Особенный

Чонгук посмотрел из-под чёлки. Не стал ничего спрашивать и развернул кресло. Чимин пошёл рядом с ним, делая вид, что то, что он только что увидел, не душит его до смерти. Он поджал губы и сжал кулаки глубоко в карманах. Чонгук покосился на него опять. Чимин прикинулся, что не заметил ничего. – Хочешь зайти? – спросил Чонгук неуверенно, когда до дома оставалось совсем немного. Чимин посмотрел на него, задумался. – Давай. Только ненадолго. Чонгук покивал и протянул ему ключи. Чимин подбросил их на ходу и поймал. Прохладный металл неприятно коснулся влажной ладони. Они не стали подниматься в его комнату. Чимин намекнул, что растянул руку и не сможет поднять Чонгука по лестнице наверх. Чонгук посмотрел на него удивлённо, а потом предложил пройти в гостиную. Чимин расслабился и сел на пол, подвернув под себя ноги. Чонгук возвышался над ним в кресле, выглядел спокойно. В глазах что-то залегло, что-то, похожее на грустную тень, хотя тени не бывают грустными, да?.. Мысли сталкивались друг с другом, переплетались, завязывались в узлы… – Намджун с Джином трахались в раздевалке. Глаза Чонгука округлились. – Откуда ты знаешь? – Видел. Сам. Сегодня, сразу после их физры, – сказал Чимин, чуть ли не заикаясь. Чонгук безразлично пожал плечами. На его щеках появился светло-розовый румянец. – Ну и что, какая разница… Это ведь их жизнь, хён. – Знаю, не учи меня, – огрызнулся Чимин; сердце всё ещё бешено колотилось в глубине груди. – Это запрещено школьными правилами. Даже лизаться в коридорах нельзя, не говоря о… Нужно рассказать об этом кому-то! – Зачем, хён? – спросил Чонгук; в его голосе проступила просьба и жалость. – Их же выгонят из школы, лишат всех наград... Если никто, кроме тебя, их не поймал, всё может обойтись. Не надо этого делать, пожалуйста. Чимин пристально смотрел на Чонгука. Теперь, имея эту историю в рукаве, он мог выкинуть козырь в любой момент и выкинуть из школы парочку Кимов, и при этом избавиться от… Чимин осёкся. Ему не хотелось. – Ты чего, хён? – спросил Чонгук негромко. Его губы двигались как будто в замедленном режиме. Чимин завис, сам не зная, почему. В груди стало широко и свободно, лёгкие дышали глубже и жаднее. Чимин улыбнулся: даже в голове как будто посветлело. Больше не было нужно ничего искать, придумывать, прятать… Иногда так бывает: расхочешь и получаешь гораздо больше, чем хотел получить. – Ничего, – Чимин покачал головой, отвернулся, якобы рассматривая диван. Чонгук явно смущался, с ним так нельзя. С ним нужно ласковее, мягче… И где всё это время была его голова? Почему раньше хотелось унижать и оскорблять, а сейчас…? Даже непонятно, что хочется сделать. Но сделать так, чтобы ему было приятно и хорошо. Чонгук всё ещё смотрел на него в непонимании. А он ничего, этот Чонгук-и. Круглое лицо, карие глаза с искорками, и улыбка такая… тёплая, наверное. Так и хочется погреться, хотя бы немного. Чимин почувствовал, что его как будто магнитом тянет, не сидится больше на полу. Изнутри рвалась какая-то новая сила. Сопротивляться ей у него не получалось. Да ему и не хотелось, если честно. И кровь ещё кипела после того случая в раздевалке. Нужно будет рассказать это Юнги, раз уж он начал эту глупую игру. Но это потом, а сейчас лучше… Только как?.. – Чонгук-и, – позвал Чимин негромко. Чонгук встрепенулся, раскрасневшись во всё лицо. Чимин осторожно взялся за рамы колёс и потянул кресло на себя. – Что ты делаешь? – прошептал Чонгук, не пошевелившись. Чимин подтянул его ближе и встал осторожно. Чонгук следил за каждым его движением. Лучше бы он закрыл глаза хоть на секунду, моргнул бы, чтобы была маленькая возможность остаться незамеченным. Но Чонгук смотрел на него своими круглыми от удивления и почему-то немного пьяными глазами. Его взгляд прошёл сквозь всё тело, опустившись в разгорячённый живот. Чимин качнулся вперёд. Чонгук будто боялся пошевелиться. А губы у него были очень приятные, мягкие и горячие. Чимин случайно выдохнул ему в лицо – Чонгук вздрогнул всем телом и приоткрыл рот. Кровь ударила в голову, отдаваясь вибрацией где-то в паху. Чимин специально не торопился, делал поцелуй ленивым по максимуму, чтобы не спугнуть Чонгука. Он даже не стал класть руки на подлокотники кресла – а вдруг решит, что его пытаются загнать в угол? А его хотелось только заласкать. Заласкать так, чтобы забыл собственное имя… Откуда берутся все эти глупости?.. – Перестань, – выдохнул Чонгук и слабо отстранил Чимина, сжав в кулаке его футболку. – Хён, пожалуйста… Ты… ведь ты… и Тэхён-хён… – Чего Тэхён? – спросил Чимин, не понимая, причём тут этот засранец и почему он должен мешать им в такой важный момент. – Разве вы не вместе? – глаза Чонгука заблестели безрадостно. – Я видел, как ты приглашал его куда-то. Потом говорили, что вы ходили поесть поздно вечером и вроде бы поехали к нему домой… – Ты свихнулся? – Чимин даже распрямился. – Вы что, все думали, что я переспал с Тэхёном?! Да он же был пьяный в говно, на ногах еле-еле держался. Я проводил его до дома. Там мы недолго поговорили, и он отрубился прямо на полу. Я его даже трогать не стал, накинул только какое-то покрывало и ушёл. Вот и всё. А ты… – Я подумал, да, – Чонгук улыбнулся робко и опять покраснел. – Я запрещаю тебе думать. И трепаться тоже. Чимин набросился на Чонгука уже без церемоний. Губы Чонгука улыбались, но делали всё, как надо. Так клёво и странно: он вроде весь из себя такой невинный и скромный, а целуется так, что просто ноги подкашиваются. Целует мощно, жадно, не давая толком набрать воздуха, отнимая всё себе. Для надёжности, видимо, он схватил Чимина за шею обеими руками, на что Чимин не возражал нисколько. Ему нравилось всё: и эта гостиная, и жаркое дыхание Чонгука, и его язык во рту. Чимин просто слетал с катушек. Если бы в день их знакомства ему сказали, что очень скоро Чонгук по-хозяйски засунет ему язык в рот, Чимин бы просто обалдел и ни за что в жизни не поверил бы. Да и как поверить, если он весь из себя пай-мальчик? Только пай-мальчики не впиваются зубами в губы и не дышат так тяжело. – Чонгук-и, я дома! Чимин не успел опомниться, как Чонгук резко откатился от него назад. «Это мама,» – прошептал он беззвучно и вытер влажные, красные, чуть припухшие губы рукавом. В паху опять сводило. И свело ещё больше, когда Чонгук посмотрел на него голодно и хищно, точь-в-точь как во сне. Чимину даже не верилось, что всё происходит наяву. Чонгук оставил Чимина в гостиной и скрылся в коридоре. Пытаясь унять рвущееся из груди сердце, Чимин слушал его разговор с мамой и ухмылялся. Опять этот милый, немного детский голосок и наверняка широкая невинная улыбка. Только нифига он не невинный. И Чимин был этому чертовски рад.