Hogwarts: Wild Hunt

Задание «Равновесие в природе» Разберитесь с чудовищем Тайной Комнаты. Дополнительно: не потеряйте ни одного союзника.

В туалет Плаксы Миртл набилось прилично народу: директор, трое деканов (Помона осталась с учениками), рыцарь-капитан с пятью боевыми монахами и студент-первокурсник. Привидение такому наплыву посетителей попыталось было воспротивиться, но, завидев Поттера, отчего-то сразу подобрело. Я бросил на мальчишку задумчивый взгляд. «Странная, странная сила»… Что Вектор имела в виду? Помнится, Гарри как-то странно чувствует разрывы… Быть может, и у его взаимодействия с призраками оттуда же ноги растут? Надо будет порасспросить Барона… Поттер заметил, что я смотрю на него, и съежился, явно подавляя порыв спрятаться за Дамблдором. Помнит малец, что пытался меня шантажировать… А уж теперь наверняка думает, будто я только и жду момента, чтоб его загрызть. Ну и правильно. А то распоясались тут, шмакадявки… — Все готовы? — осведомился Каллен, поправляя ножны с мечом. Без своего шикарного плаща с мехом он выглядел не так внушительно, как прежде, зато с лихвой компенсировал это суровой мужской брутальностью (читай: легким ароматом виски, которого он налакался с утра, и сигарет, которыми мы с Люсей тогда старательно дымили рядом). — Так точно! — хором отозвались монахи. Остальные сдержанно покивали. — Тогда вперед. Мистер Поттер, от директора ни шагу! Пацан сглотнул, поймал ободряющий взгляд Дамблдора и, глубоко вздохнув, приблизился вместе с ним к проходу. Тот так и оставался открытым с сентября, охраняемый церковниками, — они что-то там пытались исследовать, но, судя по обмолвкам Коляна, без особого толку. Такой магии, какую использовал много веков назад Салазар Слизерин, сейчас уже не знали… — Мы первые, — скомандовал Каллен и шагнул к трубе. — Директор, вы с мальчиком за нами. Снейп замыкает. Ну что, господа… Или вы хотите жить вечно?

***

— «Или вы хотите жить вечно»*? — переспросил я, когда мы все уже двигались по туннелю. Тут я шел первым, потому как лучше всех видел в темноте (не считая, конечно, Минервы, но она в обличии кошки бежала далеко впереди). Резерфорд раздраженно фыркнул и жестами попросил меня заткнуться: шуметь было нельзя. Впрочем, зрелище беззвучно смеющегося вампира быстро вывело его из душевного равновесия, и капитан злобно выцедил: — Да, я люблю магловскую фантастику! И честное слово, лучше бы я отстреливал жуков на Клендату, чем уже который месяц ежедневно лицезрел твою мерзкую рожу! Я умилился. …Тоннель кончился, и перед нами из темноты выросла уже знакомая дверь, опутанная металлическими змеями — тоже открытая, она мерцала белыми искрами сигнальных чар. Откуда-то сверху мягко спрыгнула серая кошка. Шерсть ее влажно блестела, а на морде было выражение глубочайшего отвращения ко всем сырым подземельям мира — настолько забавное, что мы с Флитвиком (условный вампир и гоблин, коренной житель пещер), переглянувшись, синхронно хихикнули. Минерва обиженно фыркнула на нас и дважды махнула лапой. Это был сигнал: все чисто. — Действуем, — скомандовал Каллен одними губами и бесшумно вытащил меч из ножен. Монахи сделали то же самое и быстрым беззвучным шагом вошли в Тайную Комнату, сразу рассредоточиваясь. Мы с Резерфордом последовали за ними.

***

Здесь почти ничего не изменилось с прошлого раза. Переливы мертвенно-зеленого свечения и множество искусственных змей повсюду… Я поморщился, вспоминая, как все эти змеи едва не растерзали меня на маленькие кусочки. — Снейп! — шикнул на меня Колян. — Балда! — На себя посмотри, — хмыкнул я, но все-таки надел защитные очки: все остальные уже были в них. И выглядели, надо сказать, просто уморительно! До этого мы долго думали, как можно защититься от взгляда василиска, однако, изучив все имеющиеся (крайне скудные) сведения об этой твари, пришли к выводу, что это невозможно. А с закрытыми глазами на демона идти — не вариант… В итоге сошлись на том, чтобы прикрыть глаза очками с непроницаемыми линзами, которые дополнительно зачаровать всем, чем только получится. Хоть парализует, а не убьет! Вот так вся наша группа захвата и оказалась в модных очках-авиаторах… Как мрачно объяснил Колян еще в кабинете директора, где я при виде капитана в этих очках истерически хохотал минут десять, у них не было времени искать что-то другое и пришлось воспользоваться так удачно завалявшимся конфискатом: не так давно в Хогсмиде отдыхавшая после дежурства смена авроров случайно повязала известного вора-рецидивиста Наземникуса Флетчера с партией этих самых краденых «авиаторов»… Нет, выглядел Колян в них просто шикарно. Эдакий молодой Дуглас Макартур*, кинозвезда на поле боя… Вот только американский генерал носил военную форму и крутую фуражку, а капитан Резерфорд — кольчугу и литой нагрудник! С современными очками это псевдосредневековое облачение смотрелось просто уморительно. Правда, уверен, будь цел красный меховой плащ, «авиаторы» подошли бы к нему как родные и Колян сделался бы совершенно неотразим… Я представил эту картину и чуть не заржал по новой, но капитан грубым тычком в ребро вернул меня к реальности. Монахов уже было не различить: они попрятались где-то между колоннами, как профессиональные спецназовцы, так что василиска, даст бог, они увидят прежде, чем он — их. МакГонагалл пока оставалась в образе кошки и тоже где-то заныкалась… то есть заняла стратегическую позицию, ну, а Флитвик, улыбнувшись мне, вдруг взял и растворился в воздухе. Мы с Калленом переглянулись и встали по бокам статуи Салазара: он — с мечом и черт знает откуда взявшимся щитом наперевес, я — без выпендрежа. Ну что, червяк… Дамблдор кивнул нам и потрепал Гарри по плечу. Тот сглотнул, однако я видел: пацан не собирается убегать. У него сейчас был такой же взгляд, как у Лонгботтома, когда я учил того Смертельному проклятью… «Да, мне обосраться как страшно, но я не отступлю», — вот что говорил этот взгляд. — Вперед, мистер Поттер, — сказал я мальчишке одними губами. — Или вы хотите жить вечно?

***

То, что было дальше, я могу описать лишь одним словом. Мрак. Если я думал, что все будет поставлено, как в триллере — рот статуи медленно поедет вниз с жутким скрежетом и из темноты величественно выползет василиск, минут пять таща к нам свою тридцатиметровую тушу, — то нет. Точнее, рот мраморного Салазара действительно поехал было вниз с жутким скрежетом, однако тварь оказалась нетерпеливой. Огромная змеища толщиной с меня вылетела, как стрела, разбив мраморную челюсть вдребезги, и, свернувшись в полете кольцом, грохнулась прямо на Дамблдора и Гарри. Полетели брызги и каменное крошево. Змей запрокинул голову, разевая здоровенную пасть… Монахи ударили одновременно с разных сторон: сгустки концентрированного света, похожие на гранатометные снаряды, прошили зеленоватый полумрак и расцвели взрывами, соприкоснувшись с чешуей василиска. Правда, заметного вреда не причинили: тварь только раздраженно зашипела и завертела башкой, пытаясь высмотреть врагов. В этот момент что-то глухо бухнуло, словно бомба среди мешков с ватой. Змеиные кольца разжались, и василиска отбросило в сторону — это сдетонировали щиты Дамблдора. С неожиданной для его возраста прытью директор сиганул прочь от чудовища, неся на руках Поттера: тот был без сознания, и, судя по написанным на лице старика недоумению и страху, он не знал, что с мальчиком. Черт, а мы надеялись, пацан попробует поговорить с василиском… Мимо меня прошмыгнула серая тень — это Минерва отправилась в логово монстра посмотреть, нет ли там еще чего опасного. Каллен перехватил щит так, чтобы закрывал голову, и ринулся в открытый бой. Василиск развернулся к нему — невероятно быстро для своих размеров, попутно снеся хвостом несколько колонн и, кажется, одного монаха… Ого. Прыжок, достойный болливудского блокбастера! Уж не знаю, какие чары Колян вплел в свои сегодняшние носки, но подлетел он метра на три, не меньше. Василиск, похоже, тоже не ожидал от гуманоида такой акробатики, поэтому промахнулся, и жуткая челюсть клацнула вхолостую: Резерфорд перекувыркнулся через голову твари, начисто раскурочив мечом ее левый глаз. Василиск взвыл. Этот звук не походил на змеиное шипение от слова «совсем»: скрежещущий, бьющий по ушам и отдающийся эхом, крошащий камень замогильный вой, от которого волосы встают дыбом в самых неожиданных местах… Пока змей содрогался в конвульсиях, монахи ударили снова. Теперь к ним присоединился и Флитвик — его фирменная энергетическая плеть била откуда-то из пустоты, тоже метя по глазам, однако попасть не могла. Каллен, приземлившийся не очень удачно, попытался откатиться прочь, но его в последний момент придавило, похоже, едва ли не самой тяжелой частью хвоста. И мне показалось, или я отчетливо слышал какой-то неприятный хруст… — «Снейп, будь другом, помоги»! — язвительно проговорил я себе под нос и бросился спасать нашего капитана. — Сектумсемпра! Заклятье отскочило от чешуи и рикошетом превратило в мелкие кусочки статую гидры, а василиск обернулся ко мне и зашипел, раззявив зубастую пасть. С чудовищных клыков длиной с мою ногу капал, дымясь, черный яд. — Эй, ты, — сказал я, почему-то не чувствуя уверенности, — ящерица! Бросок был быстрым. Нет, не так: бросок был просто в рот мне ноги каким, вашу мать, быстрым!!! Все, что я успел, — это выпустить навстречу волну черного огня — стремительного, как мысль. Голова василиска оказалась вдруг сразу повсюду, такая серая, влажная и… холодная… Нет. Нет-нет-нет-нет. Вот же… сука! Прямо перед собой я увидел судорожно сокращающиеся мышцы глотки и понял: тварь пытается меня ПРОГЛОТИТЬ! Как только зубами не задел… — Снейп!!! — услышал я голос Коляна где-то снаружи и завопил в ответ: — Вытащи меня отсюда! Василиск между тем здорово махал головой, пытаясь уложить меня в пасти поудобнее, чтобы заглотить. Холодный узкий язык то и дело прохаживался по моим торчащим ногам, пару раз даже задницу лизнул… Тьфу, изврат гребаный! — Снейп! — кричал Каллен, прыгая где-то внизу — я слышал, как гремят доспехи. — Он дергается! Никак!.. Снейп, полезай внутрь! — Чего?! — Дай ему себя проглотить! Покусай его изнутри! — Да ты ебанулся совсем?! — заорал я, изо всех сил щекоча чудовищу нёбо. Вот только чихать и выплевывать меня тварь не собиралась, вместо этого все глубже проталкивая языком себе в глотку… Что-то подцепило меня за ногу — похоже, чары левитации. Ура, хоть кто-то додумался… Вокруг что-то гремело, я краем глаза улавливал сполохи света — василиска лупили всем, чем только могли. Меня мотало и дергало во все стороны, пока я упирался руками в змеиные челюсти и совершенно позорно паниковал… — Подсекайте! — азартно выкрикнул Флитвик где-то внизу. — Альбус, подсекайте! Меня дернуло за ноги… И в этот момент василиск резко мотнул головой. Нижняя половина меня распласталась в воздухе, я изо всех сил оттолкнулся руками, уже вылетая из пасти, уже чувствуя падение, уже… Василиск захлопнул пасть. Резкая боль. Жидкий огонь, прошивающий тело насквозь… Перед глазами мелькнул стальной блеск, а потом — скрежет и замогильный вой, от которого что-то лопнуло в ушах. Я упал. Удара о каменный пол я не почувствовал, а извивающееся змеиное тело расплывалось перед глазами. В голове звенело. Что-то жгло меня изнутри, словно лед прорастал по венам, и я почти чувствовал, как лопаются клетки моей крови… Кажется, меня волокли, каждым движением доставляя невыносимые мучения, а издалека, едва-едва разборчиво, доносилось: «Снейп!.. Снейп, твою мать, держись! Не отключайся! Не отключайся»… Свет ударил в меня, ослепляя, и я закашлялся. Все внутри скручивало спазмами от боли, а потом еще и звук ударил по ушам — кто-то залечил мои барабанные перепонки. Только толку… — Не помогает! — с отчаянием в голосе выкрикнула МакГонагалл, махая надо мной палочкой. — Тут яд! — Да что вы?! — огрызнулся Каллен, поддерживавший мою голову и что-то ковырявший у меня в животе. Через силу я опустил взгляд… О, ну прекрасно. В пузе у меня торчал обломанный змеиный клык, конец которого, судя по всему, торчал сейчас из спины, и вместе с кровью из раны толчками лилась какая-то черная гадость. Больно было совершенно зверски, и только вопли Коляна над самым ухом не давали мне провалиться в спасительный экран загрузки… — Не отключайся, Снейп! Слышишь? Ну же, чертов ублюдок, в глаза мне смотри! Дер-рьмо… Дамблдор, этак вас, чем там занимается ваша курица?! Краем глаза я заметил алый отблеск и, чуть повернув голову, увидел, как директорский феникс кружит над головой василиска под перекрестным огнем монахов во главе с Флитвиком. Вот сияющая птица с клекотом упала, сложив крылья… Глаз Демона Мгновенной Смерти сверкнул зеленым. Феникс гортанно вскрикнул… И в полете обратился в пламя. Пепел крупными хлопьями разлетелся во все стороны, а полностью ослепленный василиск с воем забился, расшвыривая всех и вся. — …Ну браво, блять! — после секундной паузы воскликнул Резерфорд, сдергивая очки. — И кто теперь на рану поплачет?! Я, что ли?! — Можешь… — не удержавшись, прохрипел я, уже потихоньку коченея. — Я буду тронут… Каллен снова посмотрел на меня — совершенно бешеными глазами: — Да пошел ты нахрен! — и рывком выдернул из меня клык. Боль затопила весь мир. Кажется, я кричал… или это так гремело в ушах мое собственное сердце, готовое разорваться?.. Меня ломало и корчило, я чувствовал спазматическую дрожь каждой клетки моего тела, а ледяной смертный холод все ближе подбирался к мозгу — и это длилось бесконечно, бес-ко-неч-но… Тепло. Капелька тепла. И еще одна. И еще… Судороги боли не давали вздохнуть, перед глазами стояла кромешная тьма, а яд продолжал вымораживать мою кровь, но… Капля живого тепла. И знакомый, такой невероятно… знакомый… вкус. Сквозь тьму, окутавшую меня, пробились красные сполохи, в которых я увидел Каллена — его руку со вскрытой веной, из которой мне в рот капала кровь. Живая кровь… Я рванулся к этому живому теплу изо всех сил, но не дотянулся — и тогда раненная ради меня рука, заслонив весь мир, прижалась к моим губам. Клыки выросли так резко, что потрескались десны… И вошли в плоть, как в масло. …Потом, много позже, я увидел в Омуте Памяти, что пока меня корячило на залитом моей же кровью мокром полу Тайной Комнаты, Дамблдор привел Поттера в чувство. Мощный Иннервейт заставил мальчика выгнуться и закричать от боли. Он держался за голову, словно она вот-вот развалится на куски, а его шрам… Знаменитый шрам в виде молнии кровоточил, и в крови угадывались странные зеленые искры. — Профессор!.. — простонал Гарри сквозь слезы. — Помогите мне!.. Дамблдор, пытавшийся как мог унять боль ребенка, отшатнулся назад. Шрам на лбу мальчишки вспыхнул. Воздух, Комната, сама реальность — все вздрогнуло, затрещало, словно рвущаяся ткань, и… Зеленый сполох над полом, на миг резанувший глаза потусторонним светом, трансформировался в подобие колыхающейся прозрачной занавески. Василиск шарахнулся прочь от разрыва и яростно зашипел. С его чешуи стали срываться и улетать за Завесу мерцающие зеленые искры, отчего змей медленно, но все же уловимо терял краски… — Атакуем! — крикнул Дамблдор и первым выпустил из палочки луч сияющего света. Мгновением позже снова ударили монахи с Флитвиком и Минервой — сильно и слаженно, и общий свет волшебников теснил сопротивляющегося демона к разрыву. Быть может, у них бы даже получилось… Будь демон послабее. Василиск отправляться обратно в Тень не желал. Он извивался всем телом, шипел, клацал зубами и хлестал своим хвостом, как плетью, заставляя атакующих скакать и сбиваться с ритма. Вот он зашиб еще одного монаха… Затем прилетело Флитвику — да так, что пронесшийся быстрее звука острый кончик хвоста рассек ему лицо… Глоток. Новая кровь бежит по моим жилам взамен сожженной ядом. Мертвый лед толчками выплескивался из меня, иглами царапая вены, и с каждым мигом становилось все… теплее… Я распахнул глаза и сквозь частые красные сполохи различил бледное как мел лицо Каллена. Черт! Я же так выпью его всего!.. Пришлось приложить кошмарное усилие, чтобы разжать челюсти и оттолкнуть от себя руку Резерфорда. Запах и вкус его крови все еще заполняли меня до краев, хотелось еще, еще, хотелось… все… Застонав, Каллен рухнул рядом со мной, зажимая рану. В его мутном, расфокусированном взгляде было что-то такое… Что-то невыносимо жалкое и одновременно — излучающее силу. То, что называется жертвенностью. Хочешь — убей меня, услышал я, словно наяву. Только не превращайся в монстра… Да. Раньше я не замечал этого. Не хотел замечать — из-за своих мелочных обид, из-за личной неприязни…. да из-за всего, что между нами произошло. Мы с Коляном постоянно грызлись, с самой первой минуты, просто потому что он — светлый, а я — темный. Как тут разглядишь за ярлыками — настоящее? А правда — в том, что сэр Резерфорд готов сдохнуть за то, во что верит. И сейчас он верит — в меня. …Это было больно, чертовски больно, ведь у меня в животе зияла сквозная дыра, однако я встал неожиданно легко. Словно что-то вздернуло меня на ноги… Черный огонь вспыхнул в ладонях, тут же окутывая запястья, плечи, а после — всего меня, как плащ. Шаг… Василиск зашипел воинственно и злобно: он меня чуял. — Эй, ты, — сказал я холодно и спокойно, — ящерица! Стремительный, как сама смерть, бросок… Тьма — жадная, голодная Тьма сорвалась с моих рук и ревущим пламенем ударила в демона. Короля Змей отшвырнуло, протащило по полу, в полете прожигая чешую и мясо до самых костей, и от его воя — яростного, обреченного — со страшным скрежетом треснул сводчатый потолок. Посыпались первые камни… Я надавил еще, заставляя свой черный с красными сполохами огонь впиться в василиска, и с разрывающим уши грохотом демон, наконец, исчез в разрыве. Зеленая занавесь взорвалась, рассыпая снопы искр. — Закрываем!!! — не своим голосом завопил Дамблдор, и они с монахами одновременно выпустили в разрыв лучи чистого света. Пульсируя, тот стал сжиматься… В глазах у меня потемнело. Боль накатила с новой силой, тело как-то все разом перестало слушаться… Я упал, проваливаясь в ослепительный свет, а затем сразу — во тьму. Задание «Равновесие в природе» выполнено.