Хроналис

Вместо холода, в котором он заснул, его окутала теплота. Сны, которые ему снились, из прохладной серости окрасились в красный и жёлтый. Вместо тишины, в которую он провалился от усталости, ему начали петь птицы. Юнги снился прекрасный сон. Тихое спокойное море и шум волн — именно о таком месте для уединения молодой альфа и мечтал. И никакого стресса, который за столько лет опасной работы стал его лучшим другом сразу после Намджуна, никаких головных болей и болезненных ран, только умиротворение, ласково закутывающее его в кокон из звуков и чувств. Но все прекрасное когда-нибудь заканчивается, и вскоре теплота из нежного одеяла становится душной и жаркой волной. Парень ощутил что-то обжигающее на своей щеке, а затем и по всему телу, он чувствовал, как прерывается сон и шум волн играет всё тише и тише, заменяясь на потрескивание сухой древесины в костре. Звуки костра сначала расслабляли, а достаточно высокая температура воздуха не особо волновала продрогшего ранее Юнги, поэтому он только потянулся лениво, вытягиваясь во весь рост на земле. После того, как в проснувшийся разум, пришла мысль о том, что костёр он вообще-то не разводил, место расслабленности заняла лёгкая паника. Он приоткрывает глаза, не зная, что увидит. Когда взгляд Юнги сфокусировался, то паника с первого уровня перешла сразу до максимума. В его голове роем крутились идеи как избежать смерти — нападение или бегство, бегство или нападение. Но всё было бесполезно. Дракон смотрел прямо ему в глаза. Его крылья были сложены, туловище тяжело прижато к земле, но его мощная шея, вытянутая так, что, казалось, тварь хочет показаться ещё выше чем есть, говорила о том, что животное заняло оборонительную позицию. Если Юнги сдвинется, его опалят огнём. Если повезёт, до соседнего дерева добегут только его передние конечности. Если совсем повезёт, его превратят в кучу пепла сразу же, как только он дотянется до клинка. Замечательные перспективы. Доброе утро, Мин Юнги. Чудище слегка шипит, а затем отворачивается и будто бы выдыхает, расслабляя шею и втягивая её. Дракон наблюдает за незнакомцем, который стоит рядом с линией огня и… Юнги понимает, что даже до дерева не добежать. Огонь. Чёртов дракон поддерживает огонь, который окружностью отрезает все его шансы на жизнь. Зелёная чешуя переливается от золотого до коричневого, а жёлтые зрачки, в которых отражается столько боли и ненависти, что становится ещё страшнее, холодно блестят. Юнги сглатывает и растерянно смотрит на человека, который почти нежно поправляет крыло этой дышащей пламенем твари. Дракон никак не реагирует, хотя видно, что тот едва ли не морщится от тянущей боли. Рана. Этот человек что, бессмертный, чтобы вот так запросто помогать твари? — Эй! Ты что делаешь?! — Юнги пытается подняться, но этого сделать не позволяет дракон, который сразу же лапой придавливает обе ноги наглого человека, — Отойди, это опасно! Юнги шипит почти так же как и дракон несколько минут назад, но всё равно упрямо пытается показать парню, что дракон — не милая белочка, с которой в дочки-матери можно поиграть. У него клыки размером с этого парнишку, а залпом огня можно деревню целую сжечь. Дракон затравленно и как-то обиженно смотрит на Юнги, а потом, взвыв, поднимает ослабшее крыло. Юнги видит, что незнакомец совсем еще мальчишка. Высокий, сильный на вид, но лицо, совсем детское, выдавало его возраст. Дыхание дракона рядом трепало его светло-каштановые волосы. Парень был в тонкой льняной рубашке, что странно в такое время года. Но, кажется, холодно тому не было - возле дракона всегда тепло. Он стоял так близко к этой живой твари, как никогда не удавалось Юнги. Да и не хотелось, на самом-то деле — убьёт и не заметит. Но этот мальчик уверенно гладит дракона по чешуйчатому боку и смазывает рану на крыле зелёной мазью. Он улыбается поощрительно и что-то шепчет. Дракон внимательно слушает. — Что же тут опасного? — наконец отвечает парень, и в его голосе можно услышать насмешку, — Это милое создание — моя семья. Мин не отвечает. Ошарашенно смотрит на дракона и переводит взгляд на улыбающегося мальчика, который продолжает лечить дракона. Семья…? Паника поднимается от максимального до неизведанного. Перед глазами начинают плыть пульсирующие круги света, в голове отдаёт быстрый ритм, в котором заходится его сердце. Драконы слишком опасны, когда они одиночки, выросшие в дикой природе. Они лишены логики, поэтому выследить их не легко, но возможно. Они поддаются инстинктам, а их очень легко обмануть. Драконы становятся умными убийцами, когда у них появляется хозяин. Мальчик поворачивает голову, и Юнги видит сталь в отражении чёрных глаз. Кем нужно быть, чтобы подчинить дракона? Теперь самым страшным существом в огненном круге Юнги считает вовсе не чешуйчатое недоразумение. Легко быть устрашающим с крыльями и огненной пушкой. Попробуй вызывать ужас с милым личиком и большими оленьими глазами. Мин уверен — мальчишка демон. И плевать, что их не существует. Чёрные внимательные глаза с насмешкой и угрозой говорят об обратном. Юнги тянет руку к своему ремню, чтобы незаметно вытащить нож и попытаться освободиться от хватки сильного животного, тот как раз отвернул голову, пытаясь уйти от боли в крыле, но рука не находит ни то, что клинка, даже пояса. Мальчик боковым зрением наблюдает над испуганным Мином. Альфа старается размышлять логически. Он остался беззащитным — нет оружия, нет сражения. Он, конечно, сильный парень, но не настолько, чтобы с голыми руками против дракона. Нужно убегать, но ему мешает вес, который придавил его к земле, огненная ловушка и паренёк, который, заметив как Юнги шарит по ноге в поисках утраченного, в руке крутит его любимый Кханджар. Этот клинок уникален, он выделяется скорее своей пистолетной рукоятью из нефрита и слоновой кости, чем формой клинка, который может быть загнут вперед или назад, а также может иметь двойной изгиб. Именно этим он и нравился Юнги, а еще это подарок от брата. И теперь единственное, что было ему дорого, после его собственной жизни и брата, находится в руках укротителя дракона. Мальчик снова улыбается, и эта улыбка напоминает Юнги обманчивую доброту крадущегося хищника. Мальчик держит в руках его клинок и его жизнь тоже. Потому что пути к бегству отрезаны, а дракон смотрит на него так, будто был не прочь прямо сейчас вкусно полакомиться маленьким кусочком человеческой плоти. Если учесть ту черноту, которая аурой висит над парнишкой, тот явно не будет сопротивляться желанию питомца. Дракон лениво убирает лапу с ног, после того, как хозяин успокаивающе говорит ему сделать это. Мальчик подходит ближе и протягивает руку, чтобы помочь охотнику встать. Мин неверяще смотрит на протянутую ладонь и всё-таки решает принять неожиданную помощь. Парень отпускает руку сразу же, как Мин на ослабевших ногах пытается удержаться на земле. Он неуклюже заваливается обратно на землю и бросает полный ненависти взгляд на смеющегося парня. Тот улыбается, вытирает ладонь о брюки и говорит тихо: — Так… Зачем ты обидел моего дракона?

***

Ветви деревьев яростно бьются о ветер, кричат об опасности и подгоняют испуганное животное. За деревьями начало опускаться солнце, окидывая лес последними лучами так поспешно, будто всё вокруг внезапно ударилось в панику. Земля отражала алые, оранжевые и жёлтые полосы от прощающегося солнца. Красные росчерки на облаках были похожи на кровяные капли. Бегущий конь как с цепи сорвался - мчался вперёд, не разбирая дороги. За ним следовал всадник на другой кобыле. Одному тяжело уследить за парочкой гордых животных. Холодный ветер развевает густые русые волосы всадника, который пытается догнать свою испуганную лошадь. Холод обжигает его руки и лицо, кусает за щёки и щиплет глаза, но парень не останавливается. У него есть цель - догнать этого полного энергии белого жеребца и вернуть его младшему брату, который должен послушно ждать его на поляне на окраине леса. Как только ночь мягко опускается на землю, конь затихает. Темнота ласково гладит его по холке, тот переходит на рысь. В конце концов беглец останавливается у озера, чтобы утолить жажду, вызванную побегом от хозяина. Намджун притягивает его за уздечку, даёт напиться холодной воды. Уводит и привязывает к своей кобыле. Главное теперь - не потерять и её. Вряд ли на своих двоих он догонит быстрых лошадок. За деревьями виднеется небольшая поляна с ещё не успевшей позеленеть травой. На поляне ничего. И никого. Юнги не видно и не слышно. Только ветер заунывно рыдает свою песню. - Где же этот мелкий проказник, который не смог даже за лошадью своей уследить? - вопрос был поставлен самому себе. Так быстро не страшно находиться одному в тёмном лесу. А ещё на секунду можно было притвориться, что с младшим всё в порядке. Хотя до этого тот никогда не опаздывал. Осечек не было никогда. А сейчас... Убежавшая лошадь, потерявшийся Юнги. Волнение душит Намджуна и заставляет ежиться даже больше, чем от холода. Ветер продолжает напевать, рассказывая альфе грустные истории. Ким привязывает непослушное животное к одному из полузасохших деревьев, а сам отправляется на своёй чёрной, как ночь, кобыле обыскивать лес. Парень не замечает, как время играет с ним, путая его по дорожкам и забирая последние силы. После пары часов сгущается ещё сильнее, даже лошадь валилась с ног от голода и невыносимой усталости. Сам Намджун разделял немые просьбы лошадки на отдых - он так же был физически истощен, да и морально ослаб, ведь он потерял самого близкого человека. Только от одной мысли о том, что он больше не увидит своего ворчливого и часто хмурого, но иногда веселого и жизнерадостного братишку, вызывает слёзы. Намджун решает на сегодня отложить поиски и отправиться назад в деревню, ведь в этом чёртовом лесу ночью ползает и летает самая настоящая гнилая, кровожадная и противная нечисть, от которой лучше бежать. Бежать и не оглядываться, он и так задержался здесь непростительно долго. Пытаясь избежать такой неблагоприятной участи, альфа умчался подальше от этого проклятого тёмного леса. По пути в теплый и милый дом, Намджун представлял, как зайдет в их с братом хижину и заключит своего мелкого в объятиях, а тот только оправдывался бы на счёт того, что продрог до костей на той злосчастной поляне, и поэтому пошёл домой без предупреждения. Нам думать даже себе запретил о том, что, когда вернётся домой, там никого не окажется. Он закрывает глаза всего на секунду и сильнее сжимает вожжи в руке. Надежда - всё, что у него осталось. Ох, как же сильно он отругает Юнги, когда увидит его. Дома альфу встречает аромат свежескошенной травы и сосновых шишек, такой необычный запах для альфы, но именно такой имеет Юнги. Благодаря запаху Мина и немного терпковатому запаху корицы Кима в их доме всегда царил уют и комфорт. В этом они полностью сочетались. В этом и ещё в любви к чистоте. Но дом абсолютно пуст. Запах Юнги почти выветрился, будто он был здесь так безумно давно. Сердце Намджуна начало колотиться в тысячу раз быстрее, и пылающая кровь начала пульсировать в висках. Двое братьев впервые оказались так далеко друг от друга. И что теперь делать? Если младшего не было даже дома, что с ним случилось, чтобы он исчез вот так, не предупредив? Намджун начал корить себя за всё, что произошло. На то он и старший брат, чтобы оберегать Юнги, но даже здесь он не уследил. Обеспокоенный альфа начал прокручивать у себя в голове все мелкие детали сегодняшнего дня, с самого начала, как только они пришли в лес. До Намджуна не сразу дошло, что он слышал странный крик, когда помчался за лошадью, и что над лесом на секунду будто бы нависло большое облако. Или тень... Чёрт, дракон! Именно сейчас к Наму пришло в голову сразу два сценария: Юнги либо помчался за тварью и сейчас его преследует, или же тот сразу прикончил Юнги. В его голову лезут ужасные мысли, царапают там стены и не дают сосредоточиться. Он знает, что Юнги отличный охотник. Он очень сильно верит в то, что с ним всё в порядке. Усталость валит его с ног больше, чем заботы о брате. Решив, что в таком состоянии он не сможет помочь даже себе, Намджун стягивает одежду и ложится в кровать. Ночь смотрит на часы и понимает, что осталось совсем немного до её ухода. Она желает Намджуну спокойных снов и освещает лунным светом дорогу к его дому. Она тоже надеется, что младший брат сможет попасть домой по свету. Жаль только, что даже ночь иногда может ошибиться. Когда утро неловко стучится в окно первым лучом, в маленьком доме в лесу всё так же один человек. Даже птицы поют будто немного тише, чтобы не стать теми, кто сообщит Намджуну плохие новости. Природа замирает. Намджун просыпается.