The Mind of a Yandere/Разум Яндере

Сегодня тот самый день. Не могу даже описать своего счастья. Сама мысль об этом дне давно существовала у меня в голове, и наконец этот день настал. Когда я впервые увидела Осану рядом с Семпаем, я почувствовала непреодолимую жажду убить её. Эта жажда сделала меня беззаботной и привела к смерти Мей Мио. Моё желание вспороть ей горло было таким сильным, что я сильно рисковала быть пойманной. Это желание не исчезло и не уменьшилось, теперь я лучше его контролирую. Это желание теперь не захватывает меня. Теперь я просто мирно сосуществую с ним. Оно не делает меня беззаботной, напротив, благодаря ему я поумнела. Из-за того, что я так хочу убить соперницу, я стала более расчётливой. Никогда ещё я не рассчитывала всё настолько безупречно. Сейчас я сижу на заднем сидении такси, а рядом со мной сидит Кокона, моя рабыня. Я решила, что не стоит идти с ней у всех на виду: она плохо выглядит и странно себя ведёт. Поэтому я и вызвала такси. На каждом светофоре водитель оглядывается на нас, видя двух девушек — нормальную, то есть меня и другую, с пустым лицом — Кокону. В этом есть какая-то ирония. Я, та, что на самом деле словно не от мира сего, не привлекаю никакого внимания, а вот на Кокону уже бросают любопытные взгляды. Харука тихо сидит в такси и безэмоционально смотрит прямо перед собой. Пытки оказались намного эффективнее и полезнее, чем я думала. Она ничего не сделает без моего приказа, оставаясь просто безжизненной куклой. Хорошо. Она прекрасная рабыня. Мы наконец подъезжаем к школьным воротам, и я заглядываю внутрь. Ученики уже заходят в школу, думая, что сегодня ещё один самый обычный день. Они ошибаются. Сегодня умрут двое их любимых одноклассниц, Кокона и Осана. К концу этого дня они обе покинут этот мир, я лично позабочусь об этом. Такси останавливается, и я отдаю водителю деньги. Кокона смотрит на меня своими пустыми глазами в ожидании приказа. Я не заставляю её долго ждать. — Вылезай из машины и иди за мной. Кокона кивает и делает то, что ей сказано, не говоря ни слова. Мы вылезаем из такси, и я провожаю взглядом отъезжающую машину. Мне же сейчас полагается понервничать, верно? Я сейчас должна испытывать неуверенность, сомневаться или что-то вроде того, но я не чувствую ничего. Я очень хорошо это помню. Когда мы с Мей Мио были в туалете и я начала её душить, моё сердце словно выпрыгивало из груди. Мне было плохо, я волновалась и смогла успокоиться только через какое-то время. Конечно, это было захватывающе, но у меня было такое чувство, словно я что-то делаю не так. Я жду, что это чувство снова захлестнёт меня, но нет. Нет никакой неуверенности. Единственное, что я чувствую — восторг от предвкушения убийств. И я очень за это благодарна. Я немедленно отхожу от Коконы. Нам нужно держаться рядом, но не настолько, чтобы кто-то подумал, что мы как-то связаны. Ведь в конце этого дня Кокона совершит убийство, и мне совсем ни к чему навлекать на себя лишние подозрения. Я буду одной из беспомощных невинных трясущихся студенток, которые никак не могли такого предсказать. Никто меня не заподозрит. Я провожаю взглядом Кокону, медленно идущую к шкафчикам. Она открыла свой и тихо сложила туда все свои вещи. Вчера вечером я рассказала Харуке, что и как сделать. Она пойдёт к шкафчику, ведя себя абсолютно нормально, а затем притворится, что ей надо в туалет. Сегодня Кокона не пойдёт на уроки. Её разум сломлен, что достаточно очевидно, и если она пойдёт в класс, то вызовет подозрения. Мне нужно, чтобы смерть Осаны была как можно более неожиданной. К Коконе подошли несколько широко улыбающихся девушек. Я наблюдаю за ними на расстоянии, спрятавшись за одним из деревьев снаружи. Я довольно далеко, но услышать их слова можно. — Хей, Кокона! Девчуль, где ты была? На моей памяти ты ни разу не пропускала уроки! — смеётся Саки, синеволосая девушка. Кокона, моя рабыня, какое-то время молчит. Она моргает, смотря на подруг. Похоже, что она о чём-то задумалась. Я сглатываю и впиваюсь в кору дерева ногтями. Что если она оправится? Что если её друзья вывели её из этого состояния? Но Кокона не смеётся и не улыбается в ответ. Её действия никак нельзя было назвать нормальными. — Мне…нужно…в туалет. — Кокона бормочет эти слова невероятно медленно, совершенно не показывая эмоций. — Эм, Кокона… С тобой всё хорошо? — спрашивает другая девушка, та, что с красными волосами. Однако Кокона уже покинула их. Я тихо хихикаю. Конечно же, она не оправится. Я слишком сильно повредила её рассудок. Даже встреча с друзьями не поможет ей. Я выхожу из-за дерева и осторожно следую за Коконой на расстоянии. Это следующая часть плана. На самом деле Кокона не пойдёт в туалет, но и на уроки она тоже не попадёт. Мне нужно куда-то спрятать её до конца дня, чтобы она убила Осану прямо перед признанием последней. Итак, вот мой идеальный план. Осана же хочет признаться в любви Семпаю под деревом сакуры за школой, верно? Осана настолько предсказуема, что я уже знаю её дальнейшие действия. Она оставит записку в шкафчике Семпая, прося его встретиться с ней возле этого дерева. Но он не придёт, уж я-то об этом позабочусь. А пока Осана будет ждать под деревом, Кокона убьёт её. Как же ты спрячешь Кокону? Вероятно, вы задаётесь этим вопросом. А догадайтесь, что ещё находится за школой? Мусорные контейнеры. Большие мусорные контейнеры зелёного цвета. Настолько большие, что туда могут поместиться три человека. Именно там Кокона проведёт все уроки. Кокона будет совсем рядом с Осаной. Моя рабыня будет хорошо спрятана и атакует скрытно. Она вылезет из мусорки, нанесёт Осане смертельную рану, а я буду свидетелем. Да, я сказала, что опасно шляться с Коконой Харукой, ведь та убьёт бывшую одноклассницу, но роль свидетеля — это совсем другое. Полиция отчаянно нуждается в ответах и уликах и не может их найти. Представьте, что будет, когда полицейские узнают, что ученик своими глазами видел убийство и готов поделиться сведениями о нём? Я буду плакать, хныкать, делать всё по плану и расскажу то, что от меня потребуют. Я скажу, что перед убийством Кокона мучила Осану. Я скажу, что Кокона сошла с ума и решительно убила девушку. Это также снизит ажиотаж вокруг смерти Мей Мио. Инфо-чан говорила, что полиция всё ещё не верит, что это был суицид, поэтому единственной подозреваемой будет Кокона. Как я уже сказала, полицейские отчаянно ищут улики, так что когда они узнают, что Кокона убила ученицу, они повяжут на неё и смерть Мей Мио в том числе. Я буду вне подозрений, Кокона будет виновна в совершении обоих преступлений, Осана будет мертва и не сможет дотянуться до Семпая своими загребущими ручками. Всё разрешится само по себе. Это и есть мой план. И я не провалюсь. Мы с Коконой завернули за школу, где нас никто не увидит. Подойдя к мусорному контейнеру, Кокона смотрит на меня. Я киваю, ухмыляясь. — Залезай сюда и не выбирайся в течение дня. Когда Осана придёт сюда, чтобы признаться, ты убьёшь её. Кокона медленно кивает, совершенно не показывая эмоций. — И помни, — моя улыбка становится шире. — Как только убьёшь Осану, покончи с собой. Мне плевать, как ты это сделаешь, просто убей себя. Мне ещё нужен мой нож. Кокона снова решительно кивает и залезает в мусорку, ложась на мешки с отходами. Я подхожу к ней, наблюдаю за тем, как она ложится и медленно закрываю крышку, пряча рабыню. Крышка с грохотом возвращается на своё место. Моя улыбка исчезает. Я придаю лицу нейтральное выражение и веду себя как самая обычная студентка. — Ну что ж, — весело хихикаю я, — пора в класс.

***

Инфо-чан знала, что лучше возможности уже не предоставится. Она знала, что сегодня Аяно Аиши дома не будет, ведь сегодня пятница, день, когда Осана признается в любви Семпаю Аиши. Аяно будет слишком занята и домой вернётся нескоро, поэтому Инфо-чан решила снова навестить дом Аиши. В прошлый раз в доме Аяно не было ничего такого, но Инфо-чан знала, что рано или поздно она найдёт что-нибудь стоящее. В прошлый раз она обыскивала подозрительные места, так что сейчас надо просто осмотреться. Инфо-чан не имела ничего против Аяно и её миссии, но хотела узнать о партнёре побольше. Инфо-чан попыталась поискать информацию о семье Аиши в интернете, но увы, ничего. Об этой семье почти ничего не было, а то, что нашла Инфо-чан, было бесполезно и не давало никакой информации. Здесь было что-то не так. Семья Аяно Аиши что-то скрывала, и Инфо-чан была решительна в своём стремлении узнать все тайны семьи. Сначала Инфо-чан направилась в гостиную. Комната была чистой, даже слишком чистой. Всё было на своём месте, и Инфо-чан хихикнула. Комната была чистой и организованной, прямо как Аяно. Затем незваная гостья посетила кухню. Всё сверкало, нигде не было ни единой пылинки или пятнышка. В комнате вроде бы не было ничего важного… пока Инфо-чан не подошла к раковине. Что-то привлекло её внимание, и вглядевшись, она широко распахнула глаза. Раковина была вся в пятнах засохшей тёмной крови, смешанной с водой. Инфо-чан немного подумала, пытаясь сообразить, откуда взялась кровь. Затем она застыла в шоке. Аяно, должно быть, с чего-то смывала эту кровь. Инфо-чан снова рассмеялась, на этот раз громче. Аяно, её партнёр, была занята чем-то на протяжении этих нескольких дней. Инфо-чан решила больше не разглядывать кровь и осмотреть кухню детальнее. Она подошла к деревянному столу, на котором уже были расставлены тарелки. Инфо-чан провела пальцами по жёсткой поверхности стола. Стол был старым и его давно не меняли. А ведь если задуматься, почти всё в доме было старым. Мебель, стол, обои — всё это уже довольно долго не меняли. Инфо-чан не ожидала такого от таких чистюль, как семья Аиши. В левом дальнем углу стола Инфо-чан заметила что-то, похожее на фоторамку. Её стекло треснуло и было покрыто толстым слоем пыли. Она подняла предмет и осмотрела его. В прошлый раз она его не видела. Снимок был профессиональным. На нём была Аяно Аиши в компании своих родителей. Это была самая обычная семейная фотография. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Но оглядев снимок получше, Инфо-чан кое-что заметила. Лицо отца было застенчивым, напуганным, а его улыбка была кривой и ненастоящей. Улыбка матери была шире, но тоже выглядела как-то странно. В глубине её тёмных глаз было что-то безумное. А Аяно, стоящая в середине, совсем не улыбалась. Она просто безэмоционально смотрела на фотографа. Это не была обычная семейная фотография. Инфо-чан уже поняла, что здесь было что-то не так, и что семья Аиши что-то скрывает. Её подозрения только возросли, когда она ещё раз посмотрела в лицо матери Аяно. Лицо матери было очень знакомым, словно Инфо-чан много раз видела её. Она не помнила, когда и где, но была уверена, что это было в какой-то газете или журнале. И в этот момент сердце Инфо-чан упало, когда она услышала скрип открывающейся двери. Шаги тут же направились на кухню, и Инфо-чан повернулась, чтобы встретиться с этим человеком лицом к лицу. Если бы это был полицейский, сосед или кто-то в этом роде, Инфо-чан бы точно всё разрулила. Но с этим человеком она не знала, как себя вести. Сначала Инфо-чан подумала, что перед ней стоит Аяно, но она ошиблась. Эта женщина была выше, стройнее, и у неё был другой взгляд. Высокая женщина посмотрела в глаза Инфо-чан и угрожающе схватила красноволосую за плечо. — Что ты делаешь в моём доме…? — тихо спросила женщина. Её хватка на плече Инфо-чан была такой сильной, что последняя невольно охнула. Очки Инфо-чан упали на пол. Она узнала эту женщину. Это была мать Аяно. Это была Риоба Аиши.

***

Открыть шкафчик Семпая было легко. Несколько месяцев назад Семпай оставил ключ от него на парте, поэтому я на день одолжила его и сделала копию. Ведь всё, что принадлежит Семпаю, принадлежит и мне. Подождав последнего звонка, я зашла в коридор со шкафчиками и увидела Осану. Она откинула за спину свои отвратительные рыжие волосы, подошла к шкафчику Семпая и засунула туда любовную записку. Затем она пошла к дереву сакуры за школу, и прежде чем Семпай подошёл к своему шкафчику, письмо этой рыжей уже было у меня. Я уставилась на письмо. Оно было написано на розовом листе бумаги и обклеено наклейками в виде сердечек. Как противно. Я порвала его на кусочки и выкинула в урну. После этого я вернулась к шкафчикам. А вот и он, мой прекрасный Семпай. Он подходит к шкафчику, видит, что там пусто (как всегда) и идёт домой. Он не пойдёт к дереву сакуры и не услышит её признание. Он повесил сумку на свои совершенные плечи и пошёл к выходу, похожий на ангела. Не волнуйся, Семпай. Я тут обо всём позабочусь. А теперь я иду туда, где сейчас находится Осана. Я низко пригибаюсь и тихо направляюсь к мусорным контейнерам. Я поднимаю голову и вижу Осану именно на том месте, где я и ожидала. Она счастливо стоит под деревом сакуры, широко улыбаясь. Она ждёт Семпая. Но придётся ей разочароваться. По команде моя рабыня Кокона вылезает из контейнера, в котором сидела весь день и медленно идёт к Осане, держа в руке мой нож. Я тихо наблюдаю, готовясь к незабываемому зрелищу. Осана заметила фиолетоволосую девушку, идущую к ней, и нахмурилась. — Хей, уйди. У меня здесь дела. Ты мне мешаешь. Кокона, не говоря ни слова, продолжала надвигаться на Осану. Я наблюдаю за ними, с радостью заметив, что нахмуренное лицо Осаны искажает страх и неуверенность. — Эм… зачем тебе нож…? Н-не подходи ближе! — закричала она, разгадав намерения Коконы. Моя рабыня атаковала. Я хихикнула. Кокона бросилась на Осану, свалив её на землю и нависнув над ней. Осана ударилась головой и с ужасом увидела, что Кокона перехватила нож поудобнее, держа его обеими руками. Затем рабыня резко опустила оружие. Осана инстинктивно закрылась руками. Нож вонзился в её левую ладонь, оставляя большую рану, из которой тут же потекла кровь. Осана кричит и пытается сбросить Кокону, но с фиолетоволосой не так просто справиться. Кокона снова наносит удар, на этот раз в область желудка. Из раны немедленно начинает течь алая кровь. Осана снова визжит, на этот раз громче, и я с ликованием вслушиваюсь в эти звуки. Я так долго желала услышать эти крики, что не могу не наслаждаться каждой секундой. Кокона делает на животе рыжей разрезы, через которые вываливаются кишки. Это потрясающе. Никогда раньше не видела кишечник и прилегающие кишки. Они длинные, розовые, и, конечно же, перепачканы кровью. Осана слабо ахает. Даже с такой раной она всё ещё жива. Она отпихивает от себя Кокону и кашляет, выплёвывая кровь. Она, словно червяк, подползает к сакуре и постепенно затихает. Она в любом случае умрёт от потери крови. Её судьба решена. Я выхожу из своего укрытия и подхожу к месту преступления. Кокона стоит, тихо наблюдая за тем, как Осана истекает кровью. Затем она переводит взгляд своих пустых глаз на меня. Я киваю Коконе и отдаю последний приказ: — Хорошая работа. А теперь убей себя. Кокона тоже кивает и заносит над собой тот же нож, которым убила Осану. Она с силой вонзает его себе в череп и падает замертво. Она была хорошей, послушной рабыней. Если бы я оставила её, она бы послужила мне ещё лучше, но я не могла этого сделать. Она тоже любила Семпая и хотела быть с ним, поэтому единственным исходом в любом случае была бы смерть. Я уверена, что найду другого способного раба. Как только я проверяю пульс Коконы и убеждаюсь в том, что она мертва, я подхожу к Осане и смотрю на неё. Осана всё ещё жива и пытается цепляться за жизнь. Она переводит на меня взгляд своих потухших глаз. Из её рта снова течёт кровь, а из тела вываливаются кишки. А это что с кишечником, почка? Сейчас уже нет нужды притворяться кем-то другим. Я склоняюсь над Осаной и улыбаюсь ей. Решено. В последние моменты жизни она будет думать обо мне. Моя улыбка становится шире, когда я вижу, какая же она слабая и жалкая. — Больно, правда? — я издаю сухой смешок, смотря Осане прямо в глаза. — Но пытаться забрать моего любимого — вот что ещё ужаснее. Осана снова кашляет и всхлипывает, прежде чем тихо спросить: — Кто…ты…? — Та, кого заслуживает Семпай. Ты ведь планировала сегодня признаться ему в любви, верно? Я не могла позволить этому случиться. Поэтому, без твоего ведома, мы сыграли в игру, в которой победитель получает Семпая. Как видишь, я выиграла. Даже несмотря на то, что Осана уже умирает, в её глазах зажигается страх. Она ахает. — Ты имеешь в виду… Таро… Ямада? Он… никогда не полюбит… маньячку… вроде тебя-! — она злобно шмыгает, собрав все силы. — О, он полюбит меня. У него нет выбора. Да и я приложу все усилия, чтобы оказаться единственным вариантом. — Тебе… это… с рук… не сойдёт! — Уже сошло. Осана снова открывает рот, чтобы что-то сказать, но уже слишком поздно. Она глотает воздух, на её лице написан ужас. Но наконец её тело обмякло. Осана наконец мертва. Жаль, я надеялась, что она ещё продержится. Я так много хотела ей рассказать… Например о том, сколько часов я провела, планируя всё это. Как я старалась помешать ей. Но всё же я удовлетворена. Достаточно удовлетворена. Я подхожу к трупу Коконы, смотрю на нож в её руке и вздыхаю. Я хочу сохранить этот нож, я к нему привязалась. Да и кроме того, на нём кровь Осаны и Коконы. Но полиции понадобится оружие убийства, и это довольно рискованно. Ну что ж, думаю, что нож — достойная плата за смерть двух соперниц. Я отходу от сакуры и трупов двух моих жертв и хихикаю. Это становится всё забавнее и забавнее. Сейчас я пойду в полицейский участок, где буду плакать и рыдать, рассказывая об убийстве. Мой план сработает безукоризненно. Это научит людей держаться подальше от моего Семпая. Он мой и ничей больше. И никто другой до него даже пальцем не дотронется. Никто другой.