Vision of love

Когда я подъехал к кофейне, парень уже сидел на лавочке, попивая из прозрачного стаканчика фраппучино. Вокруг него суетилась толпа людей, желающих поскорей забраться в только что прибывший автобус, и они то и дело, подталкивали друг друга и выкрикивали нецензурные слова, пробиваясь к цели. Увидев меня, на его лице отразилась улыбка, и он поспешил к машине. - Привет, долго ждал? - поинтересовался я. - Да нет, только успел сделать заказ и тут ты. Ретлифф втянул трубочкой остатки сладкой пенки и точным броском попал в мусорный контейнер, стоящий в нескольких метрах. - Нужно было приехать попозже? - сощурился я, выталкивая дверь и впуская Томми. - Нет, что ты. Вы как раз вовремя, мистер. Еще пару минут под этим солнцем и вместо гитариста, ты мог бы найти горстку золы. - Я люблю пригоревшее, - не смог удержаться я от подкола. Ну, давай, выкарабкивайся, приятель. Хочу посмотреть, как ты умеешь смущаться. - Вредно для здоровья, - не растерялся Ретлифф, одарив меня вызывающим взглядом и падая возле меня. - Оно у меня крепкое, - засмеялся я. - Все равно, не помешало бы его поберечь. - И не поспоришь. - Что сегодня по плану? - с энтузиазмом спросил он, осматриваясь в поисках ремня безопасности. - Как всегда. Я пою, вы играете. Еще хотел сделать объявление, но ты ведь оказался первее паровоза. - А? - Я о том выступлении на премии, о котором проболтался Монти. - Аа… Да не парься по этому поводу. - Нет, Томми, мы все должны париться. Я никогда до этого не выступал перед такой аудиторией. - Как это не выступал? Да "Идола" транслировали на всю Америку, а то и больше. - Это все не то. Там я был всего лишь одним из. Обычное было шоу для домохозяек, которым нечем заняться. Сидят себе преспокойно и попивают чаек субботним вечером на кухне и смотрят. А я хочу стать тем, о ком заговорят все. Аудитория другая, понимаешь, к чему веду? Я еще не знаю, что мы придумаем, но будь готов выполнять требования продюсеров и постановщиков. Блондин с удивлением посмотрел на меня. - Передай им - пусть делают все, что захотят, только не акробатические этюды на тросах, я боюсь высоты. - И не петь, - добавил он, чем очень рассмешил меня. - Ну, тут я уж как-то сам справлюсь. Хотя…а что если мы тебя на бэк поставим, а? - пошутил я, но он, похоже, воспринял все всерьез. - Ээ нет. Ты слышал хоть раз, как поют павлины? Так вот, я это делаю еще хуже. - Не придуривайся! У тебя же музыкальный слух! - Ты не захочешь этого слышать! - Почему же, очень захочу! - Нет, Ламберт! - Ну, пожалуйста, ну пару строчичек! Давай, Hey, slow it down… - Не, не, не! Только через мой труп, - выпалил он, а я поймал себя на мысли, что это слово слишком часто звучит в последнее время. - Эмм... лучше сделай это сейчас, иначе я точно упрошу Монти, и тогда ты не сможешь отказаться. Парень одарил меня взглядом "только попробуй это сделать" и надул губы, поэтому я решил сменить тему, но остался при своей сокровенной идее. - Чем вчера занимался? - Не поверишь, - ответил он, мимолетно взглянув на меня. - Ну так. - Успокаивал свою девушку. - Опять поссорились? - удивился я. - Нет, что ты. Тут как раз тишь да гладь. Представляешь, прихожу после работы домой, а у меня все чистенько, ужин накрыт. - Так чего успокаивал? - опять не понял я. - Она работу потеряла. - Да, не весело, - протянул я. - Но думаю, в этом городе не составит труда найти еще одну, - продолжил я. - Возможно, ты прав, но дело не совсем в этом. - А в чем? - Просто она до сих пор в шоке. - Если хочешь, я поспрашиваю вакансии. Чем она у тебя занимается? - Было бы не плохо, наверное. Она танцует в клубах. Ну, знаешь, шоу-программы бывают. - Еще бы мне не знать! Клубы - это мой второй дом. У меня есть одна давняя подруга, она ставит танцы, я спрошу у нее, сможет ли она нам помочь, - подмигнул я. Томми с благодарностью посмотрел на меня и согласно кивнул. - Ты, правда, очень хороший. Мы практически не знакомы, а ты так много для меня уже сделал. Просто как ангел-хранитель, - улыбнулся он. - Не преувеличивай! Я еще ничего не сделал. Ох, ну он и глупый все же. Неужели не замечает, что мне не безразлично все, что происходит в его жизни? И пусть он не знает, что я уже вторгся в его личное пространство, заявившись домой, школу, и чуть не дошел до колледжа - это все не так важно. Главное то, что я никогда не скрывал, что он мне симпатичен. Мне приятно помогать ему, оказывать помощь, даже если это заключается в поиске работы для его девушки. Я умею быть хорошим другом, раз мне не светит ничего большего. - Кстати, если не секрет, а что произошло? Не подумай, что я слишком любопытен, просто вдруг у меня спросят о причине ее увольнения. Знаешь, одно дело, если она попала под сокращение, а другое, если из-за профнепригодности. Узнай, пожалуйста, может ли кто написать ей рекомендации? Ретлифф тяжело вздохнул. - Что ты, в ее способностях можешь не сомневаться. Я знаю. Тут такое дело... С ее шефом кое-что случилось, и теперь клуб, в котором она работала, пришлось закрыть. - Мм...а что за клуб? Лоб Томми украсили мимические складки, давая понять, что он задумался над названием. Сразу ясно, что этот человек далек от такой жизни. Это я, если бы не стал певцом, мог бы работать путеводителем ночной жизни города. - Не знаю, слышал ли ты о таком - "Призм". Теперь настала уже моя очередь удивляться. Этот клуб, который только что упомянул блондин, был достаточно популярным среди молодежи. Я и сам частенько появлялся там. Скажу даже больше, я ходил туда на прошлой неделе, и ничего не предвещало беды. Все как всегда: толпы подвыпивших подростков, громкие, пронизывающие до самых легких басы сабвуферов, блики разноцветных лазеров, девушки Go-Go, выплясывающие на постаментах. - Ты точно ничего не перепутал? "Призм"? - Вроде так, - подтвердил он. - Нужно будет спросить у наших, что произошло, - скорей уже сам себе, под нос, пробормотал я. - У тебя и там есть знакомые? - его голос мне показался взволнованным. - Дорогой, я же говорил, что часто тусуюсь. Томми поерзал на стуле. - Адам, можно кое о чем тебя попросить? - Конечно. - Не называй меня больше так, хорошо? - Дорогой? - Именно. Как бы тебе сказать, я себя начинаю неловко чувствовать, когда слышу это от мужчины. Ах, значит, его все же можно смутить. Ну-ну. - Хмм...Хорошо, сладенький, больше не буду, - расплылся я в улыбке чеширского кота. - Адам! - заверещал блондин. - Что Адам? Ты же сказал больше тебя так не называть, вот я и не называю. И вообще, нужно же к тебе как-то обращаться. - Ну, попробуй по имени, я обещаю, что обязательно откликнусь, - заверил он. - Нет, по имени не интересно. Давай придумаем тебе прозвище. - Для чего это? - Во-первых, так короче. - Мое имя и так состоит из трех букв, - подметил он. - Во-вторых, так интересней. Все великие музыканты имели сценические прозвища. - Если тебе уж так приспичило, можешь называть меня Devil`s child. - Я не запомню такое. - Почему это? - Потому что ты не ассоциируешься у меня с ним совершенно. - Вот еще! Меня так называют с детства! - завозражал блондин. - Я догадался... - вставил я, но Томми перебил меня. - Откуда? Я ведь не ассоциируюсь у тебя с этим, - ехидно произнес он. Кто бы мне наступал на ногу в такие моменты болтливости? Мой язык слишком длинный. Опять чуть не прокололся. Воистину говорят, что знание - сила, но только если оно применено к месту. Я владею этим сокровищем, но вот хранить его еще не научился. - Как начали, так и закончат, - съехал я. - Адам! - Ладно, не нравится то, что я предложил, значит, буду думать над новыми вариантами. Я получал истинное наслаждение от созерцания того, как он наигранно хмурится, и ждет моей дальнейшей реакции. - И еще... Можешь не спрашивать у знакомых о том, что случилось, мне Линдси рассказала. - Мм? - В общем, на днях владельца клуба нашли мертвым. Поговаривают об убийстве. Среди сотрудников ходит слух, что это была рейдерская атака. Кто-то захотел отхватить себе заведение. А на утро пришла импозантная женщина средних лет, и попросила всех покинуть помещение. Мои руки дрогнули, и машина, вильнув, выехала на встречку. Испугавшись столкновения с несущимся прямо на нас автомобилем, Томми тихо вскрикнул и потянулся к рулю, перетягивая его на безопасную сторону. Придя в себя от шока, я выровнял иномарку и съехал на ближайшую обочину. - Ламберт, ты что творишь, - как ужаленный завопил он. - Прости, это случайно вышло. Обычно я хорошо вожу. Парень подозрительно взглянул на меня. - Точно все в порядке? - Да-да, сейчас поедем дальше. Честно, первый раз в жизни я не знал, как реагировать. С одной стороны, тут Томми точно не был замешан, а с другой, такое количество трупов вокруг него не могло не настораживать. Он ведь такой милый, он просто не мог. Мне очень хочется в это верить. Да, на большинство серийных убийц тоже мало кто мог подумать, но это же Томми Джо - открытый малый с глазами олененка Бемби. Черт, похоже, что с идеей прекращения игры в детектива придется повременить. Нужно будет сходить на пару коктейлей к Диллану. Диллан был моим знакомым барменом. Всегда поражался его работоспособности. Готовить двадцать четыре часа в сутки напитки в трех барах - это просто на уровне искусства. Познакомились мы пару лет назад при интересных обстоятельствах. В те времена я был беззаботным, как весенний ветер, и все, что меня интересовало - это как бы позажигательней провести вечер, напиться, да оторваться так, чтобы на утро было стыдно. Мой знакомый, с которым я вместе приехал в клуб, решил поспорить, что сможет подцепить за вечер любую девушку, на которую я покажу пальцем. Вообще наш город славится обезбашенностью. Наверное, так влияет на сознание всегда безупречная погода и пекущее в макушку солнце. Хочется все время быть в движении, занимать свой досуг. Не каждый день можно увидеть представление, как самый завидный гей Лос-Анджелеса пытается склеить особь женского пола. Но легких вариантов я не искал, все же на кону была фирменная бутылка Moët & Chandon. Выбрав длинноногую шатенку с накачанными губами, облаченную в "доспехи" от Gucci, у которой, не смотря на весь гламурный вид, читалось университетское образование в глазах, я подозвал друга и озвучил приговор. Отпустив в мою сторону воздушный поцелуй, герой-любовник ушел выполнять задание. Подкатывал он разными способами: сначала строил глазки, приняв фирменную позу, подчеркивающую натренированное тело (обычно этого было достаточно, и объект обожания сам летел, как мотылек на пламя), затем перешел к более решительным действиям и пригласил на танец, но она ни в какую не велась, игриво выворачиваясь и сбегая к столику, где обосновались подруги. "Признай поражение", - сказал я ему тогда, на что он ответил, что этого никогда не будет. Попросил, чтобы я дал ему еще немного времени. Я никуда не спешил, поэтому дал ему еще одну возможность проявить себя, пока я схожу на улицу и покурю. Когда я вернулся обратно, спустя минут пятнадцать, мой друг сидел на мягких диванах VIP-зоны, держа на руках именно ту девушку, на которую я и указал. Ну, что ж, проигрывать тоже нужно достойно. Я направился к бару и расплатился за шампанское наличкой, которую откладывал на завтрашний поход по магазинам. Прихватив ведерко со льдом, и перекинув через руку белоснежное полотенце, как обычно делают официанты, я направился к сладкой парочке. - Добрый вечер, - поприветствовал я, попутно расставляя на столе все, что принес. Мадам вяло помахала рукой, промурлыкала: "Хай, бейба" - и повисла на друге. - Эй, что это с ней? - спросил я, наблюдая за не совсем адекватным поведением девушки, которая уже закончила облизывать ему шею, и приступила к раскачиванию из стороны в сторону. - Перебрала. Говорил же тебе, что девушки - это гиблый материал. Нет достойных в этом мире. Еще один повод, почему я на них даже не смотрю, - без тени сомнения произнес он, пытаясь снять ее с себя. Белла, как она представилась ранее, тем временем выпрямилась, серьезно посмотрела на меня, и через секунду откинулась назад, цепляя ногой бокал, в который я только что разлил напиток. - Вот растяпа! - выронил парень, в попытке подхватить подлетевший предмет, но удача точно в тот вечер была не на его стороне, и хрупкий хрусталь, соприкоснувшись с землей, разлетелся на миллиард мелких осколков. - Фак! - вырвалось из его уст, и он начал смахивать сладкие капли, еще не успевшие пропитать материал одежды. - Эй, - позвал его я, увидев, что девушка так и не приходит в себя, и нужно что-то делать. Схватив пару кубиков льда, я приложил их к ее лбу. Они растаяли настолько быстро, как будто я бросил их на раскаленную сковородку. В другой ситуации я бы пошутил, что на ней можно даже полноценный завтрак приготовить из яичницы с беконом, только вот стало не до шуток. Мой спутник, наконец, раздуплился и испуганно посмотрел на обмякшее в моих руках тело. - Прощупай пульс, - попросил я, и он дрожащей рукой взял ее за запястье, подушечками пальцев придавив едва просвечивающиеся жилки. - Есть, - облегченно ответил он. - Что здесь происходило? - спросил я, и друг на одном духу поведал, что девушка оказалась не из робкого десятка, послала его и ему пришлось подсыпать ей какую-то дрянь в виски, пока она отвернулась, которую купил на самом деле для себя, на случай если заскучает в клубе. - Придурок, ты же мог ее убить! Кто мешает фен со спиртным. Совсем мозг пропил? А дальше, собственно, и произошло мое знакомство с Дилланом. Я побежал к бару за помощью. Ди, как услышал о ЧП, попросил напарника заменить, и помог отнести Беллу в подсобное помещение. Далее сплошная суматоха: 911, врачи, капельницы и огромный список препаратов, которые нужно будет принять пациентке после пробуждения. Конечно, об этом инциденте не могло не прознать и начальство. Так я познакомился еще с одним потрясающим человеком в своей жизни - Маркусом Молинари. Точнее, он был одним из совладельцев заведения. Маркус был примерно моего возраста и пообещал не сообщать никому больше об этом. Пока мы носились, как бешеные, решая текущие проблемы, успели проникнуться теплыми дружескими отношениями друг к другу, и под утро сидели обессиленные на полу и смеялись, вспоминая лицо врача "скорой помощи", который увидел наши прикиды. Еще бы, это была вечеринка по случаю Хеллоуина, и я был выряжен в вампира, а Маркус решил стать на день Франкенштейном, и из его зеленой головы торчала пара гаек. Потом мы еще не раз пересекались в жизни, и я даже несколько раз выступал в его клубах. Возможно, если мне повезет, и Диллан или Молинари что-то слышали, я выведаю новые интересные факты. -------- - И потом Кендис сказала, что мы будем закрывать шоу! - триумфально завершил свою речь я. - Вааау, - протянула Кем, которая только что узнала эту замечательную новость. - Теперь я знаю, чем буду заниматься всю следующую неделю. Лонджи отложил палочки, которыми пытался жонглировать, и повернулся к ней. - Ага, только много не пей, дорогая, от этого появляются круги под глазами. - Придурок, - прошипела Кем. - Я собиралась выбрать костюм, но о чем бы ты еще мог подумать. И так всегда. Мы не можем спокойно обсудить серьезные вопросы, вечно кто-то начнет паясничать. - Эй! - громко выкрикнул я. - Давайте, собирайте себя в кучку и предлагайте варианты. Все притихли. Не ожидали, наверное, что я умею повышать голос. Даже Питтман округлил глаза. Первым очнулся мой "креативный гений" Томми. - Ну... Я никогда в таком не участвовал. Может, позовем побольше танцоров? Я двигаться совсем не умею, поставишь меня в угол. - Ээ, нет, - возразил я. - Ты мой главный экспонат, будешь в центре внимания. - Адам, ты же не на выставку нас ведешь, а я не породистый Хаски! Я на мгновение задумался, а потом мои губы растянулись в хитрой улыбке. Кажется, что он только что подал мне изумительную идею. - Спасибо! - похлопал я его по плечу. - За что спасибо-то? Ты что, считаешь, что я и правда пойду на это? - Не за это. Ты только что придумал концепт выступления! - Мы будем выступать в плюшевых костюмах героев Мадагаскара? - начал ржать Лонджи. - О нееет! Когда я сказал, что хочу быть неприметным на сцене, я и не думал, что ты нарядишь на нас по десять килограммов тряпок, - запричитал Томми. - Все гораздо хуже, - с такой же блаженной улыбкой продолжил я. - Что может быть хуже этого? - вздохнул он. - БДСМ! - ЧТО??? - хором воскликнули все присутствующие. - Ламберт, ты окончательно рехнулся? - покрутил у виска Мо. - Дослушай! Я же не сказал, что все будет именно так. Я всего лишь возьму идею. Только представь: свет приглушен, многоуровневая сцена, вы все в коже, блестках и перьях, и тут яркая вспышка, и все софиты прикованы ко мне. Я, как дрессировщик цирка, буду карабкаться на "Олимп" конструкции, прыгая с одной подмостки на другую, попутно цепляя изгибающихся в такт музыки танцоров. Обыграем слова песни. Черт, Томми, иди сюда, я тебя поцелую, ты золото! Я на эмоциях потянулся к нему, но Ретлифф отпрыгнул от меня, как будто на него надвигался не Адам Ламберт, а асфальтоукладочный каток. - Не-не надо меня целовать, и на перья я тоже не согласен. Ты пригласил нас, чтобы мы предлагали варианты, а теперь все придумал за нас сам. Расходимся ребята, нас развели, - махнул рукой он. - Ага, значит, так и запишем - "согласен на блестки и кожу". - Этого я тоже не говорил. - Молчание - знак согласия, - пожал плечами я. Томми захлопал пушистыми ресницами, которые я не мог не отметить, пытаясь извлечь из себя еще парочку возражений, но я не дал ему такого шанса. - Итак, раз с этим мы уже определились, завтра я попрошу Брук набросать парочку движений. Мо издал печальный выдох, цокнул языком и пошел за вещами. Уже в холле меня нагнал блондин. - Адам! - крикнул он, и я остановился, ожидая пока он поравняется со мной. - Третий десяток как Адам, - подтвердил я. Предчувствую винегрет негодования и рассольник эмоций. Сейчас начнется шоу! - Адам, ты же не серьезно сейчас все это? Пожалуйста, скажи, что у тебя в загашнике припасено еще что-то, - взмолился он. - Нет, мне все нравится,- уверил я его, и как ни в чем не бывало, пошел дальше. - Ну, как ты себе это представляешь? Я же буду посмешищем. Это шоу будут смотреть мои друзья и родственники. Я представил покрасневшее от злости лицо его отца после увиденного, и мне стало еще смешней. - Не волнуйся, Глиттербейби, я обещаю, что всем все понравится, иначе я буду не я. - Повтори, - тихо, но уверенно сказал Томми. - Глиттербейби, - выполнил я его просьбу и показал язык. - Ламберт, срочно забудь это прозвище! Не смей меня так называть, - быстро произнес он, и замахнулся рукой, чтобы придать мне ускорения, путем попадания по пятой точке. Я увернулся и побежал вниз по ступенькам, пытаясь избежать расплаты, но Томми тоже оказался не промах, и на середине пролета, я таки почувствовал всю силу ладошки блондина. - Эй, не дерись! - А ты обещай, что больше не будешь придумывать для меня безобразные клички. - Хорошо, Глиттербейби, больше не буду, Глиттербейби, - проронил я, и снова бросился удирать. - Ты нарвался, - еле сдерживал себя Томми, чтобы не рассмеяться и до последнего изображать недовольство. Ретлифф бросился за мной, но на последней ступеньке его ноги, обутые в массивные криперсы, запутались, и он со всей разгоночной скорости полетел на меня. Не ожидая такого "подарка свыше", все, что я успел, это расставить руки, и принять весь удар на себя. Невесомый с виду парень, оказался не такой и пушинкой в жизни. Я полетел на землю, пытаясь сгруппироваться, чтобы не остаться на всю жизнь инвалидом, и уже через пару секунд был придавлен его весом. - Ай, - жалобно пискнул я. Томми, уткнувшись носом в мое плечо, тоже промямлил что-то похожее на "ой, бля", и распластался звездочкой, пытаясь найти руками опору. Мне было больно, неудобно, в спине стреляло, но я был готов пролежать вот так до конца своей никчемной жизни. Я чувствовал тепло, исходящее от него, ощущал волнующий бит его сердца, и просто не мог насладиться моментом. Не знаю почему, но мне показалось, что и Томми не спешил вставать с меня. Он продолжал неподвижно лежать. Его грудная клетка то поднималась, то опускалась, и я старался подстроиться под его дыхание, чтобы не спугнуть. Затем я почувствовал, как его голова оторвалась от плеча, и огромные глаза заглянули в мои. Улыбка испарилась с лица блондина, но он продолжал проникновенно смотреть, как будто пытался передать этим какую-то фразу, которую не в силах был озвучить. Я же не железный: или поскорей вставай с меня, или я не ручаюсь за то, что произойдет дальше. Наверное, сама судьба все решила за нас, так как на ступеньках появился Монти, который, при виде эдакой вариации на произведение Ремарка "Три товарища", присвистнул, закрыл рукой глаза, и с фразой: "Не мешаю" - по стеночке проскочил к выходу. Его появление окончательно привело в чувство Ретлиффа, и он быстро поднялся с меня, оставляя за собой шлейф потери. Отряхивая вещи от пыли, которую мы успели собрать, пока валялись, он нервно улыбнулся, поблагодарил за спасение, схватил тряпичную сумку через плечо и скрылся в проеме вслед за музыкальным продюсером.