Нежеланный король

      Кхал Дрого осмотрел военные трофеи кхаласара и, беспокойно вздохнув, посмотрел на кровных всадников.       — Скажите, что глаза обманывают меня.       Кохолло нахмурился.       — Я вижу знамена кхала Арно, знамена кхала Лерро, знамена кхала Орага…       Квото плюнул на землю.       — Много знамен многих кхалов, — он посмотрел на мужчину. — Тут не больше… Десяти тысяч воинов.       — Я бы сказал — пятнадцати тысяч, — заметил Кохолло.       — Наши силы все равно больше, — рявкнул Квото.       — И их достаточно, чтобы пойти на рискованный бой? — спросил кровный всадник.       — Если необходимо, — пробормотал Квото.       — И перейти через реку? — продолжил Кохолло.       Казалось, Квото едва держит себя в руках, поэтому Дрого поднял руку.       — Пока что они не пытались напасть на нас, — он нахмурился. — В такие времена… Если Ваэс Дотрака больше нет, я не позволю лишний раз проливать кровь моей крови.       — Достойная мысль, — сказал Кохолло. — Будем надеяться, что кхал этого кхаласара согласится с тобой.       За их спинами раздалось тихое и вежливое покашливание.       — Великий кхал, — шелковым тоном сказал Гларус Глин Глейсай. — Ваше беспокойство достигло ушей одной презренной личности, которая поняла, что может быть полезна вам, — квартиец низко и искусно поклонился. — Если Великий кхал не будет против.       Квото глянул на Гларуса.       — Говори ближе к делу, молочный человек.       Квартиец, не распрямляясь, впился бледными глазами в Дрого.       — Вы хотите знать, желает ли вам зла кхаласар на другой стороне реки. Пошлите меня к ним. Я мало чем ценен для вас, а я же расценю это, как величайшую милость.       Дрого задумался, а потом кивнул.       — Хорошо.       Гларус распрямился и вытер слезы с глаз.       — Благодарю, Великий кхал, что принял мою низкую и дерзкую просьбу, — и квартиец быстро подбежал к своей лошади и запрыгнул в седло. Дотракийцы с удивлением смотрели, как человек в светлых одеждах быстро поскакал вперед.       — Почему мы до сих пор его не убили? — растерянно спросил Квото.       Хагго моргнул.       — Мы спасли ему жизнь, — заметил он с необычайной уверенностью. Дрого вспомнилось, что именно Хагго нашел плачущего Гларуса лежащим на земле и покрытым кровью.       Квото закатил глаза.       — Что значит, что он должен делать все, что мы ему велим.       — Он — купец, — тихо сказал Кохолло.       — Купец, потерявший все, — ответил Квото.       — Что подумают другие купцы, которые едут с нами, если мы убьем его? — продолжил Кохолло.       — Что им лучше следить за собой! — рявкнул Квото. Он повернулся и посмотрел в глаза Дрого. — Мой кхал, этот молочный человек слишком много себе позволяет! — Дрого слепо уставился на него, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — А другие купцы… Они замедляют нас, кхал…       — Ты помнишь, что я кхал, Квото, — сказал Дрого. — Хорошо. Мы не убьем Гларуса Глин Глейсая, — он глянул на другой берег реки, где квартиец в светлых одеждах говорил с несколькими дотракийцами, постоянно размахивая руками. — Он помогает нам. И что нам даст его смерть?       Договорив, квартиец вернулся к ним, рукой прижимая к голове огромную глупую красную шапку.       — Великий кхал, — заявил Гларус, старательно избегая смотреть прямо на Дрого. — Кхал с того берега просил передать вам послание, хоть оно и кажется смиренному мне глупым.       Дрого изогнул бровь.       — И какое же?       — Он спросил, помните ли вы одноухого льва, — сказал квартиец. Дрого моргнул. — Полагаю, это шифр или какой-то намек… — но договорить ему так и не удалось: кхал Дрого запрыгнул на коня и понесся через реку.       Еще одно доказательство, что наш путь ведет Великий Жеребец, подумал молодой кхал, направляясь вперед вместе с кровными всадниками. На другом берегу его встретило знакомое лицо.       — Кхал Дрого, — с улыбкой сказал дотракиец.       — Кхал Поно, — ответил Дрого. Они хлопнули ладонями и рассмеялись. — Я кхал и ты кхал — так встретимся же, как братья.       Поно кивнул.       — С этим я согласен, — он посмотрел на своих кровных всадников и ко. — Это Дрого, сын Барбо, мой родич и друг. Он попросил передышки, и я ее ему дам!       Огромный кхаласар Поно зашелся радостным криком. Дрого был удивлен, увидев, что Гларус Глин Глейсай поехал за ними и теперь опять плакал. Странный квартиец, подумал Дрого. Но и все вокруг было странным — отец Поно, кхал По, погиб, и Поно стал кхалом кхаласара, сравнимого размерами с кхаласаром Дрого. Мы поговорим об этом на пиру.       Пир приготовили быстро, и на нем было так много жареной козлятины, что Дрого забеспокоился — собственных коз в его кхаласаре уже пару недель как съели. В огромном шатре сидело множество ко и кровных всадников двух кхалов, радовавшихся встрече. Дрого же вслушался в рассказ Поно.       — Ораг устроил нам засаду в лесу, — сказал Поно. — Отцу попала стрела в горло даже до того, как мы поняли, что происходит. Потом они напали на нас. Это было безумие! Дотракийцы убивали друг друга, носились туда и сюда! Мы победили, только потому что держались вместе, — Поно покачал головой. — Позже я узнал, что он занимался подобным весь последний месяц. В таких засадах погибло много славных воинов, но… Они не были как следует спланированы. Половина воинов Орага повернулись против своих же, когда увидели, что мы дает достойный отпор.       Дрого покачал головой.       — К чему ему совершать такую глупость? Кхал Ораг никогда не выступал против Великих кхалов.       Поно вздохнул и пожал плечами.       — Настали странные времена, которые многих сводят с ума. Если слухи правдивы, Ораг подумал, что с армией он разгромит силы кхала Кхаро, обосновавшегося в Ваэс Дотрак.       — Кхала Кха… Сына Джаро? — спросил Дрого. — Кхал Пес мертв? А его сын… В Ваэс Дотрак?       — Похоже на то, — сказал Поно. — Ты не слышал? Вся степь только об этом и говорит.       — Нам такое не встречалось, — ответил Дрого.       — Ну, тогда скажу вкратце, — заметил Поно. — Джаро умер — как я слышал, подавился костью, хотя Кхаро клянется, что он пал в битве против четверых воинов. — Дрого фыркнул. — В любом случае, кхал Пес мертв, и Кхаро повез мать в Ваэс Дотрак. Прибыв туда, он обнаружил лишь руины и трупы.       — Интересно, не приложил ли он к этому руку, — проворчал Дрого, вспоминая увиденные ужасы.       — Кто знает? — сказал Поно. — Я слышал тысячу историй о том, что случилось в Ваэс Дотрак, и все они безумны. Купец привез с юга пленного демона, который его обманул, двое воинов нарушили запрет на кровопролитие, и Великий Жеребец в гневе ударил копытом, кхал Менгкват привез с собой мага крови…       — Я слышал нечто похожее, — сказал Дрого. — Только в моей истории это был кхал Прейсу, занявшийся запрещенным колдовством.       Поно покачал головой.       — Это невозможно — Рубщик голов в Мантарисе, покупает уродов. Я слышал, там родился младенец без глаз, рук и ног, похожий на червя, и он очень хотел его увидеть.       — В самом деле? — Дрого поежился, представив это. Большинство дотракийцев старались убивать таких детей при рождении, чтобы они после не стали обузой и не дали потомства. Но Прейсу был не из таких — его кхаласар был чистым зверинцем из подобных уродцев, изгнанников и бандитов. Дрого подумалось, что именно поэтому они с отцом встретили кхала Кхагго на дороге демонов в неурочное время. — Ну, Прейсу всегда был безумцем. И хорошо, что он далеко. А что насчет кхала Кхаро? Мы давно с ним не виделись.       Поно мрачно хмыкнул.       — Кхаро велел рабам кхаласара очистить руины, а после его мать, единственная выжившая дош кхалин, заявила, что именно он и есть Жеребец, который покроет весь мир. Он требует, чтобы все кхалы пришли в Ваэс Дотрак и поклонились ему.       Дрого на миг поразился подобному богохульству.       — Он точно сын кхала Пса, — наконец сказал он. Кхала Джаро называли «псом» за привычку нападать на другие кхаласары, только пережившие тяжелые битву. Дрого подумалось, что сын даже превзошел отца в подлости. — И он это серьезно?       — Некоторые действительно пришли к нему, — ответил Поно и пожал плечами. — В такие времена люди ищут спасителей в странных местах, разрушая все связи… — он устало вздохнул и указал на Гларуса Глин Глейсая, пьющего в уголке. Дрого задумался, не дали ли ему люди Поно килмис. Если да, то их ждал сюрприз… Гларус без каких-либо проблем выпил забродившее кобылье молоко. — Твой квартиец говорит, что на него напали по пути в Ваэс Дотрак, хотя он ехал туда, как купец.       — Кхал, о котором я никогда прежде не слышал, — кивнул Дрого. — Он назвался кхалом Абреем. Может, он уже мертв — дурак сбежал до того, как мы пришли, — Дрого покачал головой. — И не он один таким промышляет. Я взял под защиту всех встреченных купцов, но… Они чувствуют, что Ваэс Дотрака больше нет, а, значит, старые правила уже не действуют.       — Они не только нападают на купцов, — сказал Поно. — Слышал про убийства лошадей?       — Мы… Натыкались на несколько табунов, где лошадям без какой-либо причины перерезали глотки, — заявил Дрого. — Это их рук дело?       Поно кивнул.       — Странное безумие. Не знаю, как или почему оно началось, но убийцы лошадей говорят, что Великий Жеребец наслал свой гнев на Ваэс Дотрак, чтобы наказать нас за непочтительность. Они говорят, что, если мы не принесем в жертву наши табуны, то дотракийцы исчезнут, а наши земли захватят чужаки нам в наказание. Но, если мы убьем наших лошадей, то Великий Жеребец вновь ударит копытом, и из вод Ваэс Дотрака выйдет великий табун его священных детей, на которых мы сможем с гордостью кататься.       Дрого оглядел пир.       — Я с ними не встречался, но, подозреваю, в странствиях я видел их козлиные стада.       Поно изогнул бровь.       — Ты тоже? — он покачал головой. — Скажу тебе, это… Неправильно. Сначала Ваэс Дотрак, теперь целые кхаласары просто исчезают в море, оставляя после себя лишь… Следы, — лицо Поно скривилось от боли. — Не думаю, что это дело рук только убийц лошадей. Или междоусобиц. Чего-то еще… — но пожал плечами.       Два кхала долго молчали.       — И куда теперь ты поведешь кхаласар? — наконец спросил Дрого.       Поно улыбнулся.       — Интересный вопрос, — сказал он. — Я порываюсь отправиться во столько мест. Кхал Зекко недавно успешно посетил Квохор и сейчас созывает кхалов на какой-то великий путь, хоть и не говорит, какой. А на востоке кхал Ого начал грабить лхазарян, стоило ему услышать о судьбе Ваэс Дотрака. Он пересек реку и разорил Хеш, сказав, что негоже оставаться столице ягнячьего народа, когда пал Ваэс Дотрак, — он посмотрел на Дрого. — Он разгромил город, и Косрак с Лхазошем заплатили ему огромную дань, чтобы он пощадил их.       — И что же дальше? — нетерпеливо спросил Дрого.       — Ого забрал дань и отправился в Миэрин, чтобы продать рабов, и пока что остается там, собирая силы и собираясь вернуться в земли лхазарян, чтобы разрушить Косрак, Лхазош и Хеш еще раз, чтобы ягнячьи люди не смели возводить стены на тех землях, — хмыкнул Поно.       — Он слишком настойчив, — сказал Дрого. — Он не боится, что в этот раз лхазаряне так просто не сдадутся?       — Это — ягнячий народ, — ответил Поно. — Мне сказали, что в Хеше вскорости появился пророк, говорящий, что ему явился Великий Пастырь и призвал лхазарян взяться за оружие и прогнать дотракийцев из своей земли. Служители храма выбросили его в красную пустошь.       Дрого кивнул. Такие пророки часто появлялись в землях лхазарян, и служители храма быстро избавлялись от них, чтобы не волновали народ. Лхазаряне были мирными людьми, а служители в их храмах знали, чего стоит дань кхалам. Те же, кто заявлял, что общались с Великим Пастырем, могли быть опасны. Да, их не убивали — это было запрещено — просто увозили их куда-нибудь умирать. Отец рассказывал ему, что когда-то служители храма привязывали пророков ногами к дереву, лежащему у реки, и, когда веревки не выдерживали, винили в их смерти реку.       — Так какой у тебя план? — спросил Дрого. — Поехать на восток и помочь Ого разорять лхазарян?       — Разве я так сказал? — спросил Поно. — Нет, мой план иной. Видишь ли, Дрого, в ночь, когда я стал кхалом, мне снился сон. После я рассказал его матери, которая и открыла мне его суть. И с тех пор тот сон вел меня, поскольку он был истинным, посланным Великим Жеребцом.       — Это большая удача, кхал Поно, — ответил Дрого. — Желаю тебе найти то, что показал тебе Жеребец…       — Я уже нашел, — с улыбкой ответил Поно. — С той самой ночи я искал тебя, кхал Дрого. Мой кхаласар присоединится к твоему в этом путешествии.