Зеркало памяти

      То, что Локи вместо перемещения во времени переместился в пространстве, Стивен осознаёт не сразу, но довольно скоро. Собственно, это единственная относительно разумная и логичная причина, почему вчера портал так и не открылся, хотя Стивен прождал до самого заката. Там, на выжженном поле, сидя на земле, он вновь и вновь прокручивал в голове те считанные секунды, восстанавливал даже самые мелкие детали и пытался определить, в какую именно дыру по его прихоти провалился раненый бог обмана. Позже, когда совсем стемнело, он вернулся в храм и, освободив астральный дух, продолжил поиски.       Вонг перемещается по храму тише мыши, прекрасно понимая, что отвлекать Доктора сейчас – не самая лучшая идея. Стрэндж всё ещё отчаянно мечется меж тысяч вселенных, хотя со стороны кажется, что он просто медитирует. По сравнению с часами ожидания часы поиска летят невероятно быстро, так что сутки проходят почти незаметно и, к сожалению, безрезультатно. Но Стрэндж не из тех людей, что сдаются так легко. Он слишком самоуверен, чтобы поверить в то, что совершил ошибку, и слишком подавлен из-за навязчивого и едкого чувства вины. И поэтому он по-прежнему ищет. Ищет в каждой отдельно взятой вселенной, веря, что если не в этой, то в следующей точно найдёт.       И вот, наконец, в очередном незнакомом мире Стивен вдруг чувствует слабое, но всё же присутствие Локи и радуется, что он сейчас далеко от своего тела, иначе сердце от радости забилось бы о рёбра так сильно, что грозилось бы просто выпрыгнуть из груди. Он торопливо прощупывает пространство, в которое попал, и обнаруживает, что этот мир – почти точная копия его вселенной, за исключением одной очень странной детали. Воздух здесь буквально пропитан некой энергией, обволакивающей всё вокруг мягкой, невесомой оболочкой. Для простого человека эта энергия, скорее всего, даже не заметна, но Стивен – сильный маг, поэтому он её прекрасно чувствует. И, кажется, она блокирует его способности, хоть и не все. Стивен рассеянно думает, что он здесь всё равно долго не задержится, и тратит все возможные силы на то, чтобы сосредоточиться на Локи. Он находит бога довольно быстро, почти мгновенно. В больнице.       Локи лежит на белоснежной больничной кушетке с закрытыми глазами, его длинные тёмные волосы вымыты и расчёсаны и потому лежат на подушке аккуратно, только кончики слегка непослушно вьются, касаясь его щёк. Кожа его невероятно бледная, почти прозрачная, такая, что страшно коснуться даже кончиками пальцев, а губы будто вовсе обескровлены. Он лежит, вытянув руки вдоль тела поверх одеяла, и Стивен видит широкую повязку, полностью закрывающую левое плечо и часть груди и местами немного потемневшую от выступившей крови. Видит, как заострились ключицы Локи, как истончились и без того тонкие пальцы. Видит, как подрагивают закрытые веки с немного влажными ресницами, а бесцветные приоткрытые губы иногда судорожно хватают воздух. Стрэндж машинально проверяет капельницу, просматривает данные на экранах и облегчённо прикрывает глаза на секунду. Угрозы жизни нет. Это – маленькая победа, на этот раз его личная победа. Чувство вины наконец немного ослабляет тиски, уступая внутреннему ликованию. Надо скорее забирать его отсюда, Стивен и сам справится с лечением.       Внезапно в палату входит медсестра, и Стивен вздрагивает, вспомнив, что не скрыл своё присутствие, но тут же понимает, что она его всё равно не видит. Та самая энергия не даёт ему показаться, хотя там, в своём привычном мире Кристин могла видеть его тогда, в больнице, когда он сам был на грани. Тем временем медсестра, довольно миловидная девушка с веснушками и пухлыми губами, со вздохом заправив выбившуюся из-за уха прядь каштановых волос, подходит ближе к постели, намереваясь, по всей видимости, проверить капельницу, как это только что сделал Стивен. В этот момент дыхание Локи резко сбивается, он внезапно открывает глаза и пытается подняться, но медсестра быстрым и уверенным движением, стараясь не причинить лишней боли, прижимает к его груди свои ладони, укладывая обратно.       – Тише, тише, мистер, это всего лишь я, – говорит она с тёплой, успокаивающей улыбкой, – просто решила проверить, всё ли в порядке.       Локи успокаивает дыхание и теперь пристально смотрит на девушку. Стивен обходит постель, чтобы оказаться за плечом медсестры и заглянуть в глаза Локи. То, что он видит, ранит его настолько, что с губ едва не срывается горестный стон. Глаза бога, всегда до этого искрившиеся весельем и озорством, сейчас абсолютно пусты. В них нет ничего, даже боли, только тёмная, почти бесцветная и глубокая пустота, в которой, если долго смотреть, можно утонуть самому. Прежде красивый и нереально яркий изумрудный оттенок сменился на мутный, почти серый, ни на что не похожий. Стивен думает, что если бы у безысходности был цвет, то именно такой.       – Всё ещё не хотите поговорить с доктором? – спрашивает медсестра, и Локи, выждав пару секунд, просто опускает взгляд.       – Хорошо, – понимающе кивает девушка, но Стивен подмечает, как расстроено она поджимает губы, – вам просто нужно время. Я понимаю.       Стивен пробует коснуться её плеча, но рука проходит насквозь. Он сейчас бесплотен и никак не может обнаружить себя, словно призрак. Ему хочется остаться с Локи, но здравый смысл подсказывает, что, раз уж он невидим, стоит последовать за медсестрой. Вдруг удастся выяснить хоть что-то полезное. Вскоре он оказывается перед дверью с табличкой «Доктор Уайт», и через мгновение уже стоит за спиной врача, изучая лежащие на столе документы и краем уха слушая его разговор с вошедшей медсестрой.       – Он всё ещё ничего не говорит? – врач, невысокий пожилой мужчина с маленьким носом, бледными тонкими губами и огромной блестящей лысиной, машинальным движением поправляет аккуратные очки в прозрачной оправе, слегка ёрзает на жёстком стуле и перелистывает страницу медкарты.       – Нет, – слегка разочарованно выдыхает девушка.       – Странно, результаты анализов в норме, МРТ головного мозга никаких отклонений не выявила, – врач перелистывает ещё одну страницу. – Если не считать сильной потери крови, которую мы уже восполнили, и этой огромной раны, то он относительно стабилен. Сколько он у нас, двое суток?       – Да, – медсестра кивает, хотя сидящий за столом врач не может видеть этого жеста, поскольку не отрывает взгляда от страниц, – и мы до сих пор не знаем даже его имени.       – Детектив уже приходил?       – Да, но… – девушка немного виновато улыбается, – наш неизвестный спал. Он так ослаблен, что я не решилась его будить. Простите, доктор Уайт.       – И детектив не стал настаивать?       – Странно, но нет. Он сказал, что зайдёт завтра. Видимо, сильно торопился.       Врач устало потирает виски и поднимает взгляд от лежащих перед ним страниц.       – Когда он придёт снова, обязательно сообщите мне. Случай, как ни посмотри, неординарный, полиция таким явно заинтересуется.       – Непременно, доктор. Если позволите, я схожу проверить пациентов в седьмой и одиннадцатой палатах.       – Да, конечно.       Стивен анализирует всё увиденное и услышанное. Они не знают, кто такой на самом деле Локи, но огромная колотая рана явно привлекла их внимание. Чем скорее он вытащит его отсюда, тем лучше. Пока бог молчит, вывести его будет легко, но если он заговорит, его точно примут за умалишённого и упрячут в куда более серьёзное медицинское учреждение, ведь в этом мире нет ни богов, ни героев. Ситуация усложняется стократ ещё и тем, что у Стивена не получится использовать магию, и всё придётся делать быстро и вручную, и вдобавок оставить открытым портал, потому что из этого мира Стивен открыть его уже не сможет. До чего же паршивая ситуация. Стрэндж подавляет желание ещё раз увидеть Локи и как можно скорее возвращается обратно в своё тело. Ему понадобится помощь.       – Помочь вернуть Локи? – переспрашивает Старк.       – Именно, – невозмутимо отвечает Стрэндж.       Он собрал относительно невредимых Тони, Наташу и Тора у себя около часа назад и только что изложил им свой план.       – Послушай, – мягко улыбнулась Наташа, – хорошо, что он жив, но разве так необходимо возвращать его сюда?       – Ты говоришь о моём брате, – мрачно отвечает за Стивена Тор, – он сражался за Землю вместе со всеми нами.       – Но он всё ещё опасен, разве нет? – Наташа обводит присутствующих взглядом, – было бы лучше…       – Нат, – перебивает Тони, – я тоже не в восторге, но в словах Тора есть доля правды. Мы сражались вместе, плечом к плечу. Он провёл некоторое время до этого у Доктора и вроде как вёл себя спокойно.       – Ничего такого, что я не смог бы предвидеть, – подтверждает Стивен. Тор хмурит брови, когда слышит, как недоверчиво хмыкает Романофф, но молчит. Бог грома по-прежнему угрюм, несмотря на хорошие новости, и Стивен никак не может понять причину, но спрашивать напрямую не хочет.       – Я всё равно не понимаю, – снова начинает Наташа, – здесь, у нас, его по-прежнему многие ненавидят, а в том мире он может начать с чистого листа, если захочет.       – Нет! – почти выкрикивает Тор, и от такого громкого звука пустой стакан, стоящий на столе рядом с креслом, в котором сидит Стивен, жалобно трещит, а Романофф непроизвольно вздрагивает. – Нет, – повторяет он уже спокойнее, взяв себя в руки, – Локи всю жизнь был один. Всегда один. Я был рядом, но никогда не был с ним. Больше такого я не позволю.       – Наташа, – осторожно начинает Стрэндж, понимая, что по-другому не получится её убедить, – там, на поле, я отматывал время снова и снова, пытаясь добиться нашей победы с минимальными потерями. Я видел ваши смерти тысячи раз, как видел и его смерти. Иногда он умирал от удара вражеской секиры, иногда просто растворялся в воздухе, но чаще всего это было копьё. Огромное чёрное копьё, заряженное магией, мне неподвластной. Знаешь, как он умирал? – Стивен внимательно смотрит на Наташу, выдержав небольшую паузу, и продолжает, – Он прикрывал тебя. И Тони. И Паркера. И Тора. И меня. Он снова и снова подставлялся под удар, закрывая собой кого-то из нас. Я видел это собственными глазами. И теперь, когда есть возможность дать ему второй шанс, ты хочешь, чтобы мы просто оставили всё как есть?       Романофф вглядывается в Стрэнджа, но понимает, что тот говорит правду, и сдаётся.       – Хорошо. Давайте сделаем это.       – Отлично, – улыбается Старк, – значит, я буду охранять портал здесь, хотя не понимаю, зачем, а Нат с той стороны, пока ты провернёшь нашу операцию по спасению прекрасного принца. А что же будет делать Тор?       – Ничего, – Стивен бросает быстрый взгляд на Тора. – Он эмоционально заинтересован, я не могу рисковать и брать его с собой.       – Я понимаю, – неожиданно соглашается бог грома, и Стивен начинает за него всерьёз беспокоиться. Но на выяснение причин такого поведения просто нет времени, поэтому Стивен немедленно приступает к исполнению плана и открывает портал в одно из подсобных помещений, куда проходит вместе с Наташей. Он мысленно успокаивает себя тем, что Старк присмотрит за Тором и не даст ему совершить какую-нибудь опрометчивую глупость. Он для того его и позвал – портал нужно охранять именно от бога грома, который ведёт себя более чем странно. Стивен оставляет Романофф и идёт дальше по коридору один, радуясь, что успел переодеться в костюм и теперь выглядит вполне обычно. Он узнает палату Локи и осторожно приоткрывает непрозрачную стеклянную дверь.       Бог обмана сидит в постели, опершись на большие мягкие подушки, и просто смотрит перед собой, не двигаясь и даже почти не мигая. Стрэндж чувствует, как больно вдруг кольнуло где-то в районе груди от такого страшного зрелища, едва находит в себе силы, чтобы не сорваться, и тихонько входит, прикрывая за собой дверь. Локи вздрагивает и мучительно медленно переводит ничего не выражающий взгляд на вошедшего.       – Локи? – потихоньку окликает его Стивен, – Локи, я пришёл за тобой.       Выражение лица бога вдруг стремительно меняется, во взгляде появляется осмысленность, губы его дрожат, и он пытается всем телом развернуться к Стивену, морщась от боли. Тот не выдерживает и буквально подлетает к нему, осторожно, но сильно удерживая за плечи.       – Локи, успокойся, всё хорошо.       – Вы… – бог с усилием выговаривает слова, будто давится ими, – вы… меня… знаете?       Внутри у Стивена всё холодеет. Сначала от звука голоса, хриплого, тихого, надтреснутого, а после – от осознания смысла сказанного.       – Локи, ты что… ты не узнаёшь меня?       – Откуда вы… меня знаете?       За спиной распахивается дверь, не дав Стивену обдумать ответ, и, обернувшись, он видит того самого доктора Уайта, с подозрением уставившегося на него.       – Кто вы такой?       – Меня зовут доктор Стивен Стрэндж. А вы – доктор Уайт, я полагаю, – Стрэндж осознаёт, что попал в западню, и импровизирует, стараясь сохранить внешнее спокойствие.       – Никогда раньше не слышал вашего имени, – врач подходит ближе и протягивает руку для рукопожатия.       – Я не из этих мест, – Стивен пожимает протянутую ладонь.       – И откуда вы знаете моего пациента?       – Так уж вышло, что он и мой пациент.       – Что вы говорите! И какова ваша специализация?       – Я психотерапевт, – отвечает Стивен и в ту же секунду смутно осознаёт, что попался окончательно. Локи всё это время не отводит от него глаз, смотрит так, что этот почти осязаемый тяжёлый взгляд остаётся на коже.       – В таком случае, мы можем поговорить в моём кабинете? – по всей видимости, доктор Уайт намерен устроить допрос с пристрастием, а Стрэндж, в свою очередь, не собирается откровенничать. Но, раз уж попался, то придётся выкручиваться. Он поворачивается к Локи и видит, как тот едва двигает рукой, будто намереваясь ухватиться за него, как за спасительную соломинку, но в последний момент не решается и просто продолжает смотреть на него, а в потемневших глазах столько отчаяния и страха, что Стивен снова чувствует неприятное покалывание внутри. Он никогда не видел бога таким сломленным. Наклонившись поближе, он почти шепчет:       – Я скоро вернусь. Всё будет хорошо. Я тебя нашёл и больше не потеряю, клянусь, – и, выпрямившись, обращается уже к Уайту, – что ж, пойдёмте. Нам нужно многое обсудить.       – Я думаю, у него ретроградная амнезия, – заключает позже врач, сидя в своём кабинете.       – Но ведь повреждений мозга не было, – Стивен сидит напротив и листает медкарту, делая вид, что видит её впервые.       – Не было, – соглашается Уайт, – однако, по всей видимости, обстоятельства его ранения были психологически травмирующими и вызвали сильный шок, за которым и последовала потеря памяти.       – Думаете?       – Из нас двоих вы психотерапевт, так что вам должно быть виднее, – уже не так настороженно улыбается Уайт, откидываясь на спинку своего жёсткого стула. – От чего вы его лечите?       – Врачебная тайна, сами понимаете. Я не могу вам сказать, даже как доктор доктору.       – Конечно, я понимаю. Но мне хочется быть уверенным, что его травма никак не связана с его психическим здоровьем.       – Могу вас успокоить. Его состояние не было настолько тяжёлым, чтобы он мог сам себе нанести подобную рану, – Стивен уже чувствует себя порядком уставшим от всей этой ситуации, от лжи, которую приходится выдумывать на ходу. – Когда я могу его забрать?       – Боюсь, что нескоро. Рана слишком серьёзная, и при всём моём уважении, но ваших возможностей будет недостаточно, – на этих словах Стивен едва сдерживается, чтобы не рассмеяться нервным смехом. Он был лучшим хирургом, а теперь прикидывается мозгоправом, а посредственный врач снисходительно поучает его.       – К тому же, с ним должен поговорить детектив. Это закон, – продолжает Уайт, – и я на самом деле рад, что вы появились. С вами он, возможно, хоть немного, но заговорит. Напомните его имя?       – Локи. Локи Одинсон.       – Странное имя, не находите?       – Да, его родители были поклонниками скандинавской культуры, назвали своих сыновей в честь богов. – Стрэндж готов прямо сейчас провалиться под землю из-за всей той чепухи, что говорит, но собеседник, кажется, принимает всё за чистую монету.       – Ах, так вот откуда оно мне знакомо! Бедный юноша. Неудивительно, что ему требуется ваша помощь. Что ж, жду вас завтра, детектив должен прийти рано, но точное время сказать не могу.       – Я буду здесь, – уверенно отвечает Стивен, поднимаясь с места. – Буду здесь с самого утра.       – Тогда до встречи, доктор!       Стрэндж, осторожно озираясь по сторонам, пробирается по запутанным коридорам к подсобке. Проскользнув в неё, он кивком указывает Наташе на портал, и она, хоть и выглядит удивлённой, молча проходит сквозь него, как и он сам. Оранжевое свечение пропадает, и Стрэндж тут же чувствует, как на него вопросительно смотрят три пары глаз.       – Где Локи? – спрашивает первым Тор.       – У нас проблемы, – вместо ответа говорит маг, тяжело опускаясь в своё кресло.