Hogwarts: Wild Hunt

Играть я начал задолго до того, как сам понял, что играю. Только сейчас, на исходе всего, я осознал. Поначалу я сам был фигурой на шахматной доске. Бог играет против Хаоса бесконечную партию с единственной целью: упорядочить бытие, тем самым подарив ему жизнь в разумной, приближенной к самому́ Богу форме. Нет и не будет никогда партии сложнее, чем эта. Кажется невозможным играть с противником, который не признает правил и при малейшей оплошности сметает с доски все фигуры, до которых может дотянуться… Бог потерял множество фигур, а отвоевать назад сумел всего одну. Но зато — сколько Он сохранил! Масштаб деяний Отца трудно осмыслить, даже зная, что происходит. Я не знал. И поэтому был фигурой так долго. У каждого на доске своя задача. Предназначение, если выражаться привычными терминами. Фигура должна сделать все свои ходы так, как задумал Бог, чтобы партия продолжалась с наименьшими потерями. Если же фигура начнет вредничать и ходить по-другому… что ж, у Бога два варианта: заставить насильно или Самому перекраивать весь дальнейший план. Первым вариантом был я. Я заставлял непокорные фигуры ходить как им положено или же сразу направлял их верной дорогой, если связанная с ними часть партии была слишком важна, чтобы допускать изменения плана. Вот и всё. Не жестокость, не диктатура, не самодурство. Потому что Бог и так может спокойно существовать — Хаос не способен пожрать свою противоположность; а вот вселенная и живые создания, ее населяющие, уязвимы, и только ради них ведется Великая Игра. Сложно сказать, когда мы действуем по плану, а когда нет. Свобода воли, дарованная Богом изначально лишь некоторым фигурам, подобна заразе: она заседает в разуме навязчивой идеей и со временем меняет его. Первым заразился Люцифер. Может, он оказался самым восприимчивым, а может, Хаос подточил его в бесконечных битвах… От Люцифера — я и затем другие ангелы, павшие вместе с ним. Эпидемия свободы воли распространялась на Небесах медленно, но неостановимо, и в итоге мы пришли сюда. В Апокалипсис, который я начал, чтобы… что? Зачем нужна свобода воли? Если Бог хочет играть в шахматы с Хаосом, разве не проще делать это с послушными фигурами? Но тогда вся партия была бы бессмысленна. Я думаю, Бог затеял всё это потому, что Ему было… чертовски одиноко. Он сотворил упорядоченную материю: воду, землю, небо, растения и животных… Что за беда, если Хаос всё разрушит? Долго ли сотворить новое — на этот раз по-другому, поинтереснее? Может, когда-то Бог так и делал. Создавал миры, разнообразные и причудливые, терял их и начинал заново, и заново, и заново… Ничего удивительного, если в какой-то момент Ему это надоело. Невозможно вечно самому играть в свои игрушки. Хочется разделить их с кем-то, похожим на тебя. Люди сотворены по образу и подобию Бога не физически, ведь у Него нет тела с руками и ногами, их подобие как раз и заключается — в свободе воли. В способности самостоятельно играть свои маленькие партии. Игра Бога усложнилась. Огромные клетки Его доски стали превращаться в отдельные до́ски, на которых Его фигуры сами становились игроками. Одним было этого достаточно, другим же — хорошим игрокам — требовалось расширить поле и сделать соседей своими фигурами. Так на доске Бога фигуры стали разыгрывать собственные партии: большие и малые, соответствующие Замыслу и не очень… Но даже самые крупные игроки всё еще остаются фигурами, и Бог волен их двигать. Когда картинка Великой Игры сложилась в моем мозгу (а произошло это в ванне с кровью, когда у меня была куча времени на размышления), я долго не мог понять свою нынешнюю роль. В Нагасаки Отец сказал мне, что «таков Его замысел», то есть ужас атомного огня был, в действительности, необходимым ходом в партии против Хаоса… Но вот то, что я сделал дальше, сложно назвать частью хоть какого-то разумного плана. Технически, я отказался от своего Предназначения и перестал быть прежней фигурой на доске. Но какой — стал? Хорошо было бы потешить свое самолюбие и решить, что отныне я — независимый игрок и Бог больше не двигает меня, как прочих. Уж не настолько я самовлюбленный болван. Если придерживаться шахматной аналогии, то пешка, дойдя до противоположного края доски, становится кем захочет. На том краю — Хаос. Максимально возможное удаление от Бога и соприкосновение с Хаосом сделало пешку-Люцифера ферзем. А меня? Судя по тому, что я тоже развернул, без ложной скромности, гигантскую партию против других похожих игроков, мне можно носить корону и кринолин. Партия вышла хорошая. Да, я наделал много глупых ошибок, местами, пожалуй, перемудрил, а где-то не дожал… Даже разок сходил в Бездну и вернулся, а кто еще может похвастаться таким достижением? Короче говоря, я оказался неплохим шахматистом. Осталось узнать одно. Выиграл я или проиграл?

***

Свинцовые тучи, красная луна, небо и солнце — всё исчезло. От края до края горизонта остался лишь ровный белый свет, проникавший всюду и не дававший теней, от чего мир стал казаться нарисованным. Битва в Дол Блатанна прекратилась. Это произошло как-то само собой: просто каждый боец, будь он хоть человеком, хоть ангелом, хоть демоном или чудовищем, вдруг взял и… перехотел драться. Словно щелкнули тумблером где-то в мозгу. Волшебная техника перестала работать. Мегаскопы отключились, ксеновоксы и зеркала замолкли — больше никто в мире не мог узнать, что происходит в Пустыне Цветов. А в ней происходил… небольшой бардак. Все ангелы, сколько их было на Земле 2.0 — в Мидгарде, Новом Аду, в Тир на Лиа — очутились тут. Они даже крыльями не шевельнули — их просто мгновенно перенесло. Долину заполнило всеобщее недоуменное перешептывание. — Брат! — послышалось сразу несколько голосов. — Мы думали, ты погиб! Мы думали, все в Тир на Лиа погибли! — Нет, братья, — измучено, но счастливо улыбнулся Рафаил и хлопнул по плечу Сириуса: — Он помог нам понять, как спастись, и мы исцелились. — Отпусти уже! — где-то в другом месте возмутился Гарри. — Сколько можно нас хватать!.. Герм, пошли от этих пернатых… к каким-нибудь другим пернатым. Эй, Драко! — Где-то здесь мой отец. — Мы с тобой!.. — Какое странное небо. Очень знакомо. — И ты здесь, Лелиана! — удивились хором Гриндевальд и Альбус, который в последний момент обороны Хогвартса вылетел из окна мечом помахать и сцепился с каким-то ангелом. — У меня крыло, забыли? Видимо, тут общий семейный сбор… Интересно, это загадочный план Северуса сработал или провалился? — Курва, — тихо сказал архангел Михаил. — Я чую, — поделился Люцифер с Йормунгандом, — мы все дружно сейчас отхватим Отеческих люлей… На землю упал Уриил. Непонятно было, откуда он вывалился, но выглядел архангел-Солнце потрепанным и дико вращал глазами. Сверху на него грохнулся Джонни из Долины и тут же откатился прочь, взлетев на ноги. Над твердью завис Каллен. И как-то сразу стало понятно, что это не Каллен: в облике его что-то изменилось, фигура, не увеличившись в размерах ни на дюйм, стала каким-то образом космически огромной, а совершенно белые, белее звездного света, глаза заглянули в душу каждого… — МОИ ДЕТИ, — произнес ОН. — ВЫ ПРИШЛИ. Все опустились на колени. Это действие не было рассудочным: понимание того, что ужас окончен, что ОТЕЦ здесь и можно больше не бояться, и желание отдохнуть, обогреться и утешиться под ЕГО рукой — позволили непутёвым детям припасть к земле. Впервые за долгое время все они наконец были в безопасности. Лишь семеро остались стоять. Повинуясь легкому, но полному власти жесту, они приблизились. — СЫН МОЙ. ПЛОТЬ ОТ ПЛОТИ МОЕЙ. ЧЕГО ХОЧЕШЬ ТЫ? Гарри стыдливо опустил глаза, но затем поднял их — такие же звёздно-белые, полные силы и мира. — Я хочу покоя и счастья — для всех, за кого Я отдал Себя, и для всех, за кого отдал себя не Я. Мне пришлось идти окольными путями и темными тропами, но Я верю в этот путь. Я не сойду с него, даже если Ты велишь. ОН ничего не сказал и чуть повернул голову. — СЫН МОЕГО ПРОТИВНИКА. ПОБЕДА МОЯ. ЧЕГО ХОЧЕШЬ ТЫ? Йормунганд, успевший сменить обличье на человеческое, болезненно выгнулся и снова сделался Золотым Змеем. Усмехнулся. — Я хочу жить сам, давать жизнь и хранить жизнь. Мне нравится исполнять свое Предназначение, и другого я не желаю. Я защищал и буду защищать свое право на это. ОН снова ничего не сказал. — ОТРАЖЕНИЕ МОЕ. ГЛАВНЫЙ ОТВЕТ МОЙ. ЧЕГО ХОЧЕШЬ ТЫ? — Да примерно того же, Папенька, — бесстрашно хмыкнул Гриндевальд. — Жить, любить, наслаждаться! Только Предназначение хочу выбирать сам. Он обернулся назад — к Альбусу, глядевшему на него, такого дерзкого, во все глаза — и послал воздушный поцелуй. Альбус прикрыл лицо ладонью. На бесстрастном лице БОГА чуть-чуть, едва заметно дернулся уголок рта. — ДИТЯ МОЕ. ОПОРА МОЯ. ЧЕГО ХОЧЕШЬ ТЫ? Михаил медленно поднял на ОТЦА взгляд почти таких же белых глаз, почему-то полных печали. — Я не знаю, — тихо сказал он. — Не знаю, чего мне теперь следует хотеть, а чего я сам бы желал. Я потерялся, Отец. Длань БОГА простерлась к старшему из архангелов, коснувшись плеча. Лицо Михаила чуть разгладилось — боль на время ушла, — хотя осталось грустным. — ДИТЯ МОЕ. СКОРБЬ МОЯ. ЧЕГО ХОЧЕШЬ ТЫ? Люцифер, который явно не ожидал, что его, мятежника и предателя, тоже будут о чем-то спрашивать, рефлекторно состроил гнусную мину: — Хочу хуиллиард душ и трон с блёстками! Одна бровь БОГА чуть-чуть приподнялась. Люцифер издал странный звук, похожий одновременно на стыдливое «кхе» и досадливое «бля», а потом глубоко вдохнул, выдохнул и посмотрел прямо на ОТЦА: — Я хочу, чтобы Ты простил меня. Только простил. Я не хочу возвращаться под Твое крыло, мне нравится быть таким, какой я есть, и жить так, как сейчас. Я хочу сам творить свою судьбу, зная, что мы с Тобой не мешаем друг другу. Теперь ОН улыбнулся. Легкая и теплая, как лучи утреннего майского солнца сквозь оконное стекло родительского дома, эта улыбка, казалось, вдохнула жизнь в саму пустыню: тут и там в песчаной однотонности возникли крохотные зеленые точки ростков. Люцифер плакал. Первые пару мгновений он еще пытался сохранить лицо, но облегчение неожиданно оказалось таким сильным, что даже закаленная злым цинизмом сущность Князя Тьмы не смогла удержать слез. За многие тысячи лет он сумел через чудовищную боль смириться со своим выбором и принять себя, но груз вины и горя не мог никуда исчезнуть. А теперь выяснилось, что этот груз он взвалил на себя сам. Совершенно напрасно. Ведь стоило только попросить прощения… Только вспомнить, что Отец его любит. — ДИТЯ МОЕ. ГРУСТЬ МОЯ. ЧЕГО ХОЧЕШЬ ТЫ? Осознав, что он снова перестал быть центром вселенной, Люцифер хмыкнул, испарил слёзы и скосил глаза на братца. Уриил все это время стоял потупившись, а еще как-то болезненно горбился и раскачивался из стороны в сторону. Руки у него дрожали. В глазах плескался ужас. — Й…я… — с трудом выдавил Солнечный, сжимая и разжимая кулаки. — Я хочу, чтобы они прекратили. Прекратили то, что они делают со мной. — Кто — они? — встрял Люцифер, который от нервов и обилия впечатлений не смог удержать язык за зубами. — Что делают? Я лично ничего с тобой не делаю. Уриил сверкнул на него тусклым золотом глаз: — Ты! Меня достал! Ты лжешь и предаешь, и я устал злиться на тебя, я полон зла! На тебя, на других!.. На людей! Они отвратительны, совсем как ты! Лживые, подлые, разрушительные! Я их ненавижу! Еще сильнее, чем тебя! А больше всех я ненавижу его! — Уриил ткнул трясущимся пальцем в Джонни. — Ты! Мерзость! Как же я хочу, чтобы ты сгинул, провалился куда-то еще глубже Бездны, потому что ты и ее испоганил, Бездна смеется мне в лицо твоим голосом! Мой собственный мир смеется и говорит твоим голосом! Как тебя вытравить, сучий ты потрох, чтобы ты перестал быть всюду, перестал осквернять всё вокруг, перестал меня мучить?!.. Я устал, я гасну от ненависти, но я не хочу! Не хочу умирать! Только не из-за тебя!!! Люцифер кашлянул, немного растерянный таким напором явно уже с концами спятившего братца, и взглянул на Джонни. Тот стоял закатив глаза и никак не отвечая на обвинения. — Отец! — закричал Уриил, падая ЕМУ в ноги и начиная содрогаться от сухих рыданий. — Избавь меня от них! От проклятых людей, от ангелов, этих неблагодарных идиотов, и от этого… этого! Прошу! Я хочу только, чтобы их не было! Длань БОГА опустилась Уриилу на голову, и он затих, продолжая обнимать ноги ОТЦА. — И ЗАЧЕМ ТЫ ДОВЕЛ ЕГО ДО ЭТОГО? Джонни моргнул. — ТЫ УМЫШЛЕННО ЛИШИЛ МОЕ ДИТЯ РАССУДКА. ТЫ ПОЛАГАЕШЬ, У ТЕБЯ БЫЛА НА ЭТО ВЕСКАЯ ПРИЧИНА? — Э… Да. Была. — ЕСЛИ ТЫ СЧИТАЕШЬ ЭТУ ПРИЧИНУ ВЕСКОЙ, ТЫ НЕ ГОТОВ. — К чему? — НИ К ЧЕМУ! ТЫ НИ К ЧЕМУ НЕ ГОТОВ, ЕСЛИ СИЛИШЬСЯ ИДТИ ПО БОЛЬШОМУ ПОЛЮ МЕЛКИМИ ШАГАМИ! Твердь задрожала. Белое небо над головами закачалось. Все, кто стоял на коленях, пригнулись еще ниже, а стоявшие, невзирая на ранг и природу, втянули головы в плечи. БОГ гневался. — В ИГРЕ, СТАВКА КОТОРОЙ ЖИЗНЬ — НЕ ОДНА, НО ВСЯ! — ТЫ ДОЛЖЕН ЦЕНИТЬ ВСЕ СВОИ ФИГУРЫ! ЕСТЬ ПРАВО НА ОШИБКУ, НО НЕТ — НА НЕНАВИСТЬ! НЕЛЬЗЯ ЖЕРТВОВАТЬ КЕМ-ТО, ЕСЛИ ТЕБЕ ЭТОГО ХОЧЕТСЯ, ТОЛЬКО — ЕСЛИ НЕОБХОДИМО! — Но я счел… — НЕ СМЕЙ ЛГАТЬ МНЕ В ЛИЦО! ТЫ ПОДДАЛСЯ МЕЛОЧНОЙ ЖАЖДЕ МЕСТИ И, ЧТО ЕЩЕ ХУЖЕ, НИЧТОЖНОМУ ТЩЕСЛАВИЮ! И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ! — Даже если так!.. — ВОТ ПОЭТОМУ ТЫ НЕ ГОТОВ ИГРАТЬ ВЕЛИКУЮ ПАРТИЮ! ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ, СКОЛЬ ОГРОМНЫЕ КАТАСТРОФЫ МНЕ ПРИДЕТСЯ ПРЕДОТВРАЩАТЬ ИЗ-ЗА ТВОИХ НЕДАЛЬНОВИДНЫХ РЕШЕНИЙ? СОЛНЦЕ СТАРОЙ ЗЕМЛИ, ДУШОЙ КОТОРОГО БЫЛ УРИИЛ, МОЖЕТ ПОГАСНУТЬ! ВЛАСТЬ НАД ПРОСТРАНСТВОМ И ВРЕМЕНЕМ В РУКАХ ЛЮДЕЙ ПРИВЕДЕТ К ПАРАДОКСАМ В ЗАКОНАХ ВСЕЛЕННОЙ, ОТЧЕГО ПОГИБНУТ ЦЕЛЫЕ ГАЛАКТИКИ! ПЕРЕРОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ В СВЕТЕ И ТЬМЕ ОДНОВРЕМЕННО МЕНЯЕТ САМУ КОНЦЕПЦИЮ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ, А ЭТО ВООБЩЕ ГРОЗИТ ПЕРЕМЕНАМИ ВО МНЕ! И Я ИХ УЖЕ ОЩУЩАЮ! — Климакс?.. — НЕ ДО ШУТОК! ЕСЛИ ДАЖЕ САМАЯ МАЛОСТЬ БАЗОВЫХ МОРАЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ, НА КОТОРЫХ Я СТРОЮ СТРАТЕГИЮ СВОЕЙ ИГРЫ, ИЗМЕНИТСЯ, ТО И ТЕЧЕНИЕ ВСЕЙ ВЕЛИКОЙ ПАРТИИ ПОЙДЕТ ПО ИНОМУ ПУТИ! И ПУТЬ, ПРЕДЛОЖЕННЫЙ ТОБОЙ, — МНЕ НЕ НРАВИТСЯ! ОТ НЕГО НЕСЕТ ХАОСОМ! — Зачем же тогда Ты позволил мне проделать всё это?! На несколько мгновений БОГ замолчал. Взгляд ЕГО проскользил по ангелам, демонам, чудовищам, людям… Остановился на Лелиане. Она вздрогнула и непроизвольным, но таким естественным движением прикрыла живот… — О-ху-еть, — высказался Люцифер и сел прямо на землю. Гриндевальд произнес то же самое по-древнескандинавски и сел рядом. Михаил переглянулся с Йормунгандом, и они синхронно вздохнули. БОГ по-калленовски потер лоб. — ЭТО БЫЛ ЕДИНСТВЕННЫЙ ВАРИАНТ ИЗ ВОЗМОЖНЫХ. В ИНОМ СЛУЧАЕ ТЫ НЕ СМОГ БЫ. — Не смог бы что? — У ВАС БУДЕТ СВОЯ ДОСКА. И СВОЯ ВЕЛИКАЯ ПАРТИЯ. НО ИГРАТЬ ЕЕ БУДЕШЬ НЕ ТЫ. ОБУЧИ НОВОГО БОГА ТОМУ, ЧТО УМЕЕШЬ, НО ГЛАВНОЕ — НАУЧИ НЕ ПОВТОРЯТЬ ТВОИХ ОШИБОК. — Погоди! Что?! — У МЕНЯ БЕСКОНЕЧНОЕ МНОЖЕСТВО ДЕЛ ВО ВСЕЛЕННОЙ. ВЫ ХОТЕЛИ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ? СВОБОДЫ ВОЛИ? НА ЗДОРОВЬЕ. — Отец, постой!!! — ПОШЕЛ. ТЫ. НАХЕР, СЫНОК, — с бесконечным удовольствием вымолвил БОГ, мстительно выключил свет и… пропал.