Сильные женщины не плачут. Книга первая

— Отдай мне эту грёбанную карту! И не приближайся, — выставив вперёд руку в защитном жесте, Зейно в панике вжалась в дверь. — Сегодня ночью она тебе не понадобится, — его голос перешёл на проникновенный шёпот. — Потому что ты НИКУДА не пойдёшь. — Я хочу уйти! Немедленно! Я хочу забыть всю ту гадость, что сегодня услышала! Я не согласна на твоё предложение и никогда не соглашусь! Кончено! Слышишь меня?! Стой! — приблизившись к девушке на расстояние вытянутой руки, Эмир прижал её ладонь к своей груди. От ощущения ритма его сердцебиения сквозь тонкую водолазку у Зейно пересохло во рту. — Обычно я не повторяю два раза. Но ради тебя сделаю исключение: никуда. не. пойдёшь. И запомни хорошенько ещё одну вещь: ты — моя. Моя, пока я не скажу обратное. — Я НЕ ТВОЯ! И не буду твоей! — пытаясь вырваться из его хватки, панически голосила Зейно. — Да, мы переспали! Ты отомстил моему брату, я отомстила тебе. Признаю, что в постели ты — бог. И умеешь доставить женщине удовольствие. — Моя малышка, — нежно промурлыкал Эмир, расцветая от её откровенных комплиментов. — Но я больше не хочу нырять в этот омут! Это пагубная, болезненная зависимость. Но я смогу от неё избавиться, — хватка Эмира на её руке усилилась, и услышав её последние слова, он нахмурился. — Всё уже в прошлом. Жизнь продолжается, Эмир. Оставь меня в покое. Пожалуйста. Мне не нужны твои деньги. Я просто хочу продолжать жить. Сама. Так, как могу. — Зейнеп, — предостерегающим тоном начал он, снова начиная злиться. — Я уже объяснил тебе… — И я выслушала и поняла тебя. Какого бы мнения ты ни был о моих умственных способностях, поверь мне — я поняла тебя! Мне не интересно твоё предложение. Я — не проститутка. И не содержанка. И мне НИЧЕГО от тебя не нужно, — спокойно закончила Зейнеп, глядя ему прямо в глаза. Если бы он знал, чего ей стоило это спокойствие! Под своей ладонью она ощущала разгоняющийся ритм его сердца, который посылал жалящие импульсы через её руку, бьющие током вдоль позвоночника. Тактильные ощущения — самые естественные и яркие из всех доступных человеку, и по этой же причине они не подвластны его контролю. Зейнеп не могла контролировать реакцию своего тела на его прикосновения, и Эмир интуитивно понял это. — Тебе и правда стоит пойти в актрисы, малышка. Ты очень убедительно играешь, — с нежной улыбкой ответил мужчина. — Выбор моей стези тебя не касается. А теперь открой дверь, прошу тебя. Не заставляй меня звонить сейчас в полицию. Хаккан сказал мне… Последней мыслью Зейнеп было «Ох, блядь», а потом Эмир сделал шаг вперёд и прижался к её губам в горячечном поцелуе. Хотя можно ли считать поцелуем то, когда тебя буквально пожирают? И почему её предательское тело было не в состоянии оторваться от него? Эмир никогда раньше ТАК не целовал её. Все их предыдущие поцелуи не шли ни в какое сравнение. На вкус он был, как мята и фрукты, и все самцы. Зейно почувствовала, как нижняя часть его тела прижимается ко ней, удерживая в одном положении, а также жёсткую выпуклость в его брюках напротив её живота. «Блядь. Святое дерьмо. Охренеть». Руки мужчины двинулись вниз по её телу, легко коснулись груди и жестко опустились на ягодицы, сжав их, прежде чем направиться вниз по бёдрам. Всё это время Эмир не переставал целовать Зейно, с трудом отрываясь, чтобы вдохнуть. Его язык бесстыдно трахал её рот, зубы кусали припухшую нижнюю губу, тут же нежно слизывая выступающие маленькие красные капельки. Зейно прерывисто задышала в его открытый рот, когда его ладони пробрались под толстовку и поползли вверх, приподнимая ткань. От контраста холодного воздуха на коже и его горячих рук на груди девушка тихо застонала. Эмир зарычал в ответ и подхватил её тело, подняв в воздух. Зейно, к своему стыду, уверенно обвила ногами его бёдра. Придерживая свою ношу руками под попку, Эмир резко развернулся и прижал девушку спиной к противоположной стене прихожей. Одной рукой Эмир сгрёб её волосы в кулак и потянул назад так, чтобы та запрокинула голову, дав ему доступ к её нежному горлу. Зейнеп громко застонала, разрываясь между ощущениями от посасывающих её шею губ, колючей царапающей кожу щетины и давления его длины между её бедёр, когда он ещё сильнее прижался к ней. Прямо к центру нервного напряжения. Одно это прикосновение — и её тело взорвалось электрическим разрядом удовольствия. «Я что, извращенка? Почему меня заводит такое обращение? Ох, блядь. Да будь оно всё проклято!». Зейно охватил жар. Тело горело, кожа покрылась испариной, во рту пересохло, а чувства плавились. Эмир разорвал поцелуй и немного отстранился, из-под полуопущенных век наблюдая за её реакцией, потеревшись своей эрекцией между её бедёр. Зейнеп резко вскрикнула, когда ещё один толчок удовольствия сотряс её тело, погружая в это недолгое блаженство. Эмир облизал её губы и взглянул на неё с победной улыбкой. Вновь жёстко прижался, вырывая ещё один стон из её груди. Сейчас он не был мужчиной. Это был хищник, излучающий силу и мощь, и она поняла, что у неё нет другого выбора, кроме как сдаться ему. Эмир резко выдохнул, обдавая её лицо горячим дыханием, прокладывая языком дорожку вдоль линии её подбородка, прежде чем опять отстранился. — Твоё тело уже сказало мне «да», — возбужденно прохрипел он. — Теперь осталось вытрахать все лишние мысли из твоей красивой головки. Кроме двух, жизненно важных для тебя. А сейчас ты сама произнесёшь их вслух. Давай, малышка. Скажи, хочешь ли ты уйти? — Замолчи, Эмир! — простонала она. Сейчас она не хотела слушать его бредни. Сейчас ей требовалось то, что получалось у него лучше всего — дарить ей удовольствие. Тело требовало немедленной разрядки и Зейнеп, извиваясь в его сильных руках, что держали её на весу, служа единственной опорой во всех смыслах, капризно и требовательно застонала. Эмир перехватил её одной рукой под задницу, а вторую руку просунул за пояс её джинсов, опускаясь ниже, пока не накрыл пальцами её клитор, массируя его нежными круговыми движениями. Зейнеп судорожно вцепилась в его напряжённые плечи, всхлипывая и содрогаясь от каждого прикосновения. «Это конец, девочка. Ты пропала. А он победил. Снова». — Отвечай на вопрос или ничего не получишь, моя маленькая, — проворковал он ей в шею, посасывая мочку уха. — Что ты хочешь? — Я хочу тебя, ТЕБЯ, будь ты проклят! — словно раненая птица закричала Зейнеп, тая от вибраций грудного смеха, который передавался от его губ через её горло, которое Эмир продолжал исследовать. — Моя умница, — хищно улыбнулся мужчина. — Видишь, как это легко. И естественно. А теперь ты сама попросишь об этом. В замешательстве Зейнеп открыла глаза и непонимающе посмотрела на него. Вместо объяснений Эмир опять намотал её волосы себе на руку, грубо собрал их в кулак за её головой, и снова погрузился языком в её рот. Зейно качнулась в его захвате, нуждаясь в следующем толчке. Эмир утешил её грубым трением, заставляя обхватить руками его шею, чтобы прижаться ближе. Когда искуситель грубо потянул девушку за волосы, Зейно неожиданно застонала от соединения боли и наслаждения. — Любишь жёстче, да? — пробормотал он, посасывая её губу. Зейно отрицательно покачала головой. — Нет? — прошептал он, прежде чем снова стянуть её волосы, вызывая очередное шипение и стон. — Твоё тело говорит обратное. «Блядь, да что происходит?». Всё её тело будто свело судорогой. Ноги ноги мучительно сжимались вокруг его бёдер. — Трахни меня, — наконец потребовала Зейнеп. — Наконец-то, — самодовольно ухмыльнулся Эмир. — Но сперва заработай это! Эмир глухо рычал, его похотливый взгляд стал более агрессивным, пока он нёс свою покорную жертву по лестнице на второй уровень пентхауса. Зейнеп не успела толком рассмотреть куда он её несёт, потому что перед глазами постоянно мелькали его широкие плечи или заросшая щетиной челюсть. Запах возбуждённого самца и её собственного пота окончательно отключил последние отголоски критического сознания девушки. «Меня несут сожрать. Вот такое сейчас чувство. А я — конченная извращенка, потому что именно это меня и заводит». Эмир открыл дверь спальни и занёс Зейно внутрь, уронив прямо на кровать, после чего разорвал её толстовку. Было слышно, как трещит и рвётся ткань, и не будь Зейнеп такой неудовлетворённой, непременно начала бы возмущаться над испорченной вещью. — Блядь, — прихрипел Эмир, когда его руки стянули джинсы с её ног, и он уставился на распростертое перед ним полуголое тело девушки. Зейно затуманенным взглядом следила, как он стягивает через голову свою водолазку и небрежно швыряет её в угол. Сейчас этот красивый ублюдок выглядел так грязно с растрёпанными волосами и голым торсом. Зейно вздрогнула от удовольствия, когда Эмир опустил взгляд на неё с каким-то возбуждающе тёплым выражением на лице, как будто всё это для него было новым. Может, так оно и было. Возможно, Эмир Козджуоглу никогда раньше не сталкивался с отказами, и ему нравилась эта игра. Какова бы ни была причина, Зейно испытывала удовольствие от этого толстого и твердого члена, натягивающего ткань его брюк. Ведь причиной этому была она. Она хотела его. Хотела снова ощутить это великолепное чувство заполненности им внутри. В данный момент она не хотела больше ничего, кроме удовольствия. Это было эгоистичное желание, становящееся более захватывающим, потому что исходило от него — опасного мужчины, рассматривающего её сейчас, словно гребанный бриллиант. — Я никогда раньше не говорил этого тебе — у тебя фантастически красивое тело, — отметил Эмир. Зейно смущённо зарделась от его комплимента. Не забираясь на кровать, он наклонился над ней и уперся одной рукой рядом с её головой. Захватил ртом нижнюю губу, всасывая её жестче, чем прежде. Зейнеп извивалась под ним, когда его губы начали спускаться вниз по её телу. Это не были нежные прикосновения. Он, словно законный владелец, оставлял метки на принадлежащей ему территории. Обхватив её грудь через лифчик, слегка сжал её, продолжая путь по её животу к внутренней стороне бёдер. Затем отстранился и потянул её за руку, заставляя встать перед ним. — Сними лифчик, Зейнеп, — потребовал он. Не испытывая никакого стыда, Зейно послушно расстегнула и сняла. Его глаза впились в её обнаженную грудь, обжигая взглядом без прикосновений. После чего он указал на трусики. — Это тоже, малышка. Она сдёрнула их и отступила, полностью обнажённая с головы до ног, абсолютно беззащитная перед ним. — Моя хорошая девочка, — пробормотал он, нагло трахая её взглядом. — Теперь встань на колени и расстегни меня.