Токийский лес

      Туман поредел, остатки растворились меж стеблей травы и стволов могучих дубов. Прохладный ветерок забирался под легкую уже почти серую рубаху, не давая Элману окончательно уснуть. Копыта лошадей с хрустом приминали жухлую траву, мокрую от утренней мороси, шерсть на их ногах потемнела и слиплась от долгой езды. Всю ночь одинокая повозка бродила по таинственным лесным дорогам, не зная верного пути.       И так бы Элман замерз до смерти, если бы не наткнулся на одинокую деревушку в глуши. Это было еще одно поселение светлых эльфов. Совсем немногочисленное. Беженцы или попросту отшельники, которых связывало между собой дальнее родство и которые не хотели жить в общине. Здесь Элмана отогрели и накормили, а затем расспросили, почему он странствует по лесам в одиночку.       — На вашу деревню напали оборотни? — боязливо переспросила женщина, подскочив со своего места и наскоро задернув шторы на кухне, как будто появление Элмана могло принести беду.       Дом, принявший у себя незнакомца в лице Элмана, принадлежал семье их четырех эльфов: Эмме, местной знахарке, и двум ее уже взрослым сыновьям, один из которых недавно скрепил себя узами брака с молодой эльфийкой. Последняя, к слову, в это утро отсутствовала: гостила у дальних родственников.       Элмана услужливо расспросили о случившемся и искренне посочувствовали, что не могут ничем помочь. Поначалу Эмма чувствовала легкую неуверенность в том, что позволила остаться в своем доме чужому эльфу, но, выслушав до конца рассказ и видя болезненность его состояния, поняла, что приняла верное решение.       — Ты как, в порядке? Не ранен? — рядом с Элманом, сидевшим за столом и поглощающим одну ватрушку за другой (как сильно он изголодался за ночь!), присел светловолосый парень. — Я неплох в обезболивающих мазях. Могу обработать твои раны.       Михаэль приходился Эмме младшим сыном. Также, как и матушка, он занимался изучением основ травничества и медицины, оттого был заинтересован не столько в незваном госте, сколько в состоянии его здоровья. Быстро окинув Элмана взглядом, он нахмурился, отмечая бледность лица омеги и кровоподтеки на левом запястье.       — Я в порядке, — неловко отмахнулся Элман, делая глоток свежезаваренного черного сладкого чая. В душе трепетала благодарность за то, что его приютили и накормили, поэтому не хотелось пользоваться этой добротой слишком нагло. — Мне нужно как можно скорее добраться до главного города. Эльхо предупреждал, что там нас будут ждать.       Пришлось запнуться, потому что вряд ли присутствующие в этом доме знали, кто такой Эльхо. Эмма подбоченилась, стоя в кухонном дверном проеме, а затем, захлопотав, поспешила приготовить неожиданному гостю постель. На кухне остались Михаэль, Хваэль и Элман.       — До Фронтаза отсюда полдня пути. Ты устал с дороги, так что можешь отдохнуть и набраться сил, — предложил Хваэль. — К тому же, — парень задумался на мгновение. — Оборотни все еще могут поджидать тебя где-нибудь в лесу.       «Это вряд ли, — подумал Элман, устало зевнув. — Если бы они хотели меня убить, то сейчас я бы здесь не сидел».       Хваэль и Михаэль были похожими не только на лицо, но и манеры. Невооруженным взглядом было заметно, как черты их лиц пересекаются друг с другом. Оба светловолосые и курчавые с прямыми ровными носами и четко выраженными линиями скул, словно отрисованные под копирку профили.       — И правда, — кивнул Михаэль и улыбнулся. — Ты должен отдохнуть и набраться сил. Прими наше гостеприимство.       Конечно же, принять гостеприимное предложение все же пришлось. Усталость диктовала свои условия. Элман согласился остаться в доме Эммы до грядущего утра. И это оказалось верным решением, так как на следующий день сил ощутимо приумножилось.       — Береги себя, — проворковала Эмма, заботливо собрав Элману в дорогу скромный кулек со съестным и фляжкой зеленого чая. — Я буду молиться богам, чтобы ты добрался до Фронтаза целым и невредимым.       Добродушие и сопереживание, присущие светлым эльфам, не всегда являлись преимуществом, ведь искренностью этого народа было легко воспользоваться. Но тот, кто знает, как тяжело быть использованным, никогда не использует кого-то в ответ на проявленную заботу. Принимая в своем доме незнакомца, Эмма полагалась на его честность и порядочность, и не прогадала. Отправляясь на своей повозке из маленькой деревушки, что спрятана в глуши токийского леса, Элман искренне надеялся, что когда-нибудь сможет вернуть этой семье долг за оказанную доброту.       После того, как Элман напитался уютом, привел в порядке свое тело, дорога перестала казаться таким уж сложным испытанием. Досадливые мысли все еще маячили в голове, но уже не в таком количестве. Обратного пути нет. Нельзя вернуться в прошлое и попытаться изменить ход событий. Нужно как можно скорее добраться до главного эльфийского города и попросить помощи. Неожиданно в душе появилась надежда на то, что отец и остальные охотники поселения все же смогли отразить нападение оборотней и сейчас зализывают раны и ждут подмоги.       «Я скоро вернусь, отец».       Ближе к вечеру, когда, казалось, Элман вновь заплутал, впереди меж листвы высоких кустарников замаячили маленькие деревянные домики, совсем не похожие на те, которые так привычно было видеть в родном поселении. Домики были с высокими крышами, выстроенные из толстых березовых бревен, с парой круглых окошек, вырезанных у входной двери. Вокруг каждого такого диковинного домика росло множество разнообразных цветов и кустарников, а сверху от солнечных лучей их укрывали кроны могучих дубов. Повозка поползла по протоптанному проселочному пути, огибая одинокие постройки. Через некоторое время Элман ехал уже с открытым ртом. Эта архитектура была…так удивительна. Чтобы придумать эти ассиметричные формы, а затем воплотить задумку в реальность, наверное, потребовалось немало дней и ночей.       Элман вздрогнул, мечтательное выражение сползло с лица, когда повозка подъехала к широким воротам, смастеренным из железных прутьев. Они совсем не казались красивыми и уж точно были не новыми; большая часть прутьев давно покрылась ржавчиной и поросла мхом. Влево и вправо был выстроен высокий забор, выложенный из отшлифованного розово-серого камня с прослойками из белых минералов.       «Значит, прочные».       По бокам стояли двое охотников в странной темно-серой форме. Они было дернулись, но увидев в лице Элмана такого же эльфа, как и они сами, молча пропустили приезжего. Лошади фыркнули и пошли вперед; скрипучая повозка втиснулась в приоткрытые ржавые ворота. Проселочная дорога влилась в каменную, по бокам которой шел небольшой бордюрчик из таких же розовых камней. Неожиданно впереди появились два рослых светлых эльфа. Неприметно одетые, незнакомцы недоверчиво покосились на Элмана, как будто размышляя о чем-то своем, но затем все же подошли.       — Вы Элман `асса?       Приставка к имени `асса означала принадлежность к знатной семье. Возможно, эти двое попросту ошиблись. Элман осмотрелся. Однако, кроме него подле въезда в город больше никого не было.       — Почему Вы один? Где же Ваш отец? — спросил один из эльфов, спешно представившись неким Хофманом.       Его товарищ продолжал недоверчиво коситься в сторону Элмана, пристально изучая каждую деталь его внешнего вида. В отличии от эльфа, который назвал себя Хофманом, этот был чуть ниже и коренастей. Темные, почти черные волосы скрывали часть его вытянутого лица. Элман испуганно замешкался, косо поглядывая на незнакомцев, совсем не внушающих доверия.       — Что-то произошло? — спросил второй эльф. Голос его был тих и груб. — Выглядишь так, как будто за тобой гналась стая волков.       Вспомнив, что ему удалось пережить за последние несколько дней, Элмана слегка затрясло. Это не осталось незамеченным и Хофман негодующе обратился к Элману: «Эй, ты чего?», а затем повернулся к товарищу и добавил: «Юморист гребанный». Хофман поспешил представить их более полно, чтобы Элман перестал чувствовать себя загнанным в угол и объяснил, кто их прислал встретить его и для чего.       «Так значит, это те люди, о которых говорил Эльхо?»       Судя по всему, это было так.