Преследуемая

- Знаешь, какая проблема возникает после укуса змеи… - начал Джагхед, наблюдая, как Хэл изо всех сил пытаясь контролировать тяжелое дыхание, плачет, слушая его. – Яд погружается все глубже и глубже в твое тело, течет по твоим венам, отравляя твой организм. Немного похоже на лезвие, вонзающееся в плоть. Я знаю, что ты пытаешься защитить свою семью, но мне тоже нужно защитить свою. Я даю тебе последний шанс, Хэл. Кому ты рассказал о нас? Джагхед стоял, застыв на месте, ноги вросли в землю, он не мог моргнуть или пошевелиться. В висках пульсировала тупая боль. Он ощущал привкус тревоги на языке. Сердце гремело в груди от осознания того, что отец Бетти Купер узнал подробности о коррумпированном мире Змеев. Джагхед громко сглотнул и, глубоко втянув воздух, прорычал Сайксу в трубку: - Я слышал тебя, мать твою. Слушай, не бей его больше, пока я не приеду. Понял меня? - Да, да, хорошо. Я понял. – запинался Сайкс, заметив неуверенность в голосе своего лидера. Джагхед повесил трубку и спрятал телефон обратно в карман джинсов, обдумывая свой следующий шаг. Он смотрел на два города, раскинувшихся у подножия скал. Два места, которые были полностью отчуждены друг от друга, за исключением случаев, когда неизбежная гражданская война вступала в игру, и он со своими товарищами-Змеями был на линии фронта. - Джаг? – тонкий милый голосок раздался позади него. Джагхед закрыл глаза, тяжело выдыхая через нос и пытаясь проглотить крик, застрявший в горле, готовый вырваться из легких. Он не мог потерять Бетти. Не сейчас. После всего того, через что они прошли. Не сейчас. После долгих лет одиночества, страданий и мучений. Он не мог вспомнить, когда чувствовал себя по-настоящему счастливым, но каждый раз, когда он видел проблеск света, что-то или кто-то затягивало его обратно во тьму. Она обволакивала его и укутывала в свое толстое, удушающее, грязное одеяло. Развернувшись, Джагхед подошел к встревоженной Бетти, заметив ее нервную привычку крутить кольцо на указательном пальце. Действие, которое он нашел привлекательным, если быть честным. Это лучше, чем вонзать ногти в ладони до тех пор, пока по ним не заструится кровь и не начнет капать из сжатых кулаков. Он все еще помнил, как сжалось его сердце тогда в переулке, когда он обнаружил последствия того, что она причиняет себе вред. Это было непостижимо, что такая красивая, умная и смелая девушка, как Бетти Купер, делает это с собой. Но тогда, когда Джагхед упал на кирпичную стену и его вырвало, пока Бетти убегала от него, он знал, что у каждого есть свои собственные демоны, разрушающие душу…и он, черт возьми, ненавидел их. - Мне нужно отвезти тебя домой. – крикнул он на ошеломленную девушку. Джагхед поднял свою кожаную куртку, а Бетти, широко открыв глаза, посмотрела на него, испугавшись его холодного и отстраненного голоса. - Почему? - Кое-что случилось. – отрезал он, выжидающе глядя на нее, стоя у приоткрытой двери машины. – Залезай! - Что случилось? - Это тебя не касается. – закипал он, ненавидя себя за эту очевидную ложь. Джагхед не мог справиться с тревогой, охватившей его тело, он дрожал. Он был не в состоянии раскрыть ей какие-либо подробности. Это уничтожит все. - Скажи мне, Джаг. - Ты знаешь, что я не могу. - Почему нет? Ты знаешь, что я пойму. – проговорила Бетти и Джагхед вздрогнул от искренности в ее голосе и застонал, ударив ладонью по крыше машины, пытаясь контролировать свое нетерпение, которое усиливалось с каждой секундой. Конечно он знал, что она бы поняла, если бы речь шла о незнакомцах. Но это был ее отец. И что он ненавидел больше чем ложь, это то, что два их мира столкнулись самым грандиозным образом. - Бетти, не делай этого. - Джаг, ну давай же. Может быть я смогу помочь. - Черт возьми, мне нужно отвезти тебя домой. Садись. В. Машину. – прохрипел он, наблюдая как любопытство на ее лице сменяется негодованием. Уголки ее рта опустились вниз, а в мерцающих зеленых глазах не было ничего, кроме боли. Джагхед ненавидел себя в тот момент. - Хорошо. – ответила Бетти, раздувая ноздри и скрестив руки на груди. Она подошла к пассажирской двери и громко захлопнула ее, как только села. Тяжело вздохнув, Джагхед потрусил головой, прежде чем сесть на водительское сидение. Он заметил холодность Бетти, она смотрела вперед неуступчивым взглядом. Они ехали в Ривердейл молча, как будто никто из них не мог разрушить эту невыносимую неловкость. В конце концов Джагхед остановил машину возле ее дома. Он испытал облегчение из-за того, что она не вышла из машины сразу, а продолжала терпеливо сидеть, смотря вперед хмурым взглядом. Сжимая руль потными ладонями, Джагхед пытался собраться с беспокойными мыслями, подбирая правильные слова. Но он ничего не мог придумать. Его разум был пуст и вместо нужных слов был заполнен явными ругательствами. «Твою же мать. Скажи что-нибудь, придурок. Черт. Черт. Черт.» - Когда я увижу тебя в следующий раз? – тихо спросила Бетти, нарушая молчание. Ее голос все еще был обиженным, но уже не таким злобным. - Скоро. – прохрипел он, приглядываясь к Бетти, которая раздраженно вздохнула. Ее глаза заблестели, когда она отвернулась, вглядываясь через окно на свой дом. Джагхед сильно прикусил губу, отчаянно пытаясь найти утешительные слова, но его мысли мгновенно возвращались к ее отцу, избитому и истекающему кровью в подвале его бара. Очередная волна вины, смятения и беспокойства захлестнула его. - Что бы ты ни делал…или собирался сделать…ты пострадаешь? – робко спросила Бетти. Джагхед моргнув, посмотрел на нее, поражаясь тому, что она больше беспокоится о его благосостоянии, чем о том, что он разрушил планы на сегодняшний вечер. - Нет. – выдохнул он. – Все будет хорошо. Бетти кивнула. Тяжело сглотнув, она ответила самоуверенным шепотом: - Хорошо. - Беттс…Мне жаль. - Да…Мне тоже. – пробормотала она, игнорируя его обеспокоенный взгляд, отвернувшись к окну. Страсть, огонь и похоть, которые так очевидно горели в ее глазах всего несколько мгновений назад на скале, теперь полностью исчезли. Сейчас ее взгляд был полон отчаяния, раздражения и грусти. Джагхед знал, что она злилась на него и это было справедливо. - Увидимся. – Бетти открыла пассажирскую дверь, чтобы выйти, и Джагхед почувствовал прилив паники. Он резко потянулся через нее, чтобы захлопнуть дверь обратно. Его дыхание внезапно стало беспорядочным и рваным. Бетти удивленно откинулась назад на спинку сидения, ее дыхание вторило ему, когда она смотрела на его сжатую челюсть. Джагхед поймал ее взгляд. Он нахмурился, когда увидел ту же тревогу и страх, которые отражались в них в одну из их предыдущих встреч. Они еще не были знакомы тогда, но с того момента, как Бетти ушла от него после их самой первой встречи на улице Саутсайда, он хотел ее. - Что такое? – спросила она. Слова застревали в ее горле, когда она видела напряжение в его глазах, как будто он хотел ей что-то сказать. В ответ Бетти получила лишь молчание, мышцы его челюсти сжимались, а лоб все больше хмурился, костяшки пальцев побелели от того, насколько сильно он сжимал ручку двери. - Скажи мне. – всхлипнула она. Слезы покатились из ее глаз от его скрытности. Джагхед чувствовал, что не сможет произнести ни слова, он был не в состоянии выговорить ни одного предложения. Бетти взволнованно покачала головой и, оттолкнув его руку от дверной ручки, выскочила из Лексуса. Джагхед безнадежно наблюдал за тем, как она ворвалась в дом. Элис Купер встретила ее в дверях и потянула за локоть внутрь. Ее возмущенное выражение лица говорило ему только об одном: об их встрече во дворе школы ей уже было известно. «Черт!» - про себя выругался он. Он даже не подумал о последствиях, с которыми столкнется Бетти, учитывая то, что она не рассказала об их отношениях никому, кроме ближайших друзей. Да и он тоже, за исключением Хоакина. Джагхед снова почувствовал, как сердце колотится в груди, пульсирующее чувство страха поглощало его. Склонившись над рулем, он зажмурился и начал глотать воздух глубокими рывками. Его гнев и тревога росли с каждой секундой. -ТВОЮ МАТЬ!!! – ревел он, сжимая руль. Он начал яростно бить по нему кулаком, сердитые слезы кололи глаза. – Черт! Черт! Черт! – Джагхед вытер ладонью глаза, подавляя в себе желание полностью сломаться. Он снова с громким стуком ударил руками по рулю. Прищурившись, он пытался успокоить дыхание, вновь сосредотачиваясь на проблеме, которая сейчас была одной из главных – Хэл ЧЕРТОВ Купер. Включив двигатель, Джагхед последний раз взглянул на дом Бетти, прежде чем съехать с обочины и отправиться в Саутсайд – его убежище и ад одновременно. Прибыв в «Белый Змей» менее чем за 10 минут, он ворвался в прокуренный бар со стиснутыми кулаками и бушующей яростью в глазах, заставляя других Змеев расступиться и позволить своему лидеру беспрепятственно войти в подвал. Все были слишком близко знакомы с его бурным нравом, когда дело касалось «Змеиного бизнеса». Джагхед остановился прямо у входа в подвал перед простой дверью со стальными панелями, через которую невозможно было сбежать, когда она была закрыта на засов. Сделав последний глубокий вздох и сердито посмотрев на эту дверь, он вошел и невольно поморщился от смеси зловонных запахов крови и прокисшего пива. Он остановился, позволяя глазам привыкнуть к темноте тускло освещенной комнаты. Там, в центре, привязанный к деревянному стулу, сидел избитый и обмякший отец Бетти. Кивнув Сайксу, который небрежно повернулся к нему, потирая окровавленные костяшки пальцев, Джагхед медленно подошел к пленнику. Его манера поведения была уверенной. Потому что, не смотря на то, что сейчас он чувствовал себя несчастным, у него все еще была репутация, которую нужно было поддерживать. Хэл слегка закашлялся и капельки крови из его рта упали на бежевые брюки. Его опухшие глаза смотрели на Джагхеда, когда он осторожно поднял голову, точно зная кто приближается к нему. Джагхед Джонс – проблемный, сильный, опасный и находчивый предводитель Змеев Саутсайда. Он ежедневно наблюдал за его движениями издалека. Он слышал его дерзкие разговоры с другими барменами и был свидетелем того, что случалось, когда кто-то становился на его пути или перечил ему. Это всегда заканчивалось синяком под глазом и разбитой губой. Честно говоря, он был почти впечатлен тем, как Джагхед управлял людьми и бизнесом без всякого лишнего дерьма и не превышая своей власти, но это не успокоило его нервы, когда тот посмотрел на него смертельно холодными и пустыми глазами. У Хэла перехватило дыхание, когда Джагхед вытащил из-под куртки пистолет и поднес дуло к его челюсти, наклоняясь, чтобы встретиться с ним глазами. - Должно быть, у тебя было охренеть какое сильное желание умереть, когда ты явился сюда, чтобы сделать все эти записи. – протянул лидер Змеев. Тон его голоса заставил Хэла невольно сглотнуть, он никогда не был тем, кто мог противостоять угрозам и запугиванию. - Пож…пожал… - бормотал он сквозь кровь, морщась от всепоглощающего металлического вкуса во рту. - Пожалуйста, что? - Пож…Пожалуйста, не убивайте меня. – рыдал он. Страх, тревога и ужас подавляли в нем любые рациональные эмоции и мысли. Он просто хотел жить и в этот момент он бы сказал все, что угодно ради этого. Джагхед усмехнулся в ответ, прижимая ствол пистолета сильнее и проводя им по его коже, наблюдая за тем, как Хэл в испуге отшатнулся. - Что бы ты сделал в моей ситуации? Если бы хренов журналист под прикрытием узнал все твои секреты? Потому что для меня есть только одно решение. – Джагхед разыгрывал эту сцену на инстинктах, ему было нужно заставить Хэла поверить, что он нажмет на курок, если это будет необходимо. Ему было нужно запугать его. - Пожалуйста… - продолжал рыдать Хэл, его плечи дрожали, когда всхлипы срывались с его опухших губ. – У меня есть семья. У меня… У меня две дочери. Джагхед отчаянно старался не вздрагивать при упоминании его дочерей, не подчиняться раскаянию и чувству вины за то, что отец Бетти сейчас был связан и находился в столь беззащитном положении. Он должен был быть при власти. Он должен был все контролировать. Сделав шаг назад, Джагхед наклонил голову, устремив на Хэла зловещий взгляд. Он медленно провел языком по нижней губе. - Я знаю это… - усмехнулся он. Размеренный тон его голоса заставил Хэла поднять голову, теперь он смотрел на лидера банды настороженно и обеспокоенно. – Видишь ли, Хэл, змеи не агрессивны по своей природе, мы просто защищаемся. Если кто-то приходит на нашу территорию, угрожая нашей жизни, то у нас, змей, есть только один выбор – атаковать. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Хэл сглотнул, делая дрожащий вдох прежде чем ответить с неуверенной мольбой в голосе. - Я не хотел причинять никаких проблем, и я обещаю, что ничего не напишу. - Я думаю, что уже слишком поздно для этого. И по количеству кокаина, который ты купил у нас, я уверен, что ты всю ночь не спал, печатая на своем компьютере. – предположил Джагхед, наблюдая за тем, как лицо Хэла слегка дернулось. Он осторожно посмотрел на Сайкса. Верный знак. – Ты показывал свою работу кому-нибудь еще? Хэл ответил молчанием, прикусив язык. Он не хотел втягивать в это свою бывшую жену Элис, с которой тайно сотрудничал. Ее хитрость и осмотрительность имели важное значение для выявления преступных сделок Змеев Саутсайда. - Нет. – в конце концов пробормотал он. - Ложь не поможет в твоей ситуации. - Я не лгу. - Конечно же. Джагхед подошел к столу, на который облокотился Сайкс и положив пистолет, взял блокнот Купера, обнаруженный при обыске и открыл на первой попавшейся странице. Он увидел, что его собственное имя проскакивало несколько раз. Его сердцебиение участилось, когда он просмотрел другую страницу, а затем еще одну и еще одну. Черт, он знал все! Глубоко вздохнув, Джагхед посмотрел на Хэла с измученным выражением лица. Он достал свою зажигалку и не отрывая взгляда от Купера, поднес пламя к уголку блокнота. Оно начало медленно поглощать его, края бумаги почернели. Хэл с отчаянием наблюдал за тем, как его драгоценный труд превращался в пепел. Языки пламени отражались в глазах Джонса. Это выглядело так, будто он вышел из ада и внутри Змеиного лидера не было ничего, кроме ненависти, мести и смерти. - Я дам тебе последний шанс, Хэл. – пригрозил Джагхед. – Кому еще ты рассказал? Бусинки пота стекали по вискам пленника, который изо всех сил старался не дрожать под его пристальным взглядом. В отличии от других Змеев, избивающих его до полусмерти и орущих на него ревущими голосами, Джагхед был спокоен и устойчив. Его жуткое устрашающее шипение было таким резким контрастом, но оно имело способность нервировать его, лишая Хэла всякого достоинства, гордости и храбрости, которыми он обладал. - Никому, я клянусь. - Может попробуешь еще раз? - Я говорю вам правду! – завопил он, икая от рыданий. Джагхед нахмурился и кивнул в ответ. Он оттолкнулся от стола и потянулся к полке, на которой стояла полупустая бутылка Джека Дениэлса. Он сделал глоток и, одновременно скривился и вдохнул, когда крепкий виски обжег ему горло. Черт, ему это было нужно. Схватив свой нож, он медленно покрутил его в руке, подходя к Хэлу и дрязня его блеском лезвия. - Знаешь, какая проблема возникает после укуса змеи… - начал Джагхед, наблюдая, как Хэл изо всех сил пытаясь контролировать тяжелое дыхание, плачет, слушая его. – Яд погружается все глубже и глубже в твое тело, течет по твоим венам, отравляя твой организм. Немного похоже на лезвие, вонзающееся в плоть. Я знаю, что ты пытаешься защитить свою семью, но мне тоже нужно защитить свою. Я даю тебе последний шанс, Хэл. Кому ты рассказал о нас? В комнате повисла тишина. Дрожащее дыхание Купера и слабый грохот бара наверху создавали единственный звук. - Говори. Мне. Мать. Твою. Сейчас. Же. – потребовал Джагхед глубоким и низким голосом. Хэл затаил дыхание, зная, что у него не было выбора, кроме как признать правду. - Моя…Моя бывшая жена. Она тоже журналист… - он затих, наблюдая за тем, как сжимаются мышцы челюсти Джонса и его глаза превращаются в щели. - Что она знает? - Все, что знаю я. Джагхед зарычал, поворачивая голову и глядя на Сайкса, который кивнул в ответ. Они смотрели друг на друга горящими глазами и вели молчаливый разговор. Эта ситуация становилась все более сложной и паршивой, чем они ожидали. - У нее есть какие-нибудь доказательства? - У нее есть флэшка. - А что есть у тебя? - Все находится в моем компьютере. Джагхед кивнул и спрятал нож, услышав, как Хэл облегченно вздохнул. Он повернулся к Сайксу и пронзил его требовательным взглядом. - Уничтожь его и все в его квартире, что связано с нами. – приказал он. - Я не говорил вам, где живу. - Тебе и не нужно, мы можем найти сами. – отрезал Джагхед и вытащил сигарету, зажимая ее между зубами и поджигая. Он чувствовал, что Хэл будет сотрудничать, но теперь его беспокоила Элис и то, что у нее была эта чертова флэшка. Он знал, где она находится и у него вызывало тревогу то, что ему придется обыскивать дом Бетти. Особенно учитывая тот факт, что он осмелился побывать только в ее спальне. В ночь, когда он целовал ее шрамы…среди прочего. Знакомая тупая боль появилась в висках, и он повернулся спиной к Хэлу, зажмуриваясь и выпуская облако ядовитого дыма. «И что, черт возьми, теперь?» задумался он. Должен ли он освободить отца Бетти, зная, что потенциально тот может сообщить о нем и Змеях в полицию или держать его в плену, еще больше запугивая его, требуя его молчания? Он уже почти ощущал, что теряет Бетти из-за этой паршивой ситуации и одна эта мысль заставляла его грудь сжиматься, как будто тысячи кинжалов пронзали его сердце. Сайкс осторожно подошел к Джагхеду, он тоже остановился спиной к Хэлу, пробормотав себе под нос: - Что ты собираешься сделать с этим кротом? Джагхед прикусил нижнюю губу, его взгляд сосредоточился на пятне крови на бетонном полу. Это было словно насмешка. Кровь на бетоне. Казалось, она преследовала его всегда, куда бы он ни пошел, а теперь, каждый раз, когда он будет видеть эту кровь, он будет думать о Хэле Купере, образ которого отныне будет связан с калечащим душу чувством вины. - Оставь его. Скажи Хоакину и Финну найти его дом и уничтожить его компьютер. Позвони мне, когда закончите с этим. Мне нужно сделать один звонок. – проворчал он, направляясь к двери, но он был остановлен дрожащим голосом, прозвучавшим за спиной. Его рука замерла на стальной ручке двери. - Джагхед. – прохрипел Хэл, дерзко обращаясь к лидеру Змеев, пока тот медленно поворачивался, устремляя на него смертельный взгляд. – Ты можешь уничтожить мой ноутбук, флэшку и мои записи, но не думай, что у меня плохая память. Я помню все, что написал. Я все знаю. В голове Джонса вспыхнули воспоминания о его бурном детстве, о фильмах в автомобильном кинотеатре с Джеллибин, часах, проведенных в одиночестве в своей спальне за написанием историй, о том, как он не мог заснуть, давясь слезами, когда первый раз убил человека, об отце, арестованном в «Белом Змее», о том, как он влюбился Бетти… - Ты знаешь не все. – прорычал он, хлопая дверью за собой. Слезы больно жгли глаза. Проведя ладонями по лицу, он раздраженно вздохнул, внезапно почувствовав себя физически и эмоционально разбитым. Сожаление от того, как он поступил в этой ситуации, мгновенно заполнило его. Если бы Бетти узнала, что он угрожал Хэлу ножом, она никогда больше не сказала бы ему ни слова. И это, черт возьми, пугало его. - Черт! Черт! Черт! – выругался он себе под нос, потянув себя за волосы. Он быстро поднялся по лестнице, переступая через две ступеньки и вышел из бара через черный ход под яркое сумеречное небо Саутсайда. Его дыхание участилось, а сердце забилось быстрее, когда он достал телефон и неуверенно набрал номер, который он выучил наизусть за два года. Пройдя через обязательные процедуры, Джагхед пытался справиться с нетерпением, почти до крови прикусывая нижнюю губу, когда он слушал музыку удержания вызова. Гребаная классическая музыка. Он ненавидел это дерьмо со всей страстью. - Джаг. – поприветствовал его знакомый протяжный голос, его тон был равнодушным и холодным. Джагхед глубоко вздохнул и сглотнул, неожиданно занервничав при звуке его голоса. - Привет, пап… - Что произошло? – спросил ЭфПи, и Джагхед стиснул зубы, ненавидя то, что он всегда сразу переходил к делу. Не было никаких любезностей между отцом и сыном, и не было их на протяжении многих лет. Они не шутили, не говорили о погоде и не спрашивали друг друга о том, что чувствуют. Это был суровый бизнес. Оправданный или нет. - Я облажался. – прохрипел он, продолжая сжимать свои черные локоны свободной рукой и шагая взад-вперед за баром. - Что ты сделал? - Я угрожал кое-кому…и я не знаю, что делать. - Полицейскому? - Нет, не полицейскому. Он, эмм… Он… - заикался Джагхед, опасаясь открыть правду о том, кем был Хэл, человеку, который ненавидел журналистов всеми фибрами своего бессердечного существа. - Черт возьми, выкладывай, сын! - Он журналист под прикрытием. - У тебя там долбаный крот?! – зарычал ЭфПи, его голос автоматически повысился от возмущения. - Да, он связан в подвале, и я просто… - Как это могло произойти, мать твою? Ты знаешь, что тебе нужно сделать… - подсказал отец. Он значительно понизил голос, как будто не хотел привлекать внимания проходящих мимо стражей и заключенных. - Я знаю, что должен, но я не… - Джагхед, это нужно решить. Журналисты под прикрытием знают, что все, что мы делаем опасно. - Я знаю, пап, но это другое… - Нет никакой разницы. Они все одинаковые. Чертовы кроты. - Ты выслушаешь меня? – Джагхед сорвался. – Я не могу этого сделать, и я не буду этого делать. - Почему? Парень вздохнул, прижимая ладонь к лицу второй раз за этот вечер, желаю стереть этот день и телефонный звонок от Сайкса, ссору с Бетти и столкновение с Хэлом Купером. Он хотел, чтобы все исчезло. Черт возьми, он хотел сбежать. - Я встретил девушку…и ее отец… - заикался Джагхед, когда ЭфПи прервал его рычащим голосом. - Каким образом встреча с девушкой останавливает тебя? - Твою мать, ты дашь мне закончить? – зашипел Джаг, пиная ботинком рядом стоящую урну, досадуя на нетерпение отца, но прекрасно осознавая, что воплощает в себе те же черты. – Я встретил эту девушку. Бетти. И все стало серьезно…быстро. - Насколько серьезно? – спросил ЭфПи, его голос звучал неодобрительно. Джагхед знал, что его отец всегда предпочитал одну ночь бессмысленного и быстрого секса. Отсутствие привязанности к кому-либо означает, что никто не пострадает, особенно если этого человека хладнокровно забирают у вас. - Господи, пап, я не знаю. Это просто серьезно. - Джагхед… - Я люблю ее, понятно? Поверь мне, я удивлен больше чем ты, но это чувство ударило меня, как гребаный товарный поезд и сейчас оно полностью все испортило. – сказал Джагхед, ощущая, как будто тяжелый груз наконец упал с его плеч, когда он вслух признался в своих чувствах. То, что он делал только с Бетти. Парень внимательно выслушал мелодраматический вздох отца, а затем наступила тишина. – Какие-нибудь отцовские советы? – усмехнулся он, слишком хорошо зная ЭфПи. Он так и видел, как тот стоит, сгорбившись в телефонной будке, не веря своим ушам. - Нет, за исключением того, что ты чертов идиот. Ладно, хорошо, ты влюбился. Что теперь? Как она к этому причастна? Джагхед поморщил нос и тяжело вздохнул, прикусив язык, чтобы не ответить на его ехидный комментарий и неохотно игнорируя его замечание. - Журналист, которого сейчас связали в подвале и избили до полусмерти… это ее отец. - Твою мать… - Ага… - Что значит для тебя эта… - Бетти. - Конечно. Что значит для тебя Бетти? – спросил ЭфПи, хотя он был почти уверен, что знал ответ. У Джагхеда не было ни девушек, ни любви. Поэтому для его задумчивого, замкнутого сына признать свои чувства вслух было, мягко говоря, знаменательно. - Все… Она для меня все. - Хорошо… Как много значат для тебя Змеи? - Господи, папа, не делай этого. - Джагхед. - Они моя семья. – вздохнул он, прижимая ладонь ко лбу. Ему нужна была еще одна порция виски. - Вот. Ты верен своей семье, Джагхед, а не какой-то там девушке, с которой познакомился пару недель назад. Сделай все возможное, чтобы этот чертов журналист не заговорил. Ты понял? - Но как мне это сделать, не причинив вреда ей, или ему? - Кто-то должен пострадать, не смотря ни на что. Или они или мы, Джагхед. - Что ты хочешь сказать? - Я хочу сказать, что тебе нужно покончить с Бетти. Ты правда думаешь, что ее родители примут тебя сейчас? Думаешь они пригласят тебя в свой дом на запеканку в четверг вечером? Они всегда будут смотреть на тебя, как на грязь под сапогами. Ты знаешь, и я знаю, что это не продлится долго. Так что сделай себе одолжение, пока вы оба еще больше не погрузились в это, и покончи с этим. Тогда ты сможешь разобраться с этой паршивой ситуацией…без чувств. – приказал ЭфПи резким голосом, таким же тоном, которым пользовался, когда был лидером Змеев много лет назад. - Пап, я не… - Сделай это, сын. Сделай это, чтобы выжить. Конец дискуссии. – с этими словами он повесил трубку, заставив возмущенного Джагхеда застыть в шоке с открытым ртом и громко стучащим сердцем. Тошнотворное, мерзкое чувство, бурлящее в животе, угрожало пробраться ему в горло. Покончи с Бетти. Покончи с Бетти. Покончи с Бетти. Слова ЭфПи воспроизводились в его голове, словно сломанная пластинка. Пиная рядом стоящую урну, Джагхед вдруг застыл, как будто кто-то внезапно выбил дух из его легких. Он знал, что жизнь будет проще без Бетти. Он знал, что ее родители никогда не примут его. Он знал, что у них были совершенно разные жизни. И он знал, что они никогда не смогут сбежать от страшных преступлений его прошлого. Одна слеза неожиданно покатилась из его глаз, крик кипел в его горле от осознания реальности и того, что ему нужно было сделать, его ноги покосились и он упал на землю. Именно в такие времена, когда мир становился невыносимой черной дырой, он мечтал, чтобы у него все еще была его шапка. То, что можно было сжать в руках, вместо того, чтобы до боли тянуть себя за волосы. Рыдания вырвались из его горла, и он зажмурил глаза, когда слезы полились по щекам. Джагхед не знал что делать. Он был слишком зол, слишком растерян. Ему было слишком больно. Покончи с Бетти. Покончи с Бетти. Покончи с Бетти. Крик, второй раз за этот вечер, угрожающий вырваться наружу, наконец сделал это. Джагхед упал на колени, его лицо побагровело, вены на шее вздулись, а зрачки расширились. Его глаза в тот момент напоминали ту самую черную дыру, в которую неизбежно превращалась его жизнь. АААААААААААААА!!!!!!!!!!! Джагхед ездил в течении нескольких часов, его черный Лексус колесил по улицам Саутсайда, прежде чем он оказался в том месте, которого пытался избежать – возле дома Бетти. Как он попал в эту ситуацию? Если бы только эта смелая блондинка не столкнулась с ним в тот день в Саутсайде, он бы сейчас не придавал своим проблемам такого большого значения. ЭфПи был прав, чувства – это чертово бремя. Глубоко вдохнув, он вышел из машины, мягко закрыв дверь, чтобы случайно не потревожить мать Бетти своим присутствием. Элис Купер так же угрожала его свободе, как и Хэл. Они оба знали слишком много, и он невольно выругался про себя, вспоминая замечание отца об ужинах в четверг вечером. Его никогда не пригласили бы в их дом с распростертыми объятиями. Вместо этого перед ним бы захлопнулась дверь и, возможно разыгрался бы наихудший сценарий…наручники. Он облегченно вздохнул, когда нашел лестницу, которой пользовался в прошлый раз, на том же месте, прислоненной к стене дома. Он медленно поднимался по ступенькам, его сердцебиение учащалось, когда он приближался к приоткрытому окну Бетти. Джагхед сглотнул, осторожно приоткрыл ее окно, и отодвинув занавески, заглянул в спальню. Он был разочарован найдя ее пустой. Перелезая через раму, он услышал, как течет вода и посмотрел в дальний угол комнаты. Он увидел, как пар просачивается сквозь потрескавшуюся дверь ванной. Он испытал облегчение, когда понял, что она принимала душ, но это не остановило холодок, пробежавший по позвоночнику и содрогнувший его тело. Как будто тысячи булавок и иголок одновременно пронзили его кожу. Внезапный страх переполнил его. Джонс подошел ближе к двери, по дороге снимая куртку Змеев и бросая ее на кровать. Он вошел в ванную и его тут же ослепило горячим паром. Было слышно едва уловимое рыдание, его лоб еще больше нахмурился, когда он подошел ближе к дверце душа. Прищурившись, он увидел обнаженную фигуру, которая сгорбившись прижималась к стене. - Нет. – тихо про себя вздохнул он. Смесь паники, чувства вины и ярости пронзила его. Джагхед потянулся к дверце, чтобы открыть ее и из его горла вырвался стон, когда он увидел Бетти, рыдающую в углу. Ее глаза были закрыты, а черное полотенце было прижато к предплечью. Отброшенная бритва лежала на кафеле, а вода бежала в сток, смешиваясь с кровью. - Нет, нет, нет, нет. – застонал он, закручивая кран. Бетти подняла голову и посмотрела на него красными от слез глазами, задушенный плач сорвался с ее губ, когда Джагхед сгреб ее в охапку и усадил себе на колени. - Джаг? – хныкала она, прижимаясь лицом к изгибу его шеи, еще одна волна рыданий накрыла ее и заставила дрожать. Джагхед держал ее обнаженное тело на своих коленях, запустив пальцы в ее волосы, а другой рукой сжимая новые раны. Он поморщился от количества крови, вытекающей из них. - Это не остановит кровотечение. – плакала Бетти, икая от бесконечных рыданий. Джагхед заставил ее замолчать, качая ее дрожащее тело в своих руках. - Ты в порядке, ты в порядке. – прошептал он, больно прикусывая нижнюю губу. Он с раздражением смотрел в потолок, еще одна слеза скатилась из его глаз. Его пугало то, насколько сильно она влияла на него, он почувствовал, что его сердце разбилось на куски, как только увидел ее слезы, но ему стало еще хуже, когда он осознал что она сделала с собой. - Прости меня, прости меня, - всхлипнула она, в то время, как Джагхед только сильнее прижал ее к себе, проглатывая жгучий комок, застрявший в горле. - Все хорошо, я с тобой. Все в порядке, ты в порядке. – продолжал шептать он, оставаясь в таком положении следующие 15 минут. Он ласково качал ее, пока она рыдала у него на шее. В конце концов ее слезы утихли и мурашки побежали по коже от недостатка тепла. Она дрожала теперь по другой причине. С болью в сердце, Джагхед осторожно поднялся, и прижимая Бетти к своей груди, вышел из душевой кабины. Аккуратно поставив ее на коврик для ванной, он схватил ближайшее полотенце и нагнулся, неторопливо вытирая ее руки, двигаясь по груди и спине, пока не добрался к ее ногам. Бетти шмыгнула носом, и он посмотрел вверх, увидев ее сияющие глаза, которые смотрели на него взглядом, потрясшим Джагхеда. В нем была любовь. Он обернул пушистое полотенце вокруг ее, все еще дрожащего, тела, и Бетти позволила ему усадить себя на край ванной без лишних вопросов и споров. Глубоко вздохнув, он осторожно взял ее за предплечье и убрал черное полотенце. Он нахмурился, увидев толстую красную полосу, проходящую по диагонали через заживающие шрамы. Его сердце разбилось снова. - Господи, Беттс. Где твоя аптечка? - Во втором ящике. – пробормотала она в ответ, игнорируя его пытливый взгляд. Ее нижняя губа тряслась от вновь подступающих слез. Никто из них не заговорил, пока Джагхед искал бинты и антисептический крем, протирая рану ватным тампоном, прежде чем наложить сверху белый пластырь и обернуть руку повязкой. - Похоже тебе приходилось делать это раньше. – прокомментировала Бетти робким голосом. - Только не так. – нахмурился он. Он приподнял ее перебинтованную руку и прижал ее к своим губам. Еще одна слеза грозилась пролиться из его глаз, когда он недоумевал, как Бетти может продолжать наносить себе такой вред. – Ты нарушила свое обещание. - Я знаю. – прошептала она. - Что случилось? – спросил Джагхед, наблюдая, как одинокая слеза покатилась по ее щеке. Она быстро смахнула ее и покачала головой. - Я не знаю, что случилось. Я просто отключилась. - Отключилась? - Я не знаю. Моя мама была так зла на меня из-за всего, а потом мы начали кричать друг на друга…и я была так зла на тебя…я выплеснула эти эмоции на нее, и она угрожала отправить меня в какую-то сестринскую школу для проблемной молодежи или что-то типа того, и я испугалась. Я почувствовала, что теряю контроль и… - она замолчала, гладя через плечо Джагхеда туда, где лежала бритва, как будто бы насмехаясь над ней. - Тебе нужна помощь, Беттс. - Что? - Тебе нужна помощь. Профессиональная помощь. – повторил он. Его голос зазвучал жестче. - Я больше не буду этого делать. – умоляла она, прижимая перевязанную руку к груди. - Мне все равно. Тот факт, что ты сделала это однажды, говорит о том, что тебе нужна помощь. – отрезал Джагхед, наблюдая, как ее губы задрожали еще больше. – Что, если в следующий раз ты нажмешь глубже? - Я не буду делать этого снова, клянусь. – прохрипела она с отчаянием в голосе. - Я не хочу испытывать судьбу. Пообещай мне, что обратишься за помощью! - Джаг… - Пообещай. Мне. Слезы вновь потекли по ее покрасневшим щекам, и Бетти слегка кивнула, опустив глаза. - Обещаю. – тихо согласилась она. Джагхед облегченно выдохнул. Икание и плач срывались с ее губ, а плечи поднимались и опускались, когда она крепче сжимала перебинтованную руку. - Хорошо, хорошо, не плачь. Все закончилось. – утешал Джагхед, подвигая ее к себе и сжимая в объятиях. Ноги Бетти инстинктивно обернулись вокруг его бедер. - Ты в порядке, ты в порядке. – повторял он, прижимаясь губами к ее влажным, спутанным волосам. Когда ее плач утих, он начал покрывать нежными поцелуями ее голые плечи, почти полностью позабыв о Хэле Купере, который в настоящее время был связан в подвале бара и о том, что он собирался сделать с Бетти. Скользя губами по ее коже, он посмотрел на свое отражение в зеркале, возненавидев то, что он увидел. Трус. - Ты вернулся, - простонала Бетти, уткнувшись в его шею. Ее теплое дыхание покалывало его кожу. Он что-то проворчал, соглашаясь. Джагхед ласково провел ладонями вверх по рукам Бетти и положил их ей на шею, поглаживая большими пальцами ее линию подбородка. – Почему? Чтобы расстаться с тобой. - Я хотел извиниться. Я не должен был так закрываться от тебя, я просто…испугался. – заикался он, чувствуя, как та же бурлящая тревога вновь пульсирует внутри. Бетти кивнула, прикусив нижнюю губу и схватив его за запястья. - Ты можешь доверять мне. Ты ведь знаешь это, правда? - Могу? – процедил Джагхед сквозь зубы. – Ты не станешь осуждать меня, не смотря ни на что? - Нет. Ты знаешь, что я не буду. Так же, как ты не осуждаешь меня, верно? - Верно. – подтвердил он, продолжая смотреть ей в глаза. Слова, застрявшие в горле, были готовы сорваться с губ. В груди сжалось, когда он смотрел в широко распахнутые, божественные глаза Бетти. Этот ее взгляд обычно сводил его с ума, но теперь он вызывал тревогу, которая росла с каждой секундой. Атмосфера становилась все более напряженной и жаркой, как будто его собственные слова заставляли его задыхаться. - Беттс…мне нужно, чтобы ты кое-что поняла. Моя жизнь… - начал он, но внезапно замолчал. - Дело в том, что случилось раньше? Потому что, если тебе нужно поговорить об этом, то ты можешь это сделать, Джагги. Я больше не могу этого делать. - Я не.. - Что? Я не хочу, чтобы ты пострадала. - Я не хочу, чтобы ты… - Что? - Черт побери, Беттс, я просто думаю, что будет лучше, если мы… …закончим это. - Джаг, просто скажи мне. Я смогу справиться с этим. Джагхед отчаянно смотрел в глаза Бетти, не в силах оторваться. Слезы кололи глаза, а жгучий комок застрял в горле. Сердце бешено стучало в груди, когда он пытался выговорить хоть слово, а голос ЭфПи пронзительно звучал в его голове. Покончи с Бетти. Покончи с Бетти. Покончи с Бетти. Джагхед ощущал, как его дыхание ускоряется с каждой секундой и вдруг он испытал внезапный всплеск паники. Он опустил голову и поцеловал ее приоткрытые губы, глотая ее удивленный вздох. Его губы настолько сильно впивались в нее, что буквально оставляли на ее губах кровоподтеки. Ее рот открылся и его язык стремительно ворвался внутрь. Джагхед стонал, лаская ее язык своим, наслаждаясь этим греховным вкусом и прикосновением. Сжимая ладонями ее щеки, он наклонил голову, углубляя поцелуй, их языки двигались навстречу друг другу. Джагхед глубоко зарычал, когда она потянула за его черные локоны и прикусила его нижнюю губу. Черт, даже целовать ее было похоже на секс. Она всегда была такой горячей, страстной и пылкой. Он не хотел останавливаться, но знал, что должен. Его тело начинало гореть, а член дернулся в джинсах, когда с губ Бетти сорвался приглушенный стон. Значительно замедляя поцелуй, он прижался к ее губам, убирая язык. Мягко и ласково. Слеза скатилась из уголка его глаза, когда он продолжал целовать ее так. Часто и нежно. Как будто он наслаждался ее вкусом – только бы еще раз. Целуя ее губы в последний раз, он замер, прижавшись к ним, и затаил дыхание. Она медленно открыла глаза. Бетти нахмурила брови и пытливо посмотрела на Джагхеда, в ее глазах читались страх и плохое предчувствие. - Что случилось? – спросила она, ее голос заметно дрожал. Она чувствовала, что что-то было не так, когда он целовал ее. Это было слишком отчаянно. - Ты о чем? - Я не знаю. Просто…почему мне кажется, что этот поцелуй…прощальный? Потому что так и есть. Джагхед не ответил. Он положил руки по обе стороны от нее и глубоко вдохнул. Сделай это, чертов трус, просто сделай это. Но он не мог. У него было чувство, будто кто-то сжимает его сердце в кулаке и крошит его на мелкие кусочки. - Поговори со мной. – умоляла Бетти второй раз за этот вечер. Дрожащий выдох сорвался с его губ, когда Бетти прижалась губами к его щеке, целуя еще одну соленую слезу, скользящую по ней. – Джаг, что такое, малыш? Джагхед уставился вперед невидящим взглядом, пока Бетти продолжала ласково прижиматься губами к его щеке. Ее тихие мольбы и его тяжелое дыхание заполняли ванную комнату. Джагхед сглотнул, точно зная что ему нужно делать. Он любил Бетти, и эта любовь отвергала любую другую рациональную мысль. К черту его обязанности. К черту его отца. К черту законы Змеев. Он не мог потерять ее… Вновь посмотрев в ее глаза, Джагхед обхватил ладонями ее обезумевшее лицо. Она не привыкла видеть его таким явно огорченным и расстроенным. - Беттс, мне нужно тебе кое-что сказать…о твоем отце.