Hogwarts: Wild Hunt

Оставаться на месте было глупо: городская стража наверняка засекла темный выброс, — и я убрался из подворотни со всей возможной прытью. На главной площади слился с толпой… Всеобщее веселье в считанные минуты вынесло меня к королевскому дворцу — там давали огненное шоу. Несколько волшебниц в традиционных китайских нарядах плясали на ступенях, окруженные пламенем разных форм и цветов: над головами девушек извивались драконы, распускались лотосы, водили хороводы какие-то то ли птицы, то ли феи… Ассистировали китаянкам двое горонов, которые на потеху публике с аппетитом уплетали жареные камни. Занятно… Дворец, по великолепию сравнимый одновременно с древним Мемфисом и Тадж-Махалом, раз за разом притягивал взгляд, отвлекая от представления. В конце концов, на что там смотреть? После новиградской площади Иерархов все эти игры с огнем уже не впечатляют. А вот дворец… Я ненавязчиво лавировал в толпе, пододвигаясь ближе и внимательно сканируя каждую башенку и каждое окно. Защитных чар там было понаверчено… Нет, на мне и так уже висит достаточно уголовки, чтобы приписывать еще и проникновение со взломом, тем более — на территории чужой страны, тем более — к королеве целой волшебной расы… Надо действовать хитрее. Слизеринец я или где? Несколько минут я усиленно думал. Благодаря показателю интеллекта 90/100 мозг Северуса Снейпа обладал достаточной вычислительной мощностью, чтобы я, поднапрягшись, мог использовать некоторые свои приемчики: за короткое время вспомнить множество мелких деталей, просчитать множество вариантов… К сожалению, пользоваться такими «чертогами разума» постоянно я не мог, чтобы не перегрузить серое вещество. К тому же, как оказалось, тут есть и своеобразные побочки — закончив думать, я зверски проголодался… Времени было мало, и я решил потерпеть. Пошарив в рюкзаке, я соорудил небольшой сверток весьма внушительного вида, с которым и направился в обход дворца. Именно в ту сторону — как я успел высмотреть, стоя в толпе, — бегали исполненные важности курьеры: кто с корзинами фруктов, кто с почтой, кто еще с чем-то непонятным… Я тоже напустил на себя важный вид. — Кто идет? — окликнула меня рослая герудо, охранявшая черный ход. Так, соберись… Это был большой риск, особенно если я ошибся в своих предположениях по поводу чародейки, однако деваться некуда — до рассвета осталось не так много. — Я с посылкой для леди Йеннифер из Венгерберга. Герудо нахмурилась: — Для леди Йеннифер? От кого? Я молча протянул «посылку» — мой пистолет (для веса), завернутый в плащ с гербом Медичи. Он совершенно случайно завалялся у меня в рюкзаке, и я, откопав его, поразился своей удаче: флорентийские герцоги эпохи Возрождения были известны своей безусловной лояльностью Церкви, в том числе андрастианской… — Где ты это взяла? Кто заплатил за доставку? — В оазисе. Там был один монах, знаете, он представился рыцарем-капитаном… Попросил передать этот пакет леди Йеннифер, сказал, что она будет во дворце. Он еще наложил на меня какие-то светлые защитные чары и особо доплатил, чтобы я отдала это лично в руки госпоже чародейке… — Рыцарь-капитан святой Церкви дал тебе что-то темномагическое? — еще больше насупилась герудо. — Я не знаю! Он сказал, что мне ничто не угрожает, он был такой убедительный… А теперь я думаю, что зря согласилась! Мне удалось изобразить достаточно натуральное отчаяние — охранница взглянула на меня со смесью жалости и беспокойства, а после, явно прикинув что-то в уме, повернулась и крикнула куда-то внутрь коридора: — Элиза, смени меня ненадолго!

***

Внутри дворец оказался еще великолепнее, чем снаружи. Стены, покрытые росписями и инкрустациями, цветы, дорогое убранство… Множество гостей. Я шел за охранницей-герудо и старался не вертеть головой по сторонам, чтобы не отстать. Угадал! Угадал! Йеннифер здесь!.. Я почуял ее раньше, чем увидел: Лелиана рассказывала, что у чародейки очень специфические духи — сирень и крыжовник. Даже здесь, в характерном для Востока обилии запахов, я сходу различил нужный аромат… и на миг остолбенел. Беллатриса. Беллатриса, мать ее, Лестрейндж — возлежала на подушках недалеко от трона и о чем-то переговаривалась с группой богато одетых герудо, пощипывая виноград. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять: нет, это не та сука, которую я (то есть Северус) знал по пожирательской тусовке. Похожа, невероятно похожа, но — немного иные черты лица, другой цвет и выражение глаз, и нет ранней седины в буйных кудрях… А еще — от Беллатрисы всегда веяло кровожадным безумием, ее истерзанная аура сочилась Тьмой и угрозой, а взгляд пробирал до костей… Йеннифер была совсем другой. Ее Тьма пахла сиренью и крыжовником и клубилась вокруг изящным облаком, которое можно было заметить краем глаза при взгляде вскользь. Если Белла воспринималась как опасная тварь, то чародейка из Венгерберга — как… женщина. Потрясающая женщина! Я моргнул несколько раз, чтобы собственный мозг перестал обманывать меня, подсовывая образ божественной красавицы. Вот же они — слегка неправильные брови, чуть длинноватый нос, немного узковатые губы, не слишком большая грудь, подбородок, скошенный чуть больше, чем следовало бы… А еще Йеннифер была напряжена. Я заметил это не сразу, однако все признаки налицо: немного натянутая улыбка, лопающиеся в пальцах виноградины, этот нервный жест, каким женщина то и дело поправляла волосы… Значит, и правда почувствовала мой зов. Теперь надо поднажать… — Леди Йеннифер, — подойдя, поклонилась моя сопровождающая. — Здесь курьер с посылкой для вас. Пожалуйста, взгляните, мне кажется, дело серьезное… — Что такое? — резковато отозвалась чародейка. Я нарочито торопливо подошел и, не глядя в глаза, протянул свой сверток. Йеннифер рассмотрела герб и сдвинула брови: — Кто это прислал? — Монах, миледи, — пролепетал я. — Не знаю его имени, но он сказал, что это очень срочно… — Монах? В ее голосе я уловил раздражение пополам с беспокойством и решил наддать огоньку: — Прошу, миледи! В свертке что-то нехорошее! Монах наложил на меня чары, но мои руки заледенели! Я боюсь!.. Чародейка скорчила недовольную гримасу, приподнявшись на подушках, провела рукой над свертком… и тут же отдернула пальцы, когда от ткани повалил черный дым. Герудо вокруг нас взвизгнули, а охранница, которая привела меня сюда, побледнела и громко позвала кого-то. Старательно изображая панику, я краем глаза следил, как с разных концов зала к нам спешат вооруженные дамы, а с королевского трона приподнимается на удивление молодая девушка, чьи золотые украшения тревожно звякают и вспыхивают белым светом… Королеву тут же загородила рослая телохранительница с огромным мечом. Дворцовая охрана уже была рядом — в меня нацелилось полдюжины острейших лезвий, и я подумал, а не начать ли плакать. Для большей убедительности. Хотя вдруг тушь потечет… — Назад! — скомандовала Йеннифер таким тоном, что герудо тут же подчинились. — Никому не подходить! Мне нужно закрытое помещение, чтобы обезвредить эту гадость! Все тут же засуетились, кто-то толкнул меня в спину тупым концом глефы… А я мысленно потирал ладошки, уже предвкушая Оскар.

***

— Ты владеешь магией? — требовательно спросила Йеннифер, когда мы оказались в пустом помещении где-то на нижних этажах. Чародейка быстро, четко и безо всякой палочки опутала комнату сетью сложных чар и запечатала дверь, после чего впилась в меня пронизывающим взглядом. Я счел за лучшее просто кивнуть, не переставая театрально трястись от страха. — Хорошо. Значит, ты понимаешь, что тебе конец, если я не помогу. Отвечай, кто тебя послал! — Монах… В оазисе… Дал сверток, заплатил, сказал отдать лично в руки… — Как его звали? Как выглядел? — Не знаю… Он не назвался, госпожа! Блондин, в красном плаще с мехом… Йеннифер выругалась, кружа по комнате, словно пантера в клетке. — Как чертовы святоши нашли меня?! — процедила она в ярости. Обсидиановая звезда с бриллиантами, висевшая у нее на шее, замерцала опасным огнем. — Миледи! — плаксиво напомнил о себе я. — Мне больно! Оно вытягивает из меня… вытягивает… — Замолкни! Чтобы накалить обстановку до нужного градуса, я пустил еще черного дыма и добавил пару языков огня. Лицо Йеннифер перекосилось от гнева. — Это то… — прошептала она едва слышно. — То самое… Резко вскинув руки, чародейка принялась творить какие-то заклятья, которые — я чувствовал — цепкой сетью ложились на сверток, потом на меня… Пора. Не дожидаясь, пока магические путы затянутся, я порвал их — одним усилием. И вспыхнул. Йеннифер зашипела и отшатнулась прочь, яростно глядя на меня — в фиалковых глазах плясали молнии. Сильна́!.. Жар черного огня бежал по моим венам, порождая во всем теле странное чувство изменения, какой-то… деформации… Черт. Слишком много мощных выбросов за одну ночь, это может плохо кончиться… Но нельзя давать слабину. Что бы со мной ни случилось, Лелиана сумеет это вылечить. Снова. Что сделала чародейка, я сразу не понял. Просто сверкнула мертвенно-белым бриллиантовая звезда на бархотке, а в следующий миг из моего тела словно выдернули все кости. Я пошатнулся, пытаясь определить природу заклятья, так легко прошившего мои щиты, и одновременно посылая навстречу свое черное пламя. Разумеется, я не хотел причинять вреда Йеннифер… Так же, как и она не попробовала убить меня на месте. Однако чародейка ощущала во мне угрозу, и я должен был убедить ее в чистоте своих намерений — так, чтоб она поверила… А слова тут никак не годятся. Тьма к Тьме. Изначальные силы честны — обнажая суть вещей, нельзя солгать. Мы с Йеннифер оба — темные. Даже Свет может ослепить, может исказить истину в переливах дисперсионного разложения, но Тьма — искренна абсолютно. Мое тело от чужой магии стало будто размягченная резина, и через каждую клеточку беспрерывно проходила болезненная электрическая дрожь. Хреново, если я не устою на ногах, однако это не так уж страшно — главное, успеть дотянуться... У Йеннифер были великолепные щиты. Я почувствовал их, словно упругую мембрану, которая, похоже, в состоянии отразить, отправить обратно почти любой удар. Но я-то не бил… Момент касания я ощутил, уже валяясь на полу. Чародейка, снова накладывавшая магические путы, вздрогнула всем телом — в унисон со мной. Это было… трудноописуемо. Странное ощущение… трепета, такого смутно знакомого, но практически не узнаваемого во взметнувшемся на короткий миг вихре своих и чужих эмоций. Свой! — подумал я изо всех сил. Союзник! — Дрянь! — выдохнула Йеннифер, и не подумав прекратить атаку. Ее сила — неожиданно грубая, неженственная — давила и плющила меня, вышибая дух… Однако моя Тьма была все еще сплетена с ее, и я знал: это просто раздражение. Просто откат после нервов и паники. Просто злость. — Хватит, — прохрипел я, усилием воли заставив голос звучать жестко, а не умоляюще. — Какая ты, нахрен, леди — с такими манерами… Чародейка от моих предъяв поперхнулась воздухом, и давление ослабло. Я снова почувствовал, что у меня есть кости. — Твою мать… Прекрати, Йеннифер! — Да как ты смеешь! — гневно прошипела она и вжарила по мне фиолетовой молнией. «S.H.I.E.L.D.» частично поглотил удар, однако на правой стороне груди и лопатке вспыхнули болью крупные ожоги. Я скрипнул зубами. — Стерва… Получай! Вообще говоря, это заклинание всплыло в памяти совершенно неожиданно. Но оно так органично вписывалось в ситуацию и, к тому же, не было боевым… Губы сами растянулись в паскудной ухмылке. Левикорпус. Чародейка, как и ожидалось, не была готова к подобной подлости и совсем не грозно взвизгнула, когда чары вздернули ее в воздух, переворачивая вверх тормашками. Длинный черный подол упал вниз, обнажая потрясающей красоты ножки и кружевные трусики. Йеннифер забилась, безуспешно кромсая мои чары и одновременно сыпля вокруг молниями, но я, уже поднявшись на ноги, усилил щиты. Ожоги горели болью, так что отменять заклятие я не спешил. — Остынь! Давай поговорим как цивилизованные люди! Чародейка в ответ цветисто выругалась, желая мне быть оттраханной всеми цивилизациями мира, на что я только ухмыльнулся. Но, подумав, Левикорпус все же отменил. Против ожиданий, Йеннифер не шлепнулась на пол, как Северус в далеком прошлом, а воспарила и, перевернувшись, опустилась грациозно. Только губы слегка дрожали от ярости. — Ты… — Стой! — резко прикрикнул я, поднимая руки ладонями вперед. — Все! Поздоровались — и будет. Меня прислал Альбус Дамблдор. — Ах, Альбус, — ядовито выплюнула чародейка, прожигая меня ненавидящим взглядом. — Старый хрыч забыл мои прощальные слова? — Это какие? — с интересом спросил я. — «Пошел на хер»! И к тебе, кто бы ты ни была, они тоже относятся. Я изобразил любезный полупоклон: — Зови меня Севе́р. — Мне безразлично, как тебя зовут. Убирайся отсюда и передай Дамблдору, что нам не о чем с ним говорить. — Нет уж, — покачал я головой. — Альбус очень настаивает. И Церковь тоже. Уполномоченный рыцарь-капитан дрыхнет сейчас в оазисе, пока его руководство придумывает способ вытащить тебя из города Герудо, где ты так остроумно укрылась, и уж будь уверена — они придумают. — А ты, значит, пришла меня предупредить? — зло хмыкнула Йеннифер. — Из темной солидарности? — Именно. Если придешь сама, прежде всего себе сэкономишь время и нервы. Женщина расхохоталась: — Вот это наглость! Иди-ка ты к черту, герудо, вместе со своим капитаном, его руководством и всеми прочими! Нет, эдак дело не пойдет… — Хочешь послать их к черту, сделай это сама, я тут и так своей шкурой рискую. Или боишься вылезать из города? — Пошла вон отсюда, — окончательно успокоилась Йеннифер. — Даю тебе последнюю возможность уйти самой. — Стражу позовешь? Ну зови. Несколько мгновений мы играли в гляделки, однако я мало что мог противопоставить чародейке намного старше, опытнее и, совершенно ясно, сильнее меня. Левикорпус застал ее врасплох, но больше в моем арсенале ничего толком-то и нет… Да, я уже понял, что мой план провалился. Исполненный ценой больших стараний, сложный, рискованный… Так обидно. К этой стерве нужен особый подход, и я его не нашел. Ну что ж теперь… попробуем что-нибудь другое! Фыркнув, я поднял оброненный сверток и вытащил пистолет. Кольт-Браунинг лег в руку приятной тяжестью, и я пожалел, что до сих пор не прокачал навыки стрельбы. Ну да ладно уж, в упор не промахнусь… Йеннифер нахмурилась, следя за моими движениями, и начала поднимать руки, явно выставляя щит и готовясь пальнуть в меня чем-то нехорошим на упреждение. Я поднес дуло к виску. Сейв у меня в десять вечера, может, даже высплюсь… — Что ты делаешь? — быстро спросила чародейка, глядя на меня с изумлением и настороженностью. — Сказала же, — спокойно усмехнулся я. — Мне пришлось пойти на риск, чтобы пробраться сюда. А поскольку задание провалено… К черту все. Йеннифер прищурилась: — Ты очень изобретательно лжешь, герудо. С чего бы мне верить хоть одному твоему слову? — Тьма не лжет. Я не желала тебе зла. Хотя… хер его знает, может, и правда не стоит тебе вылезать из укрытия. Времена сейчас неспокойные… Короче. И я спустил курок.