Легенды и жизнь

      Элисиф прекрасно помнила тот вечер. Дрожащими руками она несла корону ко дворцу, в сопровождении своей стражи и нескольких легионеров. Когда она показала ее Фолку и Сибилле, те на мгновенье потеряли дар речи. А уж когда она им вкратце рассказала где ее нашли и что к ним сегодня во дворец заявится Довакин, то, казалось, они и вовсе готовы были упасть в обморок. Сибилла хмурилась и ворчала, что девушка напекла голову, а Фолк молча и с восхищением разглядывал древнюю корону. - Теперь все изменится, госпожа! Мы кинем клич по всему Скайриму! Ни у кого не будет сомнений о том, кто должен стать Верховным Королем, - с воодушевлением говорил он.       Элисиф смеялась и радовалась так же как и он. Внезапно, она поняла, что в первый раз искренне улыбается после смерти своего мужа. О, если бы Торуг был жив и мог увидеть эту корону!       На закате Элисиф доложили, что во дворец пришли норд и каджит. Девушка повелела, чтобы их отвели в трапезную, где был накрыт стол для ограниченного числа гостей. Как и в прошлый раз кроме Элисиф и самих героев, на званом ужине присутствовали Фолк Огнебород, Сибилла, а так же верный Болгейр. На этот раз девушка позволила себе задержаться, дабы как следует нарядиться, и потому, когда она вошла в небольшой зал, все остальные уже сидели за столом. Один только Болгейр пришел за ней следом.       Фолк Огнебород увлеченно что-то рассказывал Рагнару, который не теряя времени неспешно поедал козий окорок. Сибилла молчала и особо не ела. Старуха как всегда была недовольна тем, что ее оторвали от ее экспериментов в лаборатории.Впрочем ей придется потерпеть немного. - Простите, что заставила ждать, - Элисиф улыбнулась и своей плывущей походкой направилась к своему месту во главе стола. Фолк вскочил на ноги присутствуя свою госпожу, каджит лишь ненадолго оторвался от большого куска лососевой отбивной и слегка привстал. Рагнар же встал на ноги, приветствуя правительницу Солитьюда. Сибилла не промолвила ни слова.       Правительница махнула рукой, давая понять, чтобы все садились на свои места. Она села на свое место, а Болгейр сел рядом с ней. - Итак, почти все из вас уже в курсе того, что Зубчатая Корона вернулась на свое законное место, - сказала ярл Солитьда. - Этим мы обязаны нашим двум гостям. Карджо пожал плечами, а Рагнар лишь улыбнулся, глядя на девушку. - Уже не в первый раз вы помогаете Солитьюду, - сказал Фолк Огнебород. - Вас наверно послали нам сами боги, чтобы помочь восстановить справедливость. - Скорее нас призвали золотые монеты, - пробурчал каджит, на что норд пихнул его в бок. - Мы благодарны вам - это правда, - продолжила Элисиф. - Награда должна принадлежать своим героям, не так ли? Фолк, распорядись, чтобы нашим героям выплатили соответствующую награду. Управитель кивнул, показывая своей госпоже, что прекрасно понял ее. - Госпожа добра к нам, - тихо сказал Рагнар.       Элисиф не могла понять, что она чувствует, когда разговаривает с этим северянином. Он был наглым, бесцеремонным варваром, наемником, головорезом. И Довакином, если верить легату Рикке. Великим героем, про которого придумано столько легенд и сказаний. Именно это не давало покоя молодой правительнице. До нее доходили слухи о неком герое, что появился в Скайриме, что он побеждает драконов, спасает людей. Она представляла его себе как угодно, но только не грубым, бесцеремонным наемником. Вдобавок ко всему, этот пристальный взгляд серых глаз заставлял девушку чувствовать себя как-то неудобно. Она была ярлом Солитьюда, вдовой Верховного короля и правительницей Хаафингара - одной из богатейших провинций Скайрима. Ярлы оказывали ей почет, таны благоговели перед ней, даже имперские чиновники и генерал Туллий относились к ней с почтением. А вот Рагнар порой позволял себе некие вольности, что раздражало правительницу сверх меры. - Но ведь мои придворные не знают самой интересной вещи, которая касается наших спасителей, - сказала Элисиф. - Если верить доблестному легату Рикке, то наш знакомый Рагнар никто иной как сам Довакин.       Болгейр заметно напрягся. Хускарл все еще не мог принять такой кощунственный факт. А вот Фолк Огнебород вскочил со своего места и во все глаза уставился на норда, словно первый раз его увидел. Глаза Сибиллы так же расширились от удивления. - Быть того не может, - тихо прошептал Фолк. - Это правда, Рагнар? Элисиф заметила, что каджит режет рыбу слишком дергаными движениями,словно данная тема раздражала его. Сам норд сидел, понурив голову. - Вранье, - процедил сквозь зубы хускарл ярла,но Элисиф взмахом руки не дала ему продолжить.       Рагнар поднял голову и посмотрел на девушку. Юная правительница внезапно вздрогнула, ибо серые глаза воина стали холодными как лед. Ему явно не нравилась эта тема. - Почему же ты молчишь, Довакин? - Элисиф отпила из своего бокала немного вина. Она никогда не любила этот напиток, поэтому ей пришлось приложить усилия дабы не скривить лицо от его кислого вкуса. - Это так, Фолк. Я и есть тот самый Довакин, - ровным голосом сказал Рагнар. - Невероятно! - воскликнул управитель. - Драконорожденный герой. Множество легенд было сложено о воинах, что владеют ту'умом и могут победить дракона в равном бою. Теперь-то понятно, почему именно ты смог одолеть Потему.       Сибилла молчала. Придворный маг с явным интересом разглядывала наемника, хотя еще недавно не удостаивала его даже взглядом. - Как ты понял, что ты Довакин? Ты с детства такой? Боги, мы ведь родичи, а. Ты родился здесь, в Скайриме? - Фолк задавал вопросы один за другим.       Элисиф заметила, что на лицо воина словно легла тень. Девушка внезапно поняла, что этому мужине приходилось отвечать на эти вопросы уже много-много раз. Каджит перестал есть и теперь сидел на стуле скрестив руки на груди и уперся своим немигающим взглядом желтых глаз в хускарла ярла Элисиф. Болгейр, в свою очередь, отвечал ему тем же. - Прости, родич, если утомил тебя своими вопросами, - поправился Фолк. - Ты ведь ожившая легенда. Одно дело читать о чем-то в книгах, слышать рассказы и совсем другое увидеть это своими глазами. Хаафингару повезло, еще не случилось ни одного нападения дракона. Однако, над Морфалом видели громадную крылатую тень, а люди слышали ужасающий рев, доносившийся откуда-то из облаков. А слухи, что доходят до нас из других провинций так и вовсе повергают в ужас. - Морфалу ничего уже не грозит. Тот дракон уже убит, - сказал Рагнар и, к своему удивлению, в его голосе не было торжества, издевки или еще каких-либо эмоций. - Ничего себе! - воскликнул Фолк Огнебород. - Это ты его прикончил? Расскажи об этой схватке! Это была большая тварь? Однако, Рагнар не успел ничего ответить. Карджо его опередил. - Да, это была огромная летающая тварь, Обливион ее побери. Она дышала льдом и морозом, а своим хвостом сокрушала деревья, - каджит был явно раздражен, его уши были прижаты к голове. - И к тому же, эта громадина была очень и очень живучая. Каджиту и Рагнару пришлось попотеть, чтобы окончательно прикончить дракона. Теперь он мертв, а мы нет. - Окончательно прикончить? - фыркнул Болгейр. - Ты не ослышался, хускарл, - ответил ему уже Рагнар. - Все эти драконы, что теперь летают по всему Скайриму уже давно как мертвы. Их кости покоились в древних курганах про которые люди уже давным давно позабыли.       Теперь замолчали все, кто сидел за столом. Сибилла вся обратилась в слух. А сама Элисиф почувстовала как холодок пробежал по спине. - Что-то ты темнишь, герой, - сказал Болгейр. - Кто же их поднял из могил? Некромант?       Рагнар взял свой кубок, наполненный вином и не спеша отхлебнул из него. Элисиф услышала, как рядом нетерпеливо засопел ее хускарл. Очевидно, наемник, затягивая с ответом, попросту злил Болгейра. - Нет их поднял не человек и не мер, - наконец сказал Рагнар. - Это был Алдуин. Элисиф невольно вздрогнула. Она прекрасно знала имя, которое назвал воин. Алдуин или "Пожиратель Мира", как его называли во множестве сказаний. Ужасная тварь, что явится в мир, дабы уничтожить его. - Когда брат брату враг, взмоют в стуже два мрачных крыла! Алдуин, Бич Монархов, тень давних веков, жадность чья бы весь мир пожрала, - сказала Сибилла. Эти слова, прозвучавшие в тишине показались Элисиф мрачным предзнаменованием будущего и девушка снова глотнула вина из кубка. При чем, на этот раз глоток был весьма солидный и девушка, не скрываясь, скривила лицо. - Боги! Что за времена наступили, - Фолк Огнебород сел обратно на стул. - Неужто это правда? И ты видел его, Рагнар? - Да, - пожал плечами норд. - В Хелгене.       Элисиф удивилась еще больше. Она прекрасно помнила в каком виде вернулись легионеры, что отбыли в Хелген вместе с генералом Туллием. Потрепанные, обескураженные и совершенно напуганные. Сам имперец так же был сам не свой. Было очевидно, что прошедшие множество сражений воины, столкнулись с чем-то таким, что никак не поддавалось осознанию. Именно от них-то в Солитьюде и услышали впервые о драконах. - Ты был в Хелгене? - спросила она. - Среди легионеров? - Нет. Я стоял на коленях, а голова удобно так устроилась на плахе, - усмехнулся Рагнар. - Палач как раз занес свой топор, когда эта тварь налетела на Хелген. Уж так получилось, что я унес оттуда ноги и голова все так же при мне. Теперь Элисиф окончательно растерялась. Раз этот воин был приговорен к казни, то значит он... - Изменник! - воскликнул Болгейр и вскочил со своего места. Карджо неуловимым движением оттолкнулся от стола, переворачивая стул и так же оказался на ногах. Рагнар же остался сидеть на своем месте. Он уперся взглядом в хускарла ярла Элисиф и спокойно спросил: - С чего ты это взял? - Госпожа, в Хелгене хотели казнить Ульфрика и его ближайших соратников. Этот пес один из Братьев Бури! - хускарл положил руку на рукоять меча и почти вытащил свой клинок. - Он просто втирается к тебе в доверие, госпожа! - Болгейр! - Элисиф вскочила со своего места и рука хускарла замерла на полпути. - Что ты себе позволяешь?! - Госпожа, доверьтесь мне, прошу. Он один из мятежников, легионеры генерала Туллия схватили Ульфрика и его воинов у брода Черной Реки и как раз хотели казнить их в Хелгене. Он сам сказал, что его голова была на плахе, а в тот день рубили головы именно Братьям Бури! - Убери меч, хускарл, - сказал Рагнар. Он по-прежнему даже не шелохнулся. - Болгейр, прекрати сейчас же! - в голосе Элисиф зазвенела сталь. Она сама удивилась заявлению северянина, что того чуть было не казнили в Хелгене. Однако, из этого не следовало, что тот заслуживал смерти прямо здесь, в трапезном зале.       Ее хускарл посмотрел на нее умоляющим взглядом. Верный Болгейр Медвежий Коготь, суровый и яростный воин, который был предан своей повелительнице до последней капли крови. И все же, не должно совершаться самосуду под горячую руку, да еще и в Синем Дворце на глазах у повелитльницы Солитьюда. - Выйди, - тихо сказала Элисиф. Однако все присутствующие прекрасно различили, что молодая девушка была в ярости от поступка своего хускарла. - Но, госпожа, я... - пытался что-то сказать Болгейр. - Болгейр, ты правда хочешь ослушаться моего приказа? - девушка смотрела в глаза своему телохранителю и под взглядом пронзительных глаз девушки, здоровенный мужик внезапно поник и убрал руку от своего меча. Элисиф увидела, что каджит так же убрал свою руку от своего оружия. Фолк и Сибилла были слишком потрясены, чтобы хоть как-то отреагировать на произошедшее. А Рагнар так же сидел на своем месте и его руки лежали на столе. - Прошу прощения, госпожа, - опустил голову Болгейр. - Я был неправ, я... - Выйди, Болгейр, - громко сказала Элисиф и на миг ей показалось, что ее воин вздрогнул от этих слов, как от удара. Он нехотя развернулся, бросил яростный взгляд на Рагнара и быстрым шагом удалился из комнаты, распугивая дворцовых слуг, что прислуживали на ужине.       Карджо поднял свой стул и сел на свое место. - Мдаа, ужин конечно удался на славу, - проговорила вполголоса Сибилла. Элисиф предпочла сделать вид, что не услышала язвительного замечания. - Прошу прощения за моего хускарла, - сказала девушка Рагнару. - Он порой горяч сверх меры. Однако, я хотела бы знать одну вещь. Ты сражался под знаменами Ульфрика?       Элисиф и Рагнар смотрели друг другу в глаза, практически не моргая. Юная правительница осознала, что ее хорошее настроение уже улетучилось и теперь она была раздражена и зла. Если этот наемник сражался за Ульфрика, придется прогнать его из дворца. Даже несмотря на все его заслуги, даже несмотря на Корону. - Нет, ярл Элисиф, я не сражался за Ульфрика Буревестника, - голос норда был ровным и спокойным. Он не отвел взгляда, не моргнул, не смутился. Почему-то Элисиф почувствовала облегчение, услышав такой ответ. - Я тебе верю, Рагнар-довакин, - так же спокойно сказала Элисиф. Дальнейшая часть ужина прошла в неловком молчании и единственным доносившимся звуком были звуки работы челюстей и позвякивание посуды. В скором времени все разошлись, когда Элисиф объявила, что ужин окончен. Она так же объявила, что для Рагнара и Карджо выделили отдельные покои в отдаленной части дворца, в знак благодарности за Зубчатую Корону. На том все и разошлись.