Голод и его последствия

Ичиго сонно приоткрыл глаза. Немного поморщился, смешно кривя нос. Яркий солнечный свет больно ударил по рассеянному сознанию, выбивая во взгляде разноцветные пятна. Рыжий вновь невольно зажмурился. Ну привет, внешний мир. Куросаки, подумав, что рано ему ещё просыпаться, глубоко вздохнул и поёрзал по подушке, укладываясь поудобнее. Расплылся в довольной улыбке, вспоминая всё то, что они вытворяли со своим Альтер Эго. Сквозь размытую тьму полудрёмы отрывками снились чёрные с золотом глаза, ласковые руки и красивое белоснежное тело. Как ни крути, Ичиго было достаточно и дня, чтобы пылко и безвозвратно влюбиться. Паренёк привычно протянул руки для тёплых, нежных объятий. Но пальцы коснулись лишь холодной, неприятно шершавой ткани одеяла. Куросаки обиженно вжался щекой в подушку, даже во сне сетуя на гадину внутренний мир, что постоянно выкидывал его в самый неподходящий момент. Если бы не эти чёртовы перепады реацу, жить бы Ичиго на той кровати и целую вечность лелеять своего Пустого. Где-то на задворках сознания промелькнула маленькая, но гениальная мысль, которая кричала что-нибудь закупить у Киске да и переехать жить в своё подсознание. Тем более там, оказывается, есть всё и даже больше... Краем уха Ичиго уловил тихие шелестящие звуки. Посторонние звуки. Будто бы в комнате был кто-то ещё. Собрав всю свою волю в кулак, он разлепил свои отяжелевшие веки. Лениво проморгался и сонно уставился на «кого-то ещё». Рукия и Орихиме, в свою очередь, огромными глазищами уставились на него. Снизу, с первого этажа, донеслись крики Карин и отцовские вопли «О, Масаки-Масаки!». За окошком заливисто пели птицы и шелестели деревья. Честно признаться, до Куросаки не сразу допёрло, что подруги забыли в его личном четырёхстенном пространстве. Поэтому получилась такая вот пятиминутная игра в гляделки. Но внезапно карие глаза округлились. Ичиго вмиг проснулся, заметив, что именно лежит у девушек на коленях. — Это не моё! — он просто подскочил в кровати, испуганно вздёрнув руки. Словно его застукали за покупкой наркотиков. — Мне подкинули! — Ах, подкинули! — Рукия, подумав, что лучшая защита — это нападение, вскочила на ноги и упёрла руки в боки. — Подкинули, значит! Ичиго тяжело сглотнул. Он беспомощно попятился назад, когда к нему, закипая, стал приближаться разъярённый огнедышащий дракон в теле миниатюрной девчушки. *** Ренджи преспокойно себе прохаживался по узкому переулку. Гулял, пиная камушки и насвистывая под нос какой-то незамысловатый мотивчик. В двух словах: наслаждался жизнью. Ну, вообще-то он был на задании. Но, благо, на несрочном задании. Иначе бы Кучики с него восемь шкур содрал. Или девять… «Так, ещё пятнадцать минут, и я срочно возвращаюсь в штаб!» Но вокруг так жизнерадостно зачирикали синички. Парень, жмурясь, полной грудью вдохнул в себя прохладный свежий воздух. Запах лета. Ляпота. Абарай в два прихода запрыгнул на дерево и, примостившись на широкой ветке, уселся по соседству с двумя воробушками. С высоты было отлично видно городской пейзаж. Красивый пейзаж, чёрт возьми. Ренджи и не знал, что он такой романтик. — О, дом Куросаки! — парень захлопал глазами. Он, пока бродил, даже не заметил, как попал в знакомый район. «Пойду проведаю, чтоль…» Листья ветрено зашептали. Воробушки, испуганно пискнув, вмиг упорхнули — красноволосый сорвался в шунпо, оставляя после себя лишь пыль и небольшой шелестящий листопад. Абарай притаился. Вслушиваясь в громогласные крики и вопли вымученных оправданий, он мышкой притих у стены. В окно вылетела подушка. Ренджи зажал рот ладонью — судя по топоту и звукам падающих предметов, скоро вслед за ней вылетит кто-то ещё. В окошке осторожно показался красный ананасовый хвостик. Два маленьких глаза внимательно проводили взглядом ещё одну подушку, летящую по дуговой траектории. — Какого…? — в комнате творился сущий дурдом. Ичиго, подтягивая по пути спадающие пижамные штаны, со всех ног удирал от Рукии. Рукия, в свою очередь, экипируясь постельным бельём, использовала его, как оружие массового поражения. — Подкинули ему, значит? Подкинули?! — она, не целясь, запульнула в рыжего шинигами ещё одной подушкой. — Ой! — снаряд попал точно в цель, ровняя с лицом вздёрнутый курносый нос. Куросаки замахал руками и чуть не завалился на спину. Послышался испуганный всхлип Орихиме. Ренджи хихикнул. — Говорю же, не моё это! — Лгун! Идиот! — пищала Кучики на всю округу, демонстрируя подруге вершину актёрского мастерства. — Как тебе не стыдно! Позорник! — У Рукии кончились снаряды. Она, рыча, спрыгнула с кровати и помчалась вслед за взвизгнувшим Куросаки. — Извращенец! — Я? — Юноша пригнулся, благополучно уворчиваясь от маленького кулачка. — Это я извращенец?! — Ичиго уже приготовился обижаться. Но, вспоминая последний свой визит во внутренний мир, как-то заколебался и спрятал глаза. В груди что-то сладостно ёкнуло. Ну ладно, может быть он немножечко и извращенец. Совсем чуть-чуть. — Чего ты лыбишься, идиотина?! — девчушка была похожа на свистящий вскипевший чайник. Казалось, из её носика скоро повалит пар. Ичиго встрепенулся — и правда, чего это он? Парень, перекувыркнувшись, ловко пролез под кроватью — ну не виноват же бедняга, что любовь такая сволочь. Рукия полезла за ним, вытирая платьицем многолетние залежи пыли. Абарай за окном уже откровенно ржал, держась за живот и зажав рукой рот, чтобы его не обнаружили. — Сам порнуху читает, а теперь ещё и издеваться вздумал? — Кучики, вся вывалянная в грязи, уже настолько вжилась в роль, что сама верила каждому своему слову. — Гад! Только посмотри, что ты сделал с бедным ребёнком! — она ткнула пальчиком в Орихиме. Иноуэ попыталась выдавить из себя слёзки безысходности и убитой жизни. Куросаки, весь упыханный, судорожно подтягивал пижамные штаны, которые парашютами слетали с его ног. — Ну не моё это! Не моё! Сколько же раз тебе повторять?! Я её даже не открывал ни разу! — по сравнению с той околесицей, которую сейчас несла Кучики, Ичиго говорил чистейшую правду. И вообще, открывал он её всего лишь разочек. И то не полностью! Это не считается. — Что ты там пискнул?! Да она у тебя раскрытая лежала на видном месте! Мало того, что полдня дрыхнет, так ещё и врёт! Вот, иди сюда, сволочь такая! Иди сюда, я сказала! — Рукия с лицом матёрого ниндзя вновь ринулась вдогонку за хныкающим шинигами. Тот, в свою очередь, не разбирая дороги, понёсся по комнате, стараясь удержать свои горе-штаны и не продемонстрировать упругий аппетитный зад. Орихиме, всхлипывая и дрожа губой, плотно обхватила ручками свои коленки. Прижала к себе старую книгу с очень интересным содержанием, часто вертя головой и наблюдая за вселенским погромом. Куросаки нарезал вокруг неё уже десятый круг. Кучики, с боевым кличем подхватывая на ходу всё новые и новые подушки, гналась за ним с видом разъярённого минотавра. Иноуэ, незряче глядя перед собой, сильнее скукожилась и начала потихоньку раскачиваться вперёд-назад, вперёд-назад — она, как могла, изображала ребёнка с весомо деформированной психикой. Это, словом, получалось у неё очень эффектно. Девушки старались изо всех сил — конспирация была замечательная. Они справедливо решили: не пойман — не вор. Иначе, если Ичиго их заподозрит (хотя, это вряд ли), оправдываться уже будет нечем. Ну, а как ещё-то? Что ему говорить? «Привет, Ичи. А мы, вот, камасутру тебе принесли»?! Но, как это ни печально, от ветвистых цепочек женской логики страдал именно рыжий герой. За окном кто-то заистерил. Ренджи, весь краснючий, уже не просто ржал — он икал, как накуренный захмелевший тюлень. По этому дому однозначно плакала психбольница. «Ну что же это за напасть такая?!» — Ичиго, наконец, сообразив, что в «этом доме» есть двери, ящеркой прошмыгнул мимо окна, где помирал Ренджи, и скрылся из виду. — Стой! Куда?! — подушка, словно злобная птичка из Angry Birds, полетела точно в рыжую макушку. Но в следующий миг с печальным «пуф» ударилась о громко захлопнутую дверь. Из-за двери послышались приглушённое «Дура!» и торопливый затихающий топот. — Скотина! Улизнул, — произнесла Кучики голосом властного всеповелителя, от которого только что сбежал один из подчинённых. Химе быстро вытерла щёки и привела себя в порядок. Рукия грозной низенькой статуей застыла на месте, судорожно сжимая в руках наволочки. У неё, определённо, был комплекс маленького человечка. Как у Наполеона. Вся комната побелела от маленьких пёрышек, что недавно служили набивкой. Некоторые из них ещё продолжали витать в воздухе, словно снежные хлопья. Девушки переглянулись. Повисло минутное молчание. Часы неслышно протикали стрелками пару-тройку секунд. А потом тишину взорвали смех и победное улюлюканье — подруги, хватаясь за руки и весело прыгая, отметили удачное исполнение грандиозного плана. Да, какие же они молодцы. Абарай безвольной лужицей сполз по стене и попытался перевести дух. Про задание он уже и не вспоминал. От капитана ему точно будет взбучка, но такое зрелище определённо нельзя было пропускать. Он обязательно узнает у своего рыжего товарища, что ж это была за книжка такая… «Хичи! Боже мой, Хичи, миленький, куда же я попал?» — Куросаки, всхлипывая и потирая ушибленный нос, торопливо спускался по лестнице. Ноги немного подкашивались. Штаны постоянно спадали, путаясь в ногах мешающими тканевыми лоскутками. Растянулись, что ли? Ичиго еле-еле добрался до ванной. Закрывая за собой щеколду, он облокотился о мраморный бортик и, наконец, позволил разжать ладони. Штанишки безвольной тряпочкой опустились на напольный кафель, а шинигами, округлив глаза, уставился на выпирающие косточки в области таза. «Вот западло». Он глубоко вздохнул. Кажется, истощение духовной энергии повлекло за собой обычное, ничем не примечательное истощение. Ну, это ничего, переживём — Ичиго бы с удовольствием всего себя Пустому отдал, лишь бы тот не болел. Рыжего смущало совсем другое: из-за потери сил юношу тут же выкидывало из внутреннего мира. Да что там выкидывало — шинигами вообще переставал его чувствовать. А значит, и Хичиго он тоже не слышал. Куросаки разбито свесил голову. Господи, какая ирония, какой курьёз. Пустой, любимая частичка души, собственное «второе Я» и просто незаменимый помощник в битвах, был недостижим. Эфемерен, как счастье. Находился до невозможности близко — в самом сердце, и нереально далеко одновременно. Он был частью Ичиго. А Ичиго его не слышал. Вдруг он кричит сейчас, взывает о помощи? Или корчится от нестерпимой боли? Вдруг голод опять убивает его?! Паренёк согнулся и беспомощно вцепился в свои волосы. Тёплые чувства любви и заботы, которые в последнее время не покидали открытое сердце, испуганно трепетали, накрываемые волной панического беспокойства. Стало грустно, одиноко. И страшно… Но вдруг Ичиго почувствовал на пальцах, лёгкое, почти иллюзорное прикосновение. — Король, — ласковый голос отрывками прорывался сквозь мельтешащие мысли тихим металлическим шёпотом. — Ты слишком мнительный… — голос смолк, оставляя после себя лишь тишину и букет незабываемых чувств. Куросаки невольно задержал дыхание. Стало так хорошо. Сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Паренёк осторожно положил руку на грудь — туда, где чечёткой отбивала ритмы его душа. Хичиго в нём. Хичиго слышит его. Хичиго сделает всё что угодно, все усилия приложит, лишь бы успокоить его. Хичиго любит его. Шинигами потупил взор: и представить себе сложно, сколько сил, сколько терпения нужно истратить, чтобы докричаться до недосягаемого сознания. А Хичиго докричался. И заставил его в лихорадочной спешке приводить себя в порядок. Уже выходя из душа, не вытираясь, Куросаки быстро натягивал на себя свободную одежду: чем быстрее он закончит в этом мире, тем быстрее попадёт к своему Пустому. А к Пустому хотелось. Очень. — Братишка, привет! Ну наконец-то ты проснулся. Что случилось? Ты себя плохо чувствуешь? — Юзу, волнительно сложив ладошки, побежала за своим братом. — Мы все так волнуемся: ты заснул, и всё не просыпаешься, не просыпаешься. Папочка даже говорил, что… — Доброе утро, малышка. Я тоже тебя люблю. — Паренёк, пропуская всё мимо ушей, привычно ответил своей сестричке. Ураганом забежал на кухню и открыл холодильник. — Ну… — протянула Юзу, неловко потирая макушку. — Сейчас, как бы, не совсем и утро… — Правда? — как-то безучастно поинтересовался рыжий, доставая миску с жареным рисом. Быстро закинув в рот несколько ложек с едой, он стал в спешке наливать себе воду. — Да… Боже мой, братик, ты так похудел! Что случилось? У тебя голова болит? — Нет! Фсё ф повядке. — С набитым ртом ответил ей Ичиго, ставя миску обратно. — Просто эти, как их… магнитные бури, вот! Парень, со спринтерской скоростью выпивая стакан воды, отмахнулся от частых расспросов и рванул по направлению к двери. Девочка только открыла рот, чтобы спросить ещё кое-что, но Куросаки уже и след простыл. — Я в своей комнате! — послышалось с лестницы под удаляющийся громкий топот. — Но... — Юзу, растерянно хлопая глазами, так и застыла на месте. С её братом определённо творилась что-то странное. Может, переходный возраст? А может, и вправду магнитные бури — по крайней мере, Рукия ей то же самое говорила. Девочка, покачав головой, грустно прикрыла глаза. Ох уж эти мужчины… Ичиго диким зверем ворвался в комнату, шумно распахнув дверь. На него испуганно уставились три пары выпученных глаз. — А ну все брысь отсюда! — злобно прорычал Куросаки, медленно приближаясь и закатывая рукава на пижаме. Нужно было срочно освобождать личное пространство! Рукия, Химе и Ренджи вмиг подорвались с насиженных мест и потихоньку попятились назад. — К-К-Куросаки-кун! — неуверенно залепетала Иноуэ, прячась за широкого Абарая. Рукия своим нулевым размером храбро заслонила дрожащие спины друзей. — Ичиго, одумайся! Ты ещё должен осознать и извиниОЙ! — Я сказал — брысь! — девочки с громким «Вай!» вылетели в дверь, из-за которой следом показалась поднятая нога. Дверь громогласно захлопнулась. Щеколда ехидно замкнулась, отрезая все возможные пути назад. Кучики всхлипнула и потёрла ушибленный зад. Подружки уселись на полу. Обменялись взглядами. И, загадочно кивая, заговорщицки улыбнулись. — Яре-яре, Ичиго, ты как чёрт! — Ренджи поспешно замахал руками, пытаясь успокоить своего злобно сопящего друга. Он неловко залыбился, когда Ичиго медленно-медленно повернулся к нему, прожигая испепеляющим взглядом всё на своём пути. — Привет, Ренджи. — От такого тона по коже пошли мурашки. Куросаки быстрым шагом направился к нему. — Пока, Ренджи! Абарая бесцеремонно вытолкали и выкинули в окно. В окне показалась злобная татуированная моська. — Ах ты рыжий ху… — Пшёл вон! — Ичиго нахально задёрнул шторы прямо перед сурово красным носом. Ренджи, рыча, сердито потопал ногами. «Да какого хрена с ним происходит?!» Он ещё с минутку покричал ругательства, но потом, убеждаясь, что его никто не слышит, неуверенно замолчал. Успокоившись, Абарай тяжко вздохнул. Свесив голову, он направился прочь — получать капитанские пилюли за проваленное задание. *** Ичиго расслабленно выдохнул. По комнате, наконец, гуляла звенящая тишина. Плотные шторы прогнали ласковый солнечный свет, даря приглушённую и уютную темноту. Паренёк, переводя дыхание, ещё с секундочку постоял. А потом рыбкой нырнул в постель и скрылся под одеялом. По всему телу разливалось еле ощутимое тепло — Куросаки почувствовал, как вновь наполняется духовной энергией. Юноша немного удивлялся этой своей способности — казалось, он был как бесконечный колодец с реацу. Из него всё брали и брали, но сила, словно живая вода, вновь притекала обратно. И это было просто замечательно! Ичиго, улыбаясь, с головой закутался в тёплый плед. «Я уже иду, Хичи…» — он уткнулся носом в подушку с мыслями побыстрее ощутить близость любимого тела. Голос, который отозвался в голове на тёплые слова, неслышным шёпотом утонул где-то во мгле: — Король… — Я иду!