Нежеланный король

      План был плохой, и сир Титос Клиган это знал. Да помогут мне боги, тут тянет засадой. Он посмотрел вперед, на сира Стаффорда Ланнистера, сира Эммона Фрея и сира Хариса Свифта — предводителей этого отряда — и покачал головой. Они были рыцарями, как и он, но не все рыцари равны — сир Клиган знал это по своему тяжелому опыту. Они ничего не чуят. Они смеются и отпускают шутки, а мозги их уже празднуют победу, когда еще не было битвы. Они к нему не прислушаются. Они не обратят на него внимания. Если он вновь подъедет к ним и попробует предупредить, они поднимут его на смех.       Он подстегнул лошадь. Рыцарь — настоящий рыцарь — выполняет свой долг, напомнил себе сир Клиган, каким бы сложным и безрадостным он ни был.       Клиган неуверенно проехал вперед. Всадником он был отвратным — слишком поздно принялся учиться и так и не постиг всего мастерства. Он до сих пор слышал в ушах смех лорда Титоса и братьев Рейнов, наблюдающих за ним на охоте. «Уволь, юный Титос, ты скачешь, как фермер», — сказал тогда Рейнард Рейн. Клиган невольно улыбнулся. Тогда мужчина по-доброму посмеивался над мальчишкой. Теперь люди насмехаются над мужем.       — Сиры, — тихо сказал он, подъезжая к рыцарям. — Я бы хотел сказать вам кое-что.       Стаффорд Ланнистер повернулся и с усталым недовольством посмотрел на Титоса.       — Опять гундеть будешь, Клиган? — фыркнул он. — Расслабься, получишь ты свои объедки, — Харис Свифт на это громко хохотнул — как, впрочем, и всегда, когда сир Стаффорд шутил так, говоря с Титосом.       — Сиры, я до сих пор не уверен в этой… Капитуляции, на которую мы направляемся, — спокойно сказал Клиган. Ночью. В лес. Видит Старица, мне вам, тупицам, карту, что ли, нарисовать? — Может — лишь может, заметьте — будет разумнее послать меня и еще нескольких людей вперед на разведку…       — Ты рыцарь псов, Клиган, или рыцарь щенков? — спросил сир Фрей, вызывая еще один залп смеха у сира Свифта, который, по-видимому, с самого первого дня находил эти остроты безудержно смешными. — Боишься на пустом месте!       — Да еще и других подстрекнет, если этот балда вперед поскачет, — фыркнул сир Стаффорд. — Сир Флорент от такого зрелища еще сбежать решит, — он так пристально уставился на сира Титоса, как только мог смотреть полнейший кретин, абсолютно уверенный в своей правоте. — Он отдает нам Золотую Рощу, Клиган. Золотую Рощу. Он собрал там всех людей и ждет нас. Приготовил все для нас. И ты считаешь, что я не должен даже немного доверять ему, — он покачал головой. — Не очень-то по-рыцарски, — Фрей и Свифт на это прыснули. — Еще есть, что сказать?       Титос Клиган подумал сказать Стаффорду, что тот — отменный придурок, который собирается угробить множество бравых мужей в самом огромном военном просчете за всю историю Семи королевств, но решил, что это делу не поможет. Поэтому он покачал головой и уехал. Ну, я его предупреждал. Он не слушал. Титос вздохнул. Сир Стаффорд был первостепенным остолопом и занимал столь высокий пост лишь по той причине, что Тайвин Ланнистер больше всех доверял своей семье. В случае со строгим сиром Киваном или храбрым сиром Тигеттом это решение было правильным, но сир Стаффорд… Шурин Тайвина был идиотом. Да, он следовал приказам — если ему пошагово распишут, что делать — а больше ничего и не умел. Клигану думалось, что Тайвину он видится идеальным подчиненным. Но проблемы начинались в те редкие разы, когда на Стаффорда снисходила идея. Все идеи Стаффорда были похожи одна на другую — они должны были ниспослать Стаффорду великую славу, они все были ужасны, в них всегда кто-то погибал и, наконец, после них Стаффорду приходилось беседовать с Тайвином, а после заниматься чем-то мелким, но входящим в его обязанности — например, следить за тем, как роют отхожие ямы. А когда лорду Тайвину нужен был верный подчиненный для какого-то простого дела, но сир Киван был занят, а сир Тигетт пребывал в дурном настроении, вызывали опять именно Стаффорда, давали ему пошаговые инструкции, списывали последний просчет, и канитель веселья начиналась по новому кругу…       Как грустно, что Ланнистеры стали такими. Клиган помнил светлые дни, дни, когда рыцари с Утеса почитались такими же великими, как рыцари Простора, когда о Роджере Рейне, Красном Льве, слагали иные песни, а не только «Рейны из Кастамере», когда народ любил лорда Утеса Кастерли, а не боялся его, и когда слова «Ланнистеры всегда платят свои долги» произносились с улыбкой, а не с дрожью.       Я старею, подумал он. Я старик, который жалуется, как все было лучше, когда он был мальцом. Но так ведь и было — по крайней мере, для него. Он помнил войну Девятигрошовых королей. «Многообещающий парень», — так годами называл его Роджер Рейн, и, видят боги, он доказал, на что способен. Правда, тогда же он думал, что навсегда прекратил насмешки, оставил позади все выкрики «Титос — собачий мальчик». Семеро наказывают нас за глупость и гордыню, подумал он. Всегда наказывают. Нас ждет засада, и, да помогут мне боги, мы должны были ее предвидеть.       Раздавшийся впереди голос вернул Титоса в реальность.       — Это… Вы, сир Стаффорд? — Титос вздрогнул. Кретин! Не отвлекайся на поле боя! Он посмотрел вперед и увидел человека на лошади, сидящего очень… Напряженно.       — Да, сир Акселл! Это я! — прогремел сир Стаффорд. — Я привел сюда этих мужей, как вы и сказали!       Они привязали его к лошади, идиот! Титос хотел было выкрикнуть это, но решил промолчать, чтобы не получить стрелу в любую часть тела. Он поежился в седле и приготовился спешиться. Это было единственным, что он отлично умел делать на лошади, и это спасало его жизнь столько раз, что он и не мог сосчитать.       — Очень… Очень хорошо… Сир Стаффорд… — надрывно сказал сир Акселл. — Если… Если вы не против подождать немного, я… — и в этот момент выстрелили лучники.       Сир Стаффорд стоял впереди всех и говорил очень громко, поэтому большинство стрел попало именно в него. Но и для тех, кто последовал за ним в ожидании легкой победы, нашлись стрелы. Сир Титос слышал, как они проносятся у него над головой, обнажил меч и помолился Семерым, чтобы лошадь или испуганный воин случайно на него не свалились. Они должны были прислушаться к ночи, но не захотели.       Первая волна атаки прошла быстро, как обычно и случалось в засадах, и из лесу вышли воины с копьями и мечами и окружили пленников. Тех, кто пытался сопротивляться, они убивали. Клиган слышал, как Свифт и Фрей громко и трусливо сдаются. Рядом с ним кто-то прошел. Сир Титос начал мысленно считать. За первым прошел еще один. А потом третий. Он услышал свист.       — Гляди-ка! Это же тот песий сир, да? — третий направился к нему.       Титос вскочил на ноги всадил ему меч в живот.       — Клиган! Клиган! — закричал он, расправляясь с двумя другими. Они напали на нас из засады, напомнил он себе, значит, можно отплатить им тем же. Он побежал к остальным.       — За мной, воины Западных земель! За мной! За Клиганом! Клиганом! — кто-то пытался остановить его, но все они были слишком медлительны. В схватке с ним все почти всегда были медлительны — медлительны и поражены, как такой огромный человек может так быстро двигаться. Оглянувшись, он заметил, что за ним бегут — и вовсе не люди Простора: на них были цвета Западных земель, цвета знаменосцев Ланнистеров. Я выполнил свой долг. Я сделал, что должен был. Кто-то из нас сможет выбраться из засады живым.       Желающих остановить его становилось все меньше — во многом потому что они видели, как он расправлялся с подобными.       — Сир! — крикнул рыцарь на коне, встав у него на пути. На его щите виднелся клин журавлей дома Крейнов. — Сдавайтесь! Вы…       Клиган нанес ему мощный удар по боку, и воин выпал из седла. С грохотом свалившись на землю, он напугал своего коня, и тот понесся прочь, волоча за собой всадника, зацепившегося ногой за стремя. Плохо спешился, подумал Клиган, а потом укорил себя за шутку. Он такой же, как ты, смелый и верный долгу… Он услышал фырчание лошади и быстро развернулся.       — Я сдаюсь, сир! — крикнул юный сквайр на палфри. Парень довольно неловко соскочил с лошади и упал на колено. — Я сдаюсь! Я сдаюсь! Это была идея сира Крейна! Его идея! Вы его только что… — парнишка сглотнул и отчаянно посмотрел на Клигана. — Он сказал… Он сказал, что всадник переборет пешего воина…       — Думаю, это зависит от всадника и от пешего, — тихо сказал Титос и огляделся. Они были далеко от места засады, но все еще недостаточно далеко. Он посмотрел на тех, кто пошел за ним, и начал считать. — Кому-нибудь нужна лошадь? — вперед, хромая, вышел мужчина в цветах дома Кеннингов. Титос помог ему взобраться в седло.       — А что мальчишка? — крикнул кто-то.       — Он сдался мне, так что это мой законный пленник, — сказал Клиган. Он поглядел на сквайра — круглолицего, безобидного на вид паренька. — Как тебя зовут, мальчик?       — Гарретт Флауэрс, сир, — ответил тот. — Один из… Хайгарденских бастардов… — парень сглотнул. — Сир.       Титос услышал недовольный говор в толпе. Да, за такого большого выкупа не жди.       — Нам лучше уходить. Пока что мы спаслись, но нас могут вновь поймать, — он повернулся к лесу и пошел вперед.       — И ты не будешь его связывать? — спросил тот же раздраженный голос.       — Юный Гарретт сдался мне, и я доверяю его чести решить, как ему себя вести, — сказал Титос. — Если не будет держаться нас — значит, будем знать его, как лжеца и клятвопреступника. И, если Семеро вновь столкнут нас в битве, я воздам ему по заслугам, — Гарретт так сильно задрожал, что Клигану стало его почти что жалко.       — И ты позволишь ему идти так до самого лагеря? — опять спросил этот надоедливый человек, которого Титос наконец-то выцепил в толпе.       — Нет, сир Алин Стэкспир. Я позволю ему идти так до самого Серебряного Холма, — сир Титос услышал удивленные возгласы и вздохнул. — Да подумайте же вы. Наш лагерь, наполовину пустой и оставленный под строгим присмотром юного сира Клеоса Фрея? — он почувствовал, как на него нисходит ужасающее осознание. — Если Тарли и приложил к этому руку — а он точно это сделал — тогда наш лагерь теперь их лагерь. Мы направляемся к Серебряному Холму.       После этого они пошли за ним. Молодой человек в цветах дома Марбрандов посмотрел на него.       — Думаете, мы доберемся?       Титос кивнул.       — У нас неплохие шансы. Сомневаюсь, что они разделятся, только чтобы поймать горстку людей. Да и плохая погода стоит, — он пожал плечами. — К тому же, у нас есть лошадь. Если до того дойдет — ну, могу сказать, что они на удивление вкусные.       Ему казалось, что он видел, как задрожал юный Гарретт.