Сильные женщины не плачут. Книга первая

Зейнеп коротко вскрикнула, когда Эмир нагнулся и перекинул её маленькое тело через плечо и, словно охотник со своей добычей, быстрым шагом направился в небольшую спальню, которая служила Зейно также и рабочим кабинетом. Девушка не успела опомниться, как Эмир кинул её на кровать, выбив воздух из лёгких, и придавил её сверху своим весом. Его губы начали жадно обследовать её тело, оставляя собственническую отметину на каждом участке нежной кожи, который он обнажал. Постепенно сняв остатки одежды, Эмир опустился на колени и потянул Зейно на себя, схватив за ноги и закидывая их себе на плечи. Не дав ей времени среагировать, его рот завладел её киской. От неожиданности Зейнеп напряглась. Он не делал этого в прошлый раз, и девушка даже не предполагала, что такой вид ласк в принципе возможен. Окончательно утонув в омуте страсти, Зейнеп кричала и извивалась под ним, запрокинув голову в экстазе от контраста ощущений между его колючей щетиной, оставляющей царапины на внутренней поверхности бёдер и горячих губ на её лоне. Его бесстыжий язык начал описывать головокружительные пируэты на её клиторе, всасывая и прикусывая его, заставляя Зейно выгибаться дугой ему навстречу, раскинув ноги и вцепившись пальцами в его шикарную шевелюру. Эмир сжал тело Зейнеп ещё крепче, застонав вместе с ней, словно наслаждался этим так же, как и она. Мощная вспышка чистого удовольствия прошила её тело. Спустя несколько секунд Зейнеп пришла в себя, обнаружив Эмира, устроившегося между её ногами и покусывающего её соски. В тусклом свете зимнего дня девушка видела его губы, блестевшие от её соков. Заметив, что она открыла глаза, мужчина дьявольски ухмыльнулся: — В прошлый раз ты не улетала так далеко, малышка. И с каждым разом будет только лучше. «С каждым разом? Что он несёт?» — в голове Зейнеп не было ни одной связной мысли, а тело до сих пор прошивали отголоски прошедшего оргазма. Она слабо попыталась пошевелиться и отодвинуться от Эмира, но тот тут же навис над ней, опираясь на руки, скользя своим возбуждённым членом вверх-вниз по её клитору. Зейнеп задрожала. Невероятно, но её голод разгорелся с новой силой. Пройдя пальцами по его спине и остановившись на заднице, она сжала её, толкая его вниз, умоляя взять её. Взявшись за член одной рукой, Эмир направил его в неё с выражением нежности и блаженства на лице. Он толкался, погружаясь на сантиметр больше раз за разом, и Зейнеп замерла, смакуя ощущения. — Ты всегда так чертовски хорошо ощущаешься, — пробормотал Эмир напротив её губ, мягко облизывая их и глядя на неё сверху вниз. — Ты не сможешь забыть меня после этого, Зезе. Да? Она кивнула, не думая сейчас над смыслом его слов, сосредоточившись на своих ощущениях. Как можно забыть его? Она стала слишком искусной лгуньей, если он поверил её словам. Возможно, ей удастся спасти от Эмира свой разум и волю, но сердце и тело всегда будут принадлежать ему. Эмир толкался вперед и назад, и круговыми движениями бедрами терся о её набухший клитор, посылая сквозь её тело восхитительные искры. Он спрятал лицо в основании её шеи, щекоча горячим дыханием кожу. Уткнувшись в неё, Эмир постанывал всякий раз, заполняя её изнутри. Она обняла его за плечи, вонзаясь ногтями в бугрящиеся мышцы, когда задрожала и взорвалась в экстазе под ним. Подняв голову, Эмир посмотрел на неё сверху вниз с трепетом и удовольствием на лице. Его движения были всё ещё нежными, и она, видя его освобождение, поцеловала, глотая его стоны, пока он кончал. *** Зейнеп расслабленно парила в отголосках оргазмов, пережитых за последний час, прикрыв глаза и слушая шум воды в ванной. Думать ни о чём не хотелось. Слишком сильные ощущения смыли все мысли и пока что заглушали голос совести. Спустя две минуты шум воды прекратился и на пороге возник обнажённый Эмир с обёрнутым вокруг бедёр полотенцем. Он выглядел на 5 лет моложе с мокрыми после душа, взъерошенными волосами, которые он пытался высушить на ходу другим полотенцем. Не обращая внимания на Зейнеп и даже не глядя в её сторону, он стал спокойно одеваться, собирая свои разбросанные по полу вещи. Зейно вдруг стало неловко. Присев на постели, она стыдливо закрыла грудь уголком одеяла, ожидая хоть каких-то слов от своего любовника. Тот же обратил на неё внимание только когда натянул пуловер и взял с вешалки своё пальто. — Это был хороший секс. Спасибо, — от взгляда его тёмных глаз веяло холодом. — Я принёс тебе кое-что, — вытащив из внутреннего кармана пальто белый конверт, он описал им круг в воздухе, и кинул его на столик. — Думаю, в твоём нынешнем положении тебе это поможет. Пользуйся на здоровье. Ты заслужила. Не глядя больше на неё, Эмир отвернулся и быстрым шагом покинул её маленькую квартирку, захлопнув за собой дверь. Посидев некоторое время в ступоре, прижав колени к груди, Зейнеп оттягивала момент, чтобы подойти и заглянуть в конверт. Она уже знала что там. Наконец, подойдя и раскрыв его, Зейно увидела несколько стодолларовых купюр. Старина Франклин с загадочной улыбкой Моны Лизы смотрел с зелёных бумажек на девушку, будто насмехаясь. С криком раненного зверя Зейнеп отбросила от себя мерзкий «подарок» и вцепилась пальцами в волосы, задыхаясь от сухих рыданий. Идиотка. Такая долбанная идиотка. «Я стала одной из тех девок — тех гребанных девок, которые по тупости вляпываются в дерьмо, а ты закатываешь глядя на них, глаза и думаешь: «Ты заслужила это, глупая сучка». Как я могла позволить своему телу выйти из-под контроля? Почему я чувствовала себя так, будто за оргазм бросила свое достоинство под ноги человеку, с которым поклялась никогда больше не сближаться?». Зеркально повторив все её действия и слова из той ночи, Эмир Козджуоглу отомстил ей за её дерзость. Как будто мало было того, что он отнял её семью. Мало было того, что её с позором выгнали из дома. Он забирал всё, разрушая всё до основания. Содрогаясь от отвращения, Зейнеп содрала постельное бельё, на котором могли остаться следы их недавних бурных ласк, и, смотав его в клубок вместе с влажными полотенцами, которыми её любовник недавно воспользовался, кинула всё в мусорное ведро. «Я заслужила эту мерзость, но ты получишь гораздо больше, Эмир Козджуоглу!» *** Дворники бешено работали, пытаясь очистить лобовое стекло от налипшего на них льда и снега. Эмир выезжал из убогого по его меркам района Авджилар, намереваясь сегодня вечером хорошенько напиться. Он ехал в это нищенское местечко, чтобы сбежать из дома Сезинов, позволив себе небольшую передышку от их яда, и вернуть мелкой старый должок, всё это время не дающий покоя его эгоистичной натуре. Он надеялся, что немного позабавившись с ней и вручив ей деньги, словно проститутке, он испытает моральное удовлетворение и обретёт наконец-то желаемое спокойствие. Он ожидал, что она предсказуемо упадёт к его ногам или испугается, только увидев на своем пороге. Но когда она распахнула дверь, он совершенно растерялся. Зейнеп ощутимо изменилась и внешне, и внутренне. Только её тело осталось прежним и продолжало откликаться на его прежние раздражители. А неожиданный ум и появившаяся зрелость в суждениях удивили его. Настолько, что он почему-то захотел поговорить с ней. Обнажить часть своей души. Захотел просто побыть с ней наедине, не притворяясь и не играя какие-то роли. Но самое главное — несмотря на всё, что он с ней только что проделал, он не испытывал сейчас того морального удовлетворения от отмщения, что от совершил. На душе было погано. И тоскливо. Он мог бы не поступать с ней так, но план был заранее обдуман и Эмир Козджуоглу не будет Эмиром Козджуоглу, если не будет держать всё под контролем. Но Зейнеп Сойдере больше не поддавалась его контролю. Интуитивно он чувствовал это. За прошедшие два месяца она не только поумнела и похорошела, но и обрела некую ауру силы и уверенности в себе. Она не боялась его. Он с раздражением почувствовал страх глубоко в груди. Страх того, что её слова правдивы. Что у неё на самом деле получится забыть его. Даже после случившегося сегодня. Казалось бы — да что тут такого?! Скольких девок он уже перетрахал, пропустив через схему «надоела — следующая!». Все они были одноразовыми, жадными до денег подстилками. Иногда он даже не запоминал их имена дольше, чем на одну ночь, и забывал об их существовании на следующее утро. Но сможет ли он забыть Зейнеп? Теперь Эмир Козджуоглу не знал ответа на этот вопрос.