19. Серсея (III)
19 апреля 2018 г., 15:30
Королева, нахмурившись, смотрела на красные апельсины на столе. Повернув голову, она взглянула на мужа, беспокойно наблюдающего за ней. Какие-то мужчины дарят цветы, подумала она. Этот дарит мне апельсины на завтрак.
— Ты… Голодна, Серсея? — тихо спросил Станнис.
— Я не голодна, — сухо сказала она.
— Если хочешь, я могу попросить принести тебе другой еды, — продолжил он.
— Я не голодна, — Серсея повертела в руках вилку и вновь посмотрела на него. Она его ненавидела. То, что он сделал с Джейме, было ужасно, но то, что он сделал до этого, делало все еще хуже. Когда они возвращались в Королевскую Гавань после свадьбы, Станнис был… Терпим со всей этой своей застенчивостью, скованностью и бесконечной неловкостью. Это можно было даже счесть милым, и Серсея начала допускать, что брак с королем будет не так плох — может, и приятен в какой-то мере.
А потом он так поступил с Джейме. Серсея подавила слезы, вгрызаясь в апельсин. Я никогда его за это не прощу. Никогда.
— Мне сказали, что скоро апельсинов в Королевской Гавани уже совсем не будет, — сказал Станнис. — Дорн встал на сторону Визериса, — ее муж нахмурился пуще прежнего. — Печально.
Серсея поежилась на стуле.
— Я… Не знала, что вам так нравятся апельсины.
— Вовсе нет, — сказал Станнис. — Мне нравится мир. Дорн много поколений держался особняком; теперь же, когда он объединился с Хайгарденом… — он нахмурился и сжал зубы.
— Жалко, что у вас нет драконов, — тихо сказала она.
— Таргариенам они не помогли, — сказал ее муж. — Балерион Черный Ужас не заставил дорнийцев сдаться. Не очень-то приятно понимать, что тебе придется стать ужаснее дракона, способного в один укус проглотить вооруженного рыцаря на коне.
Но ты, как погляжу, стараешься, подумала Серсея, едва не хмурясь. Неожиданно ее озарило — вот же оно, вот, что ей нужно. Она заставила себя улыбнуться.
— Муж мой, похоже, вам сейчас важен каждый меч…
Станнис посмотрел на нее своими пронзительными темно-синими глазами.
— Серсея, дорогая, ты — моя жена, и я… Высоко ценю тебя. Но, раз ты моя жена, то я бы хотел, чтобы ты относилась ко мне так же, как я отношусь к тебе, — он покачал головой. — Я не склонен к интригам и лести. Я говорю просто и напрямик. Поэтому, если ты хочешь чего-то попросить… То так и скажи. Не говори загадками.
Серсея посмотрела на него и прикусила губу.
— Я… Ваше величество, я прошу прощения за брата. Отпустите Джейме домой.
Станнис взглянул на нее.
— Нет. Не могу.
— Вы… Не можете? — взвизгнула Серсея. — Как бы ни так! — она осуждающе ткнула в Станниса пальцем. — Вы… Вы — король! Вы можете делать, как пожелаете! Вы можете простить его по щелчку пальцев!
— Тот, кого убил твой брат, делал, как ему хотелось, — тихо сказал Станнис. — Посмотри, куда его это привело, — он сцепил пальцы и положил руки на стол. — Я не сомневаюсь, что ты любишь своего брата, Серсея, и что желаешь ему добра. Стой на кону лишь твое счастье, он был бы свободен. Но все не так. Ты, кажется, не понимаешь всего масштаба последствий поступка Джейме, — Станнис глубоко вздохнул. — Ты ранее упоминала, что мне важны мечи. Сир Кортни Пенроз. Сир Марк Рисвелл. Сир Бринден Талли. Все они — талантливые воины. Черная Рыба доблестно сражался вместе с Барристаном Отважным. Сир Пенроз и сир Рисвелл смело воевали за Роберта — сир Рисвелл даже спас мне жизнь в Штормовом Пределе. И никто из них не захочет остаться в Королевской Гвардии, если я верну туда твоего брата. Черная Рыба сам сказал мне, что не станет служить с человеком, нарушившим величайшую клятву самым мерзейшим образом, — он подался вперед. — Именно это и сделал твой брат, Серсея. И, как король, я обязан его за это наказать.
— Но… Но это же был Эйрис! — воскликнула Серсея. — Он… Он бы убил твоего брата! И… И отца!
Станнис кивнул.
— Да. Он был плохим человеком и плохим королем, и, как мужчина, я считаю, что он заслужил смерти. Но он все же был королем, которому твой брат поклялся в верности до самой смерти, если это будет необходимо.
Серсея шмыгнула. Словно… Спорить со стеной…
— Вы… Вы можете просто… Изгнать его… Из Королевской Гвардии… — сказала она.
— И тем самым дать унаследовать Утес Кастерли, — кивнув, ответил Станнис. — И люди будут говорить: «Это — король Станнис. Он сказал, что будет править по справедливости, а сам стал править по прихотям своей жены». А о Джейме они будут говорить: «Это — цареубийца, нарушивший клятву и избежавший правосудия, потому что его сестра — королева». Скажи, Серсея, ты думаешь, что твоему брату понравится слышать такие слухи?
Серсея уставилась на свой завтрак, сдерживая слезы. Бесполезно. Все это бесполезно. Он прямо как отец — его ни за что не переубедить. Любой твой аргумент он разрывает в клочья… Он разорвал его еще до того, как ты сказала хоть слово… Неожиданно она почувствовала, как на ее плечо легла дрожащая ладонь, и вздрогнула. Он повернулась и увидела, что рядом с ней стоит по виду очень несчастный муж.
— Серсея… Серсея, это не доставляет мне радости, — он отвел взгляд. — Я… Если бы бы какой-то шанс… Оставить его с тобой… Я бы выбрал его. Он… Он — твой брат. Твой близнец. Не могу даже представить, как вы близки.
И слава богам, подумала Серсея.
— Знаю, ваше величество. Я… Простите, что накричала. Он… Как вы и сказали, он — мой брат-близнец… И очень дорог мне… — Станнис начал довольно неловко ерошить свои волосы, и Серсея вынуждена была признать, что это зрелище доставляет ей удовольствие. — Я… Хотела бы увидеться с ним. В последний раз до того, как он… Уедет в Дозор.
— Может, и не в последний, — тихо сказал Станнис. — Иногда дозорных отпускают на юг по делам. Может, вы еще увидитесь, и даже скорее, чем ты думаешь. Но… Да. Да, дорогая, вы можете встретиться. Если тебе того хочется.
— Конечно, — сказала Серсея и улыбнулась, радуясь, что смогла выиграть хоть что-то. Ты умен, муж мой, но не так умен, каким считаешь себя. Она вновь вонзилась зубами в апельсин и начала разрабатывать планы на будущее. Я покажу, почему не стоит переходить льву дорогу, решила она.
