Легенды и жизнь

Элисиф стояла посреди комнаты, словно громом пораженная. Она оглядывалась на всех стоящих вокруг нее людей, ожидая, что кто-то из них наконец засмеется и выяснится, что все это было шуткой. Однако, никто смеяться не собирался. - Если это какой-то розыгрыш или шутка, скажите об этом сейчас, - твердым голосом сказала ярл Солитьюда. - Это не шутка, госпожа, - проговорила легат Рикке. Она была абсолютно серьезна, когда говорила это и почему-то именно из-за этого Элисиф захотелось захохотать от осознания абсурдности ситуации. - Ты Довакин? - раздался голос позади нее. Это был Болгейр, хускарл Элисиф. Он недоверчиво смотрел на Рагнара. - Ты оборванец и проходимец! Ты не можешь быть героем Скайрима, наемник. Генерал Туллий хохотнул, а Рикке нахмурилась. Каджит заинтересованно посмотрел на хускарла и уши у него при этом встали торчком, видимо он приготовился к каким-то нехорошим последствиям такого высказывания. Рагнар же, по-прежнему, стоял молча и смотрел прямо на Болгейра и молчал. Хускарл воспринял это как слабость. - Что ты молчишь, бродяга? Я не верю что он Довакин, легат, - махнул рукой норд. - Он вас всех тут как-то вокруг пальца обвел! Какой-то проходимец спер корону из гробницы и теперь заявляет, что он герой! - Хватит, Болгейр, - сказала Элисиф и когда ее хускарл хотел, что-то добавить резким взмахом руки заставила его умолкнуть. Затем она посмотрела на Рикке. - Ты уверена? Рикке была уже немолода. Однако, осанка ее была такой, что иные молодые девушки могли ей позавидовать, да и силами она явно тоже мало кому уступала из молодых легионеров. Лишь морщины на обветренном лице выдавали ее возраст. Теперь же, когда она посмотрела на Элисиф, девушке показалось, что легионерша сияла от восторга. - Он опрокинул Боргаса, короля-драугра, на землю своим Криком, а затем отрубил ему голову, госпожа, - голос легата даже заметно подрагивал, что более всего поразило Элисиф, ибо она не никогда не замечала за суровой воительницей каких-то намеков на пустые воздыхания и излишнюю впечатлительность. - Боргаса? Последнего короля владевшего Короной? - спросила Элисиф. Болгейр на это лишь хмыкнул. - Да, ярл Элисиф, - кивнула Рикке. - Я уже рассказала генералу Туллию о том, что произошло в руинах Корваньюнда. Имперский генерал кивнул, подтверждая слова своего легата. - Мне тоже хотелось бы услышать эту историю, легат, - сказала Элисиф. Правительница Солитьюда заметила, что воительнице не очень-то хотелось повторять свой рассказ, но она все же начала свой доклад заново, начала рассказывать о том, что произошло в забытых богами руинах. Рикке была опытным воином Имперского легиона, женщиной, которая посвятила всю свою жизнь служению Империи. За всю свою карьеру она докладывала командирам о самых разных вещах, поэтому легат не растрачивала слова на излишние описания, метафоры и прочие уловки, которые использовали барды, дабы их истории выглядели более захватывающими. Рикке рассказывала все ровным голосом, сухим и официальным тоном, излагая одни лишь только факты. Однако, даже в таком виде история получалась просто неверотная. Началось все с того, что от одного из своих осведомителей в лагере Братьев Бури, до легата Рикке дошла информация, что повстанцы проявляют нездоровый интерес к развалинам какой-то гробницы, чуть севернее Вайтрана. Это очень насторожило опытную воительницу, ведь не стали бы мятежники просто так ни с того ни с сего копаться в руинах, не имея на этой какой-то веской причины. Легат не уточнила как именно, но через некоторое время она выяснила, что Братья Бури ищут Зубчатую Корону, легендарный артефакт утерянный давным давно. Она бы и отмахнулась от этой новости, посчитав, что мятежники просто услышали какую-нибудь басню про эти руины и ковыряются там с тщетными надеждами обрести великую реликвию, да вот только руководил всеми этими поисками сам Галмар Каменный Кулак - правая рука Ульфрика и его самое доверенное лицо. Рикке знала каким человеком был Галмар и знала, что он не станет гоняться за пустышкой или какой-нибудь сплетней, рассказанной в таверне под кружечку хоннингского меда. С одной стороны - надежда обрести давно утерянную корону была очень и очень призрачной, ведь об этом артефакте не было ничего слышно до сих пор, но с другой если какая-нибудь из сторон все-таки обретет такую вещь - это тут же станет большой проблемой для враждебной стороны. Норды чтили память предков, чтили их деяния и прекрасно помнили, что когда-то давно, когда еще были живы потомки Исграмора, именно Верховный Король Скайрима всегда владел Зубчатой Короной. Если кто-то завладеет артефактом и представит его на Собрании, то ни один ярл не посмеет подвергнуть сомнению право на его власть. От такой новости нельзя было просто так отмахнуться и Рикке начала действовать. Генерал Туллий, услышав о короне, не очень-то сильно впечатлился. Имперец не очень-то любил все нордские представления о чести, мужестве, верности традициям и поэтому ответил легату, что ничуть не важно кто владеет короной, важно лишь то, кто победит в этой войне. Тут легат была не очень согласна с генералом и попросила разрешения лично заняться этим делом. Туллий лишь махнул рукой, считая это пустой тратой времени, но все же дал добро, поразившись напору своего легата. Рикке лично отбирала людей, которые отправятся с ней в Корваньюнд. Все они были опытными воинами, прослужившими не один год в легионе и проверенные многими стычками и битвами. Легат полагалась на своих людей, а они полагались на нее и большего для успеха и не надо. Через несколько дней отряд имперцев достиг развалин гробницы. Разведчики доложили, что у входа в руины расположились лагерем Братья Бури. Рикке поняла, что повстанцы уже вовсю обшаривают Корваньюнд в поисках легендарного артефакта. Медлить было нельзя и поэтому легионеры атаковали. Внезапность нападения ошеломила мятежников и они так и не смогли оказать достойного сопротивления. Часть повстанцев пала от стрел лучников легиона, остальные пали в рукопашной схватке с пехотинцами легиона в тяжелых доспехах. Как итог, дюжина Братьев Бури были перебиты за несколько минут, а у легионеров лишь один воин получил легкое ранение. Все складывалось как нельзя лучше и взбодренные успехом имперцы бросились в руины, при этом Рикке оставила несколько человек снаружи, чтобы они охраняли выход. Это была очень и очень старая гробница. Пыль и спертый запах встретили воинов Империи, когда они вошли внутрь. Гробница была хорошо освещена факелами на стенах, Братья Бури, видимо, уже давно лазали здесь и как следует все обустроили, чтобы не ползать в темноте. Рикке не стала рассказывать о стычках, которые произошли уже внутри Корваньюнда, сказала лишь, что они были гораздо тяжелее, чем на поверхности и легионеры понесли ощутимые потери. Но все же они шли все дальше и дальше, отражая нападения Братьев Бури, преодолевая их засады одну за другой, пока наконец все мятежники не были перебиты. Легионеров остановила дверь. Это была огромная круглая каменная дверь, приводимая в действие с помощью какого-то механизма. Легат видела что круглая дверь состоит из нескольких каменных кругов и на каждом каменном круге было изображено какое-то животное. Причем на каждом круге было целых три изображения и Рикке поняла, что это некий шифр, с помощью которого можно было открыть дверь. В центре этой двери как раз была каменная круглая выемка с тремя отверстиями, в которые, очевидно вставлялся какой-то механизм. Вот только у имперцев не было этого механизма. Это был тупик. А кроме того, когда Рикке оглянулась на своих людей, то увидела, что многие из них ранены и уже не могли идти дальше, а остальные здорово вымотались от бесконечных блужданий по подземельям среди высушенных трупов и постоянных стычек в узких коридорах с повстанцами. Приказав своим воинам отдыхать, Рикке выставила часовых из тех воинов, кто еще стоял на ногах, а сама начала судорожно обыскивать карманы павших Братьев Бури, которых они встретили перед этой самой дверью. Однако ни у одного из лежащих на земле никаких механизмов с собой не было. Казалось боги смеялись над ними или же просто даэдра решили подшутить над смертными и загнали их в тупик. Рикке была слишком уставшей и вымотанной,чтобы злиться поэтому она просто оперлась о стену и молча смотрела на дверь, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Все поменялось в считанные мгновенья. Один из часовых крикнул тревогу, однако его голос тут же сорвался в полный боли крик. Легионеры повскакивали на ноги и выстроились в коридоре, чтобы встретить врага. Легат Рикке скомандовала построение как раз в тот миг когда в коридор с ревом ворвались мятежники. Воительница поняла, что они в ловушке, ибо Братьев Бури было меньше чем легионеров, но зато среди них не было раненых и все они со свежими силами бросились на своих врагов. Впереди всех бежал офицер повстанцев, с медвежьей шкурой на плечах. Он размахивал огромной секирой и призывал Талоса себе в помощь, пока бежал на имперцев. Схватка была кровавой. Сталь встретилась со сталью, звенели мечи, тут и там опускались тяжелые топоры мятежников на щиты легионеров, везде лилась кровь, коридоры гробницы наполнились криками ярости и боли. Легат уже попрощалась с жизнью, так как поняла, что этот натиск им не выдержать, когда внезапно позади мятежников раздался новый клич. Кто-то атаковал Братьев Бури с тыла. Рикке сначала решила, что это были те воины, которые были ранены во множестве проходов и остались сидеть там, ибо не могли идти дальше. Но потом тут же отмела эту мысль, ведь скорее всего этот отряд повстанцев пришел с поверхности. Видимо эти воины куда-то отлучались, а когда вернулись наткнулись на трупы своих товарищей и легионеров на страже входа. Рикке поняла, что все ее люди, которые остались позади были уже мертвы. Злость, охватившая ее в этот момент придала ей новых сил и она бросилась на офицера Братьев Бури. Тот размахивал своим огромным топором во все стороны и уже убил троих легионеров. Рикке атаковала его изо всех оставшихся сил, надеясь успеть прикончить хотя бы этого ублюдка перед тем как отправиться в Совнгард. Тут-то она и увидела, что мятежников атаковали с тыла совсем не легионеры. Это был какой-то неизвестный ей воин, вооруженный мечом и щитом, в железной броне с прочными наплечниками и шлеме с полукольцами глазницами, украшенном рогами. А второй так и вовсе был каджитом так же вооруженный щитом и мечом. Двое неизвестных яростно бились с повстанцами, убивая их одного за другим. Мельком Рикке увидела волка Солитьюда на щите воина и окончательно растерялась. Атака Братьев Бури захлебнулась. Воинов в передних рядах теснили воины с задних, которых самих внезапно атаковали. Натиск ослаб и легионеры из последних сил бросились на врага. Щит легата был разбит в щепки офицером мятежников, но при этом Рикке контратаковала и вонзила меч в грудь мятежнику. Кольчуга не выдержала удар и меч пробил тело насквозь так, что наконечник его показался из-за спины офицера. Увидев смерть главаря остальные воины мятежников окончательно пали духом и вскоре были перебиты. Элисиф же, стояла и слушала все эти ужасы с побелевшим лицом. Девушка прекрасно осозновала, что идет война и гибнут люди, но сейчас, слушая рассказ воительнцы о том, как погибали люди в жестокой сече где-то под землей, её сердце обливалось кровью. Речь Рикке была сухой, женщина четко докладывала то, что произошло в гробнице, но живое воображение Элисиф рисовало перед ней красочные картины кровавого побоища. Девушка внезапно почувствовала себя дурно, ибо явно представила как меч легата пронзает офицера повстанцев, как везде гибнут люди, кричат раненные. А легат Рикке, тем временем, продолжала свой рассказ, теперь уже более в красноречивой форме.