Нежеланный король

      — По правде говоря, — чуть слышно из-за музыки сказал Черный Уолдер Фрей, — я был поражен, узнав, что он умер. О, дедушка, конечно, слышал его жалобы, но он жаловался годами и оставался жив. Услышав, что болезнь подкосила его, я вернулся домой, но он к тому времени уже покинул нас, — он оторвал небольшой кусочек хлеба и опустил его в миску с говяжьим бульоном. — Это такая трагедия для нашего дома. Сир Стеврон был столпом дома Фреев и достойным наследником моего прапрадедушки. После его смерти… — Черный Уолдер покачал головой и тяжко вздохнул. — Я могу лишь надеяться, что мой отец, став лордом Фреем, не посрамит его память.       Хостер Талли кивнул; его ярко-синие глаза блестели, странно напоминая Джейме об отце.       — Да, действительно. Как и все мы, — сказал он со слегка удивленной улыбкой. — Нас всех интересует, кто же сможет занять место лорда Фрея из Близнецов, когда он все же почит с миром.       Черный Уолдер прищурился, словно почуяв скрытое оскорбление, но, взглянув в лицо Хостера Талли, промолчал. Джейме посмотрел на дядю, внимательно разглядывающего меч северного лорда.       — Говорите, он называется «Длинный коготь»? — спросил он, пристально всматриваясь в его навершие, сделанное в виде головы медведя. — И он перешел к вашей семье после победы над железнорожденными разбойниками, случившейся пятьсот лет назад?       Лорд Джиор Мормонт с гордостью кивнул.       — Над железнорожденным лордом, — поправил он. — Они пытались вернуть то, что мои праотцы вырвали из их рук, — он жестоко улыбнулся. — Но мы не сдались и забрали как меч этого лорда, так и его жизнь.       Герион рассеянно кивнул.       — Угу. А тот лордом был, случайно, не из Блэктайдов?       Лорд Мормонт пожал широкими плечами.       — Возможно. В историях это не сохранилось.       — Я почему спрашиваю, — радостно сказал Герион, возвращая ему меч. — Возможно, этот меч — утерянный фамильный клинок моей семьи.       Разговор мгновенно привлек внимание Джейме.       — «Светлый Рев»? — внезапно спросил он. — Но это невозможно! Не может быть…       — Рев, Рев, Рев, — сказал его дядя, иронично качая головой. Он посмотрел на Джиора Мормонта и приподнял брови. — Легенды о нем на Утесе впитывают, похоже, с молоком матери, поэтому не удивительно, что половина молодых ребят только и грезит о нем, — он повернулся к Джейме. — Нет, парень, не «Светлый Рев». Ты верно сказал, что это невозможно — меч был утерян почти четыреста лет назад, уже после Рока Валирии, и это был двуручник, а не полутораручник. «Длинный Коготь» Мормонтов может быть — лишь может! — менее известным, но тоже потерянным «Золотым Когтем», по слухам потерянным при правлении Лореона IV в битве с Джороном I Блэктайдом, — он вздохнул. — Ну, странно называть это битвой. Лореон созвал людей, чтобы пойти на железнорожденных, испугался, едва завидев их, бросил меч на землю и умолял о пощаде, притом, если верить россказням, обоссав себе штаны, — он хлопнул ладонями. — И так клинок «Золотой Коготь» покинул нас, хотя принадлежал нашей семье более трех веков — в три раза больше, чем «Светлый Рев».       Джиор Мормонт хмыкнул.       — И вы не будете просить отдать его?       Герион улыбнулся.       — Как я уже сказал, лорд Мормонт, все Ланнистеры грезят о «Светлом Реве». Если у вас «Золотой Коготь», то вашей семье он принадлежит дольше, чем нашей, и служит ей куда лучше, — он подался вперед. — Но скажите… Рукоять была золотой?       — Как я знаю — нет, — сказал Джиор. — Мы же бедные лорды с Медвежьего Острова. Будь она золотой, меч бы с ней долго не остался.       — Да уж, действительно, — кивнул Герион. — Впрочем, я бы и не стал сомневаться в вас, Мормонтах. На Железных островах ведь тоже есть бедные лорды…       Все зааплодировали — Алисанна Уэнт допела предание о Джонквиль и ее Флориане. Джейме повернулся и увидел, как его брат смеется и хлопает ладонями вместе с младшими Грейджоями, набившими себе полные щеки еды. Впервые в жизни Джейме с грустью позавидовал брату. Несмотря на неказистую внешность, Тирион все равно умел находить друзей — Джейме же, даже находясь с ним в одном замке, был обречен на одиночество. Он покачал головой и посмотрел в кубок. Я слишком много выпил, подумал он. Вино делает меня хмурым.       — Хорошо спето, девочка, — сказал Хостер и повернулся к Гериону. — Что скажете? Сама Джонквиль бы лучше не спела…       — Я несколько сомневаюсь, что эти песни слагали, покуда она была жива, так что соглашусь с вами, лорд Талли, — сказал его дядя.       Барбара Бракен встала со своего места и оглядела собравшихся, в то время как ее сестра неловко отвела взгляд.       — Ну, чувствую, я должна отплатить за такое гостеприимство. Может, мне ублажить публику песней, как сделала наша милая юная хозяйка, ммм? — гости громко поддержали ее. Барбара засмеялась и глянула на арфиста. — Похоже, все не против. Добрый арфист, знаешь ли ты «Юного Волдгрэйва»?       Мужчина ошарашенно уставился на нее.       — Я знаю много песен, миледи, но эта…       Барбара Бракен фыркнула.       — Я знаю, что это за песня, сир. Поэтому и прошу ее сыграть.       — Сделай уже, что леди просит! — крикнул с другого конца зала одиноко сидящий человек с тощим угрюмым лицом. Барбара повернулась к нему и улыбнулась.       — Надо же, сир, — слегка издевательски сказала она. — Не думала, что именно вы будете отстаивать мою честь.       — Разве я не рыцарь? — спросил мужчина, улыбаясь ей.       — Нет, конечно, сир Рональд, — сказала Барбара. — Насколько я знаю.       Гости весело рассмеялись, и никто не смеялся так громко, как сам сир Рональд.       — Это все леди знают, — сказал он и хлопнул ладонями. — Ну же. Пойте! Я хочу услышать это от леди Бракен.       — Значит, сегодня точно не услышите, — игриво ответила Барбара. — Потому что я не леди, — сир Рональд хмыкнул и хотел что-то сказать. — Я — дочь своего отца, а не его жена, — быстро добавила она и указала на юного рыцаря. — Даже не смейте произносить то, что хотели, негодник.       Сир Рональд поднял кубок.       — За вас, милая леди, я прикушу свой злой язык, — он посмотрел на арфиста. — А теперь играй. Играй!       Арфист заиграл быструю веселую мелодию, и Барбара начала постукивать ногой ему в такт. Через какое-то время она запела:       — В святой день тот случай произошел,       Бывает он в каждом году,       Юный Волдгрэйв в септу пошел       Семерым вознести мольбу.       Но взгляд его скользил-бродил       По лицам юных дев,       Колени рядом он преклонил,       Разглядывая всех.       Та леди в красное наряжена,       Зеленый наряд у дев,       А лорда Бракена жена       Затмила красой королев.       Джейме вновь осушил кубок, поставил его на стол и без особого интереса смотрел, как служанка налила в него вина. Оглядев зал, он заметил, что Алисанна сидит рядом с матерью, расчесывающей ей волосы. Дочь что-то прошептала ей на ухо, и Шелла улыбнулась и поцеловала ее в лоб. Джейме внезапно стало холодно, а голос Барбары показался громче.       — «Пойдем со мною в Стоунхедж,       Отринь же сомнения прочь,       Ведь я клянусь, о мой Волдгрэйв,       Со мной проведешь эту ночь.»       Сказал он: «О милая леди моя,       А как с твоим мужем быть?       Ведь ты — миледи, а он — милорд,       Его я не должен злить.»       «Да, я Бракена жена,       Но мужа дома нет —       В поля он уехал, а я одна,       С тобой хочу встретить рассвет.       И юный Волдгрэйв ей сказал,       Душою не кривя:       «На радость мне иль на беду,       Но ночью ты моя.»       Джейме показалось, что вино ударило ему в голову — ему почему-то поплохело. Он посмотрел на дядю, что-то тихо шепчущему лорду Хостеру. Герион замолчал и глянул на племянника.       — Джейме, что такое? Ты словно призрака увидел.       Хостер Талли отпил вина.       — В этом замке все возможно.       — «Ты, верно, врешь, мой юный паж,       Ко лжи я не привык,       Тебя повешу, так и знай       За гнусный твой язык.»       И лорд Бракен людей своих созвал,       «Седлайте своих коней!       Мне ехать надо в Стоунхедж       И быть там к ночи, скорей!»       Джейме посмотрел на пол.       — Я… Это просто вино, дядя. Только и всего.       Лорд Мормонт сочувственно глянул на него.       — Может, мне подвести его к окну?       — Я… Если вам не трудно, лорд Мормонт, — пробормотал Джейме, неловко поднимаясь на ноги. Огромный северянин встал и подхватил парня за плечи. Джейме казалось, что каждый в зале смотрит на них, бредущих к одному из излишне больших окон зала.       — «Лежи, лежи, мой юный Волдгрэйв,       Согрей меня в ночи,       То пастушок кричит в ночи,       Пытаясь дозваться овцы.       Не твой ли сокол на стене?       Не твой ли конь молчит?       Куда спешишь ты, скажи мне,       Когда леди в руках лежит?»       И Волдгрэйв леди поцеловал,       И они погрузились в сон,       Но проснуться было не суждено —       Лорд Бракен вернулся в дом.       — В этом проклятом замке все слишком огромное, — пробормотал лорд Мормонт, неодобрительно оглядывая зал. Джейме высунулся из окна и вдохнул холодный вечерний воздух.       — С-спасибо, лорд Мормонт, — сказал он. Джиор отвел взгляд.       — У меня сын вдвое старше тебя, — сказал он. — Его жена ждет ребенка, — он посмотрел на Джейме. — Скажи, сир, почему в эти времена боги загубили судьбы стольких юношей? Я не могу этого понять.       Джейме ненадолго задумался, а потом закрыл глаза.       — Вы спрашиваете не того Ланнистера. Это мой дядя о таком думает, — он улыбнулся. — Или брат, но он еще слишком юн.       Джиор хмыкнул и посмотрел на до странного живо поющую Барбару Бракен.       — Кричал лорд Бракен им:       «Подъем! Кому сказал — подъем!       Да не пойдет слух, что, я, лорд,       Человека убил голышом!»       «Не встану я, как ни кричи,       Не встану, как ни трожь,       Ведь у тебя лишь два меча,       А я не охотничий нож!»       «Да, у меня лишь два меча,       Пускай они стары,       Но чтоб лишить тебя головы       Они с лихвой остры!       Вставай, сразись со мной, малец,       Сразись, как должен ты!       Мечи приблизят твой конец,       Убьют, как и должны!»       Джиор посмотрел на гостей.       — Когда лорд Старк созвал знамена, и мы пошли на юг, мы были повстанцами. Сейчас мы возвращаемся домой друзьями Железного Трона. Но через пару месяцев… Кто знает, что с нами будет? — он вздохнул. — Прости. Все эти молодые лица заставляют меня чувствовать себя старым.       Джейме не знал, как на это ответить, поэтому просто дослушал конец песни.       Но встала тут его жена       И крикнула громко ему:       «Скорей я с Волдгрэйвом вместе умру,       Чем с тобою всю жизнь проживу.»       Лорд Бракен от слов ее вскочил       И громко он возопил,       Мечом он сердце жены пронзил       И к стене ее пригвоздил.       «В могилу, в могилу несите их,»       Кричал своим слугам лорд.       «Но мою леди хороните поверх —       Ее был знатнее род.       И вот смелейший рыцарь погиб,       Погиб от моей руки!       А я лишился прекрасной жены,       Красавицы этой земли.»       Арфист поиграл еще немного, а потом умолк. Все захлопали — тише, чем для Алисанны Уэнт, хотя Джейме казалось, что голос Барбары был куда лучше. Он закрыл глаза и подставил голову под прохладный ветер. Все из-за песни, подумал он. Мрачная песня во мрачные времена. Никто сейчас не хочет об этом думать. Ему подумалось, что рано или поздно ему придется вернуться на своем место.       Хочет он того или нет.