Hogwarts: Wild Hunt

Сколько кентавров в Запретном Лесу? Кровавый Барон упоминал, что их поселение на момент создания называлось станицей, а значит, боеспособных взрослых мужчин (коней?) там было около сотни. Учебник «Фантастические твари и где они обитают» сообщал, что кентавры живут табуном, не образуют устойчивых пар, и потому женщин (кобыл?) всегда примерно вдвое больше, чем жеребцов. И ещё плюс дети. Получается где-то четыре, а то и пять сотен душ… Директор Блэк, конечно, в своё время уполовинил табун, но долго ли нарожать новых, за столько-то лет? По всему выходило, мне надо каким-то образом истребить целый хутор агрессивно настроенных гибридов казака с его конем, у которых, вдобавок, есть противомагические доспехи и оружие. А ещё такой геноцид запрещён целым рядом законов и карается от пожизненного до Поцелуя дементора. Так что идти в лоб с шашкой наголо я, конечно же, не стану… Надо мыслить шире. Дамблдор хочет, чтобы я нашёл якобы скрывающегося в лесу некроманта, который — опять же, якобы — в ходе какого-то тёмного ритуала грохнул кентавра и превратил в зомби. МакГонагалл уверена, что на подобное способен только сам ныне покойный Волдеморт… Чушь, конечно. Некромантия уголовно наказуема, но это не самое мощное колдунство в мире. Однако почему бы, действительно, и не свалить своё злодейство на мертвеца? Вон как директор серьёзно домыслы своей помощницы воспринял: метку мою проверил, напрягся… Пожалуй, я смогу задвинуть этим паникерам любой бред, если он будет выстроен на базе их собственных ожиданий. Так, отлично, виноватого я нашёл. Теперь нужно сварганить доказательства, и вот тут-то мне пригодится целый табун потенциальных улик! В голове начал потихоньку вырисовываться план. На определённом этапе я столкнулся с недостатком информации и долго думал, у кого бы поспрашивать насчёт подходящей библиотеки… пока не вспомнил о так удачно мне сегодня подвернувшемся Драко Малфое. Да игра прямо-таки лицом меня тычет в возможности! Не откладывая в долгий ящик, я камином — совсем обленился, тут же два шага — переместился в гостиную Слизерина. Крестника долго искать не пришлось: он сидел у журнального столика и старательно упражнялся в трансфигурации, превращая Йорика в вазу и обратно. Йорик, к слову, был факультетским ручным черепом, который стоял на камине в гостиной с незапамятных времен и использовался учениками для тренировки различных чар. Заколдовывали Йорика настолько разнообразно и часто, что он порой сам трансфигурировался во что попало, а лунными ночами распевал песни — мрачные, как его натуральный вид. — Мистер Малфой, — позвал я. Тот бросил череп своим «телохранителям» — двум пацанам, похожим на юных сумоистов, — и подошёл, глядя на меня с каким-то даже пугающим обожанием. — Профессор Снейп, сэр! Ах, ну да. Малыш терпеть не может всю семью Уизли, а мои старосты уже явно успели растрепать (по большому секрету) о произошедшем всему Слизерину. Да я просто герой факультета теперь… Чёрный Плащ, ага. — Мистер Малфой, позвольте спросить, вы писали сегодня вашему отцу? Тот замялся, но ответил честно: — Да, сэр. Сова улетела только что. Но вы ведь ясно сказали: не говорить никому за пределами Слизерина, а отец… — Ясно, — вздохнул я. Впредь надо аккуратнее выбирать формулировки… хотя конкретно сейчас мне инициатива мальчонки даже на руку. — Драко, будьте любезны, напишите вашему отцу ещё одно письмо: я хотел бы увидеться с ним в ближайшее время. Объяснить ситуацию, пока эта история не дошла до Попечительского Совета. Малфой ойкнул, осознав свою промашку. — Да, сэр! Извините, я… не подумал… — Впредь будьте внимательнее, — мягко пожурил я, считая щелчки на шкале коварства. — А я жду ответа от Люциуса.

***

Пока суть да дело, я решил поупражняться в аппарации. Журнал сообщал, что нужно выйти на открытое пространство и произвести ряд манипуляций, так что я отправился на опушку Запретного Леса. Как раз примелькаюсь тут, создам вид бурной деятельности, а если спросят — скажу, что поймал смутный след чужого перемещения и пытаюсь отследить… Аппарация требовала затрат маны, по величине пропорциональных дальности перемещения. А ещё надо было хорошо сосредотачиваться, чтобы не аппарировать в несколько мест сразу. Частями. Впечатлившись, я обновил сейв и приступил к опытам. Сначала — на расстояние всего пары шагов, к приметному камушку, потом, когда получилось, — дальше, ещё дальше, потом без ориентиров, потом вслепую по памяти… Заветный «щёлк» я услышал, только когда уже спустились сумерки, а в желудке заурчало. Довольный собой, я направился в замок, чтобы от души набить пузико тяжелой и жирной британской пищей: жареной картошкой, сосисками, пирогом с почками, ростбифом и чего там ещё они готовят… — Ну так вам эдак и вокруг завернуть. Здоровый филин с исключительно надменной физиономией выпорхнул из сумерек прямо мне в лицо, отчего я рефлекторно едва его не прикончил. Филин возмущенно ухнул, кося глазом на стилет у меня в руке, стряхнул с лапы маленький пергаментный свиток и улетел, аристократично ругаясь по-совиному. Почему аристократично? Да потому что у Люциуса Малфоя не может быть филина-плебея, а письмо оказалось именно от него. Точнее, записка в одну строчку: «Приходи сегодня вечером, выпьем». Помучившись, я решил всё-таки пожертвовать ужином в пользу культурного общения. Интересно, а раз уж мы с Малфоем такие близкие друзья-собутыльники, мне можно звать его Люсей?..

***

Аппарация через всю страну аж в самый Уилтшир стоила мне доброй половины резерва, и я заволновался: а вдруг что? Вдруг вернуться не смогу? Буду добираться до Шотландии неделю на перекладных, обрасту бородой, скурюсь, научусь играть на гитаре хипповые песни… Чёрт, а ведь вполне возможно, что в игре это… вполне возможно. Один Творец знает, на что способны Эриковы больная фантазия и неуёмный перфекционизм! Вот, к примеру, этот павлин за забором. Не удивлюсь, если и у него можно взять квест! Вон как косится, ещё и под фонарь специально встал… Я помотал головой, отгоняя лишние мысли. Ворота гостеприимно распахнулись, и я бодрым шагом прошёл по красивой аллее к крыльцу, на котором уже ждал Люциус. Правда, ждал как-то странно: прятался за толстой мраморной колонной, так что видать было только породистый римский нос и клубы дыма, белевшие в вечернем воздухе. — Лорд Малфой! Нос слегка дрогнул от неожиданности и высунулся из-за колонны вместе с остальным лордом и его мятой сигаретой. — Северус! Думал, ты придёшь к вечернему кофе. — Устал от Хогвартской кухни, — соврал я не моргнув глазом. — Ты ведь не оставишь старого друга без ужина? — Ты в своём репертуаре, — хмыкнул Малфой, выбрасывая сигарету и невербально испепеляя её в полете. — Идём. Только, пожалуйста, поколдуй немного — Нарси не выносит запах дешёвого табака и устраивает мне скандал всякий раз, когда я чувствую надобность в поганых магловских сигаретах… — Аристократия, — ухмыльнулся я, при помощи палочки убирая с товарища прилипчивый «аромат». — И не говори. Ассимиляция, взаимопроникновение культур… Казалось бы, теперь знатные маги должны разъезжать на зачарованных автомобилях представительского класса и продавать маглам лекарство от рака, а в реальности — лорды курят синий «Винстон» и втихую играют на бирже, прозревая курсы акций с помощью гадания на чаинках. — Кошмар, — согласился я. — Деградация и вырождение. Церковь звереет с каждым годом, ужесточая Статут Секретности, и наши мэноры постепенно превращаются в тюрьмы… — Ты ещё не пил, а уже драматизируешь. — И лучше бы тебе не слышать, как он драматизирует после бокала бренди, — сказала появившаяся из столовой Нарцисса. Вот это красавица!.. — Здравствуй, Северус, рада тебя видеть. Как дела у моего сына в школе? — Лично у меня нареканий нет, по крайней мере, по части учебы. Драко старается и делает успехи. — Приятно это слышать, — кивнула Нарцисса с таким гордым видом, будто я сообщил, что её сын, по меньшей мере, добыл философский камень. — Давайте ужинать, а потом говорите о делах и падении цивилизаций сколько душе угодно… Ужин был выше всяких похвал. Телятина, свежие овощи, хорошее вино… Прекрасная женщина рядом, даром что чужая. Будь у меня в этой игре шкала удовольствия, она заполнилась бы до отказа. — Северус, — обратилась ко мне леди Малфой, когда мы перешли к десерту. — Нас как родителей беспокоит вчерашний инцидент с мёртвым кентавром. От школьной администрации, как всегда, ничего не добиться, но раз уж ты здесь, пожалуйста, объясни, что произошло. — К сожалению, Нарцисса, никто не знает. Во время большой перемены из Запретного Леса выбежал зомби-кентавр, напугал детей, а Флитвик разнёс его в мелкую пыль — вот и всё, что нам известно. Дамблдор поручил мне заняться расследованием, однако результаты пока весьма скромные. — Это мы и от Драко уже знаем, — поморщился Люциус. — Меня интересует другое: пора ли уже забирать сына из школы? Я прикрыл глаза, прикидывая «за» и «против». С одной стороны, по законам жанра, в Хогвартсе должен развернуться первый этап моей эпической битвы со Злом (или Добром, как пойдет), и Малфои были бы мне обязаны, если б я оградил от всего этого их драгоценного отпрыска. С другой — малыш Драко весьма полезен в качестве агента по связям с общественностью, в том числе Попечительским Советом в лице Люциуса. К тому же, ещё один адепт мне точно не помешает… +1 к коварству. — Люциус. Нарцисса, — произнёс я как можно внушительнее, глядя по очереди обоим в глаза. — Вашему сыну ничего не грозит. Что бы ни происходило в Запретном Лесу, Драко это не коснется. Я обещаю. Обеспокоенные родители внимательно разглядывали меня почти целую минуту, прежде чем Люциус заключил: — Ты всё-таки что-то знаешь. Хорошо. Теперь, если не возражаешь, Нарси, мы с Северусом пойдем ко мне в кабинет… Леди Малфой кивнула и буквально выплыла из столовой, на прощание подарив мне пронизывающий взгляд и улыбку из тех, что заставляют задуматься о смысле собственной жизни. На мгновение мной завладело странное чувство, будто если я не оправдаю ожиданий этой женщины, то можно считать игру проигранной… Но только на мгновение. Будут ещё какие-то NPC мной командовать. Кабинет Люциуса был обставлен, как и весь дом, шикарно и со вкусом. Дерево, кожа, дорогая ткань, отделка серебром и платиной… Я тут же упал в пухлое мягкое кресло и решил, что у меня точно будет такое же. Иначе зачем вообще быть тёмным магом. — Так о чём ты хотел поговорить? — спросил Люциус, невербально левитируя ко мне стакан рома со льдом и присаживаясь напротив. — Не об Уизли же. Ясное дело, что до Попечителей эта история не дойдёт, до прессы — тем более. Я позабочусь. От себя добавлю, что мне очень нравятся твои методы в отношении распоясавшегося Гриффиндора… Кстати говоря, почему ты раньше не делал ничего подобного? И почему начал сейчас? — Достали. — Это не ответ. — Люциус покачал головой и принялся раскуривать сигару. — Я не лезу в твои дела, Северус, но твоя, с позволения сказать, выходка… В ней нет ничего экстраординарного, она даже в твоём стиле — и это-то самое странное. Потому что прежде ты не позволял себе издеваться над учениками настолько жестоко. — Тебе жаль Уизли? — хмыкнул я, внутренне напрягаясь. Вот о чём ещё не подумал! О политике! Пресвятой Творец… Малфой смотрел на меня, словно препарируя взглядом; даже наклонился вперёд так, что в его позе мне чудился не благородный лорд, а пикирующий коршун, и пальцы обеих рук, соединённые самыми кончиками, казались сомкнувшимися в рывке перьями огромных крыльев… Вот это да. А я думал, я тут один такой крутой. Наконец, после долгой паузы Люциус, похоже, пришёл к какому-то заключению и сказал: — Я понял. Больше не буду тебя об этом спрашивать, пока сам не расскажешь. Итак? О чём ты хотел поговорить? — Мне нужны гарантии твоего молчания, Люциус. Собственно, довериться Малфою мне представлялось не самой лучшей идеей: судя по его биографии в Журнале, он профессиональный предатель и вообще скользкий тип, однако… Мне-то как раз именно такой и нужен! Скользкий тип изящно отпил рома, пожевал сигару и ответил: — Я дам клятву. Мы пожали руки, Малфой произнес формулу, и золотистое свечение вокруг его запястья подтвердило обещание. Чудно. — Благодарю. Теперь слушай. Я ввязался в некую… авантюру, и мне требуется помощь. Что тебе известно о происшествии в Отделе Тайн? — О. — Люциус сузил глаза. — Ты о том «происшествии», после которого нижние этажи Министерства Магии лежат в руинах, а ударный отряд боевых монахов в режиме строжайшей секретности прочёсывает там каждый дюйм? Если мы будем говорить об этом «происшествии», Северус, то мне тоже нужны гарантии твоего молчания. Вот как. Я кивнул и повторил недавние манипуляции Малфоя, что стоило мне тридцать единиц маны. — Ну хорошо, — чуть расслабившись, произнёс Люциус. — Что конкретно тебя интересует? Говорю сразу: я не знаю, какие эксперименты проводили невыразимцы, не знаю, что в итоге привело к взрыву, и не знаю, что ищет там Церковь. — Взрыв? — Я думал, ты в курсе. Все газеты писали. Официальная версия — в результате сбоя чар герметизации от резонансных вибраций лондонского метрополитена в одну из лабораторий Отдела проникли токсичные воды из маггловской канализации, что спровоцировало взрыв ста фунтов рога взрывопотама. То есть во всём виноваты магглы. — Но это официальная версия. — Да. Впрочем, и не полное враньё: на нижних этажах действительно сбоили защитные чары, но прежде, чем техники успели хотя бы добраться до места, там произошёл взрыв мощностью сто фунтов во взрывопотамовом эквиваленте. Чары выдержали, и здание Министерства не провалилось само в себя, однако разрушения там… значительные. В кабинете министра пола нет, например. О количестве жертв данные засекречены, но я видел чью-то руку на полу — похоже, обронили при транспортировке… — А что монахи? — Прибыли в течение часа. Ты знаешь, я стараюсь не мелькать на глазах у церковников, поэтому говорю, что слышал от… коллег. Монахов около дюжины, все в полном доспехе и увешаны артефактами. Предназначение побрякушек неясно, но вот тебе интересный момент: рядом с церковниками отирается Аластор Грюм. Хм. Я напрягся, вспоминая, что читал об этом персонаже: отставной аврор, эксперт по ликвидации тёмных магов, заслуженный боец Департамента Магического Правопорядка, клинический параноик… Что ещё? — Все знают, что Грюм, соскучившись на пенсии, стал работать на Церковь, — продолжил Малфой. — В монахи не постригся, поскольку верит в теории заговора и у самого Создателя бы паспорт спросил, но вот против привычного и понятного зла борется с радостью. Грюм у нас — специалист по скверне. Вот как. Скверна — высокоэнергетическая субстанция из Тени, источник темнейшей магии, которой способна противостоять лишь светлая магия Создателя. Вот почему в Министерстве — именно церковники, а не «наше» спецподразделение ДМП. Но откуда в Отделе Тайн взялась скверна? Выдали бочонок для исследований по гранту? Или… Хм. Я сам буквально вчера объяснял Поттеру, что Завеса — грань между нашим миром и Тенью — в Хогвартсе тоньше, чем обычно. А ведь Министерство Магии тоже, как и школа, выстроено на месте силы! Возможно ли, что невыразимцы, эти любители экспериментов, доигрались, и в Завесе образовался «разрыв»? Это крайне редкое и крайне разрушительное явление, которое как раз-таки и может иметь сто фунтов взрывопотамового эквивалента! А поскольку из разрывов течёт скверна, то и специалиста не грех позвать! — Вижу, ты сделал выводы, — заметил Люциус, попивая ром. — Держи их при себе. Что бы там ни было, Церковь нас, магов, к этому близко не подпустит… «Уже подпустила», — подумал я. Но мысли, и правда, лучше оставлять при себе. — Информация за информацию, Северус. Кто балуется инферналами в Хогвартсе? Драматическая пауза. — Я. Любуясь ошарашенным лицом Малфоя, я допил свой ром и ради интереса цапнул сигару, однако не совладал с хитрой системой раскуривания и сунул в карман — про запас. — Какого Мордреда, Северус?! — отмер наконец Люциус. — Тебе в Азкабан захотелось?! — Это был вопрос жизни и смерти, — размыто ответил я, соображая, как бы половчее соврать. Не признаваться же, в самом деле, что я просто развлекался… — Так. Объясняй по порядку! — Это была случайность, Люциус. Мне пришлось убить кентавра в порядке самообороны. — А в инфернала ты его превратил тоже в порядке самообороны?! — В некотором роде… Короче, мне нужна литература по некромантии и тёмной ритуалистике. — Чтобы поднять больше инферналов?! — Да. — Северус, ты, случайно, экспериментальными зельями не злоупотреблял в последнее время? — заботливо поинтересовался Малфой. — Или, может, нарвался на бесхозный Конфундус? — Я в своем уме, не беспокойся, — отмахнулся я. — Дамблдор просто так не отцепится с этим кентавром, и мне нужно повесить статью на кого-то другого. И желательно — на того, чья виновность не вызовет вопросов даже при сомнительных доказательствах… — Это на кого же? Я поиграл бровями, выразительно потирая левую руку. Малфой встал. — Ты свихнулся, Северус, — сказал он печально. — Я всё ломал голову, откуда взялись твои странности, а ты банально и попросту спятил… — Просто дай мне книги, Люциус. И не говори, что за хранение дают от двадцати до пожизненного, не верю, что у тебя в мэноре не завалялась парочка манускриптов с листами из человеческой кожи! Малфой схватился за голову и аристократично забегал по кабинету кругами. Я тяжело вздохнул. — Буду должен. Это сработало. Услышав знакомые и приятные сердцу слова, Люциус остановился и посмотрел на меня внимательно, хоть и с затаённым страданием. — Какой у тебя план? — Не могу сказать, — покачал головой я. План пока находился в разработке. — Мордред и Моргана… Ладно. Я дам тебе книги, но ты будешь должен мне услугу. Значительную услугу, Северус, мы тут с тобой уже одними разговорами на срок заработали!.. И мой сын не должен пострадать! — Это я уже пообещал. Нарцисса меня по ветру развеет, если не сдержу слово. — Естественно! А я потом соберу и ещё раз развею! — Значит, по рукам? — Ну, Северус, — сказал Малфой, пожимая мою протянутую ладонь. — Я и забыл, какая ты всё-таки змея! +20 к красноречию