Сильные женщины не плачут. Книга первая

— Излагай, — коротко бросила Зейнеп, всё ещё закрывая лицо руками. Усталость навалилась тяжёлым глухим одеялом, и ей вдруг стало плевать на всё. Что он сделает, что скажет — всё вдруг потеряло остроту. Жутко хотелось спать. — Я хочу, чтобы ты оставила работу воспитателя в этом нищенском детском садике, куда каждый прохожий может подсунуть бомбу. По твоей профессии можно найти более престижное место, если захочешь. Или ты сможешь продолжить карьеру модели, которую хотела сделать изначально. Работу официантки ты в любом случае завершила с сегодняшнего дня. Я не хочу, чтобы даже твоя нога больше ступала в ту убогую дыру, не говоря уже о работе там. Взамен я дам тебе то, в чём ты нуждаешься. — Что ты несёшь? — Зейнеп шокировано уставилась на Эмира. — Ты нуждаешься в деньгах, малышка, — прямо заявил он. — И я чувствую некоторую вину за то, что ты оказалась в таком трудном положении. Кто же знал, что ты окажешься таким упёртым крепким орешком и, как тот колобок из сказки, захочешь сбежать от «бабушки с дедушкой»? В глазах Зейнеп закипали слёзы обиды. Мало того, что этот наглец пытался её купить, он ещё смел насмехаться над разрывом с семьёй, над её усилиями всё забыть и начать жизнь сначала. Титаническими усилиями, о которых он, родившийся с золотой ложкой во рту, не имел ни малейшего представления. — Я готов искупить свою вину. Ты получишь всё, о чём всегда мечтала: роскошную жизнь, неограниченное количество денег, свободу, новые возможности. Ты получишь даже меня в те дни, когда мне это будет нужно. Ты получишь всё, Зейнеп. Кроме статуса моей жены, конечно, — самодовольно улыбнулся Эмир. На Зейно накатил приступ дикого отвращения. К нему — за его низость. К себе — за то, что позволила себе влюбиться в него. К этой роскошной квартире — теперь она знала «цену» этой роскоши. — Мне ничего не нужно, — хриплым голосом глухо ответила Зейнеп, отвернувшись от Эмира. — Я дам тебе время подумать. Не торопись с ответом. И ты ещё не выслушала мои требования. — Требования? ТРЕБОВАНИЯ?! Да КТО ты такой, чтобы ЧТО-ТО у меня требовать?! А?! — разъярённо подскочив с кресла, Зейнеп заметалась по комнате. — Ты думаешь, меня можно купить?! Я продаюсь, по-твоему? А ну-ка покажи, где именно ты увидел на мне ценник? — схватившись за ворот своей толстовки, Зейно со злостью терзала бедную материю. — Успокойся, Зейнеп. Я не собираюсь тебя покупать. И не искал на тебе ценник. Рассматривай это как взаимовыгодное партнёрство. Если захочешь, мы даже составим соглашение. Там буду чётко прописаны вещи, которые тебе нельзя делать: встречаться с другими мужчинами, не слушаться меня и забывать принимать противозачаточные. — Противозачаточные? — Зейно в шоке застыла на месте, прекратив своё хаотичное перемещение по гостиной. — Ну да, — равнодушно пожал плечами Эмир. — Тебе незачем гробить своё здоровье абортами в таком молодом возрасте, а я не собираюсь смешивать кровь наследника Козджуоглу с генами Сойдере. — Да что ты себе позволяешь?! Кто ты такой, чтобы сметь говорить мне такие мерзости?! — У тебя плохая память, малышка. Наверное, это из-за стресса. Я — твой первый мужчина. Твой любимый мужчина, — припоминая очевидные факты, Эмир нагло смотрел Зейно прямо в глаза. — Теперь вспомнила кто я? — Ты БЫЛ моим любимым мужчиной. А статус «первого в постели» не даёт тебе право выдвигать мне такие низкие предложения! Между нами нет и не может быть ничего, и уж тем более той грязи, которую ты называешь «партнёрством»! Эмир встал и подошёл к ней, мягко положив руки на её плечи. Зейнеп попыталась скинуть его ладони, но мужчина не позволил ей этого сделать, чуть усилив хватку. — Зейнеп, — неожиданно нежным тоном обратился он к ней, заставив снова вспомнить те времена, когда она, будучи глупой наивной девчонкой, таяла от его сладкого вкрадчивого голоса. — Подумай сама, долго ли ты продержишься в таком ритме, который сама себе задала? Ты работаешь по 15 часов в сутки, плохо питаешься, мало отдыхаешь. Твой организм скоро не выдержит такой нагрузки. Сейчас в лифте я вдруг заметил эти круги под глазами, — Эмир нежно провёл большим пальцем по её щеке. — Они тебе вовсе не идут, малышка. — Отпусти меня, Эмир, — вцепившись пальцами в кисти его рук, девушка попыталась отнять их от своего лица, в ответ на что Эмир обхватил её голову и прижался своим лбом к её лбу. Теперь его чувственные губы находились прямо перед глазами Зейнеп. — Ты всё ещё тоскуешь по мне, моя маленькая, — его голос перешёл на шёпот. — Это мучает тебя больше всего. Когда ты остаёшься одна, все твои мысли возвращаются ко мне. В картине реальности ты интуитивно ищешь те кусочки мозаики, которые напоминают обо мне. Когда ты подаёшь руку другому мужчине, ты понимаешь, что он не такой, что он тебя не интересует. Просто подумай — каждый из нас может получить от этого партнёрства свою выгоду. Его гипнотический шёпот почти задурманил сознание Зейнеп, почти подавил её волю. Но услышав последнее слово, она, запрокинув голову, истерично расхохоталась. Эмир ошалел от такой реакции и отступил на полшага назад. — А где же микрофоны, Эмир-бей? — она в точности повторила его жест руками из их первой ночи, обведя руками роскошную обстановку гостиной. — Или «Козджуоглу-продакшн» на этот раз решил выбрать видео-фиксацию происходящего? — Что? — не понимая о чём она говорит, Эмир нахмурился. Зейнеп снова заливисто рассмеялась. — Да ладно Вам, Эмир-бей, поделитесь на этот раз заранее со мной Вашим коварным планом, чтобы «деревенщина Зейнеп» подыгрывала более натурально! Что ты сделаешь с записью этой встречи, интересно? — Зейно вошла в раж и, изобразив задумчивость, подпёрла рукой подбородок. — Наверное, снова отправишь её Кемалю? Или направишь ему вместо рабочих документов то самое унизительное соглашение, на котором — ты в этом совершенно уверен! — я поставлю свою подпись, продаваясь тебе в рабство. — Перестань, Зейнеп, — опустив голову и глядя на неё исподлобья, пробормотал Эмир. — Слушай, а почему аудио-формат? Надо было тогда записать видео, а потом продать его подороже на какой-нибудь порно-сайт! И назвать как-нибудь в стиле «Первый раз с наивной дворовой девкой»! — Зейнеп снова расхохоталась, чувствуя, что скоро расплачется. — Замолчи, чёрт тебя побери, замолчи! — Эмир с силой схватил её за плечи и жестко встряхнул. — Ты не учёл одного, Козджуоглу! — выставив перед его лицом указательный палец, злобно прошипела Зейнеп, впиваясь горящим от ненависти взглядом в его глаза. — Моей семье всегда было наплевать на меня! Кемалю тем более всегда было плевать! Твой план ударить его в самое больное место провалился! Кемаль просто избавился от непутёвой младшей сестрички, которую больше не надо содержать. А мои родители, буквально выкинув меня из дома на улицу, не дав сказать и слова объяснений, выплеснули на меня всю свою «любовь» пощёчинами. — Что? — Эмир напряжённо застыл. — Они тебя ударили? — Так что твой план залезть и разрушить семью Сойдере сыграл только на руку Кемалю, — игнорируя его последний вопрос, продолжила Зейнеп. — Теперь ничто не мешает ему разрушить твою. — Они ударили тебя? — повторил свой вопрос Эмир, нежно прижав левую ладонь к её щеке. Холод металла обжёг разгорячённую кожу Зейнеп, и она с яростью схватила его за запястье. — И кстати о твоей семье, Козджуоглу! Что это тут у нас? Оу, похоже на обручальное кольцо! Ты что, женат? — издевательским тоном риторически спросила Зейнеп. Эмир молча смотрел ей в глаза со странным выражением на лице, сжав губы. Сейчас своим видом он напоминал обиженного ребёночка, милого и грустного, которого хотелось приголубить и утешить. Только обижаться сейчас стоило Зейнеп, а не ему. — Ну что молчишь? Или ты забыл, что женат? Так иди и занимайся своей женой, чёрт побери! Почему ты возишься с другой, а не с ней? — Нихан — моя драгоценность, — сжав зубы, процедил в лицо Зейно Эмир. — Женщина, которую я никак не могу разгадать. Вряд ли ты поймёшь меня сейчас, но она — моя Кафка. Можно перечитывать и находить каждый раз что-то новое, но так и не постигнуть до конца. — Браво, Эмир! — голос Зейно сорвался. Две тяжёлых горячих слезы прорвались из-под ресниц и побежали по горящим щекам. — Пьедестал твоей любви к Нихан также высок, как и низко мнение обо всех остальных людях! Куда уж мне, простушке, до Кафки! Ты вознёс в мыслях Нихан на такую высоту, что не можешь даже сам разглядеть, что же находится на вершине этого пьедестала. Ты никогда не допускал мысли о том, что там может находиться нечто заурядное? — Не может находиться. Я знаю Нихан с детства. Она — бесценна. А вот ты, моя малышка, заурядна и проста, как бульварная литература. И сейчас ты просто набиваешь себе цену! Но я заплачу столько, сколько скажешь, и даже позволю тебе повыделываться передо мной, если ты этого хочешь. Рано или поздно ты всё равно скажешь мне «да», — обвив руками её талию, Эмир притянул её сопротивляющееся тело к себе. — Думаешь, ты всё обо мне знаешь? Думаешь, понял меня? Ни хрена ты не понял! — глотая слёзы обиды от града сыпавшихся на неё оскорблений, Зейнеп боролась изо всех сил. Отпихнув его подбородок рукой, когда Эмир попытался заткнуть ей рот поцелуем, Зейно закричала: — Отпусти меня, животное! Я не хочу тебя! — Ложь, — горячо прошептал Эмир, продолжая попытки поймать её уворачивающиеся губы. — Мне больно! Я тебе не доступная в любое время игрушка для постельных утех! Иди и зажимай свою жену! — Два месяца назад знание о том, что я женат, не помешало тебе с удовольствием прыгнуть ко мне в постель. Больно уколов ладонь об его щетину, Зейнеп с удовольствием залепила наглецу смачную пощёчину. Мужчина в шоке застыл. — Мерзавец! Я ненавижу тебя! — развернувшись, Зейнеп быстрым шагом направилась к входной двери, крича на ходу: — И ненавижу себя за то, что связалась тогда с тобой. Ты мараешь своей грязью всё, к чему прикасаешься! Но больше я не намерена выслушивать эту мерзость! — крутанув вертушку дверного замка, Зейно дёрнула ручку на себя, но дверь не поддалась. В панике Зейнеп попробовала отпереть дверь ещё раз, и ещё, но безрезультатно. За спиной вновь раздался глубокий вкрадчивый голос: — Там кодовый электронный замок, куколка. Как и на индивидуальном лифте, которым пользуюсь только я. А ключ-карта у меня. И если ты хочешь выйти отсюда, то будешь делать то, что я скажу. Словно загнанный в угол зверёк, Зейнеп повернулась спиной к двери и затравленно исподлобья уставила на Эмира, который, закатывая рукава своей водолазки, будто готовясь к тяжёлой работе, медленно приближался к ней. Его мягкая пружинистая походка напоминала поступь хищника, почуявшего близкую добычу.