Сильные женщины не плачут. Книга первая

Когда тебе это нужно — Я скрываю это, Но я не могу избежать этого, малышка. Пожалуйста, прости меня. Когда я думаю о тебе, мои мысли очевидны, крошка. Детка, мне всё равно, Но я уверен, что твоё сердце свободно, И твои глаза не лгут. Я знаю, ты хочешь уйти со мной этой ночью, Я знаю, что это правда. Но сначала ты должна... Действуй, действуй, шагни навстречу, девочка, Заставь меня поверить, что ты желаешь этого! Знай, моё терпение не вечно, Откройся мне, не останавливайся! Не останавливайся до утра, малышка, Просто шагни навстречу. Ты хочешь меня? (Ты это знаешь) Я нужен тебе? (Ты знаешь это) Ты будешь умолять? (Ты знаешь это) Ты будешь дразнить? (Ты знаешь это)

Весело хохоча и подпевая Энрике Иглесиасу, девушки подъехали к клубу, располагающемуся в самом известном и популярном районе в азиатской части города, на восточном берегу пролива Босфор — Кадыкёй. Грациозно выбравшись из красной Мазды Асу, Зейнеп зачарованно застыла, рассматривая необычную архитектуру здания клуба: подсветка лазерами и неоновые светящиеся в ночи ядовитыми цветами символы и надписи на фасаде производили эффект расплывчатости форм. Создавалось впечатление, что границы сооружения вибрируют в воздухе, «дышат» в такт ритмичной музыке, гул которой доносился из помещения. Крышу клуба венчала крупная неоновая надпись цвета индиго: BACKDOOR*. Зейно вдруг почувствовала странное ощущение опасности, исходящее от здания. Интуитивно ей почему-то захотелось убраться отсюда подальше, но она не могла сдвинуться с места и оторвать взгляд от всех этих мигающих, кружащихся, светящихся всполохов света. — Зейнеп, ты в порядке? — обеспокоенно спросила застывшую, как кролик перед удавом, девушку возникшая рядом с ней Асу. Зейно вздрогнула и вышла, наконец, из транса, растерянно посмотрев в обеспокоенные глаза подруги. — А… Да-да, всё нормально. Я просто немного боюсь. В смысле… я никогда не была в подобных заведениях, знаешь ли… — Никогда прежде не была в клубе? — Асу удивлённо подняла брови на замявшуюся в нерешительности Зейнеп. Этот жест и мимика её лица снова показались девушке смутно знакомыми. Асу была чертовски красивой девушкой. Своими аристократичными манерами, уверенностью в себе и умом она напоминала Зейно дьяволицу. Только вот в глубине души Асу была любящим, преданным и честным человеком. Жаль, что Кемаль столь слеп — или столь туп — чтобы не видеть такое сокровище у себя под носом. — Честно говоря — нет, не была. Это будет… в первый раз, — смущённо ответила Зейнеп. — Странно, а я думала что в Бодруме, так называемом «турецком Сен-Тропе», ты вкусила ночную жизнь по-полной, девочка! — Асу загадочно улыбнулась. — Ведь клин клином вышибают. — Что это значит? — озадаченно спросила Зейно. Разгадывание истинного значения завуалированных речевых оборотов никогда не было её сильной стороной. — Пойдём, сестрёнка, я расскажу тебе всё внутри, — сверкая глазами, Асу потянула Зейнеп за собой. Около дверей клуба стояла длинная очередь из желающих попасть внутрь через фильтр охраны и фейс-контроля на входе, но Асу в очередной раз удивила Зейно, когда, не сбавив шаг ни на секунду и ведя её за собой, нагло обошла всех ожидающих и шепнула что-то амбалу-секьюрити на входе. Тот расплылся в понимающей улыбке и мгновенно пропустил девушек внутрь. Зейнеп обалдела ещё больше, когда зашла вслед за Асу в BACKDOOR. Пол и стены покрывали крупные разноцветные брызги флуоресцентной краски, служащей одновременно необычным освещением и украшением в полумраке. Низкочастотные басы усиливали проникающий в самые кости ритм танцевальной музыки, заставляя даже самых флегматичных посетителей подёргиваться в такт и пританцовывать. Клуб имел три танцпола, располагающихся в разных плоскостях друг за другом; два уровня по вертикали — общий нижний уровень и верхний VIP; длинную барную стойку из чёрного полированного мрамора, подсвеченную неоновым голубым светом, в форме буквы П обрамляющую периметр центрального танцпола и зеркальный потолок с армадой прожекторов, обеспечивающих разнообразные светомузыкальные эффекты. Зейнеп никогда не видела ничего подобного и, широко распахнув глаза, разглядывала каждую деталь обстановки, послушно идя за пробирающейся через толпу танцующих гостей Асу. Та вдруг на секунду повернулась и, хитро прищурившись, спросила: — Ну что, нравится здесь? Зейнеп молча закивала. Асу улыбнулась её милой реакции и прошла вместе с ней к барной стойке. Своим видом эта деталь интерьера клуба почему-то напомнила Зейно жертвенный алтарь — такой же таинственный, мрачный, и от этого ещё более притягательный. Бармен показался Зейнеп настоящим красавчиком — высокий мускулистый молодой блондин с правильными чертами лица и небесно-голубыми глазами. Обворожительно улыбнувшись новым гостьям заведения, он приятным голосом поприветствовал их: — Асу, какой сюрприз! Решила наконец-то заглянуть к нам? Правильно сделала! Теперь я могу по праву утверждать, что в BACKDOOR самые красивые девушки Стамбула. — Ах, Андре, ты такой ловелас! — шутливо отмахнулась Асу. — Как не стыдно знать ВСЕХ девушек Стамбула? — А я знаю не всех, а только самых красивых, — парировал с очаровательной улыбкой парень, стреляя глазами в озирающуюся по сторонам Зейно. — Познакомься, это моя подруга — Зейнеп. Зейнеп — это Андре, мой бывший одногруппник. Менеджмент и финансы не были его стихией, поэтому он выбрал в жизни другой путь, который был ему по душе, — Асу обвела рукой клуб. Зейнеп протянула ладонь парню, чтобы поздороваться с ним, а тот неожиданно взял и поцеловал ей руку. Асу закатила глаза. — Андре, Зейнеп мне как сестра! Обидишь её — и твоё смазливое личико узнает на какую глубину под кожу могут зайти мои ноготки, — многозначительно пошевелив в воздухе изящными пальчиками с идеальным маникюром, предостерегла девушка. — Давай-ка, сделай нам лучше выпить. А начнём мы с Зейнеп с пива, раз уж мы празднуем успешное окончание её студенческой жизни! Зейно не успела протестующе пикнуть, как перед ними оказались две небольших откупоренных запотевших бутылки пенного напитка. Мама всегда говорила ей, что пить — плохо, грешно и недопустимо для мусульманки. Но… сейчас Зейнеп хотелось как попробовать на вкус ароматный напиток, так и не разочаровать свою подругу. — За твою будущую успешную профессиональную карьеру, девочка! — чокнувшись бутылками, они с Асу выпили. Пиво оказалось на вкус приятным и бодрящим, вовсе не противным или горьким, как описывали алкоголь Зейно родители. Приятная волна сразу побежала по телу, и девушка немного расслабилась. Ощущение опасности отступило, переместившись куда-то вверх, в область затылка. Если обстановка, танцевальные движения и выпивка были Зейнеп незнакомы, то некоторые хиты девушка просто не могла не знать.

Смотря на тебя, Я словно получаю дозу наркотика. Малыш, Ты завладел всеми марионетками, Притворяясь хорошим парнем, Но я называю их так, как они того заслуживают. Я знаю, какой ты на самом деле — Ты распутник и бабник! Парень, не притворяйся, Ведь я знаю, какой ты на самом деле. Ты заводишь меня, Ты говоришь, что я сумасшедшая — Ведь я свожу тебя с ума, Но сам ты всего лишь бабник! Парень, У тебя манеры настоящего победителя, Но для тебя в этом нет ничего хорошего, Всё равно ты не найдешь подходящую пару. Когда выбор становится большим — Выбрать одну девушку всё сложнее. Но в этом твоя натура, Это всё, что есть в тебе, Малыш. Красавчик, Ты ошибаешься во мне, как полный неудачник! Как можно было даже подумать, Что я могла бы стать твоей следующей жертвой? Произнеси это, покажи, как тебе этого хочется! Но нет, я никогда не буду с тобой, Я недоступна для тебя, малыш. Может быть, если бы мы оба жили в другом мире, Всё было бы хорошо, и я смогла бы быть твоей девушкой, Но я не могу, ведь это не так.

— Это же песня Бритни Спирс, верно? — пританцовывая сидя на высоком кожаном барном стуле в такт зажигательной музыке, восхищённо спросила Зейно Асу. — Я её просто обожаю! Асу отрешённо кивнула и снова отхлебнула пива. — Асу, я рассказала о себе, что со мной произошло за последнее время. Теперь твоя очередь! Ты чем-то расстроена, я вижу. Давай, поделись со мной. Я же почти психолог, смогу и выслушать, и помочь. Это как-то связано с моим братом? — осторожно спросила Зейно. Тёмные глаза внимательно посмотрели ей в лицо и снова опустились на бутылку. Помолчав немного, Асу медленно произнесла: — На самом деле, я рада, что ты согласилась пойти сегодня со мной. Я просто должна была отвлечься, сбежать куда-нибудь, вырваться из этого порочного круга. Меня так всё достало, — устало приложив руку ко лбу, Асу опёрлась локтём о барную стойку. — Моя хорошая, — Зейно ласково погладила подругу по плечу. — Выкладывай, не держи это в себе. Тебе станет легче, вот увидишь. — Я… я не могу рассказать тебе всего, — Асу быстро посмотрела в глаза Зейнеп и снова отвернулась. — Но скажу одно: ты правильно сделала, когда отреклась от своего брата. Об этом инциденте, кстати, мне рассказал сам Кемаль, — отхлебнув ещё пива, девушка продолжила, — и не в самых лучших красках. Кстати, о том, что тогда с ним в парке была ещё и Нихан, я узнала гораздо позже. Зейно погрустнела при воспоминаниях о той встрече с Кемалем в Каламыше, вдруг осознав, что теперь она кажется таким далёким событием, как будто это произошло не 3 недели назад, а все три года. Вот что значит смена обстановки, целительная сила моря и природы! — Кемаль перешёл все границы, Асу. Я не отреклась от своих родных, когда ушла из дома. Это они отреклись от меня. Сначала папа, потом Кемаль. И я не собираюсь унижаться и навязываться им. Если они захотят помириться — я буду не против. Но… если нет — значит такова воля Аллаха. И моя судьба. Асу, но тебя разве так расстроила та наша встреча с братом? — Нет, не только это. Позже… — Асу замялась и побледнела, глядя в пространство, будто заново переживая какие-то неприятные моменты прошлого, — позже я на своей шкуре испытала на себе КТО такой Кемаль Сойдере... Сделай мне «отвёртку» с персиковым соком, Андре! — Асу, может не надо? — сочувственно глядя на подругу, которая явно могла набраться к концу вечера, Зейнеп попыталась вмешаться. — Всё нормально, сестрёнка, я могу выпить литр водки и быть огурцом! Тренировки за время жизни в студенческом кампусе, знаешь ли, — многозначительно улыбнувшись, Асу залпом выпила маленькую стопочку нежно-оранжевого цвета. — Если говорить кратко, то дело было так: недавно я случайно подслушала разговор Кемаля и Нихан. Они обсуждали меня, причём, насколько я поняла, Нихан предлагала Кемалю вывести со счетов холдинга Аладжахан все оборотные средства и сбежать из страны с этими деньгами, а ответственность за последующий крах компании повесить на меня и на дядю Хаккы. Ахнув от шока, Зейнеп прикрыла рот рукой. — А что мой брат? Он ведь отказался? — Нет, Зейнеп. Он сказал, что будет рассматривать такой план как один из вариантов, — мрачно глядя на переливающиеся в воздухе огни светомузыки, ответила Асу. — Один из вариантов? Господи, что ещё задумали эти двое?! — Не знаю, Зейнеп. Но обязательно узнаю. Это не самое важное… На самом деле, самое паскудное в этой ситуации то, что Кемаль всерьёз рассматривает возможность подложить своим друзьям большую свинью! Например, дяде Хаккы, который принял его в Зонгулдаке, как родного сына, всему обучил, фактически поднял из шахты и дал руководящую должность в чистом кабинете, доверил управление своим капиталом — вот ЭТОМУ человеку Кемаль рассматривает вариант обанкротить компанию. Я… я не беру в расчёт себя, потому что Кемаль уже давно не воспринимает меня даже как своего друга! Вечно хамит, грубит, разговаривает сквозь зубы. При этом он вынужден работать вместе со мной, что только больше его бесит, — опустив голову, произнесла Асу с болью в голосе. — А я знаю в чём причина таких перемен в моём брате! — Зейнеп разозлилась на Кемаля не на шутку. — Он не был таким ДО встречи с Нихан! Эта девица полностью его околдовала! И привязала к себе так крепко, что даже спустя 5 лет разлуки он выбрал между ней и семьёй — её, Асу! Что уж говорить про материальные ценности, если Кемаль бросил в огонь войны за Нихан всю нашу семью. Это Нихан изменила Кемаля, и не в лучшую сторону. — Да, ты права. Он бегает за ней, как собачонка, ловит каждое её слово. Что бы они ни предложила — он принимает как истину в последней инстанции! При этом он забыл про всех друзей и родных — всех, кто поддерживал его последние 5 лет! — Асу сжала кулачки и опрокинула в себя ещё одну стопку коктейля. Зейно сочувственно погладила подругу по плечу. — Этот новый Кемаль не стоит тебя, Асу. Оставь его. Так будет лучше для тебя. Ни один мужчина не стоит того, чтобы за ним бегали. Чтобы ради него унижались. Чтобы позволять ему растаптывать своё достоинство. Если мужчина твой — он будет с тобой несмотря ни на что! Если нет — оставь, отпусти, пусть проваливает. Иначе будешь страдать прежде всего ты. Асу внимательно посмотрела на Зейнеп. — Ты так говоришь, будто прожила всё это на личном опыте. И, кстати, ты стала сильной, шикарной женщиной, Зейнеп. Ты очень изменилась за эти 3 месяца. — Спасибо, — смущённо ответила Зейно. — И да, я прожила всё это на своём опыте. И не стыжусь этого. Поэтому то, что я тебе сказала — это не просто слова, Асу. Правда, отпусти. Как бы ни было тяжело отказываться от любви, иногда это — лучшее решение. Прежде всего в этой жизни нужно любить себя, иметь здоровый эгоизм. Нельзя позволять мужчине вытирать об тебя ноги. Если ты ему это позволяешь — ты не женщина. Ты даже не человек, и не достойна ни капли уважения! — Даа… — задумчиво протянула Асу, внимательно выслушав подругу. — Тебе надо подумать о том, чтобы открыть свою психологическую консультацию, Зейнеп! А чего ты смеёшься? Я серьёзно! У тебя талант находить нужные слова и понимать чужую боль. И знаешь что? Для того, чтобы ты всерьёз восприняла моё предложение, я даже последую твоему мудрому совету и мы как раз посмотрим потом, насколько ты была права! Тем более… я и так уже для себя всё решила, — отвернувшись от Зейно, Асу произнесла вполголоса, как будто не хотела, чтобы её услышали, — как бы там ни было, во мне течёт не та кровь, чтобы я унижалась перед каким-то Кемалем Сойдере… Зейнеп не расслышала из-за громкой музыки то, что пробормотала Асу в конце, но переспрашивать не стала. Девушка внезапно ощутила на себе чей-то пристальный взгляд и вздрогнула от горячего разряда паники, пронзившей мозг. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что никто на неё не смотрел, все были заняты своими делами — пили, танцевали, веселились. «Наверное, показалось. У тебя уже паранойя, Зейно. Такими темпами скоро тебе самой понадобится психолог! Да ещё эта песня, ритм и слова которой будто созданы для того, чтобы запудривать девушкам мозги».

Я бы улетел с тобою, не брав парашюты. Убрал все стрелки на часах, не считая минуты. В этой малышке столько секса — меня бес попутал, Меня так манит, как кусаешь мои губы грубо.

Потягивая пиво и слушая эту незнакомую ей песню, Зейно попыталась расслабиться, однако ощущение того, что за ней наблюдают не прошло, наоборот, с каждой секундой усиливаясь и посылая жалящие укусы ей прямо в затылок. Внезапно тёплая рука мягко тронула её за локоть. От неожиданности Зейнеп подскочила на стуле, повернувшись лицом к танцполу. — Добрый вечер, — произнёс подошедший к ней высокий брюнет. — Простите, я не хотел Вас пугать. Я бы хотел пригласить Вас на танец, если Вы позволите, — молодой мужчина протянул даме руку в приглашающем жесте. Галантные манеры, приятный голос, ухоженный вид, аккуратная одежда — в этом парне не было ничего подозрительного. Так отчего же Зейнеп хотелось, поскуливая от приступа паники, сбежать отсюда, куда глаза глядят? — Давай, девочка, иди, потанцуй! Развлекайся, это твоя ночь! — подбодрила Асу замешкавшуюся с ответом Зейно. Та, решившись, собиралась соскользнуть с барного стула, чтобы пройти на танцпол в сопровождении пока что незнакомого кавалера, но, случайно подняв голову вверх, на второй уровень клуба для VIP-персон, поняла, наконец, причину своего странного состояния.