Легенды и жизнь

      Погода наконец-то пришла в норму и ветер заметно стих. Во всяком случае, теперь его порывы не сбивали с ног и не заставляли ёжиться и прятаться где-нибудь в укромном месте. Тем не менее, Рагнар всё-таки кутался в свой новый плащ, подбитый мехом. Теперь, когда Карджо был закопан в земле, страшное чувство одиночества навалилось на норда.       Рагнар перекинул тело каджита через луку седла и увёз дальше от Виндхельма. Он не хотел, чтобы Карджо нашёл свой последний приют под стенами этого мрачного города. Именно поэтому Довакин отвёз его в сторону побережья, где был хоть какой-то песок. Каджит очень хотел когда-нибудь вновь увидеть свой пустынный край - Эльсвейр. Случиться этому было не суждено, как выяснилось теперь.       Норд сам выкопал могилу, уложил тело друга, облачённое в его пластинчатые доспехи, положил клинок на грудь, а затем закопал. С каждым новым комом земли, который падал на тело Карджо, Рагнар чувствовал как что-то обрывается в его душе. Какое-то страшное и доселе неизведанное чувство отчаяния заполняло всё его естество. Столько дорог было пройдено, столько врагов было побеждено. Всё это не могло закончиться вот так, глупо и нелепо, от копья какого-то тупого мятежника. Возвращаясь к этой мысли снова и снова, Рагнар чувствовал какую-то неясную злобу: на себя, на войну, на Империю и Скайрим. Даже на Элисиф. Если бы эта девушка не встретилась ему, то он не ввязался бы в распри между Империей и Скайримскими мятежниками. Карджо бы остался жив.       Ветер приятно холодил лицо и Рагнар подставил своё лицо под его порывы. Легче от этого не становилось, но всё же здесь было лучше, чем в Виндхельме. Туллий довольно быстро привёл в порядок обстановку после падения города. Грабежей и мародёрства практически не было, что, наверное, расстроило бы Карджо. Каджит всегда утверждал, что грабёж и сбор трофеев это и есть самая главная отрада воинов.       Рагнар и сам не заметил как начал плакать. Не было всхлипов и рыданий, норд просто осел на землю и слёзы катились по его щекам. Довакин не пытался их остановить, ибо понимал, что лучше выплакать свою скорбь. Он потерял счёт времени и встрепенулся только когда услышал цокот копыт. После сражения сил совсем не оставалось, а эмоциональные переживания окончательно измотали его. Настолько, что если бы Рагнар увидел врагов, то пожалуй и делать ничего не стал бы. Совнгард ждёт.       Однако это были не враги. Рагнар сразу узнал хрупкий силуэт Элисиф, который восседал на низкорослой лошадке. Девушка была одета в походный наряд и потому явно не испытывала никаких затруднений в седле. Видимо привыкла уже за эти месяцы катания по Скайриму. Её сопровождал Болгейр и ещё несколько воинов из Солитьюда.       Рагнар почувствовал раздражение. Сейчас ему хотелось побыть наедине со своим другом и никого рядом с собой видеть он не хотел. Даже Элисиф.       Девушка, тем временем, что-то говорила своим сопровождающим и Довакин видел, как Болгейр мотал головой. Спустя несколько минут, хускарл ярла Элисиф и остальные воины развернулись и ушли. Девушка осталась совсем одна.       Элисиф подходила очень медленно и Рагнар видел как по лицу девушки катились слёзы. Он ничего не сказал когда она встала рядом с ним. Довакин хотел было обнять девушку, но не решился, чувствуя себя самым отвратительнейшим образом. Он влюбился в Элисиф, совсем потерял из-за неё голову, влез в эту войну и теперь его друг был мёртв. Норд буквально физически ощущал тяжесть вины и горя, что навалились на него.       Так они и простояли молча какое-то время. Погода была на удивление спокойной и даже заметно тёплой. Казалось, будто с окончанием войны, природа тоже наконец-то успокоилась и теперь не терзает Хьялмарк своими бурями.       - Когда погиб Торуг, я думала, что умру в тот же миг. Это было так неправильно, так глупо, что я просто не могла в это поверить, - голос Элисиф слегка подрагивал и Рагнар догадался, что она плакала. - Всё было так хорошо и вдруг, бац, в один момент всё перевернулось с ног на голову. Ульфрик зарубил его прямо на площади Солитьюда и все подданные мужа смотрели на это. Я смотрела на это. Сначала я просто будто оглохла, мне что-то говорили и даже кричали, но я ничего этого не слышала. Я видела лишь тело своего мужа, изрубленное и окровавленное. Бездыханное.       Рагнар повернул голову и увидел, что девушка стоит и смотрит прямо перед собой. Лицо её побелело, глаза стали словно стеклянные, губы сомкнулись в тонкую нить. Сейчас она, казалось, снова переживала те страшные мгновения своей жизни.       - Ульфрик бежал, поднял мятеж. Война была кровавой и затягивалась, мы проигрывали и я совсем было отчаялась. И знаешь, что самое смешное, Рагнар? - неожиданно спросила девушка. Норд посмотрел на неё и покачал в головой.       Элисиф усмехнулась.       - Все приносили мне свои соболезнования, ругали Ульфрика, жалели бедного Торуга. А я всё это время злилась на своего павшего мужа. Если бы он не вышел на этот поединок, если бы он послал Ульфрика в Обливион, то остался бы жив. Да, это бы бросило тень на его имя, но какое это имеет значение, если бы мой милый Торуг был рядом со мной. Так я думала тогда.       - Он не мог отказать, - сказал Рагнар глухим голосом. - Ярлы бы не приняли короля, который избегает вызовов. Норды не любят трусов.       - Всё так, - кивнула Элисиф. Слёзы текли по её щекам, но голос был ровным. - Только вот мне от этого было ни разу не легче. Все говорили, что со временем боль утихнет и станет легче. Боги, как я их всех ненавидела в тот момент.       Довакин посмотрел на девушку как в первый раз. Её красивое лицо исказила гримаса страдания и невыносимого горя. Наверное, Элисиф долгое время прятала это лицо от всех за аристократичными манерами. Теперь же она перестала сдерживаться и только теперь норд понял всю величину её горя. Она любила мужа и всё это время скорбела по нему.       - Боль не становится легче со временем, Рагнар. Каждый день для меня был как мучение, я не хотела больше жить. Всё стало тусклым и блёклым для меня и никакой радости я не видела. Ко мне приходили подданные с самыми разными просьбами, меня донимал генерал Туллий своими военными планами. Со всех сторон сыпались проблемы и самые разные заботы. Их было так много, что в один момент мне показалось, что это просто никогда не кончится.       Элисиф судорожно выдохнула. Было видно, что слова эти давались ей тяжело и Рагнар внезапно перестал чувствовать к девушке отчуждение. Чувство утраты друга жгло душу и ничто, наверное, не могло унять этот пожар. Однако, из-за того, что рядом сидела Элисиф становилось как-то необычайно спокойно и жадно, пожирающее всё существо чувство вины ослабляло свою хватку.       - Я плохо знала Карджо, но я видела как вы с ним дружны. И вы, наверное, очень много пережили вместе, - голос Элисиф дрожал. -Боги, прости меня, Рагнар. Прости пожалуйста.       Голос девушки сорвался и она уже плакала всерьез. Слёзы катились по щекам без остановки и она всхлипывала, вздрагивая всем телом, совсем как маленькая. Она закрыла лицо руками и дала волю своим чувствам. Довакин подошёл ближе и обнял девушку.       - За что мне тебя простить, Элисиф? Ты ни в чём не виновата, - сказал он. - Воины погибают в сражениях, такова жизнь. Я его втянул в эту войну, мне и разбираться с этим бременем.       - Рагнар, скажи почему ты вступил в Легион? Это ведь из-за меня, да? - Элисиф повернулась и посмотрела в глаза норду.       Довакин ответил не сразу. Он был наёмником и сражался только если на кону была награда. Война с Братьями Бури не сулила никаких барышей, а только лишь лишения, трудности и потери. Карджо был против этой затеи, но всё равно пошёл за другом, прикрывая его спину в сражениях. Как всегда.       - Я так и поняла, - кивнула девушка. - Поэтому и прошу у тебя прощения. Хоть это ничего и не поменяет.       Слёзы продолжали катиться по её щекам. Рагнар обнял её крепче и осознал, что и сам до сих пор плачет.       Они долго так стояли, освобождая свои души от страшной скорби.       - Кто-нибудь сейчас увидит, - прошептала наконец девушка, но никаких попыток отстраниться от мужчины не сделала.       - Пускай, - сказал Рагнар, которому сейчас было уже всё равно.       - Что теперь будет? - спросила Элисиф, уткнувшись в грудь норду.       - Ты станешь королевой, как и должно быть, - ответил Рагнар.       - А что будешь делать ты?       Рагнар не мог дать ответ на этот вопрос. Просто потому что и сам не знал ответа. Война теперь закончилась и он больше не был в составе Легиона. Теперь Довакин мог уйти куда хотел. Вот только он и сам не знал куда ему идти.       - Пока не думал об этом если честно, - соврал он.       На самом деле Довакин размышлял об этом часто. Он влюбился в правительницу холда, в будущую королеву Скайрима. Что самое удивительное, она тоже полюбила его. Вот только было ли у них будущее? Рагнар был наёмником, воином, что продавал свой клинок за деньги. К тому же, был ещё один момент.       Седобородые рано или поздно снова призовут его на Высокий Хротгар. Тогда ему придётся сразиться с Алдуином. Как бы ни звучали все эти легенды и предсказания, но угроза драконов никуда не делась и они по-прежнему терзали Скайрим.

***

      После окончания войны порядок в Скайриме начал постепенно налаживаться. Легионеры были расквартированы во всех городах провинции Империи и помогали местным жителям восстанавливать свои города и поселения. Мятежных ярлов, помогавших Ульфрик Буревестнику в войне, заключили под стражу, лишив титулов и владений. Вместо них теперь правили лояльные империи люди и Элисиф была спокойна насчёт положения в городах Скайрима.       Собрание должны были собрать через несколько месяцев и на нём уже окончательно выяснилось бы кто станет королём Скайрима. Вернее, Королевой Скайрима.       Девушке и самой не верилось, что война наконец-то закончилась и её сторона одержала в ней победу. Конечно, на место планирования боевых действий сразу появилось множество других забот, но Элисиф приняла их с лёгким сердцем, ибо она была спокойна за свою жизнь теперь.       Солитьюдцы радостно встречали свою госпожу. Когда она въехала в город во главе своих воинов, горожане устроили самый настоящий праздник. Фолк Огнебород организовал достойнейший приём, о котором потом говорили ещё долгое время. Коллегия Бардов развлекала горожан выступлениями весь день и всю ночь до самого рассвета. Местные торговцы, фермеры с округи устроили ярмарку и весь Солитьюд гудел подобно пчелиному рою.       Элисиф стояла на одной из башен Синего Дворца и любовалась на открывавиеся перед ней виды. День стоял солнечный и девушка прекрасно видела живописные виды, которые открывались со скалы, на которой был расположен Солитьюд.       - Красиво здесь, - раздался грубоватый голос позади.       Правительница Солитьюда обернулась и увидела Рагнара. Он был облачён в свои доспехи, на поясе у него висел меч в ножнах. Новый щит с волком Солитьюда висел у него за спиной. Элисиф невольно воспомнилась их первая встреча, когда Рагнар для неё был простым наёмником, который явился во дворец за работой.       - Всё-таки решил уйти? - спросила девушка. Она старалась сделать так, чтобы её голос прозвучал спокойно. У неё даже почти это получилось.       - Да, мне пора. Драконы всё ещё терзают Скайрим и с ними надо что-то делать, - кивнул Рагнар. В последние дни им почти не удавалось остаться наедине. Возле Элисиф всё время крутились люди и у неё не было ни одной свободной минутки. Следовало принять множество аристократов, проследить за кучей дел и соблюсти ещё кучу самых разных формальностей.       Элисиф даже на какое-то время настолько замоталась с этими делами, что совершенно позабыла про Рагнара. Она сама награждала его титулом тана Солитьюда за его вклад в Гражданской войне. На этой церемонии присутствовал так же ярл Вайтрана, Балгруф, который в очередной раз отметил вклад Довакина в победу Империи. Кроме того, он объявил, что как тан Вайтрана, Рагнар не может рисковать своей жизнью без сопровождения верного хускарла.       Довакин здорово оторопел, когда от вайтранских воинов вызвалась воительница по имени Лидия. Элисиф почувствовала довольно неприятное чувство, когда узнала, что они знакомы по осаде Вайтрана. Она не могла дать этому внятное объяснение, но эта дева щита совершенно ей не понравилась. Однако внешне это Элисиф никак не показала.       Ко всему прочему через несколько дней во дворец явился гонец, который искал Довакина. Он передал ему какое-то письмо, после чего Рагнар сказал ей, что ему пора отправляться в путь.       - Драконы говоришь, - проговорила Элисиф снова отвернувшись в сторону бухты. - Что было в том письме?       - На самом деле я сам ничего не понял, - Рагнар подошёл ближе и девушка почувствовала его позади себя. - Написал какой-то неизвестный и он утверждает, что знает что-то такое о драконах, и поможет их уничтожить.       - Боги, Рагнар, и ты поверишь этому? - воскликнула Элисиф. - Очевидно же, что это ловушка!       - И кому я мог понадобиться? - усмехнулся норд. Однако, девушка почувствовала, что это усмешка была деланной.       - Ты помогал Империи в борьбе против Ульфрика. Вдруг ещё остались его сторонники, которые хотят отомстить. Мы же не могли пленить или убить всех, - отчаянно выговорила Элисиф.       - Я наёмник, госпожа. У меня итак хватает врагов.       Правительница Солитьюда лишь махнула головой. Она не хотела, чтобы он уезжал. Не хотела, чтобы он исчез из её жизни.       - Тебе ведь не обязательно уходить прямо сейчас. Ты можешь подождать ещё чуть-чуть и тогда с тобой отправятся воины. Ты не будешь сражаться один с этими драконами! - Элисиф повернулась и обняла Рагнара. - Почему ты не можешь остаться ещё хотя бы на несколько дней?       Довакин нежно провёл рукой по её спине, вдохнул аромат её волос.       - У тебя сейчас много забот, госпожа. Тебе надо готовиться к собранию ярлов, - прошептал он на ухо девушке - Да и потом, с драконами всё равно надо что-то делать.       Элисиф хотела возразить, протестовать и запретить Рагнару уходить. За это время она так привыкла к хмурому северянину, что просто не могла себе представить дни без него. И ночи.       Они по-прежнему встречались тайком, как только выпадала малейшая возможность, и эти часы девушка очень ценила. Пусть длились они недолго,но даже такие короткие перерывы в этом круговороте, моменты когда она могла быть просто собой и дарить свою любовь мужчине, очень много значили для Элисиф.       - Обещай мне, что вернёшься, Довакин, - тихо сказала она, целуя норда в губы.       Рагнар крепко обнял девушку, прижал к себе и прошептал ей на ушко, слова, которые она так хотела услышать.       Через несколько дней Рагнар и Лидия, оседлав лошадей, покинули Солитьюд.

***

      - Довакин ушёл, генерал, - отрапортовала легат Рикке, сразу как только зашла в комнату Мрачного Замка.       Туллий сидел за столом и сосредоточенно что-то писал. Рикке не было видно, что именно, но судя по тому усердию, с которым имперец выводил буквы становилось ясно, что это было что-то важное.       - Ну чтож, это было неизбежно, я думаю, - через какое-то время произнёс Туллий. - Тем более, что свой вклад в войну этот норд уже сделал. Для дальнейшей службы он не очень-то годится. Дисциплина просто никакая.       Рикке ничего не ответила на это.       - Слухи насчёт него и Элисиф правда? - спросил генерал почти сразу же.       - Скорее всего да, - Рикке не стала бы утверждать такое, но слухи среди слуг ходили самые разные. Некоторые говорили, что видели как Довакин ночью пробирался в опочивальню ярла Элисиф и уходил оттуда лишь незадолго до рассвета. Кроме того у имперцев были свои соглядатаи среди дворцовой челяди. - Но доказательств никаких нет.       - Да уж, было бы славно, если бы это оказалось лишь россказнями слуг. Красивая история о прекрасной правительнице и храбром герое Скайрима. Вы, норды, и так чрезвычайно падки на разные легенды и сказания, а уж от такого и вовсе будете в восторге, - усмехнулся Туллий.       - Даже если между ними интрижка, то никто о ней не знает. Честь Элисиф незапятнана, - пожала плечами Рикке. Она разделяла мысли генерала о том, что среди народа история о любви между Довакином и будущей королевой Скайрима будут подобно лесному пожару в сухой, летний день. Вот только это будет не разрушительный пожар, а скорее наоборот.       - Да уж, да уж, - пробормотал под нос генерал Туллий. Он встал и с наслаждением потянулся, разминая спину. По его виду Рикке поняла, что тот провёл за столом очень долгое время. Что же такого он писал?       Имперец словно бы прочитал мысли легата и сказал:       - Сегодня утром прибыл гонец из Сиродила. От самого Императора.       Такое событие не было чем-то из ряда вон выходящим. На всём протяжении войны генерал Туллий то и дело отправлял донесения в Сиродил и получал письма от Императора с его приказами в ответ. Однако, тон с которым имперец это сказал, наводил Рикке на мысль, что это письмо было необычным.       - Что-то важное, мой генерал? - спросила легат.       - Император очень рад, что война окончилась нашей победой. Так же он говорит, что нельзя допускать подобное впредь. Скайрим и Империя должны быть едины перед угрозой Домининона, - сказал Туллий. - Именно поэтому он поручил мне несколько дел. Одно из которых, это подготовить всё к прибытию его племянника.       - Племянника? - удивилась Рикке.       - Да. Он станет мужем Элисиф Солитьюдской. Империя и Скайрим должны быть едины, легат. Брачный союз усилит это единство многократно, - ответил Туллий.       Звучало всё логично и Рикке, вообщем-то, вполне себе понимала всю мудрость этой затеи. Породнившись с Импертором, Элисиф надёжно привяжет Скайрим к Империи и вероятность нового восстания будет сведена на нет. Вот только почему-то на душе у легата стало от этого как-то нехорошо. Перед глазами стояли сцены того, как Рагнар спас её людей в Корваньюнде, оборона Вайтрана, мёртвый каджит в Виндхельме. Довакин принёс столько жертв ради этой победы. Ради Элисиф, чего уж греха таить. Рикке хорошо замечала взгляды, которыми обменивались эти двое, и понять, что они нравятся друг другу было вообщем-то нетрудно. Туллию она этого, впрочем, не говорила.       Туллий как-то смущённо выдохнул, словно извиняясь за своего правителя. Генерал никогда этого не скажет, но ему явно нравился Довакин. Нравился как человек. Иначе как объяснить тот факт, что Туллий выделил время и навестил могилу Карджо, выражая тем самым уважение Рагнару. Да и в целом Рикке часто наблюдала как имперец и норд что-то обсуждали здесь, в стенах Мрачного Замка, сидя в этой самой комнате. Герой, который явился на помощь Легиону в самый тяжёлый момент, проливавший кровь за Империю. Туллий попросту не мог не ценить такого и легат это прекрасно знала.       Рикке посмотрела на чистое небо, выйдя во двор замка, и почему-то в голову ей пришла совершенно бредовая мысль, что драконы, наверное, очень и очень одиноки.