Особенный

На следующее утро он проснулся не потому, что выспался, а из-за жуткого, бьющего прямо по вискам, бита. Это был его рингтон. Чимин, не соображая, какого хрена происходит, высунул голову из-под одеяла и схватил трубку. – Доброе утро, Пак Чимин. Этот самодовольный голос он узнал бы из тысячи, даже в шесть утра, даже с похмелья. Чёртов Ким Намджун, школьный староста, считающий, что он большая шишка и вообще большой молодец по жизни. Чимин терпеть его не мог, но считаться с ним всё-таки приходилось. Как он ему ещё не заехал хотя бы в ухо, оставалось тайной даже для самого Чимина. – Какого чёрта тебе надо, Ким? Который час, ты вообще в курсе? – Чимин сощурился и посмотрел на электронные часы, показывавшие зелёными квадратными цифрами три минуты седьмого. – Самое время просыпаться и идти в школу к первому уроку, – ответил Намджун, параллельно явно что-то дописывая: он тоже входил в число заучек, потому его и выбрали старостой. – Тебе чего от меня надо? – Чимин никак не врубался, что происходит, и пытался изо всех сил не уснуть. – Выбирайся из постельки и бегом в школу. А перед этим заскочи за Чон Чонгуком. Я скину адрес смской, – сказал Намджун. Его голос прозвучал до ужаса обыденно, как будто он названивал Чимину с подобного рода указаниями каждое утро. Чимин даже сел на кровати. – Чего?! – Ты меня слышал, я уверен. И давай без опозданий, хорошо? Теперь за твою посещаемость ответственность несёшь не только ты, но и староста, то есть, я. Так что будь добр, притащи свою ленивую задницу вовремя. И этот мудак ещё будет ему указывать?! Чимин сжал кулак и ударил им по матрасу. – Ты кем себя возомнил, а?! – Меня назначил директор. Думаешь, мне очень хочется тратить на тебя время? Единственное, чего я от тебя хочу, так это чтобы Чон оказался в школе без происшествий, вот и всё, – проговорил Намджун абсолютно спокойно. За один этот тон его хотелось размазать по стенке. – Если ты сейчас же от меня не отъебёшься, я всей школе расскажу, что видел, как ты и твой подпевала Джин лизались после физкультуры в раздевалке, – прошипел Чимин, чувствуя, как преимущество перекатывается на его сторону и оставляет Намджуна в дураках. На другом конце трубки повисла пауза. – Послушай, Пак Чимин, я могу выудить столько твоего грязного белья, что тебя вышвырнут из школы раньше, чем ты вспомнишь пароль от своего телефона. Ничего слышать больше не хочу. И чтобы Чон был всем доволен. Всё ясно? Чимин промолчал, пытаясь хоть как-то унять сжигавшую изнутри ненависть. – Увидимся в школе, Пак Чимин. Раздались тугие гудки. Чимин нажал сброс и откинул телефон в сторону. После такого разговора он даже если бы и захотел, то точно не смог бы уснуть. Смска действительно пришла, пока Чимин чистил зубы. Дом Чонгука оказался совсем недалеко от школы, но это значило, что придётся выйти на остановку раньше и идти пешком. Чимин бросил взгляд на настенные часы в коридоре. Нужно было одеваться побыстрее. – Что-то ты сегодня очень рано, сынок, – заметила мама из кухни. Чимин сделал вид, что не услышал её, коротко попрощался и выскочил за дверь. В переполненном автобусе он напряжённо думал о том, как лучше отомстить Намджуну. А ещё лучше, найти на него компромат и подкинуть кому-нибудь из учителей, чтобы они выкинули его из старост вместе с его замом Джином. На самом-то деле Чимину только рассказывали эту историю. Рассказывал не кто-нибудь, а Юнги из их параллельного класса, а уж ему можно было доверять. Чимин до сих пор помнил, как Юнги, весь красный, просто готовый лопнуть от нетерпения поделиться с кем-то новостью, подсел к нему в столовой и, вдруг начав заикаться, шипел в самое ухо, что, кто, где и когда. Чимин чуть не подавился соком. Он всегда подозревал, что Намджун и Джин – пидоры, но немного в другом смысле. Сначала он подумал, что если бы на месте Юнги оказался он, его непременно стошнило бы; через месяц ему стало немного любопытно, хотя дело было вовсе не в этой до приторности правильной парочке. Периодически, особенно перед сном, уже лёжа в кровати, он вспоминал сбивчивый рассказ Юнги и пытался восстановить детали у себя в голове как можно подробнее. Он и сам не знал, зачем. Ведь не потому, что в какой-то степени его это заводило, правильно?.. Чимин сверил номер дома и позвонил в дверь. Открыли практически сразу, но лица он не увидел. – Привет, Чимин, – заулыбался Чонгук снизу. – Я сейчас, подожди немного. Чимин кивнул самому себе: видимо, теперь придётся привыкать к тому, что этому на все мелкие дела нужно убить кучу времени. Вдруг перед дверью показалась женщина. Чимин механически поклонился. – Здравствуйте. – Здравствуй. Так это ты Пак Чимин? – спросила женщина, улыбаясь точности так же, как Чонгук: значит, точно его мама; Чимин покивал. – Чонгук-и много рассказывал о тебе вчера. Я так рада, что в школе предложили такой вариант. Было очень обходительно с их стороны. Чимин усмехнулся, даже не представляя, что хорошего мог выцепить Чонгук из их вчерашнего разговора. Мама, тем временем, каким-то образом прикрепила рюкзак к спинке кресла и поцеловала Чонгука на прощание. Чимин бы сквозь землю провалился от стыда на его месте, но Чонгук лишь улыбнулся ей своей идиотской добренькой улыбкой и выехал на улицу. Как только дверь за ними закрылась, Чимин зыркнул на него и сказал без всяких церемоний: – Даже не надейся, что я передумал по поводу первых уроков или тебя. Меня вынудили, прижали к стенке, понятно? Тебе повезло, что за мной теперь надзирает этот мудила Ким Намджун. Иначе меня здесь сейчас не было бы. Встречать, допустим, буду, насчёт провожаний уже сомневаюсь. Но не рассчитывай, что можешь болтать всю дорогу. Лучше вообще помалкивай. С утра я обычно в херовом настроении, знаешь ли. Чонгук не ответил ничего. Он коротко покивал, стараясь поспевать за Чимином. На секунду Чимину показалось, что наконец-то парнишка начал соображать, что Чимина надо слушаться. Чимин только у входа в школу вспомнил, что Чонгука записали в его класс. В коридоре уже начинал толпиться народ, а это значило, что нужно было быть начеку. Он быстро огляделся по сторонам в поисках физиономий Намджуна, Джина или кого-нибудь из учителей. – Давай-ка я тебе всё-таки помогу, – негромко сказал Чимин и взялся за ручки кресла, толкая его перед собой и продолжая стрелять взглядом по всему коридору. Вот сейчас точно начнётся самый трэш: нужно вкатить этого Чонгука в класс в первый раз, то есть, появиться вместе с ним. Не очень-то хочется показываться в такой отстойной компании. Но деваться, видимо, некуда. У лестницы Чонгук заверил, что справится сам, поэтому Чимин делал вид, что подстраховывает его. Параллельно он пытался изо всех сил не замечать зевак, откровенно пялившихся на них двоих. На Чонгука-то понятно, чего они пялились; а вот на Чимина пялились потому, что никак не могли понять, что он делает рядом с этим инвалидом. Чимин начинал раздражаться и мысленно подгонял Чонгука. – Агааааа, Чимин-а! Чимин сжал кулаки: вот только его тут не хватало! – Вали с дороги, пока я не спустил тебя с лестницы, – прорычал Чимин, не поднимая взгляд. – Я Чонгук, – только что взобравшись на последнюю ступеньку, сказал Чонгук и протянул руку для пожатия. Как последний дурак, честное слово. – Тэхён, – улыбнулся Тэхён и, как не странно, пожал руку в ответ. – Так это ты тот самый новенький? – Да. Ты из моего класса? – Точно. Ты знаешь, где он? Давай провожу. Эй, ребята, разойдитесь, пожалуйста! Чимин не успел опомниться, как Тэхён, нахально ему подмигнув, покатил кресло по коридору. Тэхён же последняя сволочь! Зачем ему понадобился этот инвалид?.. Тэхён и Чимин сидели на последних партах в противоположных углах – так они разделяли сферы влияния. Тэхён был таким же несносным гадёнышем, как и сам Чимин, но каким-то чудом умудрялся держать это втайне. Учителя на него особо не жаловались, хотя учился он довольно посредственно. Зато все компании в округе знали о нём, причём, не понаслышке. И девчонки тоже: они с Чимином договорились сразу, что девочки с первого и второго ряда отходят Тэхёну, а с третьего и четвёртого – Чимину. Общих знакомых женского пола делить было бесполезно, но каждый раз Чимин на всякий случай спрашивал у своей новой девушки, не путалась ли она до этого с Тэхёном. Если ответ был положительный, девушку тут же бросали. Во-первых, Чимин не любил секонд-хенд; во-вторых, зажимать бывшую девчонку Тэхёна было всё равно что зажимать самого Тэхёна, в представлении Чимина. И вот теперь, этот гад с довольной физиономией катит по коридору этого светящегося от радости калеку! Ну и какого чёрта?! Чимин бросился за ними, но нагнал только у самого класса. Едва он открыл рот, как прозвенел звонок. Тэхён аккуратно подкатил кресло к учительскому столу и подмигнул Чонгуку. Этот идиот явно обрадовался; наверняка думает, что обзавёлся новым другом. Как бы только эта дружба не вышла ему боком… Весь день, тем не менее, с Чонгуком протаскался Чимин. Учителя одобрительно улыбались ему и говорили одними глазами «Молодец, молодец, Пак Чимин!». «Только не посылай всё к чертям вслух, Пак Чимин!» – говорил про себя Чимин, толкая перед собой кресло по школьным коридорам из кабинета в кабинет. Чимин очень порадовался, когда вынужденно вскочил, чтобы докатить Чонгука до туалета на большой перемене, но он мягко дал понять, что справится сам. Тэхён, кстати, только помахал ему рукой во время обеда, а когда Чонгук отвернулся, показал фак Чимину. Чимин пообещал себе свернуть ему шею, если он не перестанет привязываться назавтра. За обедом к ним за столик подсел Юнги, и за ним сразу же притащился и Хосок. Чимин не считал их своими большими друзьями, но они были единственными со старшей параллели, от кого его не тошнило. Хотя Хосок был тем ещё треплом и не затыкался даже во время еды, отчего постоянно кашлял, расплёвывая рис с соусом по всему столу, и ждал, когда Юнги постучит ему между лопаток. Чимин только закатывал глаза: уже полшколы было в курсе, что Хосок года три сохнет по Юнги и на каждый день Святого Валентина подбрасывает ему анонимные валентинки на парту. Но проблема в том, что до Юнги доходит не с первого раза – хорошо, если хотя бы с четвёртого дойдёт. Именно по этой причине они так до сих пор и считались друзьями, хотя Чимин был уверен, что Юнги исключительно по девочкам. Но при Хосоке не говорил ничего, потому что тот иногда решал за него алгебру, беря вместо платы шоколад, которым он заедал свою горькую безответную любовь. В какой-то момент Чимин вдруг спохватился, что Юнги и Хосок общаются с Чонгуком совершенно запросто, как будто с ним всё было в порядке. Ну конечно, им же не нужно было с ним возиться. Они весело болтали втроём, а Чимин угрюмо доедал яблоко, чувствуя, что оно, как и вчера, опять застрянет между зубов и не будет давать покоя весь остаток учебного дня. Ещё меньше покоя ему будет давать Чонгук. Но Чимин ещё не терял надежды отыскать-таки компромат на Намджуна с Джином и снять с себя хотя бы половину ответственности. А возможно, даже и всю. Кое-как день подошёл к концу. Чимин уже откровенно выбивался из сил, а катать кресло надоело до тошноты. Он подозревал, что компания инвалида работает на его популярность одновременно в двух направлениях: с одной стороны, девчонки явно сделали себе в голове пометочку, что он не только зверски сексуален, но ещё нежен и заботлив; с другой стороны, в коридорах, особенно мелкота, не сталкивавшаяся лицом к лицу с его авторитетом, тыкала в них пальцами. Чонгук, кажется, немного расстраивался, но натягивал улыбку. Чимину было плевать, что он там про себя испытывает. – Ну, наконец-то, – выдохнул Чимин и потянулся. Они стояли у входа в школу, почти одни, потому что все остальные разбежались по домам, едва прозвенел последний звонок. Чонгук посмотрел на него снизу вверх немного боязливо, теребя лямку рюкзака, лежавшего у него на коленях. – Ты пойдёшь меня провожать или мне…? – начал он, но Чимин зыркнул на него: – Давай-ка сам, окей? – Окей, – отозвался эхом Чонгук, кивая. – Тогда, выходит, пока?.. До завтра?.. Чимин развернулся и пошёл вперёд. У него как будто камень с души свалился. Думать о завтрашнем дне он пока не собирался, а на сегодня он свой долг выполнил. Он даже улыбнулся себе и подмигнул засмотревшейся на него девчонке из параллельного класса. Но вот, как гром среди ясного неба: – Пак Чимин, стоять на месте! Голос пробрал его до самых костей. Вжав голову в плечи, он медленно обернулся: Чонгук остался там, где Чимин его и оставил, но теперь рядом с ним выросли из ниоткуда староста и его зам, оба в идеально отглаженных школьных костюмах и с одинаковыми фиолетовыми галстуками. Джин поманил его пальцем, пока Намджун переговаривался о чём-то с Чонгуком. – Чего ещё надо? – проворчал Чимин, поравнявшись с ними. – Ты куда это собрался? – Джин почти впечатался в него грудью; Чимин с огромным трудом подавил в себе рефлекс оттолкнуть его в ответ и сразу же ударить кулаком в живот. – Намджун-ши звонил тебе утром и всё объяснил. Ты должен приводить Чонгука в школу, а также провожать его до дома. Что тут сложного? Чимин фыркнул злобно. Джин ухмыльнулся раздражающе-спокойно. За это Чимин ненавидел его ещё больше. – Ты же знаешь, Пак Чимин, что деваться тебе некуда. Столько лет школа тебя терпела, так что будь благодарен за то, что они не вышвырнули тебя три года назад, когда ты сломал кран в мужском туалете и затопил почти весь первый этаж, – продолжал Джин прежним тоном. – Тогда было невозможно доказать, что это был я. Тэхёна тоже подозревали, но он, почему-то, отделался только предупреждением, – рыкнул Чимин, и обида трёхлетней давности захлестнула его снова. – Как бы там ни было, я напоминаю тебе, что ты обязан заботиться о Чон Чонгуке должным образом. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит. – Да пошёл бы ты и твой сладенький Намджун куда подальше, а, – Чимин стиснул зубы; Джин уставился на него в непонимании. – Я ещё накопаю что-нибудь на вас, гомиков, и потом посмотрим, кто кому будет диктовать условия. – Не неси ерунды. Успокойся и сделай то, что должен, – сказал Джин всё так же невозмутимо и кивнул в сторону Чонгука, по-прежнему разговаривавшего с Намджуном. Чимин подошёл к креслу, схватился за ручки и, резко его развернув, покатил Чонгука в сторону его дома. – Удачи, Пак Чимин! – крикнул Намджун им вслед. – Они хорошие ребята, – неловко пробормотал Чонгук, цепляясь руками за подлокотники: кресло не катилось, а почти летело. – Ну да, все гомики милые, – усмехнулся Чимин. – Только посмей пожаловаться кому-то из них на меня. Усёк? – Я не буду на тебя жаловаться, никому. Обещаю. Что-то в его голосе напрягло Чимина, но он не стал придавать этому значения, желая как можно скорее избавиться от Чонгука.