Сильные женщины не плачут. Книга первая

«Если будешь делать добро, то будешь праведен передо Мной, и тогда Я приму тебя. Но если будешь делать зло, то твоя жизнь будет греховна. И тогда твой грех захочет править тобой, ты же должен сам править грехом». Бытие 4:7

***

Асу с недоумением смотрела на экран своего рабочего компьютера. Она уже несколько раз переходила из одной CRM-системы другую, но и в «Управлении», и в «Бухгалтерии» данные совпадали. И эти данные вводили девушку в когнитивный диссонанс, ибо такого быть просто в принципе не могло. Взяв со стола мобильный телефон, Асу набрала номер Кемаля и стала ждать ответа. — Асу, я сейчас очень занят, поговорим позже! — недовольно пробурчала трубка. — Нет, мы поговорим СЕЙЧАС, Кемаль, — жестким безапелляционным тоном возразила Асу. Кемаль от такого неожиданного поворота мгновенно заткнулся. — Это касается нашей компании. Объясни мне, пожалуйста, что это за банковский счёт на твоё имя, на который ты перевёл вчера денежные средства, выделенные на строительство термальной электростанции в Памуккале? Собеседник ощутимо замялся, в трубке послышалась какая-то возня. — Кемаль? — позвала девушка. — Ты меня слышишь? — Слышу, конечно! — Я задала тебе вопрос и хочу получить ответ. Ты без согласования со мной и дядей Хаккы лишил тот проект, который с таким воодушевлением продвигал совсем недавно, всех инвестиционных средств! Как это понимать? — Успокойся, Асу, я сделал это специально, — по заискивающему тону Кемаля девушка поняла, что он что-то утаивает от неё или попросту врёт. — Я приготовил особый «подарок» для Эмира Козджуоглу, и моя маленькая уловка со счётом только поможет мне поставить этого мерзавца на колени, изобличив перед всеми. Скоро я сорву с него лживую маску и покажу всем его истинное лицо! В голосе Кемаля было столько злобы и яда, что Асу забеспокоилась. — Я не поняла, причём тут Эмир? И как связаны средства, выделенные на проект в Памуккале, с ним? — Министерство экологии и защиты окружающей среды, куда я направил запрос на одобрение нашего проекта, прислало отказ и запретило строительство в этом регионе, Асу! Как ты думаешь, кто за этим стоит? Конечно же, Эмир Козджуоглу! Он вечно вставляет мне палки в колёса, постоянно лезет не в своё дело, а теперь стремится навредить и моему бизнесу! Но я покажу ему на что я способен! При словах «мой бизнес» Асу удивлённо подняла брови. Интересно, с каких это пор Аладжахан-холдинг превратился в безраздельные владения Кемаля Сойдере? — И что ты планируешь делать? Зачем ты перечислил деньги на личный счёт? — Этот счёт будет одним из доказательств грязных методов ведения бизнеса Козджуоглу-холдингом! Эмир не только нарушает антимонопольное законодательство, он наверняка дал Министерству такую взятку, размер которой превышает стоимость нашего проекта. Он сделает всё, лишь бы насолить мне. Поэтому я собираю в это воскресенье пресс-конференцию, где обнародую по выписке с созданного мною счёта размер тех убытков, которые наша компания потеряет из-за пагубной деятельности его холдинга! Но на этом мои сюрпризы для Эмира не закончатся. Я уничтожу его и его доброе имя на этой пресс-конференции, Асу, помяни моё слово! Девушка быстро взглянула на календарь. Воскресеньем было… 1 апреля? Кемаль что, шутит?! — Кемаль, какая ещё пресс-конференция? Почему я ничего не знаю о твоих планах? Они ведь напрямую касаются Аладжахан-холдинга! — Ну вот сейчас и узнала, — в голосе Кемаля сквозила издёвка, и Асу разозлилась. — Я разве обязан перед тобой отчитываться? — Да, ОБЯЗАН! — отчеканила ледяным тоном девушка. Кемаль снова ошарашенно заткнулся, а потом заорал в трубку: — Да что ты себе позволяешь? Как ты со мной разговариваешь? Прибереги этот тон для кого-нибудь другого! Кто ты такая, чтобы я отчитывался перед тобой о своих делах?! Асу с силой вонзила свои идеально наманикюренные ногти в ладони, чтобы боль помогла ей отогнать слёзы обиды, и жестко прервала поток дерьма, льющийся из трубки в её адрес: — Послушай МЕНЯ, Кемаль Сойдере! Ты — мой подчинённый, ясно?! И будешь на работе делать то, что я скажу! Кемаль охренел и затих, как кролик перед удавом. Асу и сама не понимала, откуда в ней этот командный тон и как она может ТАК разговаривать с парнем, в которого была безумно влюблена. Или не была? И что это за странное бурление в крови? Сейчас она ощущала себя так, словно она наконец-то стала самой собой. Приняла себя. И, перестав притворяться, она расправила крылья, взяла бразды правления в свои руки. Она — Козджуоглу, чёрт возьми! И пусть об этом почти никто не знает, но это не означает, что она не покажет остальным их место без выставления этого факта напоказ. — Что… что ты сказала сейчас, Асу? Я — твой подчинённый?       — Именно так! — надменно отчеканила Асу. — Позволь напомнить тебе простые истины, а то твоя Нихан совсем запудрила тебе мозги и ты стал их забывать, — Кемаль попытался вставить свои пять копеек в ответ на эту реплику, но девушка жестко осадила его, — Не смей перебивать меня! Иначе я заблокирую все твои счета прямо сейчас, Кемаль Сойдере! Слышал меня?! Я сделаю это!       А теперь выслушай краткий экскурс в историю. Ты явился 5 лет назад в Зонгулдак никому не известным, нищим, только что вылупившимся выпускником со средним уровнем знаний по геологии и подземной инженерии. Тебя отправили в шахту. И вытащил тебя из-под земли мой дядя Хаккы. Это ведь случилось не только благодаря твоему смелому поведению во время взрыва газа в шахте, но ещё и потому, что я, как влюблённая дурочка, постоянно просила об этом дядю. И он посадил тебя в кресло! Дал тебе должность, кабинет, власть. Дал тебе почувствовать себя хозяином.       Но ты забываешь, Кемаль — ты ВСЕГО ЛИШЬ наёмный работник. В твоём трудовом договоре чёрным по белому прописана твоя должность — исполнительный директор. У меня же нет никакого договора, потому что я — владелец Аладжахан-холдинга наравне с дядей Хаккы. Ты ведь понимаешь, насколько это смешно — заключать трудовой договор с собственной компанией? — дьяволски усмехнулась Асу. — Таким образом, юридически ты всего лишь мой подчинённый, который просто удачно пришёлся ко двору. — Что ты несёшь, Асу? — Кемаль всё продолжал тупить. — Несу в твою тупую башку свет и просвещение! Промой уши и внимай, будь добр! Даю тебе час на то, чтобы ты вернул моему холдингу его деньги, Кемаль. Мне плевать на ваши разборки с Эмиром. Если раньше я защищала тебя, работая буфером между вами, то с недавних пор, устав от твоего скотского отношения ко мне, я умыла руки. Разбирайтесь сами! Но я не позволю тебе воевать с Эмиром и его холдингом за счёт моей компании! — Ты что… угрожаешь мне? — злобно прошипел Кемаль. — Пока что просто вежливо предупреждаю, — спокойно ответила Асу. — А впрочем… расценивай это так, как тебе заблагорассудится. Мне всё равно. Кемаль яростно запыхтел в трубку, а потом вдруг заныл, всхлипывая, как баба, и явно начал вытирать сопли вперемешку со слезами «за кадром»: — Я хотел попросить у тебя помощи, Асу! Думал, что ты поможешь мне с пресс-конференцией, с её организацией... Я так рассчитывал на тебя… А ты! Проныв обвинительным тоном эту тираду, Кемаль истерично бросил трубку. Асу удивлённо уставилась на телефон. «И вот в ЭТО я могла влюбиться?», — пронеслась в её голове мысль. Связавшись с бухгалтерией и поручив временно заблокировать полномочия Кемаля Сойдере относительно распоряжения оборотными средствами Аладжахан-холдинга, Асу также дала указание проконтролировать перечисление денежных средств с личного счёта Кемаля обратно на счета компании. Откинувшись в кресле, девушка напряжённо раздумывала над состоявшимся телефонным разговором. Что-то в объяснениях Кемаля показалось ей подозрительным. Точнее говоря — многое. Во-первых, Эмир вряд ли бы стал влезать в дела Министерства, чтобы нагадить Кемалю. Он обычно использовал другие методы. Да и зачем Козджуоглу-холдингу топить какой-то проект небольшой термальной электростанции, который находился ещё на стадии утверждения? Во-вторых, само объяснение Кемаля относительно причины создания этого гребанного счёта и фактически присваивания себе средств её компании было мутным. Предъявить на пресс-конференции выписку со счёта в качестве доказательства вины Эмира? Блядь, кто тебе мешает сделать такую же выписку со счёта проекта, никуда не перечисляя оборотные активы? А пресс-конференция что, зал суда? И как вообще связано финансирование пока что не утверждённого проекта с убытками компании? Аладжахан холдинг оплатил пока только разработку идеи и стоимость проектирования станции. Строительство ещё не начиналось, тендеры на него не были разыграны, так что о каких великих убытках шла речь? И в-третьих… Эта фраза Кемаля: «Но на этом мои сюрпризы для Эмира не закончатся. Я уничтожу его и его доброе имя на этой пресс-конференции!» почему-то сильно обеспокоила Асу. Что такого раскопал Кемаль Сойдере, чтобы быть настолько уверенным в крахе Козджуоглу? Насколько больно это ударит по Эмиру? «А по тебе?», — вдруг снова пронеслась незваная мысль. И ещё это обещание, данное Зейнеп сгоряча. «Ты не станешь причинять вред Эмиру. Не мсти ему, не топи и не делай ему больно. Пообещай мне». И Асу пообещала. Сжав пальцами ноющие от напряжения виски, девушка посидела в раздумьях ещё некоторое время. А потом резко сорвалась с места, содрала с вешалки свой кардиган и схватила ключи от Мазды. Она должна удостовериться во всём лично!

***

Накрутив себя по дороге в Козджуоглу-холдинг до предела, Асу ворвалась в кабинет Эмира, как яростный ураган. И тут же застыла, как вкопанная, ибо на неё уставились две пары глаз: тёмно-карие её брата и золотисто-карие — незнакомого ей мальчика. Ребёнок сидел во главе длинного стола слева от Эмира и что-то выписывал в толстый перекидной альбом из лежащей перед ним книги. Малец был очень похож на самого Эмира в детстве. Только волосы были чуть светлее, с медным отливом, а в глазах горели солнечные крапинки. Удивлённо уставившись на гостью, мальчик от неожиданного появления неизвестной ему женщины приоткрыл рот. Эмир сориентировался первым. — Вот так никогда не делай, Неджет, — обратился он к мальчугану. — Это невежливо — врываться в помещения без стука. Но красивым женщинам принято многое прощать, поэтому, — Эмир повернулся обратно к шокированной гостье, — добрый день, госпожа Асу! Проходите, присаживайтесь пожалуйста. — Добрый день, Асу-ханым! — эхом за Эмиром вежливо повторил ребёнок. Асу не могла отвести от мальчика взгляд. Эмир удивлённо смотрел на них двоих. — Вы что, уже встречались? — нахмурился мужчина. — Нет, дядя Эмир, я не знаю госпожу Асу, — ребёнок засмущался и покраснел под пристальным взглядом высокой красивой брюнетки. Та, наконец, вышла из ступора после слов «дядя Эмир». — Нет, мы не были знакомы до этого, — тихо сказала Асу. — Я просто видела… — начала девушка и тут же осеклась. Она чуть не выдала себя с головой, нечаянно проговорившись о том, что много раз видела детские фотографии Эмира, которые ей показывал дядя Хаккы, и сейчас перед ней словно сидело живое воплощение того маленького мальчика со снимков. — Я хотела сказать, что НЕ видела Неджета до этого. Этот тот самый мальчик, над которым ты недавно оформил опеку? Неджет чуть-чуть улыбнулся гостье, надеясь получить ответную улыбку, но вместо этого в её тёмных глазах промелькнуло какое-то странное выражение паники. — Да, он самый, — Эмир продолжал внимательно изучать реакцию девушки, в которой что-то показалось ему подозрительным. Что-то странное. — Вы как раз удачно пришли, госпожа Асу. Мы с Неджетом собирались пообедать вместе. Теперь и Вы присоединитесь к нам, верно? Заодно и познакомитесь с мальчиком поближе. — Нет-нет, — быстро ответила девушка, смутившись, и наконец отвела взгляд от ребёнка. — Я… у меня ещё много дел. — Тогда позвольте узнать, зачем Вы приехали? И, если проблема серьёзная и на её решение потребуется время, то Вам придётся принять наше с Неджетом приглашение, — ответил ей Эмир и озорно подмигнул мальчику. Тот весело подмигнул в ответ и вернулся к своему альбому. Напряжение в комнате немного спало. — Я приехала узнать, имеешь ли ты какое-то отношение к тому, что в Министерстве экологии забраковали проект термальной электростанции Кемаля? Эмир в ответ вдохнул, мягко улыбнулся, сложил руки на груди и откинулся в кресле. — Аллах-Аллах! Если прогремит гром — виноватым тоже буду я? Позволь узнать, Асу, это Кемаль вбил тебе в голову, что я могу иметь к отказу Министерства какое-то отношение, да? — мужчина хитро прищурился, как будто и так знал ответ на свой вопрос. — Это тебя не касается, — раздражённо бросила Асу. — Ответь честно на мой вопрос! — Да плевать я хотел на эту термальную станцию! — твёрдо заявил мужчина. — Посмотри вокруг — заканчивается первый квартал года, все стоят на ушах, моей компании надо отчитаться перед Налоговой службой Турции, а ещё перед рвачами-налоговиками из 12 других зарубежных стран, где я веду бизнес! У нас в феврале была запущена новая ТЭЦ под Стамбулом, идёт важнейшее строительство атомной электростанции в Анкаре, которое контролируется Эрдоганом лично. Я не буду говорить о других мелких проектах вроде торговых центров и коттеджных посёлков в курортных зонах на побережье Эгейского и Чёрного морей, потому что с ними нет такого геморроя. А теперь ты скажи мне, Асу, — есть ли у меня время на проект некой термальной электростанции, которую территориально предлагалось разместить в Паммуккале, охраняемом государством месте, где в принципе нельзя никак воздействовать на окружающую среду?! Асу и Эмир некоторое время молча боролись взглядами, и ни один не хотел сдаваться. Наконец, девушка не выдержала первая. — Ладно, вопрос снят. Допустим, что ты непричастен к забраковке проекта Кемаля. Но тогда почему он так срочно собирает пресс-конференцию, где обещает уничтожить тебя? — А я-то откуда знаю? — искренне удивился Эмир. — Давай позвоним Кемалю и зададим ему этот вопрос вместе! В конце концов, этот отброс инженерии вечно угрожает меня уничтожить, и каждый раз садится в лужу. Асу закатила глаза на его надменный тон. Её брат был таким же самоуверенным гавнюком, как и она сама. — А что, — продолжил Эмир, — разве эта пресс-конференция, организуемая в святой день недели — в воскресенье, да ещё и в День Дурака, будет посвящена неудаче с проектом? В том письме-приглашении, которое я получил на e-mail от секретаря твоего обожаемого Кемаля, говорилось, что темой будет «Развеивание заблуждений относительно эффективности грязных методов ведения бизнеса». Звучит пафосно и скучно. Напоминает название какой-то лекции по основам сексуального здоровья. Неджет вдруг прыснул от смеха, и Эмир тоже рассмеялся вместе с ним. Асу нахмурилась. — Совсем сдурел? Чему ты учишь ребёнка?! Мальчик вдруг серьёзно посмотрел на девушку, и та снова отчего-то почувствовала сюрреалистический страх. — Дядя Эмир не учит меня ничему плохому, госпожа Асу. Но это и правда смешное название. Я, например, не понял ни слова, — беззаботно пожал плечами ребёнок, и на этот раз засмеялись уже Эмир с Асу в унисон. — А тут нечего понимать, Цветочек мой. Господин Кемаль — да убережёт нас от него Аллах! — снова будет преподавать нам уроки морали, — счастливо глядя на улыбающегося им с Асу Неджета, ответил Эмир. Асу вдруг почувствовала, как сжалось сердце. Сейчас её брат выглядел совсем иначе. Общаясь с Неджетом, он неосознанно сбрасывал с себя маску наглого мудака, и представал совершенно другим человеком. Таким, которого она могла бы назвать «братом». В его улыбке, обращённой к мальцу, не было ни грамма фальши. А уж Неджет… мальчик словно видел её насквозь, но при этом вызывал трепетное, нежное отношение к себе. Асу теперь поняла ПОЧЕМУ Эмир так привязался к этому чужому ребёнку. — А что, есть уроки морали, дядя Эмир? — округлил глаза мальчик. — Е-е-есть, мой маленький, и ты даже не представляешь себе, как эта гадость проедает мне печёнки, — с сарказмом произнёс Эмир, двусмысленно глядя на Асу, словно намекая на её отношение к нему и на надоедливость Кемаля. — А Вы не ходите туда. Я не хочу, чтобы Вам было плохо, — серьёзно произнёс Неджет, заставив Асу с Эмиром застыть. По лицу мужчины пробежала судорога, как от внезапной боли, но он быстро справился с собой. Оторвавшись от спинки кресла, Эмир сел вертикально и, протянув руки к мальчику, сказал: — Иди-ка сюда, Цветочек, иди ко мне. Ребёнок моментально бросил свой альбом, соскользнул со стула и подошёл к Эмиру. Зайдя в кольцо его рук, он ответил на объятие со всей детской непосредственностью: сразу, горячо и от всей души. — Пока ты рядом, мне не будет больно. Это как защита твоего супермена, которого ты так любишь. Понимаешь, о чём я? — Понимаю, дядя Эмир. Только не расстраивайтесь, пожалуйста, — тихо ответил Неджет. Асу была готова разреветься от умиления и непонятной грусти. Эти двое словно совершенно забыли о ней, укачивая друг друга в объятиях. А ведь у неё тоже уже могли быть свои дети, если бы Кемаль не был таким упрямым идиотом. У неё могла быть семья — отец, брат, если бы её жизнь не сложилась так трагично. Да и вообще — когда её в последний раз обнимали? Дядя всегда держался с ней холодно, общаясь обычно на одну и ту же тему: месть Козджуоглу. Повзрослев, Асу стала ещё острее ощущать недостаток тепла, внимания, ласки. И надеялась утолить эту жажду в Кемале, но только наткнулась на очередное разочарование. — Поедем уже обедать! — произнёс Эмир, тоже, судя по всему, вырвавшись из своих мыслей, ласково пригладил волосы Неджета. — И ты, Асу, тоже поехали с нами, хватит упрямиться! Теперь мужчина и мальчик стояли рядом друг с другом и смотрели на неё в упор, совершенно выбивая почву из-под ног. Это была дикая, сюрреалистическая картина — словно Эмир раздвоился и перевоплотился в невинном ребёнке. Если со взрослым Эмиром Асу могла справиться, используя любые грязные методы, которым обучил её дядя Хаккы, то против маленького мальчика, глядящего на неё лучистыми умными глазами, она была полностью безоружна. Вынести этого девушка не могла ни секунды дольше. Схватив сумочку и пробормотав какие-то слова извинения, она опрометью выбежала из кабинета и смогла отдышаться только захлопнув дверь своей машины. Так вот, значит, кто такой Неджет! Неудивительно, что Туфан так тепло отзывался о мальчике и даже плакал, рассказывая ей о трагической смерти Демира Немутлу. Кто бы не привязался к такому ребёнку? И где только Эмир нашёл его?! Ладони вспотели, сердце гулко билось в бешеном темпе, в мыслях царила полна неразбериха. Вместо планируемой взбучки Эмиру Асу сама получила удар под дых. И ей требовалась помощь, немедленно! В голове роилась сотня вопросов, ответы на которые она твёрдо решила получить. Сегодня или никогда. Немного подышав и успокоившись, девушка отточенным движением завела двигатель и выехала в парковки Козджуоглу-холдинга.

***

Запарковавшись у дома, где располагалась квартира дядя Хаккы, Асу поставила Мазду на сигнализацию и, стуча каблуками, направилась к подъезду по обсаженной аккуратно подстриженными кустами самшита дорожке. Дядя в последнее время почти не выходил из дома, ведя лежачий образ жизни и страдая от постоянно усиливающихся болей. Он долго скрывал от Асу, что врачи обнаружили у него неоперабельную раковую опухоль желудка, пока та случайно не увидела результаты его анализов. Жить Хаккы Аладжахану оставалось недолго, и утешало только то, что он заканчивал свой путь в преклонном возрасте, прожив насыщенную событиями жизнь. Неожиданно навстречу ей из дверей подъезда вышел Эдиз, молодой парень, работающий курьером в частной почтовой компании, с которой у Аладжахан-холдинга был заключён договор об экспресс-доставке писем и бандеролей. В последнее время Асу чаще видела в компании лицо Эдиза, исправно приходящего три раза в неделю за новыми порциями корреспонденции, чем лицо Кемаля, который совсем забил на работу, переложив на девушку решение всех текущих вопросов. — Добрый день, Эдиз! Не ожидала тебя здесь увидеть, — приветливо улыбнувшись курьеру, Асу заметила в его руках небольшую картонную коробку. — А что это? Неужели мой дядя отправил кому-то посылку? — удивлённо спросила девушка. — Именно так, госпожа Асу, — ответил парень. — Хаккы-бей попросил доставить её господину Кемалю Сойдере домой и передать ему лично в руки. — Кемалю Сойдере? Нехорошее предчувствие вдруг закралось в душу. Почему дядя не передал посылку Кемалю через неё? Зачем отправлять что-то ему домой, а не на работу? Впервые в жизни в душе Асу зашевелилось подозрение в отношении единственного родного человека — дядя Хаккы. Интуиция буквально кричала о том, чтобы она получила эту посылку из рук Эдиза любым способом и увидела её содержимое. — Эдиз, дорогой мой, — ослепительно улыбнувшись вмиг зардевшемуся от ласкового обращения парню, Асу включила весь свой шарм. — Давай я передам посылку Кемалю сама? Я и так сейчас еду к нему на встречу, и закину ему эту коробчонку вместо тебя. Зачем тебе делать такой крюк от Кадыкёй до Сарыер, по пробкам и жаре, если я могу тебе помочь? Бедный парень почти ослеп от силы того обаяния, которое излучалось на квадратную единицу площади его тела обворожительной брюнеткой. — Да… я… даже не знаю, госпожа Асу, — замялся парень под ласковым взглядом раскосых тёмных глаз. — Ведь Хаккы-бей велел мне доставить посылку Кемаль-бею именно по указанному адресу и передать её лично в руки… — Милый мой, — девушка подошла на шаг ближе и положила Эдизу руку на плечо, мягко погладив его. — Так ведь и я сейчас передам её Кемаль-бею лично в руки. А место получения посылки значения не имеет, верно? — наклонившись к самому уху парня, Асу горячо прошептала, — Я не расскажу дяде Хаккы о том, что передала посылку вместо тебя, Эдизджим. Пусть это будет нашей маленькой тайной, хорошо? Отстранившись, Асу с удовольствием отметила произведённый её обольщающими действиями эффект: покрасневшие щёки, сбивчивое дыхание, горящие глаза. — Хорошо, — пролепетал парень, с щенячьей преданностью заглядывая дьяволице в глаза. — Давай я распишусь о получении, душа моя, — стрельнула глазами девушка в сторону папки с документами о доставке, которую сжимал в руках курьер. — Ты не переживай, Эдизджим, у меня есть генеральная доверенность на совершение этого действия — я ведь начальник Кемаля, а значит юридически моя подпись легко перекрывает его закорючку. Получив в руки вожделенную коробочку, Асу послала всё ещё витающему в розовых облаках пареньку смачный воздушный поцелуй и быстро направилась обратно на парковку к своему автомобилю. Отъехав на безопасное от дома дяди расстояние и остановившись в тихом месте, Асу заглушила двигатель и обратила всё своё внимание на посылку. Без сожаления отодрав уведомление о доставке, заклеивающее стык между стенкой и крышкой коробочки, девушка открыла этот ящик Пандоры и удивлённо уставилась внутрь. В посылке лежали свёрнутый пополам лист бумаги и белая флешка. Сердце снова сжалось от предчувствия беды. Дрожащими пальцами развернув записку, Асу прочитала написанное ровным почерком дяди Хаккы послание: «Мой дорогой Кемаль, ты стал для меня роднее всех, кого я знал. Ты похож на меня в молодости — такой же смелый, уверенный в себе, борющийся за правду идеалист. Я желаю тебе, чтобы ты достиг своих идеалов и доказал свою правоту. Я не смог этого сделать, но ты более способный, чем я, ты ничего не боишься. Борись до конца, сынок. Я знаю для чего ты собираешь эту пресс-конференцию. Твоя великая цель вызывает у меня восхищение — покончить с кланом Козджуоглу. Я безмерно сожалею о том, что из-за болезни не смогу присутствовать там лично, стоять рядом с тобой и смотреть на то, как ты поставишь мерзавцев Галипа и Эмира на колени перед всей страной. Я вообще не уверен в том, что доживу до воскресенья, ибо с каждым днём я всё ближе ощущаю дыхание смерти. Но, не имея возможности поддержать тебя лично, я хочу дать тебе в руки то оружие, силе которого не сможет противостоять ни один Козджуоглу. Да, сынок, клан Козджуоглу гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Если сможешь — прости меня за то, что я столько лет скрывал от тебя эту горькую правду. Ты и сам почти достиг истины. И теперь, в искупление своих грехов перед тобой, я хочу открыть все грязные секреты этой семьи. Кемаль, у Эмира нет никакого брата. Зато у него есть сестра — Асу. Та самая Асу, с которой ты столько лет жил под моим крылом в Зонгулдаке. Она не моя родная племянница. Её отец — Галип Козджуоглу, она — полнородная сестра Эмира. Я надеялся, что с возрастом она станет похожа на мать, но я ошибался. Кровь Козджуоглу очень сильна. Асу выросла точной копией Эмира. Иногда я еле сдерживал себя, чтобы не задушить это галипское отродье! Её глаза… я будто смотрел в глаза Галипа, этого ублюдка, который отнял мою любимую женщину, мою Мюжгян! Не позволяй, ни за что не позволяй сделать тоже самое Эмиру с тобой! Борись до последнего, сынок, и в конце концов уничтожь весь их род! У тебя получится это сделать! Я растил Асу как ангела мести, постоянно вдалбливая в её голову ненависть к родному отцу и брату. Чтобы сломать её психику окончательно, я даже направлял её в психиатрическую больницу, где с ней проводили специальные процедуры. Но я всё ещё сомневаюсь в ней, сынок. Всё-таки какие-то черты Мюжгян этому отродью достались. Асу мягкосердечная, наивная, слабая. Она может испугаться, сдаться, она может поддаться зову крови, и тогда весь мой годами лелеемый план мести пойдёт насмарку. Именно поэтому я решил открыться перед тобой и отдать тебе в руки ту информацию, что находится на этой флешке. Обязательно покажи эту видеозапись на своей пресс-конференции. Там находится то, что вы с Нихан так долго искали. Доказательство того, что Эмир Козджуоглу — организатор убийства Линды, а Озан — всего лишь наивная жертва его дьявольского плана. Асу под моим руководством 5 лет шантажировала Эмира фрагментами этой видеозаписи. Но теперь всё это я передаю в твои руки. На этой флешке — ключ от клетки, из которой ты вызволишь свою любимую, и одновременно наручники, которые ты оденешь на всех членов семьи Козджуоглу. Также я составил завещание, согласно которому ты — мой единственный наследник. Я передаю весь Аладжахан-холдинг тебе, сынок. После моей смерти эта компания станет полностью полностью твоей. Акции Асу перейдут к тебе по закону, когда она отправится отбывать наказание в тюрьму или умрёт. Все они — Галип, Эмир, Асу — преступники. Сделай так, чтобы они сгнили в тюрьме, Кемаль, а лучше — убей! Поверь мне, это не будет грехом, и Бог простит тебя, ибо ты избавляешь Землю от таких мразей, как они. Удачи тебе, сынок! Мысленно я с тобой. Хаккы Аладжахан». Подпись «дяди» совсем расплылась под водопадом слёз, что давно уже лились рекой по щекам девушки, капая на исписанный лист бумаги. Интуиция не подвела её. Ей просто необходимо было прочитать эту записку! Значит, она — «галипское отродье»?! Значит, «дядя» порой еле сдерживался, чтобы не убить её собственными руками? Вот, значит, какова её судьба и цель этого постоянного нейролингвистического программирования с малых лет — стать брато- и отцеубийцей, а потом сгнить в тюрьме, чтобы Кемаль с Нихан счастливо жили на деньги её холдинга?! Это было не просто предательством «дяди». Это было двойное предательство. Это было хуже, чем смерть. Видимо, рак дал метастазы и в головной мозг Хаккы, ибо он, сочиняя это мерзкое послание, совсем не подумал о том, что если суд признает соучастником убийства Линды Эмира как организатора, то сядет в тюрьму и «святая» Нихан, ибо она тоже 5 лет покрывала убийцу, и сам Озан, как непосредственный исполнитель преступления! А ещё «дядя», очевидно, забыл о том, КОМУ на самом деле он обязан образованием своего холдинга. Вытягивая по четверти миллиона долларов, а то и больше, из Эмира почти каждый месяц в течение 5 лет, Хаккы основал за короткое время одну из крупнейших корпораций страны, выбившись из грязи в князи: из инженера-прораба в шахте Зонгулдака во владельца богатой строительной компании. Только кто «накачивал» эту компанию деньгами, словно насос — надувной матрас? Эмир. Своим трудом, потом и кровью, своей неустанной работой в семейной компании её брат бесперебойно обеспечивал деньгами семью Сезин, надеясь, что Нихан рано или поздно его полюбит; и взял на себя роль вечного щедрого кредитора для старого ублюдка Хаккы, уберегая брата Нихан от заслуженного наказания под гнётом шантажа. И ВОТ ЭТО наследство, выращенное на костях и муках Эмира, Хаккы намеревался передать Кемалю? ЭТИМИ деньгами он хотел обеспечить безбедное будущее жестокой стервы Нихан? «Только через мой труп», — твёрдо решила про себя Асу. Но если Эмир и был в чём-то виноват, пойдя ради своей любви на преступление, то чем провинилась Асу? Первородным грехом*? Ха-ха, какая злая религиозная ирония! Она должна была перекрыть «грех» своего рождения от «плохого отца Галипа» каинским грехом, убив «плохого брата Эмира». С отвращением отбросив на пассажирское сиденье промокшее от её слёз письмо, Асу вытерла солёные дорожки с лица, высморкалась и достала с заднего сиденья свой ноутбук. Раскрыв его, девушка со злостью воткнула флешку в USB-порт. Дааа, Хаккы был настоящей гнилой мразью. Он скрывал некоторые фрагменты «видеохроники одного летнего вечера пятилетней давности» даже от Асу. На записи была смонтирована в увлекательный криминалистический фильм вся последовательность действий Эмира, снятая с разных камер на даче Галипа. Начиная от сцены, где её брат заряжает боевыми патронами пистолет, который впоследствии перейдёт из рук одной проститутки к другой, а затем — к Озану, и заканчивая сценой плохого качества, снятой в темноте камерой наружного наблюдения уже спустя несколько дней после той ночи, — Эмир тогда привёз на дачу пару своих людей, которые эксгумировали труп Линды и увезли его на перезахоронение в другое место. Братец Асу позаботился обо всём, даже о местонахождении трупа. Те верёвки, что удерживали Нихан возле него, не должны были порваться ни в коем случае. Этот одержимый идиот не учёл одной маленькой детали — поводок жёнушки, на который Эмир посадил её, душил его самого. В руках Асу сейчас было оружие, которое могло уничтожить одним ударом сразу две семьи: Козджуоглу и Сезин. И она уже решила, против кого она обернёт смертоносную силу этого «клинка».