The Mind of a Yandere/Разум Яндере

Счастье. Это единственное, что я вижу. Неважно, куда я смотрю, среди учеников царит счастье. Они пробегают сквозь главные ворота с улыбкой на лице, общаются с друзьями и наслаждаются видом розовых деревьев сакуры. Завидую ли я им? Завидую ли я их разным характерам? Конечно нет, они слабые, более уязвимые. Они заботятся о своих друзьях, о благополучии других людей, о своей репутации. И на них очень сильно влияет смерть, что мне сейчас совершенно не нужно. На меня смерти не оказывают влияния, они — просто часть статистики. Я бездумно подхожу к фонтану. Он красиво разбрызгивает вокруг воду, привлекая внимание остальных студентов. В ряби воды я вижу собственное отражение. Выгляжу неважно. От улыбки нет и следа. Надо сменить выражение лица, ибо нужно оставаться вне подозрений. Я натягиваю самую хитрую улыбку, какую только могу изобразить, и иду ко входу в школу, туда, где находятся шкафчики. Там их много, но я хорошо помню, где находится мой и нахожу его. Однако нет нужды его открывать, он пуст. Я туда ничего не положила. Иногда он служит мне временным хранилищем для вещей, которые я беру у Семпая, и это, пожалуй, его единственная функция. Все, включая Семпая, тоже подходят к своим шкафчикам, но шкафчик Семпая слишком далеко от моего. Между нами два ряда шкафчиков, поэтому я не могу полюбоваться на него. Я почти кричу в голос от отчаяния, но мне, абсолютно точно, нужно притворяться, будто ничего не случилось. И пусть меня это очень ранит, мне нужно вести себя так, словно мне на него плевать, чтобы не привлекать внимания остальных. Если я буду крутиться около него всё время, они начнут что-то подозревать, а подозрения — это последнее, что мне нужна. Я открываю шкафчик и заталкиваю туда сумку, предварительно вынув оттуда телефон. Мне он понадобится, я смогу использовать Инфо-чан, чтобы с легкостью проделывать что-то, что я не могу сделать в одиночку. Она отвратительная и загадочная, но она мне полезна. Я держу перед собой телефон и смотрю на время. До начала уроков у меня ещё есть десять минут. Хорошо. Я могу начать исследовать это место. Всегда хорошо знать, где находишься, а мне нужно хорошенько всё запомнить, ведь у меня есть миссия. Я уже знаю, где находится большая часть вещей, например, спортзал. Я также знаю, как устроено здание, сколько в нём этажей и так далее. Здесь очень много мусорных баков и урн, чтобы… избавляться от того, на что остальным лучше не смотреть. Нельзя сказать, что я точно знаю местоположение всех студентов, но я знаю, что большинство девушек обычно собираются в стайки и болтают вне классов. Я также осведомлена, что некоторые зависают в компьютерном классе двумя этажами выше. Я не знаю их имён, но это и не важно. Всё, что имеет для меня значение — это Семпай, хотя мне вроде как полагается знать имена остальных, чтобы притворяться нормальной. Я уже знаю, как зовут ту девушку, которая хочет украсть у меня моего драгоценного Семпая — Осана, как сказала мне Инфо-чан. Мне нужна помощь в выяснении имён остальных, хотя я думаю, что будет странным просто подходить к ним и спрашивать имена. Большинство из них учатся здесь не первый год, они удивятся, почему я не знаю их. Интересно, какой же характер у этой Осаны, подруги детства Семпая. Я знаю, что она импульсивная, но мне нужно знать больше. Мне также необходимо следить за учителями, большинство из них очень наблюдательны, что для меня не очень хорошо. Любимчики учителей тоже могут доставить проблем, хотя я уверена, что смогу заткнуть их, если они узнают правду обо мне и моих намерениях. Телефон начинает вибрировать. Я уже знаю, кто это. А она рано со своими сообщениями, похоже, что ей тоже не терпится начать со мной работать. Я открываю крышку чехла и смотрю на слова, напечатанные на экране, предварительно прикрыв его рукавом. Мне не нужно, чтобы кто-то ещё это прочитал. «Утречка. Хорошо спалось?» — написано на экране жирными буквами. Я решаю пропустить этот разговор ни о чём и начинаю серьёзно: «Я пришлю тебе твои фотографии, но взамен расскажи мне о каждом студенте». — Печатаю я, причём достаточно медленно, потому что не привыкла к этому, никогда не было возможности. «Конечно, просто пришли мне чёткую фотографию лица». — Инфо-чан отвечает почти мгновенно, она определённо печатает гораздо быстрее меня. Я снова оглядываюсь вокруг, держа телефон экраном к себе, пытаясь найти кого-то, кто стоит сам по себе. Будет очень подозрительно, если я просто подойду и буду фотографировать учеников. Нужно быть осторожной. Не вижу никого в одиночестве, все стоят кучками, кроме Семпая, который снова покинул двери здания, чтобы посидеть под одним из деревьев сакуры. Я бы хотела посидеть рядом с ним. Я бы положила голову ему на плечи, чувствуя его тепло, слушая его утончённый голос — музыку для моих ушей. И однажды я сделаю это, даже если под нами будет лежать гора трупов. Я ещё раз проверяю шкафчики, надеясь, что кто-нибудь стоит в одиночестве, но не вижу никого. Никто не собирался сдвигаться с места, пока школьные колокола не дадут понять, что время учиться, что мне не очень-то нравится. Классы бессмысленны. Это просто пустышки. Было бы гораздо легче это переносить, если бы Семпай был в одном классе со мной. Тогда бы я могла наслаждаться его совершенным лицом и запечатлеть его в памяти, чтобы мечты о нём были как можно более правдоподобными. Но увы, он старшеклассник, и мне не познать этого удовольствия. Я думаю, что нужно попасть в список любимчиков учителя, чтобы за мной не следили так пристально. Это мне уж точно не нужно. Телефон снова начинает вибрировать. Она теряет терпение. Но ей придётся подождать ещё немного. При всём моём желании справиться со всем побыстрее такая работа не может быть сделана спустя рукава. Я медленно подхожу к группе девушек, сгрудившихся вместе и общающихся так, словно завтра им уже не доведётся поговорить. Мне нужно поговорить с ними, чтобы они подумали, что я — просто ещё одна дружелюбная студентка, но мне также надо подумать, как подобраться к ним, при этом выглядя нормальной. Я не могу просто подойти к ним и заявить, что я одна из них, они этого не примут. Может быть, мне упасть, притворяясь, что я обо что-то споткнулась? Зная их мягкие, слабые натуры, они поспешат помочь мне, и это будет прекрасной возможностью. Нет, они, скорее всего, не заметят, или им будет всё равно. А это поставит меня в неловкое положение. Я знаю, что нужно делать. Я притворюсь стесняшкой. Это всегда работает. Это ответит на их вопрос — почему же я не подошла раньше? — и они немедленно захотят поговорить со мной. Люди так на это падки. Я подхожу к группе, которая стоит в кругу, и вначале они меня даже не замечают. Одна или две из них кидают на меня быстрый взгляд, после чего опять поворачиваются к подругам. Мне нужно произвести на них хорошее впечатление. Я надеваю на лицо другую маску. Моё лицо слегка краснеет, я слегка наклоняюсь с нервным выражением лица и неуверенно соединяю указательные пальцы. Это самое лучшее, что я могу показать, и они немедленно повелись. Я кладу руку на плечо одной из девушек. Она оборачивается, и я понимаю, что будет даже легче, чем я себе представляла. — П-привет, — бормочу я самым милым голосом, какой только могу сделать. Девушка с короткими красными волосами и небольшим хвостиком на правой стороне пару секунд меряет меня взглядом, решая, поверила она мне или нет. — Хей, как жизнь? — внезапно дружелюбно спрашивает она, и все остальные девушки тоже решают на меня посмотреть. Попалась. Проглотила наживку. — Я… я просто хотела сказать… я думаю… что вы сегодня очень красивые… — заикаюсь я, скрывая лицо тенью от волос, подчёркивая своё смущение. Другая девушка с фиолетовыми волосами, забранными в два завитых хвоста, с улыбкой на лице подходит ко мне, берёт мои руки в свои и хихикает. — Ах, ну что за милашка! Как тебя зовут? — спрашивает она меня со смешком. Я не хочу говорить им своё имя, но это было бы странно, я ведь их уже надурила. — А-Аяно… Аиши… — шепчу я, отчаянно стараясь придерживаться застенчивого поведения, которое я разыгрываю. Они так легко мне поверили, что я невольно чувствую к ним отвращение. Они видят в людях лишь то, что сами хотят видеть. Они не видят пустую куклу, которой я являюсь внутри, потому что не хотят этого видеть. Может быть, если бы они постарались, они и смогли бы меня раскусить, но они такие импульсивные, что верят только в лживую маску, которую им показывают. Я даже уверена в том, что они тоже надевают маски, чтобы спрятать что-то от мира. Это всего лишь игра, и победителями являются те, кто лучше всего скрывает своё истинное лицо. — Спасибо, Аиши-чан. Ты очень добра, — спокойно отвечает девушка с фиолетовыми волосами. — Да, и ты тоже сегодня выглядишь очень мило! — продолжает красноволосая девушка. Она раздражающе громкая и абсолютно точно лжёт. Я выгляжу совсем не мило. Под глазами у меня тёмные мешки, и я еле волочу ноги. Я была лишена возможности проводить время с Семпаем. В это время я бы пряталась за одним из цветущих деревьев и фотографировала его, чтобы вечно смаковать эти мгновения. Внутри я чувствую себя ужасно, и я уверена, что и снаружи это хорошо видно. Но всё, что они хотят видеть — это красоту моей маски. Девушки подождали в тишине ещё немного, ожидая, что я скажу что-то ещё, но я не стала. Мне больше неинтересно с ними разговаривать, этого было достаточно, чтобы они поверили, что со мной всё в порядке. Это всё, что мне нужно, и этого более чем достаточно, чтобы продолжать исполнять мой план. — Так… — девушка с фиолетовыми волосами проследила взглядом за остальными, чтобы увидеть, собираются ли они что-то сказать, но они решили просто пялиться на меня. Мне не следовало бы молчать, они начинают задаваться вопросом, скажу ли я что-нибудь ещё. — …ты знаешь, как меня зовут? Я неуверенно посмотрела на неё: это проверка или ей и вправду интересно? Правда в том, что я понятия не имею, но, думаю, врать не стоит. — Н-нет… — отвечаю я, перебирая пальцами, словно бы я очень смущена. — …Извините. — Нет, всё нормально! Мы до этого толком и не разговаривали. Да и кроме того, мы не в одном классе, поэтому я понимаю. Меня зовут Кокона, но ты можешь звать меня просто Харука-чан. Приятно познакомиться! — весело говорит она, протягивая левую руку для пожатия. Секунду я просто гипнотизирую её руку. У неё очень длинные ногти, покрашенные в ярко-розовый. Совсем некрасиво. Я пожимаю её руку, и я точно пожимаю её вежливо. Я застенчиво улыбаюсь ей в ответ и отступаю на шаг. По всей школе разнёсся громкий звонок. Пора идти. Кокона Харука и группка её подруг тут же забывают обо мне и спешат к себе в классы. Мне тоже пора идти, пропускать уроки запрещено, и последствия весьма нежелательны. Я уже знаю номер своего класса — 2-1. Это означает, что нужно подняться на второй этаж, и первая же комната будет той, куда я направляюсь. Я подхожу к лестнице и поднимаюсь наверх, совсем не торопясь. Я абсолютно не взволнована перед предстоящими уроками, мне просто нужно их пережить и надеяться, что это будет быстро. Все остальные ученики поднимаются по лестнице в то же время, что и я, поэтому на ней довольно тесно. Я вижу Семпая почти на самом верхнем пролёте, а я всего лишь в середине. Это заставляет меня помечтать о другой чудесной ситуации: мы держимся за руки, идя в класс. Он оставляет меня на втором этаже и шепчет мне «Пока», целуя в макушку. Нужно запомнить это, потому что, когда на моём пути никого не будет, мы определённо должны это сделать. Осана не доставит мне проблем. Я избавлюсь от неё. Я поднимаюсь на последнюю ступеньку и смотрю на Семпая, поднимающегося на этаж выше. По крайней мере, приятно знать, что он прямо надо мной. Сердце и разум сразу расслабляются. Двери класса 2-1 уже открыты, и я захожу, сразу же увидев широкую улыбку на лице учительницы. Похоже, она пришла сюда раньше остального педколлектива. Я её раньше не видела. Либо я её просто не замечала, либо она новенькая. По её весёлому виду можно сказать, что второй вариант более правдоподобен. Я слегка улыбаюсь ей и нескольким ученикам, глазеющим на меня. Место у меня в конце класса, и за это я очень благодарна. Я пялюсь в окно, видя знакомые цветущие деревья. Ветер до сих пор свистит в их ветвях, и из-за этого листья будто танцуют в воздухе. Я думаю, что это люди и называют «красотой природы», но я не вижу в этом ничего такого. Я бросаю взгляд на серые* ворота — школьные ворота, которые медленно закрывал охранник. У нас в школе всего один охранник, и он известен тем, что он слишком стар для своей работы. Ему уже, наверное, под семьдесят или восемьдесят. На работе он почти ничем не занимается, просто открывает и закрывает ворота, приветствует студентов на входе и дремлет во время уроков. Сложно поверить в то, что школа не заморочилась повышением охраны. Интересно, почему директор не разместил вакансию на должность охранника? Это заставляет меня задуматься, что у нас за директор такой. Учительница начала болтать, представившись и уверяя нас, как она взволнована по поводу того, как она нас будет учить. Пустая трата времени. Я решаю, что гораздо интереснее представлять себе возможного директора, потому что раньше я с ним не сталкивалась. Несколько студентов его видели, да и во время общешкольных мероприятий он тоже присутствует, но я на них никогда не хожу, и горстка учеников, что видела его, не распространяются на его счёт, потому что особо нечего сказать. Он настолько простак? Я почему-то в этом сомневаюсь. Взгляд немедленно приковывает фигурка, просочившаяся через ворота в последнюю секунду. Фигурка девушки. Она взволнованно разговаривает с охранником, то и дело склоняя голову в знак извинения. Студентка, опоздавшая в школу. Есть у меня одна догадка, но что-то не сходится. Девушка проходит по аллее из деревьев сакуры, наслаждается фонтаном и идёт ко входу в здание. Эти броские рыжие волосы, эта отвратительная, знакомая улыбка, которая скрывается в моих худших кошмарах — это она. Осана Наджими в школе и сейчас направляется к шкафчикам. Просто вид её лица заставляет мурашки ползать по спине. Я смотрю на руки, покоящиеся на столе, и вижу, как они трясутся. Очевидно, что трясутся не только руки, внезапно трясётся и всё тело. Мне нужно устранить её сейчас же. Не когда-нибудь в другой день, а именно сегодня. Я хочу, чтобы она умерла сейчас. Я быстро поднимаюсь с места во время лекции учительницы, и все поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. Стул сильно заскрипел, когда я вставала. Мне уже плевать на маску, я твёрдо гляжу на учителя и указываю на дверь. — Мисс! Мне нужно в туалет! — кричу я на весь класс. Учительница моргает вытаращенными глазами, не зная, что ответить. Она поправляет очки и медленно кивает. — К-конечно… — даёт она разрешение. Мне больше не нужны слова. Я быстро пересекаю классную комнату и выхожу, не закрыв за собой дверь. У меня нет на это времени. Осана уже опоздала на урок, она поторопится, поэтому мне нужно сделать то же самое. Я не могу позволить ей добраться до класса, там я не смогу ей ничего сделать. Нужно перехватить её на лестнице, так я смогу затащить её куда-нибудь в уединённое место. Погодите, разве не нужно не спешить? Разве не это я пообещала не делать? Это может всё нарушить, меня могут поймать, у меня даже нет плана, как её убить, у меня нет при себе никакого оружия. Но затем я вспоминаю её противное лицо и понимаю, что это всё не имеет значения. Единственное, что важно — её смерть, плевать на последствия. Я вихрем сбегаю вниз по лестнице и попадаю на нижний этаж, где находятся шкафчики. Её там больше нет. Где она…? Где она?! Я стараюсь как могу, чтобы не закричать в отчаянии, и смеряю взглядом пол. На нём следы грязи в форме ног — отпечатки ступней. Всё теперь стало ясно. Осана торопилась в школу, поэтому, конечно же, на туфлях должна быть грязь. Я смотрю на следы и методом дедукции вычисляю, что она скорее всего пошла в туалет. Ей нужно смыть грязь прежде, чем она пойдёт в класс, чудесно. Я бросаюсь бежать по коридору со всей скоростью, что мне могут дать мои стройные ноги, и вижу две уборные. Я проскальзываю в женскую уборную, тяжело дыша. Сердце сильно колотится, а голова снова начинает подёргиваться. Мы в уборной одни, без свидетелей. Прекрасная возможность. Я закрываю дверь в туалет, что позади меня, и подхожу к раковинам. Её там нет. Так она в одной из кабинок, да? Как мило то, что она от меня прячется, но это не важно. Всего здесь пять кабинок, и я точно знаю, что ни одна из них не запирается на замок, школа никогда не тратила деньги на пустяки вроде этого. — Некуда бежать, Осана? А от кого ты убегаешь? От меня? Ты откуда-то уже узнала, что я на тебя охочусь? — я хихикаю, такого тона я никогда от себя не слышала, но так получилось само собой, и придётся говорить так. Тишина. Она, должно быть, не может двинуться от страха. Хорошо. Я пинком распахиваю дверь в первую кабинку, она пуста. Я наслаждаюсь каждой секундой этого, она где-то здесь и, скорее всего, молится, чтобы я её не нашла. — Ты переступила границу. Семпай мой и только мой. Любой, кто попытается забрать его у меня, умрёт. — Я рычу, мой голос звучит значительно злее, чем разумнее. Я поднимаю левую ногу и пинком открываю вторую кабинку, видя, что внутри никого. В уборной до сих пор тихо, и когда я молчала, можно было бы услышать, как падает иголка. Но затем я слышу тихий плач, и звучит он прелестно. Это вторая вещь в списке приятных звуков, на первом месте голос Семпая. Она в последней кабинке, я уверена, что плач доносился оттуда. Я подхожу к ней, смакуя ситуацию. Я схвачу её за тощую шею, пока она не покраснеет, затем, прямо перед смертью, я загляну в её перепуганные глаза. — Я разорву тебя, Осана! — завизжала я, пинком открывая дверь. На унитазе сидит девушка, сгорбившись и дрожа от страха. В руке она держала телефон. Но это была не Осана. Я вижу тёмно-синие волосы и глаза вместе рыжих. На её лице написан абсолютный страх, она перекладывает телефон из руки в руку. Она в ужасе. Осана не единственная опоздала в школу, эта девушка также пришла поздно. И она всё слышала. Она не была моей целью, я даже не знаю, кто она, и теперь вся моя жажда крови исчезла. — М-меня зовут Мей Мио, не Осана! П-послушай… всё, что ты имеешь против неё, никак не относится ко мне! Позволь мне уйти! — хнычет она, глядя на меня безумными глазами и сканируя меня взглядом на предмет оружия. У меня ничего нет. Я впервые чувствую страх. Он волнами разносится по телу и почти заставляет меня всё бросить. Всё пропало, все шансы на сближение с Семпаем исчезли. Она уже знает всё о моём намерении убить Осану Наджими и о моей любви к Семпаю. Она пойдёт в полицию, она расскажет про это всем, с кем только заговорит, и я никогда не получу Семпая. Она…! Нет, она не сможет этого сделать. Мёртвые не разговаривают. Я подхожу к ней ближе, вижу, как она вжимается в сидение унитаза, и закрываю за собой дверь. Она не покинет уборную. Я знаю, что мне нечем её убить, да и я этого не планировала, так что я не могу срежиссировать суицид или повесить это на кого-то ещё. Но у меня нет выбора, я не могу позволить ей уйти от этого, не теперь, когда она знает о моём настоящем характере. Прежде чем она среагировала, я сжимаю её шею и слушаю её просьбы о воздухе. Я не могу оставлять свидетелей. Не могу.