Голод и его последствия

Воспоминание Хичиго, набирая огромную скорость, молниеносно нёсся в сонидо на очередную высотку. Нацелился на окно. Взмахнул мечом. — Агрр! Чёрт! — ещё один небоскрёб медленно рушился, теряя опору фундамента и сверкая вокруг осколками битых стёкол. Зангетсу бесстрастно наблюдал за новой выходкой Пустого. Хичиго уже заметно подустал. Стоя на крыше и плотно сжимая рукоять меча, он немного ссутулился и тяжело дышал. — Да что ж такое! Холлоу запустил Гетсугой в рядом стоящую домину. Здание рухнуло, оставляя после себя лишь гигантские клубы пыли. Пустой устало прикрыл глаза. — Чего ты добиваешься? — голос занпакто звучал спокойно и властно, эхом раздаваясь во внутреннем мире. Хичиго не ответил. Лишь спрятал меч в ножны, лёгким движением руки отправляя его за спину, и медленными шагами направился в сторону очередного небоскрёба. Его губы исказил хитрый оскал. Зангетсу нехотя повернул голову, глядя Пустому вслед. Холлоу вплотную подошёл к синему окну. На лице отобразилась хмурая сосредоточенность, капелька непонимания. Это окно и на окно-то не было похоже. Просто большая непрозрачная синяя пластина. Как плотно окрашенное стекло. Хичиго напряг зрение. За стеклом ничего не было видно. Совершенно ничего. Послышался лязг — Пустой сильно ударил по окну локтём. Блестящие осколки разлетелись во все стороны, разрывая одежду и царапая кожу. Не жалея ладоней, он отодрал от оконной рамы длинные острые стеклянные пики. Внутри была темнота. Непроглядная. Хичиго, приподняв одну бровь, облокотился руками о шершавый бетон. Наклонился вперёд, вглядываясь в кромешную тьму... «Что за?..» — Что за хрень?! — взорвал тишину оглушительный крик. Пустой яростно стиснул зубы, глядя на всё такой же внутренний мир. Он высунул голову, часто моргая, вновь заглянул обратно вовнутрь. — Какого..?! — везде был один и тот же пейзаж. Как будто ты застрял в одном измерении — статные небоскрёбы и осточертевшее небо были и внутри, и снаружи. Меч скептически покачал головой. Он даже не двинулся со своего флагштока. — Тебе так интересно узнать, что внутри? — Хичиго не слушал, в ярости разбивая непрозрачные стёкла. — Ты этого не узнаешь. Ичиго не пустит тебя вовнутрь. Эти небоскрёбы хранят его секреты, память, мечты — его сознание, — монотонным голосом говорил занпакто. Без эмоций, без тени чувств. Как уставший лектор. — Даже я не имею к ним доступа. Доступ базируется на взаимопонимании и полном доверии. А такой шумный червь, как ты, просто не имеет права вторгаться в жизнь своего хозяина. — Это кого ты червём назвал?! — громко кричит Пустой, быстро выхватывая из-за спины массивный тесак. Мощная красная Гетсуга рассекает небо, задевая лишь уплывающие в небытие лоскуты плаща. Меча и след простыл. Он как сквозь землю провалился, оставив флагшток. — Твою мать! Удрал. — Хичиго, широко размахивая мечом в порыве злости, продолжил рушить здания Гетсугой. Небоскрёбы всё падали и падали, а Пустой уже в который раз прокручивал в голове недавно сказанные слова.

***

Он резко раскрывает глаза. Измученный разум дарит сознание внезапно, совершенно неожиданно. — Где я?.. — во взгляде двоится, всё видится мутно и размыто. Тело окутывает неописуемо приятная, уютная теплота. Хичиго медленно поворачивает голову, утопая щекой в прохладной ткани подушки. Вокруг так… мягко. Пустой старается сфокусировать взгляд. Сжимая пальцы на руках, разрабатывает затёкшие суставы. Тело не болит и слушается. Давно такого не было. Бледное лицо обдувает свежим ветерком. Зрение теперь чёткое, но Хичиго всё равно не верит своим глазам. Всё незнакомое. И лежит он на чём-то приятном, мягком. Он никогда на таком не лежал. Уютно. Хочется ещё немножко подремать. Пустой старается полностью залезть под одеяло, утыкается носом в подушку. Он почти закрывает веки, как вдруг его взгляд падает на распахнутое окно. — Неужели?.. — Хичиго удивлённо раскрывает глаза, резко подскакивая на кровати. Сон как рукой сняло. Легко спрыгивая с постели, Пустой летящими шагами несётся к окну. Сейчас он, как никогда близкий к ответу, в порыве высовывается наружу, облокачиваясь руками о белый пласт подоконника. «Неужели я внутри небоскрёба?!» Он держится руками за оконные створки. Лица и обнажённой груди касается дыхание свежего ветра, платиновые волосы развевает сильный воздушный поток. Хичиго щурится, улыбается яркой счастливой улыбкой. Зажмуривается, изгибая шею, глубоко вдыхает в себя чистый воздух. Становится так тепло, несмотря на внешнюю прохладу. В голове звенящая пустота, а в груди неописуемо приятный трепет. Пустому хочется смеяться, танцевать, кружиться. Он спрыгивает с подоконника и бежит к кровати, от радости ничего не замечая перед собой. Раскинув руки, расслабленно падает на белые и мягкие простыни. — Король, — неслышно слетает с его губ. — Ичиго… Ичиго медлил. Стоя за массивом двери, он украдкой наблюдал за своим Пустым через узенькую щёлочку дверного проёма. Куросаки сбежал из внешнего мира тот же час, как почувствовал, что снова полон сил и реацу. Бросая мимолётные ласковые взгляды в сторону Хичиго, он недвижимо застыл с дрожью в ногах, облокачиваясь о стену плечом. Щеки горели алым огнём. Каждый раз при вспоминании анонимного подарка в виде необычной книги у Ичиго на миг перехватывало дыхание и появлялось неловкое смущение. Шинигами неуверенно держал в руках холодную дверную ручку. Сжимал её, не решаясь зайти в комнату. Хичиго повернулся набок и шумно вздохнул. А затем свернулся калачиком, обхватывая себя руками. Ичиго сильно вздрогнул, когда его ушей коснулся еле слышный болезненный стон. Неужели опять?! — Ичиго… — через шумные вздохи шёпотом произнёс Пустой. — Где же ты, Король? Ичиго, уже ни о чём не думая, резко потянул дверь на себя. Вихрем залетел в комнату, мигом оказываясь возле огромной кровати. — Я здесь, я здесь. Всё хорошо, — бессвязно шепчет он успокаивающие слова, садится рядышком, ласково поглаживает ладонями оголённые бесцветные плечи. Хичиго в неверии всматривается в его глаза, преданно улыбаясь и протягивая руки навстречу. Глаза Куросаки в волнении бегают, в животе будто бы вспорхнул рой разноцветных бабочек. Пустой немного изгибает спину, стараясь ощутить приятное тепло чуточку ближе. Прикрывает веки, сжимает своими прохладными пальцами горячую руку. Ладони Ичиго гуляют по обнажённой молочно-белой груди, обжигая своим теплом. Иногда нечаянно задевают затвердевшие бусинки голубоватых сосков. Шинигами каждый раз вздрагивает и шумно дышит от таких интимных прикосновений, чувствуя, как щёки предательски горят. Хичиго расслабляется. Ласки такие приятные. Неотрывно смотря на своего хозяина, он держится за смуглые запястья, ощущая на пальцах приятный жар. Ичиго всё ласкает ладонями выступающие ключицы, не смея остановиться и оторвать взгляд. — Тебе… уже не больно? — шёпотом спрашивает он, оглаживая белоснежную скулу. — Ни капельки, — такой же тихий шёпот, который создаёт интимное ощущение полного доверия, близости и взаимной любви. На белоснежных щеках играет розоватый оттенок румянца. Хичиго на самом деле выглядит лучше: нездоровая синева под глазами бесследно исчезла, ранее обнажённые кости, покрытые кожей, перестали выпирать бугорками, показывая болезненную худобу. Глаза, в которых ярко сверкают любовные огоньки, теперь горят живым, здоровым блеском. Юноши на секунду замирают в упоительном ожидании. Пустой протягивает руки к Ичиго. Ичиго, поддаваясь ласковому порыву, медленно наклоняется к бледному лицу, аккуратно перебирая пальцами пепельные прядки волос. Лёгкое касание губ — не дыша и не смея пошевелиться, Пустой и Шинигами застывают в трепетном жесте. На секунду отстраняясь и даря друг другу ласковый взгляд, вновь припадают к мягким губам, сливаясь уже в более страстном и чувственном поцелуе. Блаженно закрывая глаза, сплетают языки, чувствуя влажное тепло. Души переполняются чистыми, искренними эмоциями, заставляя крепче прижиматься друг к другу, делая поцелуй сладким и тягучим, как мёд. Накатившая волна жаркой страсти немного отхлынула, оставляя после себя неописуемо приятные ощущения ласки и полного единения. Парни нехотя разрывают поцелуй, издавая характерный влажный звук и медленно отстраняясь друг от друга. Жмутся разгорячёнными юными телами, сплетая пальцы и жарко выдыхая в губы. Ичиго аккуратно гладит твёрдые бугорки рёбер, нежно касаясь белой кожи, постепенно спускаясь ниже. Пустой ласково теребит пальцами пряди рыжих волос, чувствуя, как медленно развязывается его пояс оби. Немного выпрямляет и разводит ноги, чтобы хозяину было удобнее. Ичиго стягивает с него хакама и, не глядя, выкидывает их куда-то в сторону. Торопливо покрывает жаркими поцелуями живот и бёдра, поглаживая ладонями колени и нежную кожу на внутреннем сгибе. Хичиго шумно выдыхает, силясь сдержать тихий стон. Шинигами, всё ещё продолжая ласкать губами бесцветное тело, поднимает возбуждённый взгляд на его лицо. И завороженно застывает на месте. Пустой, полностью обнажён и немного застенчив, открывается перед ним во всём своём естестве. Ичиго, как заколдованный, смотрит и не может оторвать глаз. В красивых чёрно-золотых глазах отражаются блики яркого закатного солнца, тёплые оранжевые лучи нежат прикосновениями бледную кожу. Порхающие бабочки счастья перелетают с живота заметно ниже. Хичиго, подчиняясь неслышному голосу интуиции, немного наклоняется вперёд, аккуратно стаскивая со своего Короля шихакушо. Ичиго лишь неверяще смотрит, разводя руками и помогая снять с себя такую ненужную сейчас одежду. Альтер Эго легко касается губами лба, затем также садится на колени напротив Куросаки. Смятое косоде, а потом и чёрные хакама неслышно опускаются на пол рядом с белой тканью. Сидя на коленях друг напротив друга, обнажённые юноши смотрят друг другу в глаза, сплетя руки и умиротворённо улыбаясь. — Ичиго… — неслышным шёпотом, ласково поглаживая пальцами ладонь. — Да? — Я так голоден. — Давай… я тебя покормлю.