The Mind of a Yandere/Разум Яндере

…Я зашла слишком далеко…? Я не уверена. Но я точно знаю, что моя работа завершена, а это большой успех. Я сижу на холодном неровном полу в углу подвала. Нож в моей руке весь в разводах крови. Немного крови попало на волосы, и моя одежда вся забрызгана ей. Я смотрю в центр комнаты, туда, где лежит бессознательная Кокона и любуюсь своей работой. Может, я слегка увлеклась, но этого я точно ожидала. То, что я узнала о чувствах Коконы к Семпаю, для меня было уже слишком, и прошлой ночью я выместила на ней свой гнев. Я поднимаю левую руку (на ней меньше крови) и провожу указательным пальцем под глазом. Кожа сухая и твёрдая — скорее всего потому, что я не спала всю ночь. Надо было сделать несколько перерывов между пытками, но я остановилась только тогда, когда Кокона потеряла сознание то ли от боли, то ли от шока. Она не умерла, я в этом уверена. Я бы никогда не позволила себе настолько расслабиться. Я много раз истязала её ножом, но так, чтобы крови вытекало немного. Час назад я проверяла её пульс. С ней всё в порядке. Но я и не хотела, чтобы она умерла. Скоро она встретит свой конец, но сначала я хочу использовать её в своих целях. Моя главная цель всё ещё представляет серьёзную угрозу, но с Коконой в моём распоряжении она больше не будет проблемой. У меня не было цели убить Кокону, когда я притащила её домой. Когда я вонзала в неё нож, я также не собиралась её убивать. Я не хочу убивать её. Я хочу сломить её. Разрушить её рассудок и дух — вот моя цель. Тогда для меня всё станет намного проще. Сломай разум мужчины или женщины, и они будут твоими. Даже у самых жизнерадостных людей есть точка невозврата. У Коконы точка невозврата нашлась достаточно быстро. Всего лишь потеряв несколько пальцев на левой руке, она уже стала моей пешкой. Большой палец я срезала, потому что у меня было хорошее настроение, ничего больше. Если бы только Семпай увидел это и понял, что я готова на всё ради него. Если бы он только узнал о моей преданности. Что я готова сделать всё и избавиться от любого, кто встанет у нас на пути. Скоро он узнает об этом, но мне бы хотелось, чтобы он узнал ещё раньше. Если честно, я мечтала об этом. О том, как мы вдвоём буквально сидим на горе трупов. Гора высокая, словно статуя в честь нашей любви. И на самой вершине мы устроим мирный пикник. Недолго этой фантазии оставаться мечтой, вскоре она претворится в реальность. Я сотворю эту гору собственными руками. Я осторожно ставлю руки перед собой и поднимаюсь. Ноги онемели за время сидения, поэтому во время ходьбы я пошатываюсь, ожидая, когда в ноги снова поступит кровь. Как только я оправилась, я подошла к колонне в середине комнаты и посмотрела на Кокону, до сих пор привязанную к ней. Её голова опущена, глаза закрыты, и похоже, что не стоит ожидать её скорого пробуждения. Как неудобно. Я поднимаю правую ногу и несколько раз бью её в кишечник, пробуя разбудить её, но реакции, как и ожидалось, не следует. Ну что ж, похоже, мне придётся ждать. На Коконе нет живого места. Она почти целиком облысела, клочья её фиолетовых волос усеивают пол. Это моя вина. Мне не нравилось, что она выставляет эту глупую причёску напоказ, поэтому, когда я её состригла, я почти почувствовала облегчение. На полу также виднеется лужица из смеси воды и её крови. Кровь следовало бы ожидать, но количество воды меня удивило. Должно быть, я топила её довольно долго, потому что вода по уровню доходит мне до щиколоток. Но не могу себя за это винить. Наблюдать за тем, как она захлёбывается, было довольно весело. Я делала в пытках небольшие паузы, чтобы она откашляла воду. Но только ради того, чтобы снова и снова поливать её водой. Большая буква «S», которую я вырезала на её лице, уже почти зажила, лишь небольшие участки всё ещё кровоточат. Но сама буква никогда уже не исчезнет, она навсегда останется на её лице в виде шрама. Посмотрев на её колени, я увидела, что там тоже что-то написано, но я не помню, что это. Да и прочесть невозможно: буквы слишком заострённые и корявые. Судя по форме, я писала одно и то же слово несколько раз на каждой ноге. Но это моё творчество больше похоже на записки сумасшедшего, и я сдаюсь, не сумев прочитать написанное. Но я не сумасшедшая. Не стоит даже сомневаться в моей вменяемости. Со мной всё в полном порядке. Пока остальные держатся подальше от моего Семпая и не создают проблем, я ничего никому не сделаю. Я сотворила такое с Коконой только потому, что она посмела попытаться забрать его у меня. Она знала о последствиях. Она знала, что ставит на кон свою жизнь. Она начала опасную игру и проиграла. У Семпая не будет других возлюбленных. Никакая другая женщина не сможет забрать его. Я его единственная. Нам предназначено быть вместе, и никто этого не изменит. Никто. Думаю, что пока оставлю Кокону внизу, чтобы она проснулась — у нас есть работа. Поднимаясь по ступенькам на первый этаж, я смотрю на часы. До начала занятий остался час, нужно поторопиться. Сегодня пятница, последний день для устранения Осаны Наджими, прежде чем она украдёт у меня Семпая. Я уже придумала план по избежанию этого. Но сначала мне нужно переодеться и умыться. На мне слишком много крови, нужно как можно быстрее смыть её. Я захожу в свою спальню, направляясь в ванную, чтобы принять душ, но внезапно чувствую в кармане штанов вибрацию. Кто-то звонит. Личность звонящего очевидна, отец с матерью не звонили мне уже давно. Вытащив из кармана розовый мобильник, я смотрю на экран. На нём снова высвечивается «незнакомый номер». Инфо-чан. Что ей нужно с утра пораньше? Надо ответить. — Говори, Инфо-чан, у меня мало времени, — начинаю я, едва ответив на звонок и прижав телефон к правому уху. — О боже, разве так надо разговаривать со своим партнёром…? — отвечает Инфо-чан своим обычным самоуверенным тоном. — Ненавижу тебя. — Знаю. В любом случае, я просто хотела напомнить тебе парочку вещей. Во-первых, наша дорогая подруга Осана собирается сегодня признаться в любви твоему Семпаю. Просто напоминаю. — Я хорошо об этом помню. — Просто хотела убедиться. Во-вторых, несколько дней будь поосторожнее. Я тут поразведала, подслушала некоторые разговоры и выяснила, что полиция ещё не закончила своё расследование. Они всё ещё не знают, была ли смерть Мей Мио убийством, но у них есть некоторые подозрения. Они хотят нанять несколько хорошо известных детективов, насколько я знаю. Пока не похоже, что это как-то помешает тебе, но будь осторожна. — Я в курсе. Если можешь, узнай, каких детективов они наймут. — Постараюсь. — Уж постарайся, — прошипела я и бросила трубку, больше не желая разговаривать с этим человеком. Не могу объяснить почему, но просто звук её голоса меня раздражает. Она думает, что её это тоже касается, но ни в коем случае. Это я работаю и рискую собой ради Семпая, а не она. Она — просто инструмент, она должна всегда помнить об этом. Я открываю дверь в ванную и поворачиваю кран. Из душа начинает литься горячая вода. Затем я сбрасываю окровавленную одежду, кидаю её на пол и внимательно осматриваю. Есть парочка пятен, которые так просто не сойдут, поэтому просто сожгу одежду в камине. Так будет намного проще. Душ быстрый, нельзя терять ни секунды. Нельзя заставлять пленницу ждать. Я омываю себя с головы до ног и выхожу из душа. Мне плевать на сухость волос, я просто набрасываю на голову полотенце и несколько раз вытираю им волосы, прежде чем покинуть ванную. Открыв шкаф, я вижу ещё один комплект школьной формы и кладу его на кровать, одевая новое нижнее бельё. Надеть форму получается не с первого раза — она немного меньше предыдущей по размеру — но я справляюсь с этим. Выйдя из спальни и спускаясь по ступенькам, я забираю волосы в конский хвост. Приняв душ, я чувствую себя достаточно бодро. Спустившись, я захожу на кухню, держа перед собой свой кухонный нож. С него капает кровь, но я бросаю его в раковину прежде, чем хоть одна капля упала на пол. Я открываю воду и сую под струю нож, отмывая его от багровой жидкости. Это сложно, потому что какая-то часть уже засохла, но я не сдаюсь и оттираю его до конца. Теперь нож снова выглядит как новенький. Я минуту смотрю на него, колеблясь и не желая класть его в ящичек под раковиной, откуда и взяла. Стоит ли мне его убирать? Он так легко прорезал плоть Коконы, он может оказаться довольно полезным. Но в то же время я не могу таскать его с собой. Если кто-то увидит его у меня, подозрения усилятся. От этого всё станет только хуже. И всё же я не могу позволить повторения случая с Мей Мио. Я торопилась, у меня не было оружия, и я её просто задушила, а это нехорошо. Нож для таких случаев подойдёт больше, с ним можно сделать всё быстро и эффективно. Если кто-то перейдёт мне дорогу и мне нужно будет быстро от него избавиться, нож немедленно заткнёт этого человека навсегда. Единственная проблема в том, что если меня поймают с оружием, то всё будет кончено. Даже я не смогу выбраться. Но в конце я приняла решение. Я оставлю нож себе. Это рискованно, но тогда мне будет намного проще. Да и прятать его не так уж трудно. Я услышала доносящееся снизу тихое бормотание и плач. Должно быть Кокона наконец проснулась. Да уж, пора бы. Я выхожу из кухни и спускаюсь по ступенькам в подвал. Занятия начнутся через двадцать минут, нужно поскорее покончить с этим. Убийство совершить легко, но при этом есть риск быть раскрытым. В моём положении я не могу рисковать. Но что если мне не нужно его совершать? Что если я не буду его совершать, а буду заказчиком? Это всё меняет. На меня не будут так давить. Всё, что мне нужно сделать — это убедиться, что убийство никаким образом нельзя связать со мной, а всем остальным займётся кто-то ещё, это не мои проблемы. Звучит идеально, не так ли? Ну что ж, именно такой план созрел у меня в голове. И он сработает, я это знаю точно. Когда я убила Мей Мио, я заступила за границу и рисковала быть пойманной, но такого больше не случится. Я не буду мешкать и сделаю всё, чтобы остаться вне подозрений. Для плана мне понадобится марионетка, и у меня есть подходящая кандидатура. Я вхожу в подвал и улыбаюсь пришедшей в сознание Коконе. Её лицо пустое, она редко моргает и не поворачивается ко мне лицом, когда слышит мои шаги. Стул, к которому она привязана, пострадал, но она даже не пытается сбежать. Даже когда она видит меня с ножом в руке, тем самым ножом, которым я писала у неё на лице, она не реагирует. Её рассудок и дух сломлены, как я и хотела. Я подхожу к ней вплотную, наклоняюсь и вглядываюсь в её пустые глаза. В тебе ничего не осталось, не так ли? Ты потеряла все эмоции, Кокона. Эмоции, из-за которых ты была слаба. У тебя в голове больше нет мыслей. Теперь их можно только искусственно вложить в тебя, верно? Хорошо. Теперь ты знаешь, каково это — быть марионеткой. Ты сделаешь то, что я тебе скажу, верно? Да-да. Ты теперь не больше чем козёл отпущения. Я могу избавиться от тебя в любое угодное мне время. Ты это понимаешь. После твоего сеанса пыток мы не обменялись ни единым словом, но теперь ты всё понимаешь и не будешь сомневаться, выполняя мои приказы. Я поднимаю нож и подношу его к её лицу, но на этот раз без намерений ранить её. Вместо этого я разрезаю верёвки, которые держали её на стуле. Верёвка падает на землю, и Кокона медленно поднимается со стула. Я складываю руки на груди и ухмыляюсь, довольная результатом. Интересно, а она сбежит? Выйдет ли из этого состояния и попробует спастись бегством? Но нет, она просто стоит на месте, смотря прямо перед собой и ожидая команды. Какая чудесная марионетка, она идеально подойдёт. Смерть Осаны Наджими произойдёт сегодня, но убью её не я. Я буду наблюдать за её жестоким концом, но не я буду держать нож. Не я буду вонзать его в её тело. Я хватаю Кокону за правую руку и кладу туда нож, вверяя моей новой марионетке своё верное оружие. Кокона сжимает нож и опускает руку, всё ещё смотря на меня. И я даю своей марионетке команду: — Убей Осану Наджими, а затем покончи с собой.