Часть 9: Настоящий вызов
26 мая 2018 г., 19:56
Это был первый в моей жизни допрос. Было довольно весело.
Избавившись от Осаны и Коконы, я немедленно бросилась к ближайшему автомату и вызвала полицию. Меня привели в тёмную комнату, в которой стоял стол, посадили и начали расспрашивать.
Полицейских было легко обмануть.
Я плакала, вопила, спрашивала, умру ли и я и прочие глупости. Ну знаете, типичное поведение обычной школьницы.
Полицейские тут же повелись и изо всех сил старались меня успокоить. Наконец, снова притворяясь, что сейчас разрыдаюсь, я рассказала, как произошло убийство. Кокона и Осана поссорились, Кокона всадила Осане в грудь нож и от шока и сожаления покончила с собой. Я по странному совпадению оказалась рядом и увидела всё своими глазами.
Обычно полицейские подозревают и свидетеля тоже, но на такую обычную школьницу, как я, никто и не подумал. Обычная школьница, которой не повезло стать свидетелем убийства, ничего больше.
Я всё ещё в допросной, пялюсь на мигающую лампочку на потолке и думаю: когда меня отпустят? Я отвечала на вопросы следователей уже несколько часов. А сейчас я просто хочу пойти домой и вздремнуть: двойное убийство меня утомило.
Вскоре дверь в допросную открылась, и внутрь зашли двое мужчин. Похоже, что они о чём-то спорят.
— Пожалуйста, позвольте мне поговорить с ней, — говорит офицеру русоволосый мужчина в очках с толстыми стёклами.
— Вы знаете, что я не могу этого сделать. Вы уже… заработали себе репутацию. У меня будут проблемы. — Офицер качает головой.
— Умоляю Вас, всего пять минут. Мы так долго друг друга знаем, так помогите мне.
Офицер колеблется и оборачивается через плечо, прежде чем ответить:
— …Пять минут, хорошо?
Русоволосый мужчина понимающе кивает и наконец заходит в допросную. Офицер уходит и закрывает за ним дверь. Теперь мы с этим странным товарищем остались наедине.
Он садится за стол напротив меня, и я осматриваю его. Он сам определённо не полицейский. Он одет в обычное коричневое пальто и тёмно-синие джинсы. Я не знаю, кто этот мужчина и почему он хочет поговорить со мной, но мне нужно хоть как-то убить время, поэтому я не протестую.
Мужчина смотрит на меня, устраивается на стуле поудобнее и начинает разговор.
— Ты знаешь, кто я?
— Понятия не имею, — отвечаю я, скрестив руки и откинувшись на спинку стула.
— Что ж, ты можешь звать меня Журналистом.
— Хорошо. Почему Вы разговариваете со мной?
— Я знаю тебя. Я знаю об этом вашем виде. Я знаю, о чём ты думаешь своим отвратительным мозгом. Я и раньше сталкивался с такими, как ты.
В его голосе слышится агрессия, но меня не раздражает ни его присутствие, ни его манера речи.
Так он знает, кто я? Он знает, о чём я думаю? Его не одурачить моей маской? Интересно. Очень интересно.
Я никогда не встречала кого-то, кому известна моя настоящая личность, и это очень захватывающе. Я бы могла снова начать плакать и страдать, чтобы его выгнали, но не стану. Он раздразнил моё любопытство, и теперь я хочу знать, чего он хочет.
— Вы и раньше сталкивались с кем? — спрашиваю я, избегая признания своего истинного «я». Вполне возможно, что за нами наблюдают.
— Серийными убийцами. Маньяками. Людьми с нечеловеческой одержимостью. Один из них до сих пор охотится на меня, преследуя и в Америке, и в Японии. И я знаю, что ты — одна из них.
— Я не знаю, о чём Вы говорите.
Журналист качает головой и сухо усмехается.
— Знаешь, но осторожничаешь. Тебе не нужно в этом признаваться, потому что я уже знаю правду.
— Почему Вы здесь, разговариваете со мной?
— Я хочу предупредить тебя. Прекрати делать это, не повторяй истории. В прошлый раз я потерял всё, но я не позволю, чтобы это ужасное событие снова произошло.
— Вы очень уверены в себе, не так ли?
— Не уверен, но научен горьким опытом. Я остановлю тебя.
Это выше моих сил. Искушение слишком велико. Я наклоняюсь вперёд, кладя локти на стол, и ухмыляюсь.
— Хотелось бы мне посмотреть на это.
Он хмыкает, встаёт со стула и направляется к двери. Ещё раз взглянув на меня, он исчезает. Я вздыхаю. Я правда надеюсь, что он не слабак, было бы интересно посостязаться.
Внутрь заходят несколько мужчин. Я веду себя именно так, как они и ожидали. Они вежливо предлагают сопроводить меня до дома. Для убийцы со мной обращаются слишком по-королевски.
***
Я выхожу из чёрного автомобиля обтекаемой формы и благодарю водителя. Машина трогается с места, а я осматриваю свой дом. Меня не было всего несколько часов, но по ощущениям прошла вечность, и я поверить не могу, что убила Осану и Кокону сегодня днём. Чувства такие же, как и после смерти Мей Мио. На какое-то время после убийства я отключаюсь от внешнего мира. Это странное, но в то же время и необычное чувство. Я чувствую себя сильной. Две женщины, которые пытались забрать Семпая, мертвы. Ощущения просто чудесные. Я подхожу к двери и открываю её, замечая, что она не заперта. Странно, клянусь, что этим утром я её закрывала. Я захожу, и то, что предстаёт перед моими глазами, меня просто шокирует. Молодая девушка с красными волосами и в чёрных очках сидит в середине коридора. Она полностью связана верёвкой, а во рту у неё салфетка. Девушка бормочет и пытается что-то сказать, но я не понимаю её мычаний. Она пытается вытолкнуть салфетку изо рта, но своеобразный кляп крепко зафиксирован. Я захожу в дом и пялюсь на красноволосую. Я удивлена и одновременно с этим сконфужена. Эта девушка не одна из моих целей, так что она делает в моём доме, да ещё и связанная? Из кухни выходит высокий стройный силуэт. Я оборачиваюсь к этому человеку. Ко мне подходит женщина с длинными тёмными волосами и милой улыбкой. На поясе у неё повязан передник. Подойдя, она, как обычно, целует меня в щёку. Это… Мама. — Привет, милая. Как дела в школе? Сев за обеденный стол, я быстро поедаю пасту, которую Мама приготовила для меня. Я наслаждаюсь прекрасным вкусом, съедая ложку за ложкой. Если и есть что-то, в чём Мама — профи, так это готовка. Мама моет в раковине посуду. Я снова смотрю на связанную девушку в коридоре и показываю на неё пальцем. — Так, — говорю я, всё ещё жуя пасту, — кто это? Мама протирает одну из тарелок губкой и смотрит на гостью. — Ах да, она. Пока тебя не было, я поймала её за обыскиванием нашего дома. Я связала её, чтобы она ничего не натворила. — А почему она всё ещё здесь? — Ну… Сначала я собиралась вызвать полицию, чтобы её забрали, но я вспомнила, что скоро придёшь ты и решила сначала приготовить обед. Я закончила, поэтому пойду-ка вызову полицию, — робко признаётся Мама. Я киваю и провожаю Маму, пошедшую за телефоном, взглядом. Я не ожидала, что она так быстро вернётся домой, но это ничего особо и не меняет. Мама никогда не вмешивалась в мои дела, так что препятствием она не станет. Хотя вот что странно: я только что заметила, что Папы дома нет. Надо будет попозже расспросить Маму. Я слезаю со стула и облизываюсь — достойный обед после тяжёлого дня. Я подхожу к связанной девушке и осторожно вынимаю салфетку у неё изо рта. Она смотрит на меня и бессильно рычит. — Твоя мать сумасшедшая, — шипит она. Её голос мне очень знаком. Этот голос… не может быть… — Ты Инфо-чан? — спрашиваю я, осматривая её. — Да. Приятно с тобой встретиться, Аяно. — Она ухмыляется, и её очки только чудом не падают. — Так ты обыскивала мой дом? Я думала, что мы союзники. — Мы и есть союзники, — твёрдо сказала Инфо-чан. — Просто меня охватило любопытство. — Любопытство кошку сгубило, я уверена, что ты знаешь эту поговорку. — О, да ладно, я же ничего не сломала, верно? Это из-за того, что ты мне не доверяешь? Я уже столько раз тебе помогала. Аяно, если бы я хотела, чтобы тебя арестовали, я бы уже давно сдала тебя копам. В её словах есть доля правды. Да, я бы могла выступить против неё, но она ещё ни разу не попыталась сдать меня. Я ещё не совсем ей доверяю, но, в то же время, она ещё не давала повода усомниться в себе. Я смотрю на неё сверху вниз и скрещиваю руки: — Возможно. — А сейчас, пожалуйста, можешь меня развязать? — Зачем? — Твоя мать может быть и сказала, что не передала меня копам, потому что готовила, но мы обе знаем, что это ложь. Она сама хочет меня расспросить. А из-за того, что я не очень хорошо знаю твою мать, я не хочу оставаться с ней наедине. — Не вижу причин, по которым мне стоит тебя отпустить. — Тебе нужны мои услуги, Аяно. Если бы не я, тебя бы уже поймали. Смирись. Ты хочешь, чтобы я тебе помогала. — Но я также не хочу, чтобы ты обыскивала мой дом. — Я обещаю, что больше ноги моей в вашем доме не будет. И если я снова приду сюда, можешь сделать со мной что угодно. Я склоняю голову и обдумываю её слова. Она нужна мне, у неё много ресурсов и связей, но не уверена, стоит ли мне довериться почти незнакомому человеку. Хотя у меня вообще-то нет выбора. Она хорошая пешка, надо её беречь. Просто с этого момента нужно пристальнее за ней наблюдать. — Ладно, — фыркнула я, опускаясь перед ней на колени и медленно развязывая верёвки. — Спасибо. — Не благодари меня. Но если я узнаю, что ты снова предала меня… — тихо шепчу я ей в ухо. Верёвка падает к ногам, и я наклоняюсь к её лицу, угрожающе смотря ей прямо в глаза. — …я убью тебя, как убила остальных.***
Сегодня воскресенье, и школа снова открыта. За это я очень благодарна. Сама школа мне не нравится, но это единственная возможность незаметно наблюдать за Семпаем и наслаждаться его безупречностью. Проходя через ворота, я наблюдаю за остальными студентами. Они все выглядят взволнованными и не так много говорят в отличие от обычных дней, но этого стоило ожидать. Двое их одноклассниц мертвы. Но всё же их паранойя ещё не достигла максимума, ведь полиция официально признала Кокону Харуку убийцей Осаны Наджими. И теперь, когда Кокона мертва, все думают, что опасность миновала. Когда я, истинный убийца, хожу среди них. Иногда мне становится любопытно и очень хочется сказать, что причиной всему этому являюсь я, но я сдерживаюсь. Я не могу позволить кому-то узнать о моей настоящей личности, ведь тогда я никогда не получу Семпая. Хотя вообще-то моя миссия уже выполнена. Ведь теперь, когда две соперницы больше не представляют угрозы, Конечно, я всё ещё буду следить за девушками, которые посмеют посягнуть на Семпая, но я вообще-то уже выиграла. Я неуязвима. Серьёзно, я убила двух девушек на школьной территории и при этом не попалась; я, можно сказать, неприкасаема. Я держала Кокону в своём подвале и всю ночь пытала её, вырезая у неё на лице буквы и топя её — в итоге она стала моей рабыней. А Осану я убила, даже пальцем к ней не прикоснувшись. Эти два убийства были совершены мной, но у полиции нет совершенно никаких зацепок. Это показывает, какие полицейские некомпетентные и какая я одарённая и решительная. Меня наполняет приятное чувство восхищения и радости. Знание того, что я убила двух девушек, хотевших забрать Семпая, бесценно. Они мертвы. А мёртвые люди проблем не вызывают. Они знали, во что ввязываются, пытаясь забрать Семпая. Они не любили Семпая так же, как я. Я покажу ему чудесную жизнь и защищу от любого недоброжелателя. Я единственная достойна его. Я подхожу к шкафчику, собираясь положить внутрь сумку и подготовиться к урокам, но тут я замечаю Семпая и пялюсь на его спину. Ох, как же приятно снова увидеть его. Его превосходное лицо безупречной формы, широкую улыбку, блестящие чёрные волосы. Ничто в этом мире не сравнится с его красотой. И скоро он будет моим, только моим. Но мне приходится прекратить любоваться Семпаем, когда к нему подбегает девушка и берёт его за руку. Они идут плечом к плечу и громко общаются. Девушка ниже его, у неё такие же чёрные волосы и громкий голос. Я инстинктивно сжимаю кулаки и смотрю на девушку, посмевшую дотронуться до моего Семпая. Кто эта женщина? Почему она смеет дотрагиваться до Семпая? Она хочет умереть? Мне нужно убить и её тоже? Потому что я сделаю это. Да. Клянусь, что сделаю. Никто кроме меня не должен прикасаться к Семпаю. Иначе единственным для него исходом будет смерть. Черноволосая девушка оборачивается, смотрит на меня, подмечая, как близко к ней я нахожусь, и высовывает язык. — На что смотришь, чудачка? Ты что, следишь за старшим братиком, извращенка? — хихикает она, злобно глядя на меня. Семпай оборачивается и смотрит на того, с кем говорит его маленькая сестрёнка. Он смотрит мне прямо в глаза и улыбается своей неповторимой улыбкой. — П-прошу прощения! Моя сестрёнка этого не хотела, — шепчет он мне. Затем его маленькая сестра уводит его, не отпуская его руки. Но я стою на месте. Мои мышцы одеревенели. Я не могу дышать. Мне стоит радоваться, что Семпай заговорил со мной, но в данный момент я не могу испытывать счастье. Я не знала, что случится такое. Я даже представить не могла, что такое может произойти. Я готова убить любого рядом с Семпаем, но его сестру? Как я могу? Если я сделаю это, то у Семпая будет разбито сердце. Сумка сползает с моего плеча и приземляется на пол. Я провожаю взглядом Семпая с его маленькой сестрой, идущих к своим классам, и чувствую, что у меня начинает дёргаться голова. Она яростно дёргается туда-сюда, и теперь я понимаю, что ничего ещё не закончено. Теперь у меня на пути встали Журналист и маленькая сестра Семпая. Я была так близка к тому, чтобы заполучить Семпая, но теперь они тоже представляют из себя угрозу. Теперь я понимаю. Ничего ещё не закончено. Моя миссия по убийству всех на пути к сердцу любимого ещё не выполнена. Но это ненадолго.
