Часть 3: Моё первое убийство
14 марта 2018 г., 19:46
Это отвратительно, просто ужасно.
Вы когда-нибудь видели, как кто-то возле вас болезненно умирает от удушения? Не такое уж и приятное зрелище, смею вас заверить. Мей Мио отчаянно извивается, сидя на унитазе, её руки царапают другие, держащие её за шею.
Я чувствую её пульс, сжимая эту тощую шейку. Он становится слабее. Я также чувствую, что её мышцы пульсируют. Мей Мио сначала хватает воздух ртом, затем переключается на нос. Она пытается как-то получить доступ к кислороду и начинает пинать меня в живот ногами.
Даже несмотря на то, что её пинки слабые и жалкие, то, как её ноги наносят мне удары, заставляет меня тоже задыхаться от крика. Несколько секунд я не могу вздохнуть, и моя хватка начинает ослабевать.
На секунду она смогла получить глоток воздуха, прежде чем моя хватка на её шее снова крепчает.
Сейчас она пинается ещё больше, с большей силой, она все ещё верит, что у неё есть шанс. Этот маленький вдох, который она смогла сделать, пока я отвлеклась на боль, убедил её, что она может выкарабкаться.
Но она не знает, что она распалила бушующее пламя в моём сердце ещё больше. Я сильнее сжимаю её тонкую шейку, и прямо как я и думала, свинка снова начинает визжать.
Она трепещет, думая, что даёт достойный отпор. Её лицо приобретает фиолетовый оттенок, давая мне понять, что у неё снова заканчивается воздух. Её удары в живот, грудь и даже лицо больше не вызывают у меня реакции.
Я не чувствую ни боли, ни раскаяния, ни беспокойства, ни чего-либо ещё, что я испытывала секунду назад. Единственная мысль у меня о Семпае. Я представляю его совершенное, безупречное лицо, когда Мей Мио падает на колени и заходится в агонии.
Он такой красивый, он чудесный, и я помогаю ему! Впервые я делаю что-то ради Семпая! Может не сегодня, но однажды он будет доволен тем, что я для него сделала и похвалит меня!
Он похвалит меня, он полюбит меня, потому что некого больше будет любить, и он узнает обо всём, что я для него сделала. Все скверные мысли о том, что мне не стоит убивать Мио-чан, испарились. Конечно, моей исходной целью была Осана Наджими, но без разницы. Это ничего не меняет.
Это ничего не меняет, потому что Мей Мио довольно красива и близка к Семпаю. Она вполне могла бы однажды попытаться сделать его своим. Я просто разбираюсь с ещё одной целью. Когда-нибудь судьба настигнет Осану.
Мио-чан рухнула на колени. Её веки сами собой закрываются. Её ноги подкосились, и она падает на мокрый пол уборной. Я отпускаю её шею и осторожно смотрю на её грудь, она больше не дышит и не двигается.
Я сделала это. Я убила человека. Я просто схватила кого-то за шею и придушила.
И я чувствую себя замечательно.
Не из-за убийства (в обычном убийстве нет ничего особенного), но из-за знания того, что я на шаг ближе к Семпаю, именно это убийство стало волшебным. И я только что осознала: я впервые убила.
Мне бы следовало достать телефон и сделать фотографию этого момента: впервые я устранила того, кто мог претендовать на Семпая. Однако сохранять такое фото рискованно. Любые связи этого убийства со мной должны быть уничтожены или хорошо спрятаны.
Но я могу сделать одну фотографию без создания на себя компромата.
Инфо-чан сказала мне, что ей нужны панцушоты, но она не уточняла, что девушка должна быть жива.
Я наклоняюсь над телом Мио-чан, лежащим на полу. Она выглядит такой спокойной, словно просто спит. В самом деле, ей повезло. Я её не пытала и ничего ей не сделала. Я подарила ей смерть, после чего моя миссия стала проще. Я не назвала бы это быстрой смертью, но эй, ты же больше ничего не хочешь, не так ли, Мио-чан?
Я берусь за край её мокрой юбки и приподнимаю его, видя прежде скрытые самые обычные белые трусики. В них не было ничего особенного, но думаю, что Инфо-чан не будет придираться ко мне по этому поводу.
Я вынимаю телефон, включаю камеру и быстро делаю фото. Через несколько секунд белые трусики появляются на экране. Я немедленно отсылаю их Инфо-чан и жду ответа.
Она не присылает мне сообщение и не звонит. Должно быть, она занята, но я надеюсь, что вскоре получу ответ.
Я поднимаюсь на ноги и снова смотрю на труп Мио-чан. А вот и самое сложное: как мне избавиться от тела или обставить всё как суицид?
Я не могу никого за это подставить. Я не настолько хорошо со всеми знакома, чтобы сразу определить кого-нибудь подозрительного. Не думаю, что следует избавляться от тела, я ещё не умею этого делать.
Мой взгляд скользит по туалету, который использовала Мио-чан, и задерживается на нём. Ну конечно, решение у меня прямо под носом!
Я сгребаю в кулак тёмно-синие волосы Мио-чан и, подняв её, отпускаю над унитазом. При падении голова поднимает кучу брызг, но всё вскоре успокаивается. Затем я устраиваю её тело так, словно она наклонилась над унитазом.
Выглядит почти идеально, будто она сама решила опустить лицо в унитаз и захлебнуться. Здесь больше нечего делать, но мне всё ещё нужно кое-что сделать, чтобы невозможно было принять это за убийство.
Мотив. Мио-чан, насколько мне известно, незачем убивать себя. Но знаете что? Это не так уж и важно. Пока у полиции нет улик, указывающих на убийцу, им придётся поверить, что Мио-чан совершила самоубийство. Я оставлю причину, по которой она бы покончила с жизнью, на расследование опытных детективов.
Я открываю дверь уборной и высовываюсь наружу, всё ещё чувствуя лёгкое потрясение. Я до сих пор не могу поверить в случившееся. Я чуть не упала, споткнувшись по пути к зеркалам в женском туалете. Тёмное зеркало слегка затуманено, но я всё же могу увидеть в нём себя.
Это не то отражение, что я видела раньше в фонтане за школой. Нет, этот человек другой.
Эта девушка не выглядит так, словно готова свернуться в углу и заплакать, но она не похожа и на бесчувственную марионетку, пустую внутри.
Это отражение смотрит на меня глазами убийцы, чьи зрачки сужены, а голова яростно дёргается из стороны в сторону. Это моё отражение, и я вижу, что монстр, раньше прятавшийся внутри, теперь на свободе.
Сначала я этого не замечаю, потому что не ожидала этого, но зеркало показывает мне кое-что неожиданное. Я улыбаюсь.
Я на самом деле улыбаюсь. Эта улыбка — не просто приподнятые уголки губ, она протянулась от уха до уха. Когда я наконец замечаю это, улыбка только становится шире, и я решаю пока не убирать её.
Я задираю голову, уставившись в потолок, и восторженно смеюсь. Мой смех эхом раздаётся во всей уборной, и моё собственное отражение ещё больше показывает свою тёмную сторону. Я кладу руки на раковину и вцепляюсь в неё ногтями.
Мне плевать на кровь, текущую из-под ногтей, я впиваюсь в раковину ещё сильнее, и мой хохот становится только громче.
Я сделала это! Я избавилась от потенциальной соперницы, я сокрушила её! Это значит, что никто не знает, кто я на самом деле! Это стоит отпраздновать!
Ведь мёртвые не могут сплетничать!
Но не сейчас, нет. Прямо сейчас я Аяно Аиши, невинная застенчивая девушка, которая ничего не знает. Обычная девушка, которая бы никогда никого не убила.
Мой смех прерывается, и когда я снова смотрю в зеркало, монстр исчез. Голова в порядке, зрачки нормального размера, улыбка испарилась.
Было весело этим заниматься, но я снова надеваю маску. Обычное счастливое выражение лица, на которое купится любой дурак в этой школе.
Я начинаю напевать короткую песенку, выходя из женской уборной, и весело подпрыгиваю по пути в класс.
***
Инфо-чан посмотрела на яркую фотографию на своём экране. Сначала она обрадовалась, получив от своего партнёра снимок трусиков Мей Мио, но при детальном рассмотрении фото начала волноваться. Было слишком очевидно, что девушка на фотографии мертва. Она лежала на полу, один её глаз все ещё можно было увидеть сквозь распахнутые веки. Эта девушка была убита, и не надо было быть гением, чтобы выяснить, кто сделал это грязное дело. Она не злилась на партнёра за убийство людей (этого несомненно стоило ожидать), но это всё выглядело слишком несерьёзно. — Девушку убили в первый же день школы, и метод убийства выглядит таким небрежным. Аиши-чан такая опрометчивая. — Инфо-чан сразу же подметила это, сидя на кровати, держа на коленях ноутбук, в правой руке — телефон. Через несколько секунд она вздохнула и отключила мобильник. — Я знаю, какая она внутри, но ей нужно держать себя в руках. Полиция, может быть, и подумает, что это суицид, но это не слишком-то хорошо. — Продолжила она, открыв ноутбук. Рабочий стол был до отказа забит документами и другими файлами. В браузере также висели открытыми много вкладок. Она немного исследовала историю своего партнёра, Аяно Аиши. Но, к своему удивлению, она нашла не так уж и много. Не то чтобы она не нашла ничего, но она всё ещё задавалась вопросами от многих вещах. Инфо-чан нашла много информации об отце Аяно Аиши, но информация о матери была невероятно скудной. Это её раздражало. Она никак не могла оставить этого в покое. — Что же ты (или твоя мать) прячете от мира? Я очень заинтересована, Аиши-чан. Может быть, мне просто стоит спросить у тебя? — Она хихикнула, разговаривая сама с собой в своей спальне. — Нет, ты, естественно, мне не скажешь. Придётся побыть любопытной, — прошептала она, печатая что-то на ноутбуке. — Но мне нужно быть осторожной, ты всё ещё будешь в школе на своей миссии. Никто не знает моего лица, но каждый раз, что я отправляю тебе сообщение, мы оказываемся связаны. Она поправляет массивные очки и ставит на рабочий стол фото Аяно Аиши отличного качества. Она некоторое время изучает снимок, почти поражаясь. Её глаза сканируют фотографию снизу доверху. Тёмные волосы собраны в конский хвост, и выглядит она как самая обычная школьница. Но Инфо-чан знала больше. Она легко могла распознать на её лице маску, она видела, какими неискренними были улыбка и счастливое выражение лица. Её таким было не обмануть. Она хорошо понимала, с каким человеком она заодно, но она не боялась. О нет, напротив, она была очень взволнована, думая об их предстоящих делах. — Ты интересная, Аиши-чан. Пожалуйста, покажи мне, чего может достигнуть такая, как ты, — она засмеялась, аккуратно закрывая ноутбук и возвращаясь к телефону.***
Люди очень быстро узнали о смерти Мио-чан. Я вернулась в класс так быстро, как только могла, и пыталась вести себя естественно, и большинство студентов и не взглянули на меня, когда я села на место. Но когда уроки закончились, кто-то из девушек пошёл прямо в туалет, и крики ужаса услышала вся школа. Одна из девушек вытаскивает тело Мей Мио из женской уборной, ощупывает шею и проверяет пульс, но было уже очевидно, что она мертва. Вскоре на место прибыли парни и неверяще уставились на труп Мио-чан. А что же я? Я поступила умно и завизжала от этого зрелища, притворившись, что падаю в обморок. Смешно, что большая часть мне поверила, и несколько студентов поймали меня и пытались успокоить. Будь одним из самых удивлённых и испуганных, когда происходит убийство — я давно поняла, что это самая безопасная вещь для проделывания. Это делает тебя наименее подозрительным. Я смотрю на остальных сквозь свою плачущую маску и наблюдаю за их странным поведением. Интересно, они так реагируют, потому что злятся? Или из-за того, что они осознали, что их жизни теперь тоже в опасности? Наверное, и то, и другое. Может быть, они и тревожатся из-за смерти Мио-чан, и озабочены вопросом собственного выживания. Ну что ж, это игра на выживание. И независимо от их мнения, девушки этой школы в ней участвуют. Они просто пока не знают об этом. Осана Наджими на место преступления прибывает последней, и в этот раз я устояла перед жаждой убийства. Голова невольно дёрнулась несколько раз, но усилием воли я прекратила это. Маска должна оставаться на месте. Она получит своё, но не сейчас. Один раз я уже потеряла контроль, беззаботно и без плана убив Мей Мио. Пусть это будет мне напоминанием о том, что нужно ждать. Я смотрю на то, как она противно рыдает и на её трясущиеся рыжие волосы ещё пару секунд, прежде чем понимаю, что взорвусь, если взгляну на неё ещё раз. Я решаю перевести взгляд куда-то ещё. И в считанные секунды я замечаю моего драгоценного Семпая. Я пялюсь на его неземную красоту, он прекрасен, даже когда плачет и кричит! Он склоняется над телом и безумными глазами обводит всех присутствующих. Его прекрасные тёмные волосы колыхаются при поворотах головы. — Как такое могло произойти? Кто это сделал? — кричит он, из его носа течёт сопля. Ох, я правда хотела бы сфотографировать это. Он такой милый, когда трусит! Так бы и съела! — Они вместе были в клубе садоводства, все очень серьёзно, — прошептала красноволосая девушка на ухо Коконе Харуке. Фиолетоволосая согласно кивает, но ничего не говорит. Русоволосый учитель довольно высокого роста приходит на место преступления и немедленно велит ученикам отойти от тела. Тело Мио-чан лежит в середине школьного коридора, и все глазеют на него, не в силах в это поверить. Учитель вызывает помощь, и полиция доезжает до больницы за пять минут. Этаж, где было найдено тело, полностью изолирован полицией, члены которой приказали нам идти домой. Прекрасно. Они не пойдут домой за нами. Они расследуют место преступления, но не найдут ничего. Я жду за одним из деревьев сакуры перед школой, наблюдая за Семпаем, нервно перекладывающим вещи из шкафчика в сумку и быстро идущим к воротам. Похоже, сегодня домой он побежит. Всё в порядке. Я могу незаметно следить за ним и бежать в одно и то же время, я уже делала так несколько раз. Я смотрю, как он мчится к дому, который находится на соседней со мной улице. Он вынимает ключи из правого кармана, и быстро открывает дверь, врываясь внутрь и захлопнув за собой дверь. Я жду, пока все уляжется, затем подхожу к двери. Я крепко прижимаю левое ухо к холодной поверхности двери и вслушиваюсь в звуки из дома. Я слышу его рыдания, громкие и красивые. Ему настолько небезразлична смерть кого-то столь незначительного, как Мей Мио? Она ничего не значит. Её смерть нам на руку. Не волнуйся, Семпай, с тобой никогда ничего не случится, я обещаю. Пока я жива, ты будешь под моей защитой. Я прижимаюсь сухими губами к шероховатой, неровной двери и целую её, представляя, что целую Семпая. — Спи крепко, — шепчу я, убирая губы с двери. Я сбегаю по ступенькам и иду к своему дому. Мне всё ещё нужно кое-что сделать. Полиция будет не так усердно расследовать случай, из-за того, что убийство произошло в школе. Это моё самое большое преимущество. Я знаю эту историю не очень хорошо, но самые важные моменты могу вспомнить. В общем, много лет назад в той же школе, в которую ходим мы с Семпаем, случилось убийство. В убийстве обвинили юную ученицу, но никто в это не поверил, и с какой стороны не подойди, студентка была невиновна. Как бы власти не пытались установить связь между обвиняемой ученицей и убийством, они не могли этого сделать. У неё было алиби и не было улик против неё в качестве убийцы (даже малейших), поэтому её отпустили. После этого полиция стала посмешищем, везде только и говорили об этом случае, даже пресса прошлась по нему. Все были счастливы, что ученице был вынесен вердикт «невиновна». Поэтому власти и законодатели стараются держаться подальше от убийств или других опасных школьных инцидентов, они не хотят пройти через то же, через что прошли в далёком прошлом. Это не означает, что убийство в школе любому сойдёт с рук, о нет. Тебе всё ещё нужно быть осторожным, потому что убийство вполне могут повесить на тебя, но в этом месте шанс выйти сухим из воды на порядок выше, чем в других публичных местах. Я не оставила полиции никаких улик, кроме одной, от которой я сейчас и избавлюсь. Я дохожу до дома (меня, как обычно, приветствует соседский чёрный кот) и захожу внутрь. Я врываюсь в гостиную и включаю телевизор. И, как я и думала, в новостях уже говорят о смерти Мей Мио. Я наблюдаю за тем, как ведущие — мужчина и женщина — обсуждают детали, я же в это время скидываю сумку со спины и сажусь на пол. Как обычно, снимаю чулки, слушая новости. Послушав какое-то время, я понимаю, что у них не остаётся доказательств. Они уже начинают называть инцидент «возможным самоубийством». Конечно, они будут называть его так, полиция не хочет выглядеть дураками, которые не знают, кто совершил убийство. Даже если бы они знали, что это не суицид, они бы всё равно пришли к такому выводу, если бы не смогли найти виновника. Не выключая телевизор, я встаю, поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Я захожу в свою комнату и быстро начинаю раздеваться. Я бросаю всю форму на кровать и иду по комнате голой, поцеловав храм Семпая на пути к одежде, валяющейся на полу. Я надеваю простую белую футболку и свободные коричневые шорты. Затем я распускаю свой конский хвост, кладя резинку на стол. Мои тёмные волосы рассыпаются по плечам, наконец освободившись от надоедливой причёски. Волосы наконец спадают на шею, как мне нравится. Сидя в углу комнаты, я бросаю взгляд на компьютер. Стоит ли проверить, что люди пишут в социальных сетях? Что ж, это не повредит. Я нажимаю на кнопку питания на своём старом компьютере и смотрю, как он медленно загружается, немного раздражаясь. Экран пару раз мигает, прежде чем показать рабочий стол. На нём ничего нет, кроме фотографий Семпая, которые я скопировала с телефона. Я соединяюсь с интернетом и немедленно захожу в чат школы, который по какой-то причине создала Инфо-чан, и читаю записи. Они все напуганы, пишут заглавными буквами и сотни раз переспрашивают, как такое могло произойти. Должно быть, они были близки с Мей Мио. Но им не нужно так волноваться. Вскоре они присоединятся к своей подруге. Я не вижу в чате записей Семпая, должно быть, он слишком травмирован, чтобы сидеть в интернете. Ну и ладно, это значит, что больше проверять ничего не нужно. Я выключаю компьютер и встаю со стула, стоящего рядом. Я всё сделала, осталось ещё кое-что. Улики. Нужно от них избавиться. Я не оставила ничего на месте преступления. Конечно, это было бы слишком беззаботно. Нет, единственный способ, по которому они могут меня вычислить — отпечатки пальцев. Они есть у всех, и из-за того, что я задушила Мио-чан голыми руками, на трупе, бесспорно, будут найдены мои отпечатки. Мне нужно что-то сделать, чтобы я осталась вне подозрений. Это будет нелегко, но и не настолько сложно, что это невозможно. Я сбежала по лестнице вниз, вернувшись в гостиную. Камин уже работает, недавно похолодало. Новости в телевизоре те же самые, мусолят те безобидные факты, которые всем известны. Я наклоняюсь, садясь на твёрдый пол и наблюдая за бушующим пламенем. Я чувствую его тепло, которое уже разнеслось по всему моему телу. Я щелкаю переключателем внизу камина и наблюдаю за тем, как огонь разгорается сильнее, ведь я прибавила мощность. Для моего дела мне нужно, чтобы огонь был как можно горячее. Чем быстрее, тем лучше. Я вытягиваю перед собой свои худые, хрупкие руки. На несколько мгновений задерживаю на них взгляд. Вот оно. Нужно принести жертву. Это необходимо. Я сжимаю зубы и готовлюсь к предстоящему делу. Пусть эта боль напомнит мне, что дорога к любви нелегка. Я засовываю кончики пальцев в огонь и смотрю на то, как горит моя кожа. Примерно восемь секунд я молчу, но затем начинаю кричать. Вопли вырываются из меня и отдаются эхом по всему дому. Я прикусываю язык и чувствую во рту кровь. Эта агония невыносима. Я её не перенесу! Нет, перенесу. Я перенесу это ради Семпая. Я чувствую огонь, пожирающий кончики моих пальцев. Я сжигаю отпечатки пальцев, меня невозможно будет отследить, если у меня их не будет. Жгучая, колющая боль в пальцах начинает усиливаться, когда огонь разгорается сильнее, сжигая отпечатки и оставляя чёрные ожоги вместо них. Мне больно, но это ради Семпая. Он делает меня сильной. Я наконец вытаскиваю пальцы из танцующих языков пламени и смотрю на кончики пальцев. Вот и всё, всё исчезло. У меня больше нет отпечатков. Даже полиция теперь меня не остановит. Я ухмыляюсь, не замечая боль, всё ещё пожирающую меня. Мне теперь все равно. Я больше не могу думать о Мей Мио, об Инфо-чан, об убийстве, которое я совершила, о полиции и даже о боли, которую я сейчас испытываю. Теперь, сидя у камина и наблюдая за огнём, я могу думать только об одном. О привлекательном, прекрасном, величавом парне с длинными тёмными волосами и пронизывающими глазами. Его волшебном голосе. Его милых рыданиях. Это Семпай. Семпай. Семпай. Семпай. Похвалишь ли ты меня, когда это всё закончится?
