Сильные женщины не плачут. Книга первая

Эмир лениво дымил кальяном, прикрыв глаза и думая о своём. Завтра приезжала Зейнеп, и ему нужно было выпустить пар перед встречей с ней, чтобы не причинить ей лишнюю боль, как прошлый раз. Малышка косячила за последнее время чаще, чем Эмир Козджуоглу привык прощать кого бы то ни было, но он всё равно не хотел вывалить на неё сразу всю скопившуюся в нём обиду после столь долгой разлуки. Он ещё успеет отыграться на ней позже. Поэтому он принял приглашение своих друзей и приехал вечером с ними в это новомодное место, расположившись в лаунж-зоне вместе с 12 ночными феями на любой вкус. По три женщины на каждого мужчину. А что тут такого? Эмир давно привык заказывать себе на ночь сразу несколько бабочек, ибо сексуальные аппетиты у него всегда были жадными, а в последнее время эта жажда только усилилась, грозя перейти какую-то невидимую грань дозволенного. Впрочем, даже недоступная жёнушка всегда называла его «маньяком». Интуитивно или случайно — но Нихан чувствовала, что дай она мужу доступ к телу один раз, он бы уже не оторвался от неё. Витая в сладких грёзах на грани реальности и вымысла, Эмир ощутил маленькую ласковую ладонь, скользнувшую по его груди дальше вниз по торсу, и направившуюся к напрягшемуся члену. Приоткрыв глаза, мужчина увидел на коленях перед собой миниатюрную обнажённую блондинку, которая совсем недавно показывала чудеса акробатики на шесте на низком столике перед его диванчиком. Словно почуяв возникшее возбуждение гостя, стриптизёрша грациозно соскользнула с пьедестала и собиралась перейти к более серьёзному блюду, чем эротические танцы. Эмир расслабленно откинул голову назад на подголовник, рассеянно наблюдая за умелыми действиями феи. Затем его взгляд скользнул за неё, и наткнулся на ритмично опускающуюся и поднимающуюся голову другой девушки, которая уже вовсю ублажала своим мастерством орального секса одного из друзей Эмира. Тот увлечённо наблюдал за процессом и вовсю руководил действиями женщины, отдавая команды вроде: «Глубже. Нежнее. Возьми его полностью». Эта картина для Эмира была вполне обычная. И не вызвала в его душе никакого отклика. За исключением одной детали. У той девушки были чёрные густые волосы длиной до лопаток. Эту тёмную шевелюру по-хозяйски сграбастали мужские пальцы, направляя движения женской головы в угоду своим похотливым желаниям. Ни с того ни с сего Эмиру вдруг привиделась копна тёмных, шелковистых, до безумия приятно пахнущих цветами волос его малышки. На секунду ему показалось, что это она стоит там, на коленях перед чужим мужиком, и отсасывает его член, смиренно выполняя его команды. Глаза застелила знакомая красная пелена ярости. Борясь с приступом тошноты, Эмир грубо оттолкнул от себя потянувшуюся было к его члену голову блондинки и, застёгивая на ходу молнию на брюках, схватил со стола стакан с недопитым виски и спешно вышел из лаунж-зоны. Облокотившись о перила балкона, мужчина закрыл глаза и заставил себя несколько раз глубоко вдохнуть, посчитать до 10 и успокоиться. «Это не могла быть Зейнеп. Ты просто одержимый психопат!». Блядь! Как можно было увидеть в прожжёной проститутке его маленькую Зезе? Невероятно! Списав всё на стресс последних недель, Эмир отхлебнул виски и стал рассеянно рассматривать панораму клуба, танцпол которого был виден отсюда, как на ладони. «Тебе надо успокоиться, мужик. Выпустить напряжение с той блондинкой. А потом поехать домой, проверить как спит Неджет и хорошенько выспаться самому перед завтрашним днём, потому что тебе, блядь, уже мерещится всякая невероятная поебень!». В клубе было полно народу. Музыка гремела и заставляла тела на танцполе извиваться ей в такт. Низкий мужской голос певца признавался в том, что ему нравятся грубые поцелуи с его малышкой. Эмир усмехнулся. Автор слов песни знал толк в ласках. Эмир вздохнул, обозревая с балкона первый этаж. Все эти светящиеся похабные надписи вроде «Секс — это искусство» или полные женские губы с высунутым языком начинали раздражать его. И с какого хрена это местечко вообще так популярно? По сути, обычный притон, приправленный сверху декорациями клуба для приличия. «Зейнеп бы ни за что не пошла в такое место», — с гордостью подумал Эмир и поднёс стакан с виски ко рту. Но так и не сделал глоток. Его взгляд упал на двух эффектных брюнеток, мирно беседующих за барной стойкой около центрального танцпола и распивающих по бутылке пива. В одной из них Эмир сразу и безошибочно признал Асу Аладжахан. Вторая же… Он долго сверлил взглядом затылок второй девушки в тщетных попытках узнать или ошибиться. Она или не она. Она или НЕ она. Милостивый Боже. Это была ОНА. Только совсем другая. Загорелая, стройная, отдохнувшая роскошная женщина в белом платье-рубашке, открывающем прекрасный вид на соблазнительное декольте, круглую сексуальную попку и длинные ножки в босоножках на шпильке. При виде того самого водопада чёрных волос на её плечах, о котором он грезил минуту назад, Эмир зарычал. Зейнеп повернулась к танцполу лицом, оглядываясь и ища кого-то взглядом. Эмир начал закипать. «Она что, ждёт кого-то? Она, блядь, обманула меня, сказав по телефону неверную дату возвращения, затем пришла в это место поздно вечером, не позвонив мне и не предупредив о том, что она уже в Стамбуле, а теперь ищет кого-то глазами в толпе?! Я убью эту девку, клянусь Богом, убью!». Эмир не почувствовал, как к нему подошли из лаунж-зоны две обнажённые девушки и начали ласкать его тело сквозь одежду лёгкими, массирующими прикосновениями. Он не понял, что они нежно зовут его вернуться обратно и закончить начатое, обещая море чувственного наслаждения в любых позах, о которых он только намекнёт. Он не видел и не слышал ничего вокруг, полностью сосредоточившись на наблюдении за маленьким телом в белом платье на первом этаже. Стекло жалобно затрещало под его пальцами, когда Эмир сжал бедный стакан слишком сильно. К Зейнеп подошёл какой-то долговязый мудозвон и начал что-то ей втирать, изображая джентльмена. Глаза снова застелила кровавая пелена, когда малышка, приняв руку мудозвона, собиралась спуститься с высокого барного стула и куда-то пойти с этим уёбищем. «Значит, ты всё-таки кого-то ждала, Зейнеп. И этот кто-то был не я, да?». В этот момент Зейнеп, будто услышав его мысленный вопрос, подняла голову вверх и их взгляды пересеклись.

***

На балконе второго этажа стоял Эмир Козджуоглу собственной персоной. И не только он. Вцепившись в лацканы его синего пиджака, на нём повисли две высоких ярко накрашенных девицы с обнажённой грудью, в трусиках-стрингах и на каблуках такой высоты, от одного вида которых у Зейно закружилась голова. «Вот же похотливый мудак!», — проворчала мысленно Зейнеп, как будто это Эмир, а не девицы висли на нём, облизывали и обсасывали мочки его ушей, что-то страстно нашёптывая на ухо. Словно магнитом, взгляд Зейно снова притянулся в глазам Эмира.

Самый сладкий сон, самый сладкий дым. Тут так много дам, но мне нужна лишь ты. И я потрачу на тебя свой самый лучший день, Потрачу на тебя свою лучшую ночь, Потрачу всё, чтобы тебя раздеть. Сегодня я хочу напиться за твою любовь.

Будто издеваясь, Эмир отсалютовал Зейнеп с балкона стаканом янтарного напитка и разом осушил его, а затем вновь вернулся к беспардонному просверливанию на ней дырок взглядом. От него исходила аура животного секса и бешенства, и Зейнеп поняла почему. В данный момент она сползала с высокого барного стула, держа за руку другого мужчину на глазах Эмира. «Посягает на то, что принадлежит Эмиру Козджуоглу», — будто бы предостерегающе раздался в памяти его рык трёхнедельной давности. «Иди ты нахуй! Я принадлежу только себе! Оно и видно, что тебе нужна лишь я, кобель! Сам шарится по клубам со шлюхами, а мне запудривает по телефону мозги о том, что он скучал. Прекрасно! Хочешь напиться — напейся! Хочешь смотреть — валяй! Я буду веселиться и делать всё, что захочу!». Кокетливо улыбнувшись галантному брюнету, Зейнеп вышла с ним на танцпол и влилась в толпу пар, танцующих чувственный медляк. Незнакомец мягко приобнял её за талию в танце, она в ответ положила руку ему на плечо. В глубине души Зейнеп понимала, что играет с огнём. Что сейчас лучшим выходом было отстраниться от этого парня, вежливо извиниться перед ним и попросить Асу немедленно увезти её домой или просто выловить такси на улице. Одним словом — сбежать. Но ей вдруг надоело бегать. Она и так натерпелась достаточно из-за этого мудака! Что плохого в том, если она немного потанцует? Да и вообще, почему она должна постоянно искать в своих поступках что-то плохое?! Ограничивать свою свободу? Почему она должна соотносить свои действия и решения с чьей-то волей, кроме своей собственной? Она никому ничего не должна! Она взрослая независимая женщина. Если уж она смогла худо-бедно, но обеспечить себя, смогла, несмотря на все семейные и личные проблемы, закончить университет, то сможет преодолеть и свой страх под прицельным взглядом этого адского мужика, который мог запросто свернуть ей шею в приступе бешенства.

Тише, тише, ты всё ближе, ближе... Люблю и ненавижу, я люблю и ненавижу. С тобой я никого не слышу, никого не вижу, Наша любовь всё выше, поцелуи ниже. Но ты перевернула вверх дном, Я тупо забыл обо всём, и мысли теперь об одном. Но ты, самый крепкий мой алкоголь, Выпиваю, запиваю тобой, и мы выезжаем домой.

Повернувшись в танце лицом к балкону, Зейнеп снова подняла взгляд вверх из-за плеча своего партнёра. Эмир стоял на прежнем месте, глазел на неё и был зол, как чёрт. Даже под защитой отряда спецназа девушка не решилась бы сейчас поехать с ним куда-либо. «Не знаю, как любовь, но твою ненависть я могу вызвать, Эмир Козджуоглу. И мне жутко нравится тебя бесить, самодовольный ты мудак!». Закончилась медленная песня и началась следующая, тоже неизвестная Зейно, но с первых аккордов понравившаяся ей. Эта мелодия была динамичнее предыдущей, и певица использовала в точности те слова, которые Зейнеп хотела бы сказать Эмиру сама.

Ты каждый раз по-новому банален, Но мне причины больше неважны. Пришли с тобой к тому с чего начинали, Но не нужны мне твои миражи. Поплачу о тебе, я обещаю. Присядь, успокойся, не паникуй, Ведь я, как ты в любовь не играю — Меня ты хочешь, а получишь хуй.

Жар от взгляда Эмира, их неожиданная встреча после долгой разлуки, необычная дразнящая обстановка клуба, незнакомый мужчина рядом с ней — от всего этого Зейнеп понесло. Она извивалась под музыку и выдавала такие раскованные эротичные движения, на которые никогда не решилась бы в другой ситуации. Ей хотелось просто танцевать, отдаться музыке, выплеснуть свою чувственность, и она совсем не обратила внимания на то, что к её попке прижимается возбуждённый член молчаливого парня, а его руки давно перешли из безопасной зоны на её бедра, прижимая девушку к себе. Закрыв глаза, Зейнеп полностью растворилась в ритмичной музыке, откинувшись в танце спиной на партнёра.

Я объявляю дружбу между нами, Не нужно хлопать глазами. Если хочешь давай, себя на всех раздавай — Если ты не мужчина, а Wi-Fi. Но со мной тебе точно ничего не словить — Ты все знаешь о сексе, но не о любви.

Когда губы парня прикоснулись к её шее, Зейнеп внезапно очнулась. Эти слюнявые следы на коже и его горячие руки на бёдрах вдруг вызвали в ней отвращение. Какого хрена она творит?! Зажимается на танцполе с незнакомцем, имени которого она так и не удосужилась узнать, увлечённая новыми переживаниями о «старом» мудаке! Этого не может быть. Это не она! Почувствовав приступ тошноты, Зейнеп резко оттолкнула от себя цепкие руки парня и быстро направилась по коридору в дамскую уборную, следуя горящим в темноте условным знакам. Услышав за собой конский топот, Зейно недоумённо оглянулась и с ужасом поняла, что заведённый ею в танце партнёр вовсю резво трусит за ней, приняв её побег в туалет за приглашение. Ускорив шаг, девушка влетела в уборную, захлопнула дверь и крутанула вертушку замка. И только после этого смогла, наконец, выдохнуть. Слава Богу, что кроме неё в туалете больше никого не было. Умыв лицо холодной водой, Зейно постояла некоторое время, облокотившись двумя руками на раковину и борясь в приступом дурноты. «Мама была права, когда советовала мне не пить спиртное», — вяло подумала девушка, разглядывая своё отражение в зеркале. Тошнота, наконец, отступила, уступив место слабости. Немного приведя себя в порядок, Зейнеп услышала в смежном помещении какой-то шум. Прислушавшись, девушка уловила приглушённые мужские голоса. Видимо, кто-то ругался в мужской уборной через стенку от неё. «Хватит с меня празднований. Нужно сматываться отсюда, пока я не нашла приключений на свою задницу! Я и так перевыполнила план по «зажиганию в ночи». Сейчас пойду к Асу и скажу, что я уезжаю», — решительно вытащив из сумочки телефон, Зейно вызвала к клубу такси. Взглянув на себя в зеркало в последний раз, девушка распахнула дверь туалета, вышла в коридор и повернула направо, к главному танцполу. Сразу за поворотом, в футуристическом свечении флуоресцентной краски на стенах, она наткнулась на странную сцену, и замедлила от неожиданности шаг.