The Mind of a Yandere/Разум Яндере

Утро для меня начинается медленно, часы на стене тикают, отсчитывая время. Будильник уже прозвенел пять минут назад, но мне нужно больше времени, чтобы полежать и отдохнуть. Не спать, просто немного отдохнуть. Мои длинные чёрные волосы в беспорядке разметались по подушке, а из правого уголка рта текла слюна. Я ничего не могла с этим поделать, мне снова снился восхитительный, волшебный сон про Семпая. Мы держались за руки, улыбались и хихикали, наслаждаясь обществом друг друга. Он купил себе снэки и попросил покормить его. Я держала упаковку обеими руками и осторожно клала снэки ему в рот, наблюдая, как его красивые блестящие белые зубы вгрызались в них. Я вытираю левой рукой рот, чтобы стереть слюну. Осталось ещё немного, и мне придётся взять платок с маленькой тумбочки возле кровати, чтобы вытереть всё остальное. Всё тело ломит, словно я и не спала. Это первый день моего храброго путешествия к сердцу Семпая. Я не провалюсь, как остальные девушки, пытаясь признаться любви всей их жизни, потому что в отличие от них я готова пуститься во все тяжкие. Я поднимаюсь и сажусь в кровати. Яркие лучи солнца пробиваются сквозь голубые занавески и освещают мою спальню. Это раздражает. Я окидываю взглядом комнату, подмечая, какая она чистая и организованная. Я всегда делаю всё аккуратно и всё организую, поэтому у всего в комнате есть своё место. Кровать возле одной из стен, шкаф в углу, храм Семпая возле кровати, там, где я смогу наслаждаться им в любое время, то есть всегда в свете недавних событий. Я встаю на ноги и чувствую, как кровь течёт по телу. Я думала, что буду нервничать насчёт сегодняшнего дня, но я всё ещё чувствую эту эмоцию, и, думаю, это может считаться как достоинство. Забираю из шкафа школьную форму, снимаю свою синюю пижаму в розовый горошек и надеваю новый набор одежды, выданный мне школой. Подхожу к зеркалу, которое висит на одной из дверц шкафа, и смотрю на себя. Это я. Я не похожа на других. Да, я ношу ту же бело-красную форму, что и остальные девушки, и да, я забираю волосы в конский хвост, как это делают ещё много студентов, но я выгляжу по-другому. Моё выражение лица, которое мне ещё предстоит сменить. То выражение, от которого людям возле меня иногда некомфортно. Иногда ко мне также подходят и спрашивают, не стряслось ли у меня чего. Ничего не стряслось. Со мной всё в порядке. Так я обычно выгляжу. Но я понимаю, откуда вылезает это их дурацкое беспокойство. Мои глаза пустые и усталые, словно бы я всегда устаю от школы или готова разрыдаться, и некоторым людям это не нравится, поэтому я освоила навыки искусства надевания маски. Это не сложно и совсем мне не мешает. Кто-то вроде меня должен научиться надевать маску в любое время, чтобы быть принятым в общество, но мне это не нужно. Но всё же, это полезно, потому что в таком случае люди не сверлят меня взглядами и не останавливают меня по дороге, интересуясь, нужна ли мне помощь. Я обычно неискренне улыбаюсь, что делает меня самым весёлым человеком в любом месте, и я приветствую всяких незнакомцев вежливо. Они улыбаются мне в ответ и шепчут друг другу: «Как же хорошо, что у нас в городе такие добрые люди». Если бы они знали правду. Если бы они знали, что это всё — игра на публику, чтобы они смотрели на меня по-другому и видели во мне нормального человека, что это нужно, чтобы всего лишь обдурить их и заставить подумать, что я одна из них. Мне бы хотелось посмотреть на их лица, если бы они узнали, что весёлая девушка на другой стороне дороги — внутри бесчувственная кукла. Интересно, какой бы была их реакция? Они бы меня избегали и старались бы не смотреть мне в глаза? Они бы распространяли обо мне слухи? Я не могу этого позволить. Мне плевать на то, что они думают обо мне, но если Семпай услышал бы те ужасные слухи, которые обо мне ходили… Нет, этого не случится. Семпай никогда не подумает обо мне плохо, я должна быть добросовестной и сориентированной насчёт его мнения обо мне. Мой имидж, по крайней мере для драгоценной любви всей моей жизни, очень важен. Я подхожу к храму Семпая, над созданием и улучшением которого я провела весь день. В нём содержится чёткая фотография Семпая, которого я сфотографировала из-за дерева, яблоко со следами от его зубов, его окровавленный пластырь, прядь его волос, которая была у него на парте, сопля, вылетевшая у него из носа в мужском туалете. Надо провести ежедневную «подзарядку», я хочу, чтобы эти сокровища были в безопасности не в моём желудке, но я просто не могу. Мне нужно больше его внутри меня, желание меня просто не оставит. Я беру до сих пор липкую зелёную соплю и позволяю ей растечься по правой ладони. И это в самом деле была его часть. Часть Семпая. Это сокровище как-то было в его безупречном носу. Я кладу её на глаза, чувствуя её рыхлую текстуру, прежде чем положить её в рот и почувствовать вкус. Она была восхитительной, сладкой и хрустящей. Я не хочу её проглатывать, я хочу, чтобы она осталась во рту навсегда, но я знаю, что это невозможно. Я проглатываю сокровище, и немедленно на моём лице появляется искренняя улыбка. Я испытываю такое счастье крайне редко, и мне очень хочется, чтобы я могла испытывать это вечно, радость от того, что у меня есть частички Семпая. Ну и вот, я проснулась, оделась, подзарядилась чем-то от Семпая, пора идти в школу. Родители уехали в бизнес-поездку на всю неделю, поэтому я не могу добраться туда на машине, да и такси вызывать не хочу. Водители всегда пытаются пообщаться и начинают дружелюбный разговор, совершенно не подозревая о том, как они надоедают. Нет, такси я не вызову. На велосипеде? У меня есть один, но у меня нет настроения, поэтому пойду пешком. Моя школа, Старшая Школа Академи, не так далеко, поэтому это не проблема, и это изнуряет намного меньше, чем разговор с водителями такси. Всё, что мне нужно делать на публике — это быть нормальной и куда-то спешить, тогда люди оставят меня в покое. Просто улыбайся и слегка беги трусцой, вот и всё. Я покидаю комнату, посылая своему храму Семпая воздушный поцелуй, и спускаюсь по ступеням, выходя через парадную дверь и крепко её закрывая. Теперь солнце показывает, как оно на самом деле ярко светит, потому что путь ему больше не преграждают занавески, поэтому мне приходится сожмуриться и начать движение, чтобы свет мешал мне не так сильно. Не так уж и тепло, атмосфера спокойная, в лицо дует легкий ветерок, приподнимая юбку и показывая мои розовые трусики с милой картинкой с тигром сзади. Обычно в этот момент любая девушка заметила бы, что её юбка поднялась, и опустила бы её, немного покраснев. Мне, однако, это совершенно не мешает, я позволяю ветру делать всё, что он хочет, и игнорирую тот факт, что пара людей уже проводила меня поднятыми бровями. Я знаю, что мне нужно имитировать реакцию других девушек, чтобы не выделяться, но я просто не чувствую того смущения, что чувствуют они. Я прохожу по кварталу в быстром темпе, чтобы не опоздать в школу, и смотрю вперёд. Все дома находятся рядом друг с другом, стоя вдоль дороги, и им не видно ни конца, ни края. Все эти люди живут в таком маленьком городе, вот вся моя удача. Услышав мяуканье, я тут же останавливаюсь, а по позвоночнику пробегает дрожь. Я не боюсь мяуканья, так же, как не боюсь кошек, я просто этого не ожидала. Я повернула голову вправо и наклонила вниз, чтобы увидеть взрослого чёрного кота, сидящего около забора. Его хвост метался из стороны в сторону. Вот ещё один факт об этом городе — он наводнён кошками. Неважно, по какой улице ты идёшь, по пути ты всегда увидишь кучу котов. Я не возражаю. Да и кроме того, этот чёрный кот для меня не незнакомец. Он или она приветствует меня каждое утро, издавая одинокий мявк, больше ничего. Не знаю, почему так происходит, коты обычно не жалуют людей и убегают при их виде, но этому я, похоже, понравилась. Мне кот не нравится, но очень интересен тот факт, что он узнаёт меня каждый раз, поэтому я на несколько секунд задерживаю на нём взгляд, прежде чем идти дальше. С правого плеча свисает школьная сумка, оттягивая плечо своим невероятным весом. Мне даже не нужны все эти книги, мне не нужно ничего из того, чему меня могут научить на уроках, они же не могут меня научить тому, как подобраться к Семпаю, а это единственное, что имеет значение. Несмотря на это, мне приходится носить их с собой и учиться, ну или по крайней мере притворяться, что учусь, чтобы не вызывать подозрений. Моя главная цель — оставаться вне радара, в то же время сближаясь со своим любимым, и при помощи всех моих талантов, думаю, это будет не так уж и трудно. Надеюсь, что смогу снова найти что-то, брошенное Семпаем. Я всегда могу забрать менее ценные сокровища, поэтому лучше держать ушки на макушке. Внезапно, я чувствую сильную вибрацию внутри сумки. Из-за этого вся сумка вибрирует, а знакомые звуки сверчков заставляют понять, что это. Это мой телефон. Я кладу сумку на землю, наклоняюсь, чтобы расстегнуть замок, и выуживаю телефон из кучи книг, в которых он затерялся. Я пялюсь на экран и ожидаю, что это мама или папа, потому что они довольно часто звонят мне из-за границы. Нет, это не они, но это и не случайный номер. Просто написано «неизвестный номер». И мне недоступна опция сброса звонка, только зелёная кнопка для ответа. Телефон что, сломан? Не может такого быть. Я не сделала ничего, что могло бы повредить его. Отвечу на звонок. Я нажимаю указательным пальцем на кнопку принятия вызова и подношу мобильник к левому уху. На несколько секунд воцаряется тишина, поэтому я решила заговорить первой. — Здравствуйте? — бормочу я тихо, стараясь, чтобы голос не звучал так, словно я в любой момент умру, но не думаю, что у меня получилось. На другом конце провода всё ещё тишина, но внезапно я слышу шёпот женщины или девушки: — Эта линия защищена? — Эм, что? Женский голос досадно вздыхает и начинает говорить очень медленно: — Эта. Линия. Защищена? Я оглядываюсь вокруг, ожидая увидеть обычную девушку, смотрящую на меня издалека с дерзкой улыбкой. Тогда бы я знала, что это просто розыгрыш. Но я не вижу ничего. Я отвечаю самой нормальной фразой, какой только могу, но это всё ещё звучит как слова трупа, воскресшего и снова говорящего спустя миллионы лет после смерти: — Думаю, да. Кто это? Это ты сломала мой телефон? Голос прекращает шептать и разражается высоким энергичным смехом. — Ох, ты имеешь в виду, что я сделала так, что тебе пришлось ответить на мой звонок или что-то другое? Не, доверься мне, телефон не сломан. Мне просто пришлось… слегка подправить его, знаешь ли. — Ты кто? — спрашиваю я, заставляя женщину перейти к сути и затем оставить меня в покое. Я вешаю сумку на плечо и снова иду. Я не остановлюсь из-за одного звонка. — Зачем ты это сделала? Чего ты хочешь? — … Я видела, как ты однажды следила за парнем из Старшей Школы Академи. — Она самодовольно усмехается, переходя сразу к делу. Меня это не затрагивает. Это не проблема. — Ну и? У тебя с этим какие-то проблемы? — Нет, совсем нет. Я просто хотела рассказать тебе о девушке, с которой он был, ведь ты была в ней так заинтересована. Её зовут Осана Наджими, и она в него влюблена. Я чувствую, что сердце куда-то провалилось, как только я слышу это утверждение. Я всегда подозревала, что она попытается забрать у меня Семпая, но услышать, что об этом говорит кто-то другой… это напрягает. — Я…Я- Я буквально бормочу, колеблясь и дрожа. Я правда не знаю, что делать, всё моё тело трясётся и дрожит, и эта ненавистная эмоция — гнев — захватывает меня. — Мне также известно, что она верит в древний миф о дереве сакуры за школьным зданием. — Это тот миф, в котором говорится, что если ты признаешься в любви под этим деревом в пятницу, чувства обязательно окажутся взаимными? — Да, именно он. И из-за того, что она без памяти влюблена в этого парня, ты можешь догадаться, что она планирует сделать в эту пятницу. — Почему ты мне всё это рассказываешь? — Давай просто скажем… Я не возражала бы, если бы с Осаной случилось что-то плохое, и я думаю, что ты превосходный человек, который воздаст ей по заслугам. — Просто… Ты кто такая? Голос оборвался на несколько мгновений, на другом конце провода было слышно тихое насвистывание. Она абсолютно точно думала, как мне представиться. — В школе я известна просто как «Инфо-чан», — информирует она меня. Я хмурюсь, потому что узнаю псевдоним. — О тебе ходит много слухов. Ты собираешь компромат на девушек и продаёшь фотографии их трусиков мальчикам за деньги. — Именно. Если тебе понадобится услуга, то дам намёк: мне всегда нужны новые панцушоты для коллекции. Если ты пошлёшь мне фотографию лица студента, я расскажу тебе всё о нём. Я просто не могу. Логика этого человека абсурдна, и она просто отвратна. Изо рта вырывается нецензурное слово. — Ты отвратительна. — А ты не лучше, — язвит она в ответ. Похоже, что обзывание её даже не задело, она к ним привыкла. Но почему она говорит, что со мной тоже что-то не так? Она… знает? — В любом случае, — продолжает она, не дав мне ответить, — Если тебе понадобится помощь в твоей «миссии», просто напиши мне, буду рада подсобить… не бесплатно, конечно. У тебя неделя, чтобы сделать этого парня твоим, удачи. Затем звонок прерывается, она вешает трубку, а я просто пялюсь в чёрный экран телефона. Что это была за девушка? Я знаю, что она, как и я, ходит в Старшую Школу Академи, но почему она хочет, чтобы Осана Наджими страдала? И почему она хочет мне помочь? Скорее всего, она следила за мной так же, как я следила за Семпаем, и она видит во мне потенциальный источник панцушотов из-за того, что мне понадобится помощь. Мой план довольно прост: заставить страдать любого, кто встанет между мной и Семпаем. Но мне понадобится поддержка, чтобы выглядеть в глазах остальных чистой и собранной. Я бросаю взгляд на огромные ворота впереди. Я наконец здесь. Там есть тропа, по бокам которой растут розовые сакуры, и фонтан в середине. Лепестки, отрываясь от веток, танцуют в воздухе и мягко ложатся на землю. Похоже, что я рано, никого ещё нет. Хорошо, у меня есть время очистить голову и подумать о том, что делать. Эта «Осана Наджими» — моя главная цель, но, без сомнения, остальные тоже посмеют встать между нами и встретят ту же судьбу. Я прохожу через ворота и на полпути останавливаюсь, тихо наблюдая за деревьями сакуры. Сегодня первый день, день, когда всё начнётся. В конце Семпай будет моим, всё будет хорошо, и это будет стоить того. Я слышу приближающиеся шаги снаружи, поэтому инстинктивно подбегаю к ближайшему дереву и прячусь за ним. Самым мудрым решением было не позволить никому узнать, что я уже в школе, и- Нет, это не тот, на кого я бы и не посмотрела, это парень. Высокий, красивый, с мечтательными тёмными глазами и уверенной улыбкой. Он проходит сквозь ворота, оглядывается, прежде чем достать из сумки небольшую книжку и погрузиться в её мирок. Это он. Семпай. Внезапно я почувствовала влагу на лице. Я сглатываю слюну. Я вытираюсь руками и пялюсь на Семпая, не в силах снова оторвать от него взгляда. Если бы он только знал, что скоро будет моим. В конце этой недели мы будем стоять в объятьях друг друга, и никто нам не помешает. Школьные колокола зазвенели и заскрипели, заполняя пространство своим звоном, и я постепенно вижу, как всё больше людей проходит сквозь школьные ворота. Я не смогла сдержаться и позволила лицу расплыться в ухмылке. Сердце вновь забилось быстрее. Всё начинается сейчас.