Vision of love

- Адам, подожди! - крикнул я из последних сил, волоча за собой тяжеленную дорожную сумку от «Louis Vuitton» через огромный терминал международного аэропорта LAX. Ну, знаете, такой коричневый чемоданище усеянный фирменным логотипом, от которого в глазах рябит, и он скорее напоминает игру Magic eye. Если вы вдруг подумали, что там все мои вещи, то вы глубоко ошибаетесь. Ошибаетесь настолько, насколько ошибается наивный ребенок, решивший взять сладость у незнакомца на улице. Из моих вещей там было всего ничего: пара маек, джинсы, шорты и косметичка, плюс, на мне был еще один полный комплект одежды, но это не в счет. Зачем брать много шмоток, особенно, когда собираешься ходить в одних трусах? Но это определенно не случай Ламберта. Друг набрал стопку рубашек различных цветов, будто он собрался переодеваться каждый раз, когда радужка его глаз поменяет оттенок. Штаны, джинсы, капри и шорты, тенниски и его любимые борцовки. Все это я пытался впихнуть с утра в сумку, чуть ли не прыгая сверху всеми своими семьюдесятью килограммами. И, конечно же, у нас не один багаж на двоих, как многие уже могли сделать вывод. К себе я уместил лишь ту часть, что не поместилась в его основной. Поэтому под выпрашивающее: "Ой, да у тебя все равно там хватит места еще на маленькую Швейцарию", мне ничего не оставалось, как согласиться. - Да постой же. Это у тебя ноги, как у цапли, а я не успеваю. И еще... Ты, наконец, признаешься, куда мы летим, ммм? Никогда не ездил дальше Аризоны. То не было денег, но была возможность, то наоборот, но факт оставался фактом - все экзотические курорты я видел только на картинках и по ТВ. Из того, что поведал мне Адам - там будет тепло и лететь не далеко, чтобы в случае чего быстро вернуться домой. - Сейчас-сейчас, - бормотал брюнет, всматриваясь в проходящие лица. - Если ты потерял стойку регистрации, так вот же она, - указал я на девушку с улыбкой аквафреша, приветливо помахавшей нам, что означало: она свободна, и можно подходить, чтобы получить посадочные. - Нет, я ищу кое-кого другого, - ответил он, не отвлекаясь от своего занятия. - Должна приехать твоя мама и дать благословение на отпуск? - пошутил я. - Сейчас увидишь. Этот кто-то поедет вместе с нами. Тут уже я остановился, бросая свою ношу на землю. Как так вышло, что с нами кто-то едет? Он же, в конце концов, обещал, что мы будем вдвоем. Да, у него были мысли взять кого-то из бэнда, но это привлекло бы много лишних разговоров, и тот факт, что мы скрываем, что живем вместе, быстро бы всплыл. И теперь он заявляет, что мы летим не одни!? Просто так говорит, как будто спрашивает, заваривать ли чай с лимоном или без. - Эй, а раньше ты мне об этом сказать не мог? - возмущенно спросил я, заставляя Адама развернуться своим тоном. - Ммм. Тогда ты бы не согласился ехать, - ехидно произнес парень, и ни тени стыда или совести не отразилось на его бледном конопатом лице. - Позволь мне решать, а?! - Неа. Тут без вариантов, - засмеялся он. - Да что б тебя, Ламберт! Кто там? Адам загадочно улыбнулся и принялся снова рассматривать проходящих. - Но, если хочешь, я скажу, куда мы летим. Уже можно. Я обреченно вздохнул, и мне в руки вложили яркую брошюру, состоящую из нескольких листиков. - Мексика? Брюнет кивнул, расплываясь в улыбке. - Там классно, тебе обязательно понравится. Мне приходилось уже бывать в Канкуне. Томми, а какие там пляжи! Ты бывал в Акумале? А в Пуэрто-Авентурос? - А то ты не знаешь, что я нигде кроме Санта-Моники не был, - буркнул я, перелистывая одним пальцем странички с изображением нашего отеля. Если бы он меня сейчас не взбесил, я бы визжал как малолетняя сучка от восторга. Первая линия, двухэтажные бунгало, несколько бассейнов, и это только первое, что попалось мне на глаза. - Пойдем, - скомандовал Адам, перекидывая через плечо черный рюкзак. - Нас ждут. - Ага, тебя все всегда ждут, даже там, где не знают, - съязвил я. Забрав все вещи, мы опять двинули. Друг не сбавлял ход, а я семенил за ним. Вот же ж паразит. По-любому спланировал заранее. Кого же он мог потащить вслед за нами? Очень надеюсь, что не Кэм со своей возлюбленной. Меня вывернет на второй день, если они будут лизаться при мне. Все эти щенячьи нежности для придурков. Вообще, любовь придумали те, кому нечем занять свое свободное время. В мире так много интересных вещей, которыми можно заняться: сочинять музыку, рисовать, заниматься спортом, путешествовать, в конце концов, а люди его тратят на праздные обещания и клятвы, которые на следующий день забывают. - Хэй! - отвлек меня от размышлений о вечном голос Адама. Однако обращался он не ко мне на этот раз. Напротив него стоял молодой человек приблизительно нашего возраста. В меру высокий, не упитанный, но крепкого телосложения. Волосы парня были аккуратно зализаны и зачесаны гелем назад, но по всем признакам и выбивающейся непослушной челке, можно было понять, что он обладатель кучерявой шевелюры. Синяя рубашка с замысловатым крупным принтом, на котором я смог разобрать головы котов с бабочками, была расстегнута до половины, обнажая свежевыщипанную грудь, а на ногах песочные капри и мокасины с ярко выраженным кантом. - Сладкий! - радостно хлопнул в ладоши незнакомец, и потянулся, чтобы поцеловать Адама в щеку, но, - то ли так получилось, то ли он это сделал специально, - его губы чудным образом приземлились аккурат на губы брюнета. Затем он так же быстро отстранился, как будто делал это каждый день, и взял за руку, заглядывая в глаза. Если это такая шутка со стороны Ламберта, то нихрена она не смешная. Кто это такой? Какого хрена он распускает руки? И...и... Он что, собрался бросить меня там и развлекать этого любителя высокой моды? Да у меня от одного его вида развивается аллергия. В одном Адам был прав, если бы он сказал сразу, что этот поедет с нами, я, не раздумывая, отказался, еще бы доплатил, чтобы в кассе билеты не продали. - Давно не виделись! - продолжил свой монолог парень, делая вид, что не замечает меня. - Какими судьбами? О, вижу, ты куда-то собрался! Далеко? Я тоже вот решил отдохнуть. Эта работа так выматывает, так выматывает! - Кхе-кхе, - демонстративно откашлялся я. Брюнет незаметно вытянул свою руку обратно, не меняя выражения лица "я так рад тебя видеть", и посмотрел на меня. - Маркус, это Томми – эээ, мой друг. Томми - это Маркус, - тут он не стал уточнять, кем он ему является, чем выбесил меня еще больше. Наконец, мое скромное присутствие было замечено, и меня обсмотрели сканирующим взглядом с ног до головы. Готов поспорить на двадцать баксов, что в его голове вшит калькулятор, и он мысленно уже успел подсчитать сумму, на которую я был одет. Такой вывод был сделан из-за того, что как только досмотр был окончен, он просто кивнул и даже не предложил пожать руку, которую я уже чуть было, не протянул первым. Из разговора я понял, что Адама он встретил случайно, а летел отдыхать сам. И как нам могло так повезти, что тоже в Мексику и, кажется, что даже в соседний отель! Блядь. Ламберта как будто подменили. Он цвел, пах и щебетал как райская пташка, обсуждая неизвестных мне одному людей, игриво хихикая. Блядская натура! - Ах, когооо я вижу, - услышал я знакомое растяжение гласных у себя за спиной. Ну, нееет. Не может мне так дважды повезти за день. Все развернулись на голос. И моя память, и исключительный музыкальный слух не подвели. Этот отвратительный гейский акцент принадлежал никому иному, как еще одному дружку Адама - Сутану. Благо, одет как человек был. Однако половину его лица занимали солнцезащитные очки, из-за которых я не мог определить рад ли он лицезреть меня так же, как и я его. Прогнув спину до критического хруста и поставив руки в боки, он дотянулся до того, кого они называли Маркусом, и расцеловал в обе щеки, не забывая при этом складывать губы дудочкой. Дурацкий обычай - никогда не привыкну. Сначала в щеку, затем в губы, потом в десны. Хотя, чья бы корова мычала? Не я ли сам позволил себя поцеловать?! Да, мой мозг в этот момент точно похитили жители иной планеты - не иначе. Фу! С кем поведешься... Чувствовал я себя, как гадкий утенок в стае белых лебедей. Хорошо, что Адам все-таки пришел в себя, обсудив все животрепещущие темы элиты ЛА, и решил, что пора прощаться. Оставив одного Какаду и прихватив за собой Ара (так я окрестил этих пернатых), брюнет на ходу отдал мне распечатанные билеты и показал, куда нужно подойти, чтобы мне их обменяли. Пока мое лицо сверяли с тем безобразием, что увидели в паспорте, Сутан все время возмущенно нашептывал Адаму на ухо, попутно бросая косые взгляды на меня. Сдав свой багаж, я вернулся к этой парочке. Метис в последний раз что-то сказал другу, кивнул, фыркнул, и посмотрел на меня уже совершенно по-другому, улыбнувшись. - Ну, здравствуй, Томми! - соизволил поздороваться он, изображая приветливость щенка, который только что встретил хозяина после годовалой разлуки. Если бы у него был хвост, он непременно бы им повилял. Что ему сказал Ламберт? Пригрозил, что не будет делиться косметикой? Пообещал сопровождать его во всевозможных клубах на протяжении нескольких лет? Не знаю, но это точно подействовало. Меня же никто не умасливал и ничего не объяснял, поэтому я имел полное право обижаться и вести себя как хочу. Бросив взгляд полный пренебрежения, я процедил сквозь зубы приветствие и замолчал, ожидая дальнейших действий Адама. Этого упрямца моя реакция полностью устроила, и он продолжал улыбаться, рассматривая людей. - Мы что, ждем кого-то еще? - чисто ради интереса спросил я у него. - Ага, - ответил за него Сутан, нервно постукивая длинным пляжным зонтом о пол. - Аху.... Ой, да ладно..., - быстро заткнулся я. Хочет тащить за собой пол Лос-Анджелеса? Давай! Валяй! Можешь еще прихватить парочку соседних штатов! Кто на этот раз? Пэдро? Мануэль? Или он решил окончательно меня удивить? Я, блядь, с ним фантазию разовью настолько, что смогу писать фантастические романы. Каково же было мое облегчение, когда на горизонте я увидел Тейлора. Аж от сердца отлегло. Он был одним из самых адекватных людей, которых я знал в окружении Ламберта. И даже не смотря на то, что Гринн был танцором и пересекались мы не часто, первое впечатление оказалось положительным. Тейлор был совсем ребенком по сравнению с нами, и в моем сознании сложился образ вроде непорочной девы Марии. Конечно, я утрирую сейчас, но доля истины явно присутствовала. Увидав нас, он улыбнулся так, как может только он - непосредственно, легко, и поспешил сдать багаж. Но даже это не смогло сгладить моей обиды и возмущения. Надув губы, я схватил свою гитару и демонстративно прошагал мимо Адама к таможеннику на проверку. - Ну, Томми... - услышал я в след, но даже не повел плечом. Разобравшись со всеми бумагами и сумками, проторчав добрых два часа в зоне ожидания, нас, наконец, выпустили на воздух. - Дамы и господа, - перепугал меня неожиданно прогремевший из динамиков голос стюардессы. - Просим занять ваши места и убедиться, что ремни безопасности пристегнуты по Фен-Шую... бла-бла… Вылет через пятнадцать минут. Нужно было видеть несчастное лицо Адама, когда я уселся вместе с Тейлором, даже не заглянув в билет, чтобы уточнить свое место. Что-то мне подсказывало, что парень точно брал посадочные рядом. Зато довольное лицо Сутана сверкало, как северное сияние из космоса. Я давно заметил, что он не любил делить друга ни с кем. Все должно доставаться ему и сразу. Ну, вот пусть и забирает. У них будут прекрасные полтора часа общения. Обреченно вздохнув, брюнет протиснулся мимо жирной тетки, сидящей на крайнем месте возле прохода, к своему 13А возле окна и заткнул уши наушниками. Еще спустя минут пять мне пришло смс. "Ты засранец, знаешь об этом?" Я покрутил телефон, раздумывая, ответить или пусть дальше мучается, но все же желание сообщить, что единственный засранец среди собравшихся - это он, победило, и я написал ответ: "Тебе еще предстоит это узнать!" ------------ Жара. Адская жара, когда ты не успеваешь выжимать носовой платок, каждый раз промакивая лицо. Когда кажется, что солнечные лучи способны пробраться даже под слой одежды, то и дело прилипающей ко влажной коже, чтобы оставить там свой огненный отпечаток, и облака из смеси пыли и песка, кружащихся в воздухе, вздымаемые гигантскими пропеллерами Боингов. Такой погодой нас встретила Мексика. Хотелось поскорее обнять кондиционер и не расставаться с ним до конца отпуска. Не спасала даже система орошения взлетной полосы микрочастицами ледяной воды. Я спускался по трапу, попутно обмахивая лицо каким-то журналом, прихваченным из кресла напротив, косо посматривая на горе парочку. Все время перелета у Амрула не закрывался рот, и хоть я и старался не слушать его болтовню, кое-что все-таки доносилось через бит наушников. За это время я успел узнать кто такой Джеффри Стар, какую милую пушистую "пусечку" он приобрел, что такое пауэрлифтинг и даже, какую взятку следует дать, чтобы попасть в драг-шоу. Столько всего полезного - звездец! Обязательно воспользуюсь советами, как только ноги ступят на землю. Адам с героическим выражением делал вид, что ему действительно интересно, но я же видел всю "печаль еврейского народа" в его взгляде. - Нам сюда, - обнаружился Тейлор, до этого не издавший ни звука за время перелета. Нет, он вовсе не молчаливый, просто обладает чудесной способностью спать в дороге, чем я похвастаться никогда не мог. Возможно, мне нужна закалка туром, но пока, если я задремлю хотя бы на час - можно записывать к списку мини-побед. Действительно, у турникета стоял невысокий смуглый мужчина с иссиня-черными волосами и густыми усами, вцепившийся в табличку с названием нашего оператора. Закинув наши сумки в частный небольшой минивен «Mercedes», он с силой потянул раздвижную дверь на себя, впуская нас вперед. - Садись, - пропустил меня вперед Адам. - Сначала Вы, Ваше Величество! - присел в реверансе я. - Томми, - резкий, уставший голос. Нет, так дело не пойдет. Ты упрямый, а я еще хуже. - Ламберт, залазь! Мне некуда ставить гитару. Наблюдая за нашей вялой перепалкой, Сутан закатил глаза и, отодвинув нас обоих в сторону, буквально сталкивая как кегли, влез в машину и умостился на заднем сидении, позвав Гринна за собой. Парня долго уговаривать не пришлось, и он занял второе свободное место сзади, оставляя нам два замечательных кресла спереди РЯДОМ. Напряжение в воздухе росло с каждой секундой, вот-вот грозя сдетонировать. Адам хотел что-то сказать, то и дело, косясь на меня, но я одним только взмахом бровей показывал, что меня пока лучше не трогать. Да, я тоже бываю «колючим», и если уж завожусь, то могу наговорить много чего лишнего, о чем потом сто процентов пожалею. Просто если уж меня раздраконить, я достаю из закромов своей памяти весь компромат, все аргументы, которые никогда не собирался обсуждать, и выливаю на своего обидчика. Я вовсе думаю иначе, но язык шевелится сам, иногда удивляя меня настолько, что я подумываю обратиться в места не столь отдаленные, чтобы провериться на раздвоение личности. Все мои приятели давно это усвоили, и четко видели, когда мне нужно дать остыть, чтобы не накликать беду, и я, пребывая убежденным атеистом, молился, дабы Адам сдержал свой темперамент и промолчал на этот раз. И чудо произошло. До самого отеля мы ехали молча, вслушиваясь в незатейливый мотив песенки, которую насвистывал мексиканец за рулем. В окне я рассматривал чудесные пейзажи, сменяющие друг друга. Вот машина едет практически по пустыне, и нам на пути встречаются только долины из красных камней, облезлых кустарников и редких кактусов в один, а то и два человеческих роста, то вдруг дорога запрыгивает на холм, поближе к морю, и моему взору предстает захватывающая дух картина: лазурная гладь воды, буквально влившаяся в изрезанные белоснежные песчаные берега. И эти пляжи с другого бока, как будто бы отвоевывая у водной стихии, пытается поглотить вечная зелень тропических джунглей. Даже не верилось, что вся эта красота находилась так близко, но я за свои годы так и не увидел всего этого живьем. А ведь всегда любил природу - дикую и неотесанную, как моя сущность. За всей житейской суетой об этом редко задумываешься, все время откладывая "на завтра", подсознательно понимая, что это "завтра" может никогда и не наступить. Но ты ведь дал себе обещание, и так оно и весит в разделе "запущенных по умолчанию процессов". И как бы мне ни хотелось этого признавать, но если бы не человек, упирающийся своей острой косточкой на тощем бедре мне в бок, то не факт, что я бы вообще здесь очутился когда-либо. Брюнет уже, похоже, смирился, что я ничего ему не скажу, и просто монотонно убивал электронную плоскость своего айфона, выстреливая злобными птичками в воздух. Когда автомобиль заехал на территорию нашего отеля, я был даже готов выслушать до конца все его аргументы в защиту себя, не огрев в процессе грифом гитары. - Адам, куда дальше? - проявил я наивысшую степень благосклонности, заговорив первым. Парень удивленно посмотрел на меня, переводя взгляд на ребят сзади, и плавно выбрался на улицу. - Сейчас, - произнес он, зарываясь в рюкзаке и извлекая наружу пачку документов, вероятно подтверждающих бронировку мест. Интересно, как он нас расселил? Выделил ли каждому по номеру или сэкономил? В любом случае, скоро я все выясню. Оставив нас в просторном холле рецепции втроем, Ламберт в сопровождении девушки в фирменной униформе гостиницы удалился. Я бывал в разных компаниях: бродяг, безалаберных балбесов и пустозвонов, порядочных студентов, деток богатых родителей и даже наркоманов, что уж тут - я не первый год на планете Земля, но все эти подгруппы были объединены единой идеей. Тут же, с одной стороны стоял Тейлор, который только недавно протирал штаны на ступеньках колледжа, а с другой - мужик, возомнивший себя Рапунцель. И что мне прикажете делать в этом цирке абсурда? Неделя, всего какая-то неделя, и я вернусь к своей прежней жизни отшельника. Запрусь в квартире и буду выходить только на репетиции. - Что вечером будем делать? - прервал мой немой монолог Сутан, весело пританцовывая и размахивая предметами, издающими дикий шум, в которых я идентифицировал маракасы. - Где ты нашел их? - удивился я, рассматривая ярко-желтые, украшенные национальным орнаментом инструменты в руках парня. Он удивленно посмотрел на меня. - Что за вопросы, солнце! У тебя же и взял. Вот тут, лежали на сумке. Разве не твои? Я взглянул на то место, где мы несколько минут назад оставили свой багаж. На моем чемодане валялась тряпичная сумочка, собирающаяся при необходимости сверху при помощи шнурка-затяжки, ровно с таким же рисунком. То, что принадлежал предмет не мне - и слону было понятно, да вот только на слона я был не похож, а объяснить появление маракасов среди своих вещей я так и не смог. Мистика - черт подери. Я покачал головой, отрицая факт принадлежности сего предмета. - Может это подарок от хостеса отеля? - предположил Тейлор, отбирая одну погремушку у Сутана, и усердно размахивая, пытаясь выжать максимальный шум. Детский сад, ясельное отделение. Метис пожал плечами. - Возможно. Оригинальный подарок, не находишь? - обратился он ко мне. - Как жаль, что он достался только тебе. Я бы тоже такой хотел, - обиженно надула щеки двухметровая детина. - Да забирай! Мне-то они на что? От этого звука у меня голова начинает болеть, - не думая воскликнул я, от чего на лицо "принцессы" вновь вернулась лучезарная улыбка. - Ой, спасибо, всегда мечтал о таких! - залепетал он, и потянулся в благодарность поцеловать меня, но я вовремя увернулся, не забыв прилепить на лицо вежливую улыбку - "не за что, приятель", вместо выражения дикого испуга - "уйди, противный." - Ооо... Вижу, вы уже подружились, - услышал я то ли недовольный, то ли наоборот, голос Ламберта в метре от себя. Парень вернулся на этот раз уже не с девушкой, с которой уходил, а с двумя носильщиками, а на указательном пальце вертел два ключа, один из которых сразу вложил в руку Сутана. - Ну, пойдем, - скомандовал он. - Нас проведут. Я подошел к чемодану, чтобы передать его работнику отеля, когда в ноги упала желтая сумочка, в которой мы нашли инструменты. - Эй, - позвал я Амрулла, но он уже скинул свои вещи на тележку и упорхал вслед за таким же резвым Тейлором. - Эх, - скомкав мягкую ткань, я запихнул ее в задний карман джинсов и поспешил изучать окрестности.