Сильные женщины не плачут. Книга первая

Из притормозившего рядом с подъездом чёрного Мустанга выскочил Эмир Козджуоглу, всем своим видом напоминающий разъярённого дьявола. Исподлобья зыркнув мрачным взглядом на застывшую Зейнеп, он на секунду задержался, чтобы закрыть автомобиль, а потом молча, сжав губы, широкими шагами направился к ней. Секунда потребовалась Зейно, чтобы прийти в себя от шока и юркнуть за дверь подъезда, быстро потянув створку за собой. Но замок не успел сработать. Вцепившись в скобу ручки до боли в костяшках, девушка вылетела обратно на улицу, поскольку с другой стороны дверь резко дёрнула сила, во много раз превосходящая её. Зейнеп буквально влетела в объятия Эмира, руки которого тут же обвили её талию и оттащили от спасительного входа в дом. Тяжёлая металлическая дверь подъезда с грохотом захлопнулась, и от этого резкого звука Зейно всхлипнула, ощущая даже через одежду жар прижимающегося к ней сзади сильного мужского тела. Руки Эмира властно развернули её к себе, и искажённое яростью красивое лицо приблизилось к ней вплотную. — Вошла во вкус, малышка Зезе?! Вчера с одним мужчиной, сегодня — с другим! Не много ли ты на себя взяла? — яд и злость в его голосе напугали её. Зейнеп никогда не видела Эмира таким. Он всегда держал себя в руках, ни разу не повышая голоса в её присутствии. Честно говоря, Зейнеп вообще никогда не видела настолько устрашающих в своём гневе людей, каким оказался Эмир Козджуоглу. Казалось, сейчас он мог убить её своим испепеляющим взглядом. — О чём ты? — пискнула девушка, пытаясь разжать стальной захват его пальцев на своих хрупких плечах. — Не прикидывайся идиоткой! — зарычал он. — Я видел вас с этим недалёким типом Хакканом! Ваши милые посиделки, ваш продолжительный разговор, то, как этот жалкий комар держал тебя за руку, а потом ещё попёрся провожать до дома! Тоже мне, рыцарь в сияющих доспехах! — Ты что, следил за мной?! — уже на ультразвуке выдала Зейно, пребывая в третьей степени удивления. — Я уничтожу этого комиссаришку! — заревел Эмир, в ярости нависая над девушкой. — Он пока не понял, что посягает на то, что принадлежит Эмиру Козджуоглу! В мозгу Зейнеп взорвалась бомба ответной ярости и она перешла в наступление. — Принадлежит?! Да ты совсем сдурел! Я не твоя вещь! И уж точно не принадлежу тебе! — прокричала она ему в лицо. Явно не ожидавший такой наглости, Эмир удивлённо вытаращил глаза. — И вот ещё что, — Зейнеп смело ткнула указательным пальцем ему в грудь, — мои отношения с другими мужчинами, в частности с Хакканом, тебя НИКАК не касаются, понял?! — С другими?! Не касаются?!! Да я тебя сейчас… — зарычав, как зверь, Эмир выполнил свой коронный приём, забросив тельце Зейнеп себе на плечо и направился было к двери подъезда, но спустя секунду передумал и, пикнув брелком сигнализации, обошёл Мустанг и рывком распахнул пассажирскую дверь. Сгрузив упирающуюся и верещавшую девушку на переднее сиденье, он пристегнул её ремнями безопасности и заблокировал их в замке. Затем взял левой рукой Зейнеп за шею сзади, а большой палец правой прижал к её губам, заставив её заткнуться. Заглянув в расширившиеся от страха зрачки своей пленницы, он со сдерживаемой яростью в голосе по слогам процедил: — Ты будешь сидеть тихо всю дорогу. А потом будешь делать то, что я тебе скажу. И без глупостей. Я и так устал за сегодняшний день, — Зейно попыталась что-то ответить, но мужчина крепче сжал её голову. — Если ты не будешь слушаться, я накажу тебя. А завтра утром получишь посылку с отрезанной рукой твоего комиссаришки, которою он посмел лапать тебя сегодня. Для этого мне достаточно сделать один звонок. Ты поняла меня?! — угрожающий тон Эмира звучал более, чем убедительно, и Зейнеп испуганно закивала. — Вот и умница, — немного успокоившись, мужчина захлопнул дверь и, обойдя автомобиль, сел на место водителя. Зарычал двигатель и Мустанг, взвизгнув резиной, резко тронулся с места, полетев по ночным улицам Стамбула. Лихорадочно перескакивая глазами с одного объекта на другой, Зейно пыталась успокоиться. «Надо отвлечь его. А потом сбежать. Придётся уехать из Стамбула, дальше так не может продолжаться! Я попрошу помощи у Хаккана, он не бросит меня в беде!». Скосив глаза влево, Зейнеп немного пошпионила за аристократичным профилем Эмира, подсвеченного огнями приборной панели и периодически проплывающими мимо дорожными фонарями. Выждав пару минут, она произнесла спокойным ровным тоном: — Я хочу есть. Давай заедем куда-нибудь. — Закажем всё, что ты захочешь, ко мне в квартиру, — не отрывая взгляда от дороги, отрывисто пробормотал Эмир. — Может, лучше заехать куда-нибудь по дороге? Тут недалеко есть одно кафе… — с надеждой начала было Зейно. — Я похож на идиота, Зейнеп? — перебив, Эмир бросил в её сторону саркастичный взгляд, и в свете индикаторов на панели его глаза сверкнули мистическим голубым огнём. — Я могу читать тебя как открытую книгу, забыла? Вот твои мысли: «Сейчас я уговорю этого психопата тормознуть у какой-нибудь забегаловки, а потом, прикинувшись дурочкой, отпрошусь в туалет, и сбегу через чёрный ход, пока он делает заказ». — Ты и правда психопат! Не лезь ко мне в голову! В какую ещё квартиру ты меня везёшь?! — в ужасе заверещала девушка. — Видимо, ты очень хочешь получить наказание. И ты его получишь, сладкая, — последнее слово он интонационно выделил так, что Зейнеп моментально вспомнила КАК ИМЕННО он пробовал её на вкус три дня назад. — А ещё хочешь, чтобы я сделал инвалидом твоего рыцаря. Что ж, я — не рыцарь, но желание дамы для меня — закон! — Немедленно останови машину! Я буду кричать! Будь ты проклят! Что тебе опять нужно?! С чего ты вообще пристал ко мне?! — Раз уж я психопат — с твоих слов — то буду играть свою роль до конца, малышка. Ты когда-нибудь видела, чтобы психопаты так просто отпускали своих жертв? — дьявольская улыбка осветила его красивые черты. «Жертва? Это он присылал мне те мерзкие розы, бл%дь, это он, он, он!», — истерика Зейнеп возрастала. — Ты — дьявол! Что тебе надо от меня?! — Благодарю за комплимент. Дьявол-психопат. Мне нравится! — с озорной ухмылкой ответил Эмир. — А теперь замолкни, красавица, или я трахну тебя прямо в машине, — тёмные глаза угрожающе сверкнули в полумраке салона. — А это слишком просто. Сначала я покажу тебе, насколько ты на самом деле принадлежишь мне. Зейнеп затрясло. Его грязные слова и хриплый от страсти голос, по всей видимости, уже трахали её мозги бесконтактным способом, поскольку рядом с ним она снова теряла самообладание. Способность трезво мыслить и контролировать своё тело улетучивалась, растворялась в закрытом пространстве салона, в его ауре, в его запахе. «Похоже, против него у меня нет шансов. Снова», — вцепившись пальцами в кожаное сиденье, тоскливо подумала девушка, рассеянно наблюдая за его мужественными красивыми руками, уверенно вращающими руль на крутых виражах. Квартира Эмира располагалась в районе Шишли, в поражающем воображение своей мощью небоскрёбе, который светился в ночи огнями, словно новогодняя ёлка. Даже в такой жуткой ситуации, как сейчас, у Зейно открылся рот при виде такой впечатляющей красоты. Заехав на подземную парковку, Эмир заглушил двигатель. В наступившей тишине Зейнеп показалось, что он слышит, как громко стучит её сердце. Проклятье, она так просто не сдастся! — Не пойду, — процедила Зейно сквозь зубы, не глядя на мужчину и сжав кулачки. — Хорошо, — равнодушно бросил Эмир и вытащил из внутреннего кармана пуховика телефон. Быстро набрав номер, он нажал вызов. — Где он сейчас? Поехал к брату? Аллах-Аллах, какое несчастье! Не хотелось бы пока вмешивать сюда и малыша Шафака, но придётся, — с дьявольской улыбкой глядя прямо девушке в глаза, Эмир явно издевался. — Что ж, пусть бедный школьный психолог посмотрит, как его братишка-комиссар лишается руки. Начинайте немедл… — НЕТ! — закричала Зейнеп, пытаясь вырвать у него трубку. — Нет, не надо! Я прошу тебя, Эмир, пожалуйста, не надо! — Поздравляю, малышка, у тебя включились мозги. Это радует. Пока жди, — бросив в трубку последнюю фразу, Эмир нажал «отбой». — Мне потащить тебя до лифта или ты пойдёшь сама? — Зейнеп вздрогнула от его жёсткого тона. — П… пойду сама, — опустив голову, она нервно сцепила руки, ощущая, как пылает лицо под его пристальным взглядом. — Тогда пошли, — почти нежно произнёс мужчина. Как назло, на парковке никого не было. Проходя мимо рядов припаркованных машин и крутя головой по сторонам, Зейно вдруг ощутила стальную хватку на своём локте. — Мозги, Зейнеп, мозги. Их надо держать ON, не забывай, — горячий шёпот обжёг её ухо. — Заткнись, саркастичный ублюдок! — Оу! Сегодня вечер нарицательных имён? Госпожа-воспитательница дошколят демонстрирует непростительный уровень знаний непристойностей! Где ты набралась такого, Зезе? — Я же деревенщина, дворовая девка, забыл?! — с вызовом бросила ему в лицо Зейно. — Может, оставишь меня, пока не пожалел? Двери подъехавшего на подземный этаж лифта с мелодичным звоном разъехались в стороны. — Марш внутрь! — вместо ответа приказал Эмир, не ослабляя хватку на её локте. «27 этаж?! Вот встряла… Через окно не сбежишь», — опустив голову, Зейнеп наблюдала на отполированном мраморном полу лифта отражение сменяющих друг друга номеров этажей на табло. Эмир молча нагло пялился на неё, снова изрешечивая своим прожигающим насквозь взглядом. «Что он задумал? Трахнуть меня? А потом? В чём смысл всего этого? Угораздило же мне связаться с этим долбанным психопатом! Будь оно всё проклято! Чёрный Мустанг, красное платье, Мурат Боз и этот божественно красивый шайтан!». — Хватит копаться в себе, давай на выход, — снова беспардонно влезая в её мысли, Эмир вытащил Зейно из лифта в мягко освещённую комнату, стены которой были обшиты деревянными резными панелями, покрытыми лаком. Напротив лифта была расположена всего лишь одна массивная чёрная дверь, что показалось Зейнеп странным. Пикнув ключ-картой, Эмир втащил девушку за локоть внутрь. Теперь она поняла, где оказалась, и обомлела. Огромных размеров пентхаус с панорамным остеклением, открывающим восхитительный вид на все 4 стороны света. Ночной Стамбул был виден отсюда, как на ладони. На открытой террасе находился бассейн и зимний сад, слева от Зейнеп располагалась лестница, ведущая на второй уровень апартаментов, а справа — роскошная гостиная с каскадной сверкающей люстрой в центре, чёрными кожаными креслами и закрытым стеклянными камином с танцующими языками живого огня. Пол был покрыт мягким тёмно-серым ковром, стены покрывал геометрический орнамент благородного серого оттенка. Зейно застыла, зачарованно разглядывая контраст тёмной мебели и великолепного каскада света, спадающего светящимися стеклянными нитями с потолка, будто дождь. — Нравится то, что ты видишь? — вкрадчивый шёпот над ухом заставил девушку подпрыгнуть на месте. Отскочив от Эмира на несколько метров, Зейнеп с опаской стала следить за ним. Тот, находясь на своей территории, спокойно снял пуховик и неторопливо прошёл мимо неё в гостиную. Присев на одно из кресел, он похлопал рукой по подлокотнику соседнего. — Будь хорошей девочкой и прижми свою попку рядом со мной. «Вот паскуда! Повторяет мои же фразы!» — раздражённо подумала Зейно и, закатив глаза, подошла к указанному ей месту и встала рядом, не торопясь присаживаться. Взгляд Эмира прошёлся снизу вверх от её ног, обтянутых джинсами, к груди, соблазнительную форму которой не могла скрыть свободная спортивная толстовка, и остановился на губах. — Будешь стоя заказывать еду по телефону? — рассеянно крутя пальцами свой мобильный, спросил он. — Заказывать еду? — Зейнеп не успела сориентироваться. — Ты ведь была голодна, когда мы ехали сюда. Не так ли? — чувственные губы исказила саркастичная ухмылка. — Или я тебя не так понял? — О, Аллах, как же ты меня бесишь, Козджуоглу! — взорвалась Зейно, плюхнувшись с размаху в мягкое кресло, и прижала руки к лицу. — Я, чёрт возьми, отработала 12-часовую смену, приветливо улыбаясь каждому посетителю, разнося тяжеленные подносы с едой, от вида и запаха которой меня уже тошнит под конец дня! У меня разбито всё тело и гудят от усталости ноги! Я вымоталась за день, как собака, а под вечер один самодовольный скучающий мажор решил снова поиграться со мной, не наигравшись за прошлые унизительные разы. А теперь ответь мне на вопрос — что тебе снова от меня нужно? Эмир немного помедлил с ответом, внимательно разглядывая её сгорбленную в кресле фигурку. — Я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.