The Mind of a Yandere/Разум Яндере

Такого я раньше не испытывала. Впервые я испытываю горечь поражения. Поверить не могу, какой я была дурой, думая, что после смерти Коконы и Осаны мне ничто не грозит. Я правда думала, что победила. Ничего я не победила. С того дня младшая сестра Семпая всюду ходит с ним, скорее всего из-за страха, ведь в школе умер уже не один ученик. Я ходила в школу как обычно, издалека наблюдая за Семпаем и его сестрой, но я так и не поняла, какие у этой сестры планы. С Коконой и Осаной было намного проще — я за секунду могла понять, о чём думает их примитивный мозг. Но с сестрой Семпая это не работает. Однако есть ещё одна большая проблема: похоже, что сестра Семпая знает, кто я такая на самом деле. Или догадывается об этом. Она всегда водит Семпая туда, где меня нет, например, если я в кафетерии, она ведёт брата в библиотеку. Возможно, она заметила, что я слежу за Семпаем. Или это просто совпадение, я правда не знаю. Ещё одна проблема заключается в том, что за мной тоже часто следят. Впервые встретившись с Журналистом, я не восприняла его всерьёз, но похоже, что и он тоже становится достойным противником. Каждый раз, когда я оглядываясь, я замечаю тень, что наблюдает за мной издалека. И прежде чем я успеваю что-то сделать, она исчезает. Сомнений нет, это дело рук Журналиста. И теперь впервые я не знаю, что мне делать. Да, я это признаю. Я понятия не имею, что мне делать. Да и как? Взгляните на ситуацию моими глазами: я не могу избавиться от младшей сестры Семпая, потому что она ходит с ним словно приклеенная, а перед Семпаем убить я не могу. Да и что-то сделать тоже, ведь Журналист постоянно за мной следит. Впервые с тех пор, что я решила сделать Семпая своим, любое моё действие только ухудшит ситуацию. Поверить не могу, что думала о Коконе и Осане как о сложных соперницах. По сравнению с моими новыми оппонентами они ничто. У меня связаны руки. Несколько часов назад я звонила Инфо-чан, желая получить информацию о сестре Семпая в обмен на панцушот, но ждать чего-то — это просто пытка. Семпай бы уже был моим, если бы на моём пути не стояли чёртова сестра и чёртов Журналист. Я иду по коридорам второго этажа школы, слушая трели звонка. Первый урок наконец закончился, и у меня появилось свободное время. В любой другой день я бы наслаждалась Семпаем и его совершенным лицом, но из-за его младшей сестры я не могу этого делать. Мне нечем заняться. Вместо этого я решаю пройтись мимо помещений для клубов. Их у нас много, но ни один меня не заинтересовал. И всё же я лишний раз смотрю на них, проходя мимо. Клубов очень много, например: клуб садоводства, боевых искусств, оккультный и другие, о которых я узнать не потрудилась. Единственный клуб, что смог меня заинтересовать — это клуб боевых искусств, потому что такие навыки могут пригодиться, если при убийстве что-то пойдёт не так. Да и потенциальные цели тоже могут оказаться членами этого клуба. Следовательно, они будут уметь больше меня, чего нельзя допустить. Если я хочу заполучить Семпая, я должна быть самой сильной и способной ученицей школы. Да и заняться мне нечем, так что, присоединясь к клубу, я смогу хоть как-то скоротать время. Поэтому вместо того, чтобы пройти мимо клуба боевых искусств, я решаю зайти. Сделав шаг внутрь, я уже ощущаю силу и непоколебимую мощь, витающую в воздухе. Я никогда раньше не была в клубном помещении, но должна признать — тут довольно просторно. Четверо учеников уже практикуются в, как я поняла, нанесении ударов кулаками. Я вскидываю бровь. Идея кажется мне всё менее и менее привлекательной. Мне надо научиться убивать, а не махать кулаками. В любом случае я подхожу к черноволосому парню, руководящему учениками на тренировочных матах. Он иногда выкрикивает команды, а остальные четверо следуют им. Должно быть, он лидер клуба. — Хей, — приветствую я его, подойдя ближе, — это клуб боевых искусств, верно? Черноволосый парень замолкает и смотрит на меня, скрестив руки. Затем он радостно улыбается. — Верно! Меня зовут Будо Масута, добро пожаловать в наш клуб. Ты здесь, чтобы потренироваться или ты хочешь присоединиться к нам? — Я хотела бы присоединиться, если можно. — Хорошо! Я запишу тебя. — Он радостно вынимает планшет (для бумаг — прим. пер.), на котором записано около пятнадцати имён. Я внимательно просматриваю имена. Некоторые из них мне знакомы, но большинство я вижу впервые. Будо берёт чёрную ручку и ставит её конец на лист, прикрепленный к планшету. Он поднимает голову и снова смотрит на меня. — Итак, как тебя зовут? Я колеблюсь. Мне не нравится произносить своё имя вслух, хоть я и не понимаю причины. Просто потом у меня на языке остаётся неприятный привкус. Но у меня же нет выбора, так? — Аяно Аиши. — Аяно… Аиши… — медленно повторяет Будо, с восторженной улыбкой выводя моё имя в самом низу листа. — Вот. Теперь твоё имя в списке. Поздравляю! — Спасибо. — Без проблем! Итак, всё, что тебе нужно знать — ты можешь приходить на спарринг или тренировку во время обеденного перерыва, но настоящие занятия начинаются после уроков. Как видишь, во время обеда здесь не так уж много людей. Все приходят после уроков. — Ладно, — киваю я, осмысливая информацию, — я поняла. — Отлично! Итак, когда ты хочешь начать: сейчас или после уроков? Обычно я бы ни за что не потратила впустую обеденное время; я ведь могу провести его за размышлениями об устранении соперниц, но пока Инфо-чан не предоставит мне варианты, я ничего не смогу. Я снова киваю Будо, изо всех сил стараясь копировать его восторг. — Я начну сейчас, надо бы привыкнуть. — Потрясающе! Ну ладно, переодевайся. Одежда лежит в кабинке, — объясняет Будо, показывая на маленькую деревянную кабинку в углу комнаты. — Как переоденешься, можешь приступать. Не нуждаясь в дальнейших разъяснениях, я отхожу от Будо и подхожу к маленькой кабинке в другой стороне комнаты. Здесь довольно тесно и может поместиться всего один человек, поэтому я решаю переодеться как можно быстрее. Я осматриваю кабинку, ища одежду для занятий, которая лежала в шкафчике в левом верхнем углу кабинки. Я открываю шкафчик и смотрю на одежду, которую мне предстоит носить. Традиционная белая одежда для поединков, я видела, как в такой занимались карате. Хотя, насколько я слышала, в этом клубе изучают смешанные боевые искусства, поэтому я буду учить всего понемногу. Я, совсем не смущаясь, снимаю школьную форму и надеваю одежду клуба боевых искусств. Она мне немного мала и слегка узка в бёдрах, но в целом вполне удобная. Сложив школьную форму в шкафчик, из которого я взяла сие одеяние, я выхожу и вижу неподалёку Будо. — Переоделась? Ну что ж, тогда давай начнём. — С чего? — Сначала мне нужно знать, на что ты способна. Поэтому сначала тебе придётся устроить с кем-нибудь спарринг. — Я могу выбрать? — Конечно, вперёд. Я молчу и обдумываю всё. Он прав. Надо показать, что я могу и чего не могу. Я перевожу взгляд на четырёх учеников Будо и просчитываю варианты. Двое из учеников парни, ещё двое — девушки. Один из парней довольно стройный, у него торчащие фиолетовые волосы и телосложение сопляка. Мне нужен кто-то другой, чтобы показать Будо, что я могу. Я смотрю на трёх оставшихся, но они тоже не разжигают мой интерес. Они все стройные и хилые, и если я устрою спарринг с ними, я тоже выставлю себя слабачкой. Я мысленно представляю лицо Семпая. Он тоже довольно стройный и хрупкий, но от этого он становится только более милым. Ему нужен кто-то сильный (я), кто бы мог защитить его от любой напасти. Я могу стать этим кем-то. Я должна быть сильной, чтобы исполнить любое его желание, даже если ради этого мне придётся разорвать кого-нибудь. Будо Масута видит мою нерешительность и понимающе ухмыляется. — Не уверена, что они предоставляют серьёзную угрозу? Что ж, как насчёт спарринга со мной? Я смотрю на Будо. Вот он довольно угрожающий. Он хорошо сложен; его словно окружает аура неприступности, но, как мне кажется, мне ещё рано тренироваться с ним. Он ведь лидер клуба; вполне логично, что у него за плечами годы практики в рукопашном бою. Я никогда не понимала смысла рукопашной борьбы, за меня всё делал мой верный нож. Хотя это может пригодиться, если по какой-то причине ножа под рукой не окажется. — Хорошо, я буду тренироваться с- — начинаю я, решив, что спарринг с Будо гораздо лучше, чем спарринг с четырьмя ничтожествами. Но я замолкаю и инстинктивно поворачиваю голову к двери, которая снова открылась. В комнату зашёл кто-то ещё. Я смотрю на этого человека, и мои глаза широко раскрываются. Сначала я очень раздражена присутствием данной личности, но затем я понимаю, какая это чудесная возможность. В комнату заходит низкая девушка и улыбается Будо. Её короткие чёрные волосы забраны в два хвостика. Взгляд её похож на взгляд её брата, но в ней у меня абсолютно всё вызывает отвращение. Это младшая сестра Семпая. — О, — Будо хлопает в ладоши, улыбаясь сестре Семпая. — Ханако, как хорошо, что ты смогла прийти. У нас появилась новенькая, и ей нужен партнёр по спаррингу. Не хочешь попробовать? Ханако, хах? Так зовут младшую сестру Семпая. Интересно, очень интересно. Я изо всех сил стараюсь не сорваться и не наброситься на Ханако здесь и сейчас, на глазах Будо и остальных. Хоть я и хороша в убийствах, но если я сделаю это здесь, перед такой толпой, это будет конец. Ханако смотрит на меня, и в её глазах мелькает какая-то эмоция. Страх? Ненависть? Скука? Не могу сказать точно, это произошло слишком быстро, но я знаю, что она не очень-то хочет быть моим партнёром. — Я не уверена… У меня нет настроения для спарринга и- Но тут вмешиваюсь я. Именно это мне и было нужно. Во-первых, я теперь знаю приблизительный период времени, когда Ханако покидает Семпая, что даёт мне преимущество перед ней. И, во-вторых, теперь, когда мы обе в клубе боевых искусств, я могу избить её. — Нет, всё в порядке, — говорю я, прерывая Ханако прежде, чем она откажется. — Я хочу устроить спарринг с ней. — Ты уверена? Она ещё не переоделась и не размялась, — слегка непонимающе говорит мне Будо. Он не может понять, почему я так внезапно желаю с ней тренироваться. — Оу, — счастливо говорю я, за спиной сжав руки в кулаки, — я могу подождать. Ханако, младшая сестра Семпая, переодевается и затрачивает на это около пяти минут. Каждая секунда для меня словно пытка, но когда она выходит из кабинки, я с облегчением выдыхаю. Я знаю, что мне нужно сдерживаться, чтобы не избить её до полусмерти, ведь остальные будут наблюдать за нами. Я встаю на фиолетовый мат в середине комнаты, делая глубокий вдох. Будо и его ученики обступают мат, не спуская с меня глаз. Ханако одета в ту же форму, что и у меня, и я наконец могу рассмотреть её. Она невероятно низкая, хоть у них с Семпаем не такая уж и большая разница в возрасте. Она плоская как доска. Она держит руки перед грудью, но я не понимаю, зачем — то ли стесняется отсутствия груди, то ли встала в исходную позицию. В любом случае я тоже встаю в своё исходное положение. Я широко расставляю ноги, держу кулаки перед собой и отключаюсь от внешнего мира. Именно это у меня получалось ещё с малых лет. С этой способностью всё, на чём внимание заострять не нужно, исчезает в непроглядной тьме, и я могу видеть лишь человека, на котором сосредоточена. При использовании этой возможности всё вокруг меня словно замедляется. Я много раз пользовалась этой способностью в детстве, например, когда ходила с Папой в парк аттракционов — так я всегда выделяла его среди других взрослых. Будо вытягивает правую руку между нами и начинает обратный отсчёт. — Ты готова? — спрашивает он у Ханако, которая просто кивает, взмахнув хвостиками. Будо переводит взгляд на меня и повторяет вопрос. Я также киваю, изо всех сил стараясь не показывать своей радости по случаю поединка против Ханако. Лидер кивает нам и опускает руку, дав сигнал к началу. — Ну тогда в бой! Услышав фразу Будо о начале поединка, я бросаюсь на Ханако. На мате двигаться трудно. Можно легко поскользнуться, да и с каждым шагом в нём увязают ноги. Но я, быстро пробежав по мату, делаю левый хук в сторону Ханако, надеясь ударить её в глупую челюсть, что осмелилась заговорить с моим Семпаем. Однако хук не достигает своей цели. Ханако ловит его правой рукой и использует мою же силу для того, чтобы оттолкнуть меня. И это сработало. Я падаю, но тут же встаю и восстанавливаю равновесие. Но этого недостаточно, и я не успеваю заблокировать следующий её удар. В этот раз она решает пнуть меня в область желудка. Я этого совсем не хочу, я уже сталкивалась с этим, когда душила Мей Мио, которая пнула меня в живот, и могу сказать, что мазохизм, тем более с такой болью — это не моё. Я уклоняюсь влево, но не уворачиваюсь полностью, и её удар ногой только слегка переместился в другое место совсем рядом с желудком. Но лучше уж в бок, чем в центр. Я отступаю на несколько шагов, переводя дыхание и ожидая следующего удара Ханако. Хорошая новость: мне ещё не пришлось использовать свою способность концентрации. Плохая новость: думаю, что Будо и остальных это не впечатлило. Ханако не двигается, лишь сжимает кулаки. Я догадываюсь, что она ждёт моего удара. Очень хорошо, как пожелаешь. Я бросаюсь на неё и пытаюсь схватить её, как это делают полные мужчины на телевидении*, но Ханако определённо ожидала чего-то подобного. Она хватает меня за запястье и перебрасывает меня через себя. Я не шучу, она перебросила меня через себя. На какое-то время я зависаю в воздухе, не в силах понять, что вообще происходит. Но когда моё лицо погружается в мягкий мат, я осознаю происходящее и быстро поднимаюсь на ноги. Меня снова отбрасывает на мат, когда она бьёт меня кулаком в лицо. Я не чувствую боли или силы удара, нет. Я чувствую только ярость. Снова поднявшись на ноги, я замечаю, что Ханако готовится снова ударить меня по лицу, но в этот раз всё иначе. Я не хотела. Но придётся использовать мою способность. Всё вокруг замедлилось. Между мной и Ханако лишь тьма. Я спокойно смотрю, как её кулак медленно двигается по направлению ко мне, и я весело улыбаюсь. Хотя, сдаётся мне, эта улыбка просто сочится яростью. Я не понимаю, почему и как я могу делать то, чего не могут другие, но вопросов не задаю. Так намного легче жить, так что это, можно сказать, бонус. Вдоволь налюбовавшись на кулак Ханако, летящий мне в лицо со скоростью улитки, я останавливаю её удар, ударив первой. То, что я наконец смогла ударить её, приносит ни с чем не сравнимое удовольствие. Я слегка хихикаю, когда она, потеряв равновесие, падает боком на мат. Я моргаю и снова вижу Будо и остальных. Они все ухмыляются, ведь они стали свидетелями короткого, но захватывающего спарринга. Надо признать — хоть мне и плевать на этих людей, но очень забавно их восхищение моей силой и способностями. Однако посмотрев на Ханако, которая до сих пор сидела на мате и потирала рукой челюсть, я вижу в её глазах ужас. Это не грустные глаза после поражения и не злобный взгляд человека, жаждущего реванша. Она словно увидела привидение. Она подпрыгивает и показывает на меня пальцем другой руки. — Вы… вы видели это?! — кричит она, буквально срываясь на писк. — Видели что? — спрашивает Будо, вскинув брови. И тогда Ханако говорит то, после чего я быстро собрала вещи и вышла из помещения клуба боевых искусств: — У неё глаза светились!

***

Я быстро спускаюсь по ступенькам на первый этаж. После небольшой тренировки в клубе боевых искусств я буквально на грани. Никто в клубе не поверил словам Ханако насчёт моих глаз. Над ней посмеялись и назвали лузером, который не умеет проигрывать. Но не я. Я не могла там больше находиться, поэтому собрала вещи и в спешке ушла. У меня правда светятся глаза, когда я использую свою способность концентрации? Я знаю, что это необычная способность, но то, что у меня могут светиться глаза, пугает. Что бы там ни произошло, Ханако начинает подозревать, что я — не обычная ученица, а это очень проблематично. Теперь, когда я знаю, что она не всегда с Семпаем, я могу придумать план для её устранения, но если до этого она начнёт распускать обо мне слухи, то всё пойдёт насмарку. Не говоря уже о том, что Журналист всё ещё у меня на хвосте. Каждый раз на выходе из школы я вижу его силуэт в машине. В руках у него что-то, похожее на камеру. Он хочет, чтобы я сорвалась — такая у него стратегия. Он знает, что у меня есть цель, поэтому ждёт моей ошибки для того, чтобы рассказать всему миру о моей настоящей личности. Благодаря Журналисту одна моя ошибка может стать роковой. Я и не знаю, как его убить. Убивать сверстников или людей помладше легко и быстро, но взрослых? Это что-то новенькое. Не знаю, как взрослый может обороняться. И знать не хочу. Но если он будет сильно мешать, ему придётся исчезнуть. Я вспоминаю, как он выглядел в допросной. У него была сухая кожа и бородка. У него русые волосы и усталые глаза, словно он прожил не одну жизнь. У него также очень глубокий голос, способный нагнать страх. Или, возможно, он носит маску, как и я, и на самом деле он слабый. Нельзя быть уверенным. В любом случае не хочу снова стать объектом слежки, поэтому выхожу через двери с левой стороны школы. Я иду по пустым коридорам с рюкзаком на спине и дохожу до выхода. Я кладу ладонь на ручку и медленно открываю дверь. Снаружи льётся яркий свет. Но внезапно что-то привлекает моё внимание. Комната справа, прямо возле выхода. Из неё доносится голос и виден свет. Голос слишком тихий, но я определённо его слышу. Уроки закончились, здесь никого не должно быть. Не могу точно сказать, что я чувствую, но это словно инстинкт — нужно зайти в комнату и осмотреться. Словно команда. Я уверена, что ничего серьёзного в этом нет, просто кто-то решил остаться после школы и почитать книжку или вроде того, но инстинкты говорят мне другое. Я не могу отказать инстинктам и отпускаю ручку двери, подойдя к классной комнате. Положив на дверь руку, я прижимаюсь ухом к твёрдой поверхности и пытаюсь вслышаться в слова голоса. И теперь я слышу. — Не стесняйся, заходи, — зловеще шепчет мягкий женский голос. Это опасно, но если она знает, что я здесь, то почему бы и нет? Я распахиваю двери и захожу в класс, ожидая увидеть девушку, что ждала меня. Вместо этого я вижу всего лишь ноутбук и стол. И свет, и голос исходили из ноутбука. На экране ничего нет. Кроме искажённой чёрной фигуры. Изображение настолько искажено, что я не могу разглядеть очертаний фигуры человека, но это точно девушка. — Я знала, что ты придёшь, — говорит голос после долгой паузы. Я перехватываю лямки рюкзака и смотрю в ноутбук, гадая, кто же моя собеседница. — Кто ты такая? — Кое-кто, кому противно твоё существование. Я знаю все твои поступки и грехи. Я не могу позволить тебе продолжать это. Я стараюсь, но не могу узнать голос. Обладателя этого голоса я не знаю и не встречала, и это совершенно точно не голос девчонок из коридоров. Я продолжаю пялиться на ноутбук, думая, будет ли считаться взрослым мой по нему удар. — Ты меня не знаешь. — О, я знаю о тебе всё, Аиши-чан. Я широко раскрываю глаза. Я злобно смотрю на монитор, отходя от него подальше. Голос продолжает говорить ещё более ехидно: — Или ты предпочитаешь имя… Яндере-чан?