Этюды: Цветы

Старый алхимик однажды собрал меня в полнолуние августа. Вышел на окраину деревни, туда, где я прорастал среди диких, ничьих сотоварищей, с льняным мешочком и тростью, прорезающей в земле ровные овалы. Долго ходил вокруг, щуря подслеповатые глаза с расплывающимися зрачками, собирая полынь, мелиссу, пожухлые одуванчиковые стебли, крапиву, не посмевшую оцарапать его морщинистые, шершавые пальцы. Наконец, он увидел меня и спросил, сколько лун я наблюдал в своей жизни. Я ответил, столько, сколько листьев на моем стебле: тайна эта зашифрована в моем названии, известном каждому травнику и чародею. Алхимик заботливо улыбнулся: ему было достаточно лунного света, который я впитал. Он срезал меня близ земли, положил в букет к прежним знакомцам, а после унес домой на противоположный край деревни. Там, в ветхой избе, на пуховом одеяле лежала его внучка. Она хрипела и болезненно дышала, выплевывая частицы легких. Лицо ее было хладным и лишенным эмоций: те слезы, что она успела выплакать, распались румяными пятнами по щекам. Тогда алхимик сообщил, что собрал нас для того, чтобы приготовить для нее чудодейственный отвар. Я пообещал, что она поправится, нет, я дал клятву и, вложив силу в последний вдох, обратился в мутно-зеленое варево. Позже я пророс в ее легких, залатав кровавые раны тысячью своих листьев, и при дыхании она, смеясь, разбрасывала по деревеньке споры диких растений.