торчали в разные стороны. — Будешь доедать то, что набрала? — Чисто ради интереса спросила я, убирая книгу в сумку.Хотя что-то мне подсказывало, наверное, опыт и место, которым люди чуют неприятности, что не будет она ничего из этого есть. Просто в очередной раз спустила деньги Кита, вдобавок опозорив меня перед преподом. Которому я клеила никотиновый пластырь. Что ж. Один-один. — Нет, пошли смотреть мультики? — И стоило ли кататься на другой конец города в любимое детское кафе этого чертенка, в котором она побесилась часик и успокоилась? Если можно было просто посадить Настю на диван, кинуть в нее мороженным или шоколадкой и уйти заниматься своими делами, то почему я так не сделала? Тупица просто, вот и вся дилемма. — Пойдем. — Вздохнув, произнесла я обреченно и взяла сумку, чтобы покинуть здание. На выходе работал все тот же аниматор, встречая детей и их родителей радостной улыбкой и забавным смехом. Мы пересеклись усталыми взглядами на выходе, только вот я устала развлекаться, а он работать.       К тому времени как мы вышли из здания, на улице не стало светлее или теплее, хотя изморозь исчезла, но начался мелкий и противный дождь. Вздохнув, я взяла в свою руку ладошку Насти и повела ее на автобусную остановку. Сколько раз я за последнее время вздохнула? Наверное, много, раз уж сама начала это замечать. — И какой мультик на этот раз ты хочешь посмотреть? — Спросила я у Лучика, когда мы оказались в серой из-за погоды квартире. Настюша сняла свою ярко-розовую курточку, и, разувшись, прошлепала в зал все так же по-хозяйски, как и три часа назад. До прихода ее брата оставалось где-то полтора часа, которые никак не хотели превращаться в пятнадцать минут. Ребенок задумался, но буквально через несколько секунд выдал ответ. — Хочу «Корпорацию монстров»! — Крикнула она мне. Неужто на родину потянуло? Грешно смеяться над маленькой девочкой, поэтому я, отбросив шуточки про то, что монстр смотрит на монстра, включила то, что меня попросили включить. Да, и я совсем не против, если ты залезешь на сухой диван с мокрыми ногами. И даже не против, если максимальная громкость тебе покажется тихой, и ты подключишь к телевизору колонки. И даже когда ты залезешь в холодильник, съедая остатки первой пиццы, я буду не против. Вообще не против.       Мультик кончился, начался другой, а Кита все не было и не было. Я уже решила, что, если он не объявится до того как кончится второй мультик, то я ему по щам надаю и потребую двойную оплату. Но мой друг хоть и опоздал, но пришел, не оставляя свое чудовище жить у меня. — Ну как вы тут? — Спросил Кит, стоя на пороге моей квартиры в ожидании, когда же его сестренка оденется. Сначала я хотела хотя бы чуть-чуть поорать на него, но потом заметила, что он буквально окрыленный пришел. Сжалившись, я промолчала, не желая портить другу настроение жалобами. Светящееся счастьем лицо друга после свиданий было редкостью. — Все было просто чудно. — Слова вылезли из меня сами, а потом за Китом и Настей закрылась дверь. Я рухнула на диван, где пять минут назад сидел Сатана.       Господи. Дай. Умереть.       Как я присела отдохнуть, так и уснула, проснувшись ясным воскресным утром, когда птички чирикали, дети спали, а я искала пульт, чтобы выключить марафон мультиков, о котором благополучно вчера забыла.       Воскресенье — самый ужасный день недели. Он как бы выходной день, но как бы надо делать уроки и другие домашние дела, поэтому отдых почти и не ощущается. Повалявшись на диване я поплелась делать уроки. Завтра физика, две математики, русский и физкультура, поэтому мне не удалось попинать хуи, как делала это в четверг… да и в среду…       А вот пробуждение в понедельник оказалось не таким ужасным, как у большинства людей. Люблю понедельники за физкультуру и развлечение, которое обычно следует за уроком. А еще в понедельник нет ни химии, ни биологии. Моя антипатия к профильным предметам возросла в геометрической прогрессии, когда к нам пришел новый препод, хоть и отучил он нас всего один день. Но наша вчерашняя встреча в кафе слегка возмутила меня. Прошел бы мимо и ладно, но, нет, «я же мистер Супер-Крутой-Садист, и ты будешь страдать от того, как я коверкаю твое имя и ржу над твоим походом в детское кафе!». — Ну что, как вчерашнее свидание? С кем ходил хоть? — Обратилась я к Киту, когда он явился на урок, чуть-чуть опоздав. Видимо, провожал очередную пассию, которые менялись у него чаще, чем у нас учителя биологии и химии. — Все было шикарно! Думаю, что это будут мои самые долгие отношения! — Присев на свое место, парень слегка оттянул воротник синей рубашки, демонстрируя багровое пятно на ключице. Сразу видно, что человек пострадал от неумения пользоваться пылесосом. — Ты так и про прошлую говорил. — Буднично сообщила я. Прошлая девушка продержалась около пяти дней, что даже короче, чем его первые отношения. Мария Витальевна, учительница по физике, монотонно объясняла что-то про электро-магнитную индукцию.Вопреки всеобщему мнению, что молодые учителя — дети прогресса и объясняют материал по-новому с энтузиазмом, ни у химика, ни у физички, такого качества я не увидела. Их единственным различием было отношение к ученикам. Если Мария Витальевна уважала нас и относилась как к людям, то Павел Сергеевич смотрел на нас как на безнадежных баранов, которым даже использование спичек доверить нельзя. — Нет, в этот раз прям точно! Она моя «та самая»… — Парень замечтался. Иногда мне кажется, что будь он особью женского пола, то мы бы с ним не общались. — Ну-ну. — Да у тебя просто недотрах, а это все потому, что у тебя нет второй половинки! Перестань быть бессердечной и открой уже кому-нибудь свою богатую душу! — Кажется, Кит обиделся, что я не воспринимаю его всерьез. Ну уж извини меня, друг сердечный, если ты не любишь слушать правду… — Я и без второй половины целая, да и лучше быть в семнадцать с недотрахом, чем с ребенком в животе. — Если честно, то Никита немного задел меня своим заявлением о том, что я — нечто (авт.), не способное на любовь. Если меня окружают одни идиоты, то я не виновата, что маюсь в одиночестве.       И физику, и последующие две математики я провела угнетенная Китом. Мы сидели в столовой перед уроком русского языка, где мне Кит передал обещанные шоколадки и купил чифир. Парень сидел и рассказывал мне о том, какая эта его Ксюша страстная девушка, как она красиво одевается, какие вкусные у нее губы. А мне в это время вспоминалась моя первая любовь, которая оказалась неудачной и разбила мне сердце.       Его звали Егором, и он был старше меня на три года. С ним я познакомилась в том самом книжном клубе. Да, и это было мое самое странное знакомство за всю жизнь. — Ты придурок! — Возмущенно сказала я, глядя на этого белобрысого любителя почитать эротические романы. — А ты древняя тупица! — Ответил мне Егор. Ну нормально вообще! Значит, он перепутал наши книги, а тупица я (через пару лет я с этим высказыванием согласилась)?! — Я тебя, кажется, не просила подкидывать мне свои «Пятьдесят оттенков серого»! — Для четырнадцатилетней девочки эта книга была слишком взрослой, и я это осознавала, поэтому не читала, да и не в моем она вкусе. Но, когда вместо книги Достоевского «Преступление и наказание», я на уроке достала эту напечатанную порнуху, то сразу невзлюбила Егора. — Да, может, я с тобой так познакомиться хотел! Тупица круглосуточная! — Я сначала открыла рот, чтобы продолжить возмущаться, но после сказанных им слов, я стояла удивленная, забыв закрыть рот. — Что смотришь? Рот закрой, а то муха залетит! — Сказал молодой человек, засунув мне в рот печенье.       Да, так мы с ним и начали общаться. Сначала это было чем-то вроде взаимных подколов, которые не надоедали, а были чем-то вроде дурачеств. Вскоре мне стало до безумия нравиться общество Егора. Он любил читать и посещал курсы фотографа, и часто меня фотографировал. Как он говорил, я была его музой, поэтому фотографии всегда удавались и даже занимали какие-то места по области. А потом он признался мне в чувствах. Это было спонтанно и неожиданно. В тот день я ударила его книгой по голове, после чего до меня донеслись слова, которые до сих пор звучат в голове его голосом.       «Знаешь, а ведь ты мне нравишься. Безумно нравишься. Давай встречаться?» — Тогда я посмеялась, предположив, что просто сильно ударила его по голове, но, нет. Егор буквально бегал за мной, пока я не могла решить, что мне с ним делать.Совет мне дала Саша.       «Если он тебе нравится, то не мучайте друг друга, встречайся с ним. Но если видишь, что что-то идет не так, то будь внешне такой, как раньше, но опасайся и будь готова к оплошности. » — Такие слова сказала мне сестра во время нашего откровенного разговора. Бабушки в тот день не было, поэтому мы, закупившись вредной пищей, пялились в телевизор, разговаривая на такие откровенные темы, как первая любовь, первый поцелуй и первый секс. И даже несмотря на то, что я оставалась мелкой четырнадцатилеткой, Саша вела со мной разговор на равных. Спасибо ей за это!       После этого разговора я продолжала бегать от Егора, пока тот буквальным образом не прижал меня к стене, требуя объяснений. Я молчала, как партизан. И он счел мое молчание за готовность к отношениям с ним, ведь какой-то умный тупица сказал, что молчание — знак согласия. До сих пор помню, как сердце норовило покинуть грудную клетку, когда его губы слегка коснулись моих. Я ощутила их пьянящую мягкость и не стала отталкивать парня. Да, в тот день у меня случился и первый поцелуй, и первый парень, в котором я души не чаяла.       Но ничего не может и не могло быть вечным, жизнь бежит и меняется, несмотря на твое мнение. Она плюет на тебя и делает так, как хочется ей, потому что она Жизнь, а ты никто. И ты вынужден смириться с положением некоторых вещей, а также с тем фактом, что парню девятнадцати лет точно будет мало поцелуев. Так мы с Егором и разошлись после двух лет отношений. Это решение было принято нами двоими, потому что ему нужен был секс, а я не могла его дать. Так и кончилась теплая и добрая сказка под названием «Любовь». Конечно, сейчас я благодарна своему бывшему парню, ведь он открыл мне глаза на жизнь и научил быть не наивной. Однако, до сих пор, листая ленту в социальной сети, я вижу свои фотографии, дополняемые надписями вроде «Спасибо, за вдохновение, моя лучшая муза!». И в такие моменты где-то в душе начинает саднить, будто заноза глубоко засела. Но потом я смотрю на Кита, который сидит, засунув два карандаша под верхнюю губу, и говорит «Масян, смотри, я морж!». И понимаю, что лучше иметь веселого идиота для выгодных сделок, чем парня. — Масян, ты не девяносто восьмая винда, чтобы виснуть. Чифир сейчас закипит под твоим взглядом. — Умеет же Никита в нужный момент выдернуть из мыслей! Я сидела со стаканом в руках и, не моргая, гипнотизировала чай в момент, когда Кит решил похлопать меня по плечу. — Лучик, не лезь! — Рявкнула я, разозленная тем, что Кит застал меня врасплох. И да, я все еще помню, как он назвал меня бессердечной на физике. Парень понял, что сделал что-то лишнее, но жопой чую, не понял он, что именно не так.       Прозвенел звонок, когда мы закончили трапезу. Я, конечно, не смогла выпить весь чифир в одиночку, поэтому Никита как самый настоящий неподдельный друг помог мне справиться с ним. Да, хоть он и придурок иногда, но второй по близости мой друг (после Саши, естественно).       Русский кончился, за ним прошла и физкультура. И вот я с азартом в глазах, картами в руках и новыми способами шулерства иду к каморке Игоря Анатольевича, который вовсю разминал руки перед игрой. Ох, это была не просто игра в карты! Это наш своеобразный еженедельный ритуал или традиция, кому как нравится называть. Без нее у меня бы были скучные понедельники, не такие высокие оценки по физической культуре, и отношения с физруком точно были бы другими. — Ну что, вы готовы ставить мне пятерки на всю неделю? — Обратилась я с улыбкой к учителю, когда тот меня все-таки заметил. Игорь Анатольевич даже поднялся, но потом сел, понимая, что все равно играть начнем сейчас. — Ты, Гордеева, перестань быть такой самоуверенной. Мало ли что я могу загадать тебе, если ты проиграешь… — Намек более чем двусмысленный, но я его не восприняла всерьез. Уж не впервой Игорь Анатольевич так отшучивается. Поначалу было стремно, но потом я поняла, что он же не тупой. И с тех пор я могу с ним общаться, как с дядей или каким-либо просто старшим родственником. А он, кажется, и не против.       Без лишних слов мы перешли к делу. Сдвинув журналы, лежащие на столе для заполнения, Игорь Анатольевич принес табуретку, которую был вынужден занять сам. Ибо царю положено царское место, к примеру, стул со спинкой. На него я как раз приземлилась. Мы сидели друг напротив друга, пытаясь счесть эмоции с лиц. Не знаю, как выходило у учителя, но этот мудень синячный хороший игрок в карты не показал за все пять игр ни одной эмоции. Да-да, ни один мускул на его лице не дернулся! Пару раз только брови вздергивались, но только с целью показать, что соперник я такой себе. Что ж. Эта версия вполне возможна и имеет право быть. — Ты проиграл, ибо моим учителем был великий геймер! — Что?! Проиграла?! Физрук увидел замешательство на моем лице в конце пятой решающей игры. И, чтобы лишить меня непонимания, тот повесил мне на плечи две шестерки, как погоны. Ну что за жизнь? — Чего бы тебе такого придумать? А не хочешь ли ты выйти из моего кабинета и стрельнуть сигарету у первого встречного, даже если это директриса?       Кажется, этому подобию учителя сильно водка в голову ударила. Если я встречу директрису, то в один момент вылечу из школы. А надо мне это? Нет, конечно! Но что поделать. «Карточный долг — долг чести» — сказал один либо очень мудрый, либо очень глупый человек, которого стали цитировать все, кому не лень. Даже я. — Ладно, но если меня отчислят, то я расскажу, где вы водку прячете. — «Лучшая защита — это нападение» — сказал очередной то ли умный, то ли глупый человек, которого все разобрали на цитаты. Правильно, чем красивее слова, тем больше их популярность. Поэтому если я скажу, что-то вроде «На единицу делят смелые, на ноль — сумасшедшие», то ее пустят в оборот, и со временем фраза станет народным достоянием. - Блефуешь! - Нет. - Да! - Нет. - Ладно.       Так мы и договорились. Сглотнув ком, образовавшийся от волнения, я поднялась с царского трона, осознавая, что не просто просрала шанс прогуливать физ-ру всю неделю, но и подставила саму себя. Отлично! Так и играй с этим жучарой физруком! Выйдя из кабинета, я увидела только пустой коридор и уже хотела обрадоваться, когда в нем даже через пять минут никого не появилось. Игорь Анатольевич с досадой выдохнул воздух, когда я позвала его, чтобы сообщить очень печальную новость о пустующем коридоре. Но не тут-то было…       Мужской силуэт замаячил в конце коридора. Сощурив глаза, как делала это при сортировке реактивов, я начала подмечать знакомые черты. Темные, но не черные волосы, белая рубашка с расстегнутым воротником… Безэмоциональное лицо… Всем недовольный взгляд… Можно я перестану намекать, что мне пизда? — Игорь Анатольевич, можете дать журнал одиннадцатого «б»? — Обратился Павел Сергеевич будничным тоном к физруку, будто не замечая меня. — Да, конечно, сейчас принесу. — Сказал синяк и как бы невзначай кашлянул. Я поняла, что он имел ввиду. Но как тут стрельнешь сигарету, если он меня на выходных видел развлекающейся в детском кафе?! Или подумает, что я издеваюсь над его попытками бросить курить? Я бы, конечно, с радостью поиздевалась над ним в этом плане, но… вряд ли бабушка обрадуется, когда, вернувшись домой, увидит дома вместо внучки кучу родственников в черном, распивающих вишневый компот. Но карточный долг — ебала я в рот этот карточный долг! долг чести. — П-п-павел Сергеевич? — Я попыталась обратиться к учителю, не теряя самообладания. Судя по звукам, физрук уже успел сбегать за журналом и теперь стоит за дверью, ждет мое унижение. Говорю же, жучара! — Чего тебе? — Он наконец-то посмотрел в мою сторону, но взгляд его был каким-то надменный, с высока. Препод на меня смотрел, чувствуя свою крутость, и поэтому вел себя уверенно, а голос его был спокоен и не колебался, как у меня, будто я тринадцатилетний парень-подросток. Хотя, какой там парень в тринадцать-то лет… — Вы… Вы не могли бы… — Быстрее сопли жуй! — Учитель начинал раздражаться. Вот он в шоке-то будет, когда я спрошу у него покурить! Неловко помявшись, я выдала все на одном выдохе. — Павел Сергеевич, будьте человеком, дайте закурить, а? — Выдала я на одном дыхании, со страхом глядя на охреневшего учителя химии и биологии. — Гордеева, ты вообще охренела?! Если ты увидела меня в… необычной ситуации, то это не значит, что имеешь право вести себя так вольно! — Я сглотнула ком страха, который застрял у меня в горле. Учитель стоял напротив меня и выглядел ну очень злым, раздраженным, гневным, разъяренным (нужное подчеркнуть). Сам того не понимая, он посвящал в тайный клуб «Никотиновый кружок» еще и физрука. Ведь я слышу, как он прильнул ухом к двери, и ржет в кулак над моим унижением. — Это не я охренела, Павел Сергеевич! Это один жучок мне на ушко нажужжал, чтобы я у Вас сигарету стрельнула. А ведь я знаю, где он свой нектар прячет… — В ту же секунду из кабинета вылетел физрук с ошалелым лицом, держа журнал нашего класса в руках. Химик смотрел на нас, как на умалишенных. Ну, в общем-то, это так и было. Кто в здравом уме и рассудке согласится играть в карты с физруком, который при своей победе загадывает одно желание каверзнее другого. — Вот журнал, Павел Сергеевич! — Физрук протянул его химику, который с опаской посмотрел на своего коллегу. Да, я бы тоже Игоря Анатольевича испугалась, если бы не знала обстоятельств. В дневное время он чем-то напоминает мне человека с доски розыска, а сейчас, когда на улице начало смеркаться, при свете тусклых коридорных ламп с испуганным до усрачки лицом он глубоко заглядывал химику, биологу, плейбою и мизантропу в глаза. Вероятно, пытаясь стереть память Павлу Сергеевичу. На все ради любимой он готов! Ради любимой водочки «Морозный день»… — Спасибо… Игорь Анатольевич… Выпейте валерьяночки, у Вас очень обеспокоенное лицо. — Сообщил Павел Сергеевич, кое-как выдернув журнал из цепких лап физрука. Химик, шокированный произошедшим, даже забыл о моем существовании, что как бы шло мне на руку. Поэтому, попятившись мелкими шажками в сторону раздевалки, где лежали мои вещи, я предпочла свалить из этого дурдома, чтобы завтра снова в него вернуться.       Выйдя из дверей школы, я вдохнула полную грудь свежего воздуха, засунув в уши наушники, включила музыку и пошла медленным шагом в сторону остановки. Когда есть то, о чем можно подумать, можно не спешить. К тому же автобус еще вряд ли скоро будет, а на улице такая прекрасная погода, что грех не полюбоваться ею. Тучи все еще заволокли небо, и накрапывал мелкий дождь. Естественно, я, как самая модная мамина хулиганка, шла без шапки, чувствуя каждую прохладную капельку на своей голове. Это непередаваемое ощущение, граничащее с экстазом и эйфорией. Преодолевая маршрут от школы до остановки, я хотела закричать от нахлынувшего счастья, я хотела жить! — Что, все-таки стрельнула сигарету по просьбе жучка? — Послышались ехидные слова справа от меня. Ну да, логично же, иду как наркоманка, подняв голову к верху, да еще и, кажется, пищу от счастья. Хотела бы ответить, но у меня не было ни желания, ни настроения говорить с Павлом Сергеевичем, который поравнялся со мной и шел рядом. Периферийным зрением я рассмотрела его внешний вид. Черное пальто, покрытое мелкими капельками, серый шарф, тоже слегка намокший и черные, блестящие в свете уличных фонарей, ботинки, по-моему, берцы. А лицо по-прежнему недовольное. Ну не любит человек, когда его идеально зализанную прическу портит дождь! — Ладно, Масян, не хочешь говорить, давай молчать. — И он действительно замолчал. Что делает школа с этим человеком? Недовольный жизнью взгляд стал недоволен только дождем, портящим волосы, зловредный тон сменился на ехидный, как и в субботу в кафе, и в целом это другой человек.       Так мы и дошли до автобусной остановки, в полном молчании. Я, наслаждаясь дождем, а химик, проклиная природные силы, которые насылают дождь, снег, град и другие осадки. Ждать транспорт долго не пришлось, и я, кое-как втиснувшись в толпу внутри автобуса, была ею же предательски впечатана в стеклянную дверь транспорта щекой и обеими ладонями. Да, мой вид казался и мне самой весьма комичным, а уж как улыбались люди, оставшиеся стоять на остановке… А Павел Сергеевич вообще в открытую ржал, сфотографировав мое безнадежное выражение лица и беспомощную позу. Козел — он и вне школы козел.       Вскоре я доползла до пустующей квартиры, где вырубилась сразу, стоило мне только сесть на диван. Мне кажется, что моя спальня плавненько так переместилась в зал на диван. Надо с этим что-то делать, потому что негоже жить по принципу «где пожрал, там поспал». Формулировка слов в оригинале была немного другая, но смысл неизменен.       Вот он самый ужасный день недели. Вторник. Сегодня у нас две истории, английский, а также три урока с самым лучшим садистом на свете Павлом Сергеевичем. Думаю, он и сам, бедненький, страдает, собирается на работу, а там его одиннадцатый «б» ждет — дождаться не может. — Привет, Масян. — Кит мне привычно махнул рукой, получив от меня ответный взмах. Сегодня, кажется, ни он, ни я не готовы обсуждать что-либо. У Никиты были огромные мешки под глазами, что в них можно складировать картошку. Видимо, всю ночь биологию с химией зубрил. А я… А что я? А я у Павла Сергеевича закурить спросила. Вот. — Садитесь. — Сказал учитель, не глядя на класс, стоило звонку прозвенеть. Он поднялся с учительского места, где сидел все предыдущее время. Видок и у него был мягко говоря так себе. Будто он всю ночь сегодня отрывался в клубе вместе с Китом, и теперь оба страдают похмельем. Хм… А это мысль! — Мне сейчас нет до вас дела, поэтому открываете учебники, выбираете любой параграф, учите, зубрите… Делайте, что хотите! На следующем уроке будет персональный опрос, — сказал Павел Сергеевич, но потом добавил, — и даже не думайте делать шпоры! Прошлая контрольная работа показала, что списывать вы совершенно не умеете.       Мои одноклассники заметно приободрились, ведь это же отличная возможность исправить очевидные двойки. Кит тоже ожил, радуясь тому, что параграфы он зазубрил еще перед уроком на зубок. А я лишь расслабленно выдохнула. Не то чтобы я была готова к уроку. Я вообще на него положила болт. Просто это отличная возможность отомстить учителю за фотографию, о которой мое злопамятное сердечко все еще помнит! На всякий случай я повторила параграф, которым планировала надавить на учителя. Может, это поможет, и он вовсе свалит в след за Кристиночкой? — Все прочь из кабинета! И постарайтесь ничего не забыть, потому что кабинет я закрою. — Прозвенел звонок, когда это нам сообщил учитель, сверкнув глазами, в мою сторону, как кот, которого опоили валерьянкой. Но на сегодня у меня не было с собой книги, потому что я была в раздумьях, что же стоит прочесть на этот раз.       Я вышла в коридор прямиком за Никитой, который взял с собой телефон и наушники, видимо, предпочитая посмотреть футбол на перемене, а не поговорить со мной. Вот и пусть только попробует попросить у меня помощи, когда ему надо будет снова списать! Оставшись в полном одиночестве, я пошла бродить по коридорам.       «Все-таки иногда хорошо иметь лучшую подругу, а не друга!» — Пришла мне в голову неожиданная мысль, когда я проходила сначала мимо Вики и Любы, а потом мимо Светы и Вероники. Все они дружили еще с начальных классов, а потом разбились на отдельные кучки. Я же тем временем отдалась спорту. Иногда жалела об этом, но, встречая одобряющий взгляд родителей, которые появляются, как Дед Мороз к хорошим детям — только по праздникам, меня охватывало теплящее чувство гордости.       Однако дружба с девочками у меня не складывалась не только из-за любви к спорту. Мне попросту не нравилось, что они сплетничают обо всем, что движется, а что не движется, двигают и сплетничают. Я предпочитала поговорить о ЧЕМ угодно, лишь бы не о КОМ. Из-за этого мне тоже часто косточки перемывали. Поэтому, наверное, мы с Китом в пятом классе и спелись. Он как раз к нам тогда только перевелся и упал за мою парту, где я предпочитала сидеть в полном одиночестве. Немножко меня взбесил этот самоуверенный тупица, особенно после того, как он подкинул мне дождевого червя в сумку. Я червей не боялась, поэтому, ни капли не смутившись, я взяла несчастное существо и закинула за шиворот надоедливому новенькому, после чего ударила его по лбу, приложив максимум силы. Никита никому не рассказал и стал меня побаиваться, но по-мужски продолжал делить со мной парту. Прошло время, постепенно и как-то незаметно мы поладили, стали командой, создали альянс. Не знаю, как еще можно описать, что мы стали коллегами и лучшими друзьями. И никто не смел нам говорить, что дружбы между парнем и девушкой не может быть.       Прозвенел звонок, и мы медленно двинулись в класс, как поезд, отбывающий со станции. В то время как я подходила к кабинету, у двери столпилась кучка людей, которую учитель впустил, поправляя рукава рубашки. Сейчас его внешний вид более или менее стал похож на вид адекватного человека, а не на зомби, коим он был какое-то время назад. Вот, что делают с человеком никотиновые пластыри! — Как начинать опрос? По оценкам? По желанию? По списку? — Обратился Павел Сергеевич к ученикам, присаживаясь за учительский стол. — Значит, по списку. — Решил препод после того, как услышал гробовую тишину. И где же любимая фразочка учителей «Лес рук!»?       Вздохнув, он понял, что никто не горит желанием выползать к нему. Конечно, под таким взглядом сами великие лорды Волан де Морт или Дарт Вейдер не выдержали бы и с женским визгом убежали прочь. Ну, будь я на их месте, то обязательно бы так и сделала. Но сейчас я — это я (авт.), а моя фамилия третья в журнале и списке на казнь. — Гордеева, готова? — Павел Сергеевич выглянул из-за голов моих одноклассников, сидящих передо мной. Я кивнула, гаденько улыбнувшись. Кажется, с улыбкой перестаралась. Препод, не отрывая от меня взгляда, анализировал, что я буду делать дальше. А дальше я… Просто села на стул, стоящий слева от учителя. Кажется, это тот самый стул Ника с кривым членом. — Готова ко всему. — Сказанула я, падая на сидение скрипучей мебели. Двусмысленность фразы я уловила только тогда, когда села. Но учитель, кажется, слава богу, не придал ей значения. Я начала рассказывать про физиологию человека. Да, эта тема проходится в восьмом или девятом классе, но никто не уточнял параграф, так что все обвинения в мою сторону были бы беспочвенны. Говоря об органах, я особое внимание акцентировала на легких. А под конец вообще сошла с темы и начала балаболить о курении и никотиновых пластырях. — …а еще никотин — это тот же наркотик, что и героин, поэтому, даже клея специальные никотиновые пластыри, нельзя запросто отказаться от привычки. — Это все, что ты хотела сказать? — Павел Сергеевич все начало моего рассказа сидел и чиркал что-то в блокноте, прикрывшись от меня его коркой. Но под конец он все-таки заметил, что я начала читать ему лекции о вреде курения, и теперь смотрел на меня ненавидящим взглядом, на что я ему миленько улыбнулась. — Садись, четыре. — Почему четыре, а не пять? — Потому что я просил параграф из вашего учебника, а не из учебника девятого класса.       Потом я села на свое место, пошли другие одноклассники. Зарецкий, Поклонская, Шаповалова, Штольцман… Все они отвечали по нужным параграфам и получили по четверке. Остальным же не повезло. Так уж выпала карта. Ничего не поделать. Поезд ушел.       На следующий день урок химии протекал размеренно, как и другие уроки. Препод объяснял нам темы доходчиво и понятным языком. Или это я начала понимать науку из-за того, что стала чаще читать учебник? В общем, уровень знаний нашего класса слегка поднялся, и теперь мы с уверенностью можем утверждать, что грибы — это отдельное царство! Так прошла почти неделя до того, как я поменяла свою жизнь одной только поездкой.       Утро понедельника выдалось тяжелым как никогда. Едва разлепив глаза, мне захотелось склеить их суперклеем обратно. Но нельзя. Сегодня у нашего класса запланирована экскурсия по ботаническому саду. Никто не хотел туда ехать, но суть в том, что-либо ты едешь добровольно, как это сделали Леша и Света, либо ты едешь, но под взглядом гневных родителей, которым позвонит Павел Сергеевич. Все, конечно, негласно выбрали первый вариант. Во-первых, жить еще хочется, а, значит, родителям нельзя видеть наши оценки, а, во-вторых, свежий воздух, птички, жучки, травка. Веселье.       Кстати, по пути в школу меня посетила мысль, как же нам между собой называть Павла Сергеевича. Если с Кристиночкой все было предельно ясно и до невозможности просто, и она была «классухой», то кто же Павел Сергеевич? Классух? Отложим этот вопрос в дальнюю папочку под названием «темы для разговоров с Китом». А сейчас главное выжить в этом самом веселом месте на Земле, куда наш класс уже направлялся.       Мы ехали в специальном арендованном автобусе, за который каждый из нас заплатил по триста пятьдесят рублей. Ну не нагло ли? Разоряют обычных школьников, как только могут!       «Произвол, тирания, волюнтаризм!» — Вот какие плакаты можем носить мы, участники экскурсии, ежегодно двадцать первого октября, как делали это ранее, но с плакатами «Мир, труд, май!» и не в октябре.       Мы с Китом по-старинке сели вместе прямо напротив Павла Сергеевича, который ехал, вцепившись в рюкзак и нервно озираясь по сторонам, будто вез там какую-то контрабанду. Дорога длилась от силы минут тридцать, поскольку находилось это прекрасное место, до которого еще километр пришлось пешкодрапить. Блять. Кто. Придумал. Везти. Нас. Сюда. В понедельник. И мы с Никитой Штольцманом, то бишь с Китом, развлекались, как могли: травили байки, рассказывали анекдоты, борода которых длиннее всего пути от моего дома до школы и обратно, играли в «камень-ножницы-бумага», где брали лидерство с переменной очередью, и делились новостями из жизни. В основном, конечно, рассказывал Кит, а я только слушала.       А теперь сводка новостей из жизни Кита: Ксюша его бросила на произвол судьбы и предпочла встречаться с парнем из физико-математического профиля, у которого на два волоска на подбородке больше, чем у Кита; сестренка Кита в день, когда его впервые бросила девушка, нашла котенка на улице и разрешила ему чувствовать себя как дома, поэтому зверь ощутил себя хозяином и по-хозяйски решил, что комната Кита станет его туалетом, гордо нагадив прямо на диван; в тот же день кота отдали бабушке на перевоспитание; Никита теперь свободен и ищет новые отношения, чтобы излечить ими боль от старых. А теперь о погоде…       Наша группа кое-как преодолела дорогу, длиной в километр, хотя по ощущениям, прошли мы все десять! Нам открылся вид на внешне вполне себе современное здание, находящееся прямо в середине какого-то поля. Зрелище завораживающее, но смущало меня только одно… Мы вроде приехали в ботанический сад, но прямо из крыши здания торчала труба, из которой черными облаками выплывал дым. Экология же загрязняется… Хотя, куда уж мне простой смертной до специалистов, которые не спеша передвигались в нашу сторону, по пути обсуждая что-то светское. — …а теперь взгляните направо! Это олеандр… — донеслось до меня от женщины, которая проводила нам эту экскурсию. Пока все смотрели на этот несчастный олеандр, я повернула голову налево и посмотрела на дионею, которую в просторечии называют «венерина мухоловка». Сейчас я так сильно хотела, чтобы женщина положила голову, как на гильотину, в этот чудесный цветок. Лишь бы замолчала.       И ладно, если бы эта поездка несла не только разорение кошелька школьника, но и была бы хоть капельку полезной. Но Павел Сергеевич, кажется, сам пожалел, что поехал на эту экскурсию. Мало того, что лицо у него чуть ли не позеленело от скуки, так он еще и страдал от чрезмерного внимания экскурсовода. Женщина то и делала, что крутилась вокруг нашего…классуха? В общем, вокруг нашего дражайшего Павла Сергеевича. И он явно не разделял того вдохновения, которое испытывала женщина, рассказывая об очередном цветке. — Бугагашеньки! — Сзади неожиданно подкрался Кит и резко схватил меня за плечи. Естественно, я среагировала молниеносно — подскочив, я врезала парню с разворота по животу. Неужели он еще в пятом классе не понял, что не люблю я таких шуток? Тупица! — Ай, блин, Масян, я же просто подошел, а ты драться сразу! — Еще раз так подкрадешься — без потомства останешься! — Прошипела я, толкая парня в грудь. День просто ужасно скучный, так еще и Кит с ума сходит. Что ж мне делать еще целый час, блуждая по этому ботаническому саду? — Ладно, Кит, извини, просто скучно сильно. — Ах, тебе скучно? — Парень наигранно возмутился, сложив руки на груди. Его голос стал немного громче обычного, чем привлек внимание впереди идущих людей. — Так сейчас тебе будет так весело, как не было никогда! — В ту же секунду Кит подхватил меня на руки и сказал расправить руки, как крылья самолета. — Ложи-и-ись! Нас атакует бомбардировщик «Масян-БТ»! — В этот раз на нас обернулись уже все, включая препода и экскурсовода, которая стояла, держа его за предплечье. Кит помчался сквозь толпу, держа меня на руках и издавая звуки обстрела типа «бдыщь-бдыщь-бдыщь», «ту-ту-ту-ту» и далее по списку. Благо рост и мышечная масса Кита позволяли мне парить над головами недоумевающих одноклассников, а не врезаться в них. — Штольцман, прекрати немедленно! — Павел Сергеевич постепенно отошел от шока и теперь пялился на нас двоих, стараясь расплавить своим взглядом то меня, то моего друга, но ничего у препода не вышло. Да и Кит же бесстрашный носитель самолета «Масян-БТ». Кстати, почему «БТ»? — Ну что, тебе уже весело? — Обратился ко мне Кит, совершая обратный круг. — Еще бы! — Я не думала, что друг способен на такую дикость, лишь бы поднять нам настроение. Все-таки не зря я общаюсь с ним, а не с Викой, или Любой, или какой-нибудь другой представительницей женского пола в нашем классе. Если бы я заскучала рядом с ними, то максимум, что они могли бы мне предложить — это сделать фотографию на фоне цветочков. Кстати, а это мысль! — Кит, как ты смотришь на то, чтобы сделать самое странное селфи в твоей жизни? — Только за! — Мои одноклассники расползлись в стороны, как черви после дождя, наблюдая за нами со стороны, будто мы сумасшедшие. Хотя, отрицать бессмысленно. Вытащив телефон, я приготовилась делать селфи, как вдруг Кит споткнулся о какой-то камень и полетел на землю с угрозой быть раздавленным моим телом. Но угроза не оправдалась, и я пролетела чуть правее друга и чуть дальше.       А все что происходило после этого было, как в тумане…