Hogwarts: Wild Hunt

Поспать удалось совсем немного. Если б в интерфейсе игры имелась полоска жизни, в ней было бы процентов восемьдесят, не больше. Стоило бы сварить лечебное зелье, вот только времени не было: вот-вот начнётся урок, на этот раз у седьмого курса… Ах да. Облачившись в Чёрную учительскую экипировку, я поспешил в Большой зал, где уже прошла половина завтрака. — Северус! — подскочила при моём появлении МакГонагалл. — Мои старосты сообщили… — С вашими старостами я ещё поговорю, — раздражённо отрезал я. Не дали мне выспаться — будут страдать. — Да и вам следовало бы лучше следить за своими подопечными! Кровавому Барону без разницы, пускать кровь взрослому или ребенку! — Барону… — ахнула Минерва, хватаясь за сердце. Всё-таки переживает за учеников, хоть и как-то бестолково… — Главное, что мистер Поттер не пострадал, — вклинился директор, стреляя в меня голубыми глазками. — Благодарю тебя, мой мальчик, это просто чудо, что ты оказался рядом! Я не стал отвечать. Еда на столе манила, дразня обоняние и вызывая обильную слюну. Даже при том, что это была овсянка. Более не реагируя на коллег, я в считанные минуты слопал всё, до чего смог дотянуться, зашлифовал убойной дозой кофе и — как заново родился. Надо бы почаще есть в этой игре, а то вчера я как-то… хм, забыл. Даже удивительно, что так долго продержался на ногах. Посуда уже исчезала со столов, когда я случайно поймал взгляд Поттера. Мальчишка — такой мальчишка: смотрел на меня с миной заговорщика, будто мы с ним вдвоём храним тайну государственной важности… Хм. А ведь храним. Поттер же всё слышал, когда я обещал Барону истребить кентавров! Чёрт, совсем из головы вылетело. Если пацан кому-нибудь проболтается… Я как можно более выразительно посмотрел Поттеру в глаза и слегка кивнул. Тот просиял. Наверное, с ним в детстве никто не играл в шпионов, вот мальчонка и радуется… После завтрака я влетел в подземелья на крыльях сытого благодушия и потратил минуту, стоя под дверью класса, чтобы снова стать похожим на Ужас. — Седьмой курс, — поприветствовал я сравнительно небольшую группу. Здесь собрались самые толковые студенты, а значит, я смогу морально отдохнуть. — Здравствуйте, профессор! — нестройным хором ответил класс. — Отрадно видеть, что вам, в отличие от прочих однокурсников, хватило мозгов доучиться до седьмого курса Зелий. Если их хватит и на успешную сдачу ТРИТОНов, вы получите мои рекомендации в Гильдию Мастеров или Медицинскую Академию — куда пожелаете. Особо самоуверенные студенты заулыбались. Я хмыкнул. — В любом случае, советую вам не расслабляться. Вы оказались умнее своих сверстников, а значит, и спрос с вас будет больше. Однако первый месяц мы с вами всё равно посвятим повторению. И не надо вздыхать, мистер Флинт! Для начала, я хочу знать, помните ли вы ещё программу начальных курсов по приготовлению лечебных зелий. Так! — Я взмахнул палочкой, снимая запирающие чары со шкафа с ингредиентами. — Первый ряд готовит Костерост, второй — Обезболивающее, третий — Универсальное Заживляющее, оно же Рябиновый отвар. — В Больничном крыле, что ли, недостача? — хихикнули девушки с Гриффиндора, но под моим взглядом тут же умолкли. — Ждёте особого приглашения? Студенты бросились к котлам, и уже через минуту класс наполнился травяными запахами. Я прошёлся между рядами, изредка останавливаясь и проверяя, как бы кто чего не напортачил, однако группа действительно была толковой. Глядишь, не отравлюсь, когда придётся использовать их варево… Дойдя до третьего ряда, я остановился рядом с Найтингейл. Она вела себя тихо, даже многозначительных взглядов, как Поттер, не бросала — просто сноровисто и быстро резала ингредиенты. — Не забудьте подписать ваш котел, мисс Найтингейл, — сказал я негромко. — Он пойдет в дело первым. Девушка вспыхнула и поспешила спрятать лицо за волосами, а я, в мыслях довольно потирая ладошки, прошествовал дальше. Урок прошёл в мире и спокойствии. Студенты сосредоточенно работали над зельями, а я, закопавшись в Журнал, прикидывал, на что бы потратить первое очко навыка. Велик был соблазн вложиться в некромантию, чтобы зомбаки стали круче, но я с сожалением отложил на время этот раздел: в первую очередь надо качать самое необходимое. События прошедших суток показали, что драться придётся много и разнообразно, поэтому я открыл ветку боевых навыков. «Малыш-каратист», «Режим ярости», «Скрытый клинок»… «Аппарация»? Хм, а ведь, если подумать, мгновенное перемещение в бою даёт огромное преимущество! К тому же, каратэ, ярость и клинок в рукаве вряд ли помогли бы мне против босса — Кровавого Барона, а вот возможность аппарировать куда подальше… Решившись, я потратил очко, и в Журнале тут же появилась подробная инструкция по развитию навыка. А в конце — примечание ма-а-аленьким шрифтом… «В пределах защитных чар замка Хогвартс аппарация невозможна». — Твоюжразтвоюж.

***

У седьмого курса получились очень хорошие зелья. Несколько образцов, конечно, пришлось вылить, сделав выговор нерадивым студентам с Гриффиндора и Пуффендуя, у которых за лето всё из голов повыветривалось, однако в целом я был доволен. Внушительная аптечка заняла достойное место в моём шкафу, и я отпустил класс. — Профессор? — Да, мисс Найтингейл? — обернулся я к единственной оставшейся ученице. Чего и следовало ожидать. — Вы… ваши раны… не беспокоят? Я выразительно поднял бровь, изображая недоумение, и девушка осеклась, снова густо покраснев. Вспомнила, видимо, что у стен есть уши. А вот мою невербальную заглушку (-60 маны) не заметила. — Извините… — Ничего, мисс. Благодарю за беспокойство. Это всё? — Нет, сэр. — Лелиана, осмелев, подошла ближе, но на расстоянии десяти шагов почему-то остановилась. — Универсальное Заживляющее в моём котле… Я немного дополнила рецептуру. — Дополнили? — удивился я, лихорадочно соображая, не подсунули ли мне случайно яду. Я ведь проверял её образец, всё там было как надо… — Сэр, я уверена, зелье не испортилось! Просто… ну… — Девушка окончательно смутилась и спрятала глаза за чёлкой. — Оно такое гадкое на вкус, будто полынь жуёшь… Я кое-что добавила, чтобы оно было, ну, приятнее… «Потому что готовила для вас», — возникла вдруг в голове удивительно ясная мысль. Щёлк! Обновлен навык «Легилименция». Для развития навыка до 2 ступени необходимо 500 единиц опыта. Я слегка потряс головой, отвлекаясь от игровых заморочек. Похоже, первая подростковая влюблённость у этой девочки исключительно крепкая, раз она ради меня тут совершает прорывы в зельеварении… Действительно, если верить описанию снадобий в категории «Лечебные», то все они имеют неприятный вкус из-за состава ингредиентов, которые крайне плохо сочетаются с подсластителями. Что ж такого Лелиана туда положила? Я повторил вопрос вслух. — Попробуйте сами, сэр, — ответила она, всё ещё не поднимая глаз, но с неожиданным лукавством. — Если я его испортила, можете выгнать меня из своей группы! Вздохнув, я решил, что при любом раскладе сейв не так уж далеко, поэтому достал один из помеченных буквами «Л.Н.» флаконов и взял на язык пару капель. Ну надо же! Найтингейл, позабыв смущаться, во все глаза глядела, как я с задумчивым видом наливаю её зелье в столовую ложку и медленно, с удовольствием употребляю. Не знаю, где она добыла сорокаградусный медовый бальзам, но вкус у Заживляющего стал просто восхитительный! — Мисс Найтингейл, — сказал я, убирая флакон от греха подальше. — За одно это я готов поставить вам «Превосходно» за экзамен автоматом, но боюсь, что тогда вы расслабитесь и обленитесь. И всё же — это превосходно! Девушка снова зарделась — на этот раз, думаю, от счастья. — Теперь вы возьмёте меня на дополнительные занятия, сэр? Эх. Одно слово — Слизерин. — Хорошо, Найтингейл. Завтра, в пять.

***

В этот день у меня были ещё занятия, однако игра оказалась милостива: часы бежали быстро, и сцены были как будто заскриптованы, хоть и воспринимались совершенно естественными. Я пополнил свою аптечку Умиротворяющим Бальзамом, Напитком Живой Смерти и даже Веритасерумом. Последний, правда, сварил сам, пока третьекурсники возились с Доксицидом, зато обновил навыки ветки «Зельеварения». Они у меня все были прокачаны по максимуму, всё-таки я Мастер, вот только пользоваться этими умениями ещё предстояло научиться. Расправившись с учительскими обязанностями, я сходил на обед. Лучше бы не ходил: директор принялся расспрашивать о том, как продвигается расследование по делу неизвестного некроманта, и мне пришлось на ходу выдумывать всякую чушь. Мол, прогулялся с утра по опушке, бросал болты, аномалий не обнаружил… Старик покивал с понимающим видом и вернулся к своему лимонному пудингу. После него на меня набросилась МакГонагалл с заверениями, что со старостами своего факультета она уже провела разъяснительную беседу и мне не нужно утруждаться, смешивая их с грязью. Или как-то так. Я, конечно, был бы и рад бросить все силы на более значимые квесты, вот только раз уж решил отыгрывать амплуа бессердечного засранца, то надо держать марку. Я одарил МакГонагалл Очень Неприятной Улыбкой и заявил, что хорошо знаю эффективность её «разъяснительных бесед», а потому предпочту лучше «утрудиться» один раз, чем потом снова и снова рисковать жизнью и здоровьем ради оставленных на произвол детей. Минерва пошла красными пятнами. Она прекрасно поняла намёк на Мародёров — четвёрку отморозков, которые много лет назад жестоко издевались над Северусом Снейпом, в те времена ещё школьником. МакГонагалл тогда тоже проводила с Мародёрами много «разъяснительных бесед», а в итоге они чуть не угробили моего персонажа во цвете лет, обманом загнав в логово оборотня. Короче, декан Гриффиндора заткнулась, поджала губы с видом оскорбленной невинности и более со мной не заговаривала. Зато оживился Флитвик, который всё что-то изобретал для своего участка третьего этажа и хотел моей посильной помощи, обещая взамен ответную услугу. Я, подумав, согласился. Собственно, не прошло и двух дней игрового времени, как у меня вырисовался небольшой круг друзей и союзников, что не могло не радовать. Найтингейл, Поттер, Флитвик… В перспективе — Кровавый Барон. И ещё Дамблдор, с которым у меня пока нейтральные отношения, но я надеюсь и его опутать сетью своего тёмного обаяния. А вот МакГонагалл мне даром не сдалась. Если верить Журналу, она сильная ведьма с талантом к трансфигурации, но… слишком уж сложный характер. Если б я выбрал сторону Света, то стал бы искать к ней подход и, без сомнения, нашел бы, вот только Темный маг не станет заниматься подобной фигнёй. Всё равно бесполезно: ты можешь быть вежливым, внимательным и вообще приятным до мозга костей, но стоит потом один раз поднять зомби — и всё, наша песня хороша, начинай сначала. После обеда мы с Флитвиком отправились на третий этаж. Уже привычно миновали Пушка четырнадцатого уровня, сошли в подземелья — весь спуск уже был опутан деревянными подпорками, на которых во влажном грунте проклёвывались первые ростки непонятно чего, — и вошли в зал с колоннами. — Невыразимцы, в моем скромном понимании, это люди исключительной наблюдательности, — пояснял Филиус на ходу. — Я хочу зачаровать дверь в следующий зал и заставить стажёров искать ключ к ней из множества других ключей. Им придется постараться… Маленький профессор взмахнул палочкой, и огромное помещение наполнилось иллюзорными ключами, которые на маленьких крылышках хаотично носились туда-сюда. — Испытуемым надо будет летать? — спросил я. — Как в квиддиче? — Ну почти, — хихикнул Флитвик. На колоннах появились иллюзии вращающихся шипов, на полу — плиты с отверстиями, из которых вырывалось пламя. Профессор добавил фантомную фигуру на метле, и когда та рванула за одним из ключей, прочие тут же её атаковали, будто рой разъярённых пчёл. Я смотрел на всё это с нехорошим предчувствием. — Филиус, а вам не кажется это несколько… чересчур? Невыразимцы — они всё-таки не авроры. — О, Северус, — хитро прищурился тот. — Вы, как и большинство граждан Магической Британии, плохо осведомлены о том, чем занимается Отдел Тайн. Сам я тоже знаю прискорбно мало, однако мне посчастливилось пару раз увидеть невыразимцев в деле, и, хотя я не имею права разглашать подробности, скажу вам — это нечто! Их нельзя сравнивать с аврорами — совершенно другая специфика, но в некоторых ситуациях один невыразимец справится лучше, чем десяток бойцов в малиновых мантиях. — Вот как, — только и сказал я. Нехорошее предчувствие стало ещё хуже. Флитвик убрал иллюзии и сказал уже спокойнее: — Я, собственно, хотел просить вас помочь мне со всей этой инсталляцией. Видите ли, логичным дополнением ко всему, что я уже показал, мне представляется иллюзия большого пространства. Только представьте: испытуемый спускается в подземелье через длинную «кишку», наполненную кровожадными растениями, и оказывается… в бескрайнем поле с одинокими гигантскими деревьями, в кронах которых звенят тысячи крылатых созданий! В этом поле куда ни иди — всё равно вернёшься, откуда пришел, и единственный выход — крохотная дверь в корнях самого большого дерева… — Похоже на «Алису в Стране Чудес»! — восхитился я. Люблю это человеческое произведение, удивительно приближенное к реалиям моего собственного мира. — Именно. — И как вы намерены это осуществить? — Видите ли, — улыбнулся Флитвик, — я произвёл расчёты и выяснил, что для иллюзии такого масштаба потребуется огромная магическая сила — больше, чем я в состоянии потратить, не задействуя кое-каких… личных ресурсов. И тогда я, подумав, нашёл простое и изящное решение. А конкретно — галлюциногенный газ. Я ведь не ошибусь, если назову в качестве подходящего варианта зелье «El sueño de la razón», которое навязывает управляемые иллюзии? Я мысленно покопался в познаниях Снейпа и согласился, что да — Флитвик выбрал идеальный состав. И сложный в приготовлении просто до ужаса. — Хотите, чтобы я сварил вам «Сон разума»? — Да, Северус. Я понимаю, насколько это… затратно, однако, если согласитесь, я буду должен вам любую услугу равной значимости. Например, могу защитить вашу честь на дуэли, — внезапно хихикнул он. — Буду иметь это в виду, — вздохнул я.

«El sueño de la razón produce monstruos» Приготовьте для профессора Флитвика галлюциногенное зелье. Дополнительно: не попадитесь стражам порядка.

В смысле?! Я на автомате распрощался с Филиусом и ушёл на свой «участок», лихорадочно перебирая в уме всё, что Северус Снейп знал о зелье «Сон разума». Оно не было, как я испугался вначале, запрещённым, вот только ряд ингредиентов можно было купить исключительно на чёрном рынке, а парочку — и вовсе добыть, нарушив законы сразу нескольких стран. Чёрт. Так и времени на собственный проект не останется… А с другой стороны — у меня пока недостаточно информации, чтобы извлечь из этой «полосы препятствий» выгоду для себя, поэтому лучше пока, действительно, повременить. И заняться, наконец, кентаврами.

***

Перед великим походом я решил завернуть в башню Гриффиндора. Портрет на входе попытался было требовать пароль, но одного Очень Неприятного Взгляда хватило, чтобы жирная… пардон, Полная Дама с визгом убежала утешаться к Весёлым Монахам на другом полотне. Вот не зря повышал ужасность, не зря! При моем появлении в красно-золотой гостиной — до того шумной, как восточный базар, — воцарилась гробовая тишина. — Старосты? Двое студентов — рыжий Перси Уизли и какая-то невзрачная девчушка — с угрюмыми лицами встали и подошли ко мне. — Профессор Снейп, сэр… — Идите за мной. Вы тоже, мистер Поттер. Я повёл всех троих в коридоры, к тому самому месту, где ночью нашёл мальчонку. На ходу гриффиндорские старосты пытались просить прощения и уверять, что они «осознали» и «больше так не будут», на что я злобно фыркал и велел заткнуться. По дороге мне встретился один из первокурсников и — как подсказывал Журнал — мой собственный крестник Драко Малфой. Симпатичный беленький малыш в слизеринской мантии любопытно зыркнул на нашу процессию и с готовностью подошёл, когда я позвал его. — Да, сэр? — Мистер Малфой, будьте добры, передайте мисс Фарли и мистеру Хоуку, что я жду их у восточной лестницы на втором этаже. И быстро. — Хорошо, сэр! — едва ли не козырнул тот и умчался, умудряясь даже при такой скорости сохранять царственную осанку потомственного аристократа. Надо бы присмотреться к этому дитятку, тем более, что его папаша — мой кореш и, вроде как, влиятельный человек… Старосты моего факультета появились в назначенном месте действительно быстро. Высокая, статная Джемма Фарли — будущий юрист и вообще девушка со стальными… хм, принципами, и Джейкоб Хоук — юный ловелас, квиддичист в запасе да и просто хороший парень с мозгами. Северус Снейп не зря выбрал старостами этих двоих: он просто забыл о нарушениях дисциплины, когда Джемма и Джейкоб взялись за дело. — Вы хотели нас видеть, сэр? — Да, мисс Фарли. Полагаю, вы слышали о том, что вчера ночью произошёл некий инцидент, в результате которого пострадал первокурсник? — Мои старосты кивнули, и я продолжил: — Так вот, дело обстояло следующим образом. Мистер Поттер, не проведший в Хогвартсе и недели, заблудился и оказался один. В коридорах. Ночью. Потому что старосты Гриффиндора не поинтересовались, куда ходят их подопечные, и даже не потрудились объяснить технику безопасности в замке. Как бы то ни было, мистер Поттер около двух — я не ошибаюсь? — Мальчик робко кивнул. — Около двух часов бродил в темноте, пока после отбоя не наткнулся на Кровавого Барона. Гриффиндорцы побледнели, а потом жгуче покраснели под уничижительными взглядами слизеринцев. Я усмехнулся про себя. — Итак. Всё вышесказанное не нуждается в комментариях. А теперь представим, что мистера Уизли и мисс Доусон всё же обуяло чувство ответственности, и они отправились на поиски так бездарно упущенного ребенка. Допустим, даже нашли. Теперь внимание! Фарли, Хоук, отойдите вон к той стене. Поттер, встаньте, как тогда стояли. Хорошо… Сейчас мы реконструируем эту душераздирающую сцену, а вы, уважаемые старосты, покажете мне, как будете спасать подопечного. Чары иллюзии были исключительно сложным колдовством, и у моего персонажа этот навык стоял на минимальном уровне. Однако я прекрасно помнил, как выглядел Барон, а мой резерв был практически полон, так что я поднапрягся, бухнул в иллюзию около пятисот единиц — чтобы наверняка, — и перед ошарашенными гриффиндорцами на моём месте возник легендарный призрак. Доусон тут же позеленела и едва не рассталась с обедом. Уизли сбледнул, однако сжал кулаки и первым ринулся между мной и Поттером, отчего-то восторженно сверкающим глазами. Я как можно противнее забулькал, изрыгая всякую нецензурщину в стиле Барона, взмахнул руками, чтобы цепи заскрежетали по полу, и двинулся на студентов. Перси выхватил палочку. Я ускорился, размахивая кишками. Доусон упала в обморок. — Ре… Редукто! — завопил рыжий, одновременно хватая Поттера за руку. — Бежим, Гарри! Мой невербальный щит поглотил совершенно бесполезное против призраков заклинание, однако я решил сделать вид, будто на миг дезориентирован. Уизли воспользовался моментом, потянул Поттера за собой, проскочил мимо… О святые Хранители Миропорядка. Этот идиот повернулся ко мне спиной. Я так возмутился бестолковостью взрослых пятнадцатилетних пацанов, что не дал Уизли даже добежать до своей напарницы, — загремел цепями для антуража и залепил по рыжей макушке Ступефаем. Несильно, только чтобы сознание потерял. Где-то в тени захихикал Хоук, а Фарли выговорила ему, что нехорошо смеяться над инвалидами. Поттер застыл над поверженными старостами, глядя на меня с каким-то даже смущающим восторгом. То ли сломал я мальчика… Сбросив личину, — ох и тяжкое ж колдунство! — я подошёл к пацану и сказал вполголоса: — Так, Поттер, быстро ложитесь на пол. — Зачем? — прошептал тот. — Будете изображать жертву призрака. Мальчишка тут же улегся, живописно раскинув конечности, а я вылил на него заранее заготовленный флакон бутафорской крови, чем подарил ребенку, похоже, совершенно безграничное счастье. Он даже язык высунул и закатил глаза, как настоящий покойник. — Иннервейт, — шепнул я, отходя в тень. Уизли и Доусон мигом очнулись, неловко вскочили, заметили окровавленное детское тельце… Визгу было на весь замок. Доусон всё-таки вырвало, а Перси разрыдался и, похоже, получил моральную травму на всю жизнь. Мои старосты откровенно ржали, зажимая друг другу рты. Поттер старательно притворялся мёртвым, но я видел, как он краснеет. — Ну всё, хватит, — сказал я, вдоволь насладившись зрелищем. — Вставайте, Поттер. Тот вскочил на ноги, и Джемма, по моему кивку, очистила его мантию от пятен. Гриффиндорцы были окончательно деморализованы. — Итак, — провозгласил я, — мы все увидели, что бывает, когда не очень умные дети оказываются ночью в школьных коридорах и встречают призрак Кровавого Барона. Серьезно, мистер Уизли, «Редукто»? Я, пожалуй, поговорю с профессором Квиреллом, чтобы в вашем аттестате по его предмету стоял жирный и вечный Тролль… Мисс Фарли, мистер Хоук! А что вы будете делать, если окажетесь в такой ситуации? — Мы не окажемся, — с достоинством отрезала Джемма. — Я знаю, что не окажетесь, однако допустим, что случилось нечто экстраординарное. Итак? — Мы свяжемся с вами, сэр, через значки старост, — ответил Хоук, и Фарли согласно кивнула. — А пока вы не появитесь, заговорим Барону зубы. Он ведь при жизни тоже учился на нашем факультете и прославился как истинный слизеринец, так что мы, пожалуй, нашли бы подход. Хотя бы на какое-то время. Ну молодцы же! Все в меня. — Очень хорошо, мистер Хоук. Да будет вам известно, я сам, собственно, так и сделал. Как видите, мистер Поттер сейчас жив и здоров, поэтому предложенная вами тактика верна. Уизли, Доусон! Я надеюсь, в ваших головах хоть что-то полезное сейчас задержалось? — Д-да, с-с-сэр, — промямлил Перси, взирая на меня со священным ужасом. — Уж надеюсь, — фыркнул я. — Мистер Хоук, мисс Фарли, мистер Поттер, я прошу вас никому не распространяться о том, что здесь произошло, чтобы у старост Гриффиндора осталась хоть капля авторитета, необходимого для будущих свершений на ниве ответственной административной деятельности. — Конечно, сэр, — ядовито хихикнула Джемма. Джейкоб поддержал, глядя на несчастных гриффиндорцев совершенно плотоядно. — Поттер? — Что вы, я никому не стану говорить! — заверил тот и опять посмотрел на меня взглядом заговорщика. Ох уж эти дети… — Ну вот и разобрались, — подытожил я. — Все марш в свои гостиные! Деморализованные гриффиндорцы ушли, держа за обе руки Поттера, а мои старосты задержались, спросив почти хором: — Нам действительно нельзя никому об этом рассказывать, сэр? Эх. Я и хотел бы сказать — пусть несут эту поучительную историю в массы, вот только не избежать мне тогда конфликта с МакГонагалл, а главное — с директором и, возможно, чокнутой мамашей Уизли… — Нельзя, — сказал я твёрдо, и мои понимающие «змеи» серьёзно кивнули. Пауза. — Нельзя об этом знать никому за пределами Слизерина. Нет, эти сияющие детские лица, натурально, греют мне душу... Щёлк! Получен навык «Любимый преподаватель» (следующая ступень — «Учитель года») +500 опыта