Нежеланный король

      — Честно сказать, — сказал Белый Бык, когда они шли в Большой Зал, — меня радует видеть его таким счастливым, — улыбка озарила его обычно невозмутимое лицо. — Испуганный мальчик становится уверенным, славным королем.       — Верно, лорд-командующий, — сказал сир Освелл. И если нам для этого придется помочь ему переступить через собственного племянника, что ж, так тому и быть. Внезапно Освелл пожалел, что с ними нет сира Эртура. Как и многих других братьев по гвардии. Он остался с одним сиром Герольдом. И, конечно, с Барристаном — но присутствие Барристана не утешало его так, как сира Эртура. Да, он терпимее лорда-командующего…       — Соскучились по битвам, сир Освелл? — тихо спросил сир Герольд. Сир Освелл сглотнул.       — Ни один умный человек не будет жаждать битвы, лорд-командующий.       — Верно, — кивнул Белый Бык. — Верно. Но когда она случится, он пожелает быть в ней, биться в первых рядах. В себе я уверен, но король… ему нужен мой совет. Вокруг него вьется столько… недостойных людей.       Тебе противно то, что принца Оберина и Гарта Тирелла его милость ценит выше тебя. Недостойно, Белый Бык. Недостойно. Освелл старался не хмуриться. Неужели это война превратила лорда-командующего в гору тщеславия и неуверенности, сокрытую под маской холодности? Или же он всегда был таким, а кризис лишь обнажил его недостатки? Когда-то я был готов погибнуть ради твоего одобрения, сир. Но теперь… О, боги, если я строил всю жизнь на лжи, то чего ради?       — У вас еще будет шанс, — сказал лорд-командующий. — Да и у меня тоже. В этой войне славы хватит на всех, сир Освелл, — Белый Бык натянуто улыбнулся, пока они шли по коридору.       — Лорд-командующий! — внезапно крикнул кто-то. К ним подбежал неуклюжий молодой человек с огромными ушами с гербом дома Флорентов на груди. — Лорд-командующий, молю, выслушайте…       — Его милость ждет нас с моим братом на Малом Совете, — тихо сказал сир Герольд.       — Да-да, — согласился юноша. — Я и хотел… Я прошу вас замолвить перед ним обо мне. Перед его милостью. Я — Омер Флорент, лорд-командующий.       Сир Герольд вздохнул.       — Вопрос Флорентов уже решен, сир Омер…       — Просто… Просто Омер, — сказал юноша. — Я… Я обучался в Цитадели, но после ухода моих отца, дядьев и кузенов… — он кашлянул. — Ну, теперь я глава дома. И… Я хотел спросить насчёт Ясноводной крепости…       — По поводу Ясноводной крепости решать леди Мелессе, — сказал сир Герольд.       — Я не могу попасть к ней, — сказал Омер. — Послушайте, мне и не нужна Ясноводная крепость. Я просто хочу служить в ней кастеляном. Вот и всё!       — Это очень мило, Омер Флорент, — сказал сир Герольд, уверенно отдаляясь от него. Сир Освелл обернулся и жестом показал Омеру, что за ними лучше не идти. Юноша отошел к стене — к маленькой кучке таких же просителей.       — Я верен Драконам! — крикнул им вслед Омер. — Славься король Визерис! Кровь и огонь!       — Какая преданность, — неожиданно для себя пробормотал Освелл.       — Соглашусь, — сказал Белый Бык и посмотрел на дверь. — Ваша леди ждет вас.       Освелл поморщился, но всё же поднял взгляд. Как он и ожидал, леди Фалена Лотстон стояла у двери, ожидая аудиенции у короля и Совета, — как и во все прошлые разы. Но каждый раз всё ближе и ближе, подумал он. Сегодня она стояла прямо у косяка, а ее одежда… Наряды Фалены всегда отдавали чем-то дорогим, но провинциальным: чуточку недоделанным и неприглаженным. Но сейчас на ней было черное облегающее шелковое платье с большой черной шелковой шалью с кисточками на плечах. Ее рыжие и обычно слегка растрепанные волосы были зачесаны и облиты маслом, чтобы прическа лежала волосок к волоску. Удерживала ее сетка, украшенная драгоценными камнями — черными гагатами, шпинелями и гранатами, темными, как ночь и грех.       Обычно, когда он проходил мимо, она пыталась привлечь его внимание, но сегодня она лишь улыбнулась. Он заметил, что она подкрасила губы темной охрой. Из-за этого и из-за черной одежды ее темно-синие глаза словно бы светились изнутри. Значит, она-таки добилась встречи с королем, подумал он. Девять летучих мышей на щите. Девять Лотстонов пришлось убить, чтобы избавить Семь Королевств от вашего рода, но ты взяла и вылезла из своего темного угла, где пряталась всё это время, решив воскресить все их ужасы, будто они и не кончались.       Лорд-командующий вошел в зал, сир Освелл последовал за ним. До них донеслось женское пение, сопровождаемое игрой на лютне.       — Моя любовь гневлива и тиха: страшусь ее и в ней я спасена, — Освелл увидел, что играла и пела Утера Руари. Перед ней сидели маленькие Дейнерис Таргариен и Маргери Тирелл, очарованные ее пением, как и их няньки, а вот Королева шипов казалась совсем невпечатленной. — Легка она, но в меру тягостна: горит она, но пальцам не страшна. Спи, нежная любовь, а я воздам сполна: да, спит моя любовь, и всё ж она бодра. Спи, нежная любовь, а я воздам сполна: да, спит моя любовь, и всё ж она бодра.       Раздались тихие аплодисменты. Маленькая принцесса загугукала от восторга, а леди Маргери восторженно распахнула рот. Ее бабушка лишь лениво похлопала в ладони, словно борясь с желанием закатить глаза. Сир Герольд проследовал к своему стулу, а сир Освелл встал позади него. Он увидел, что сир Барристан стоит рядом с Визерисом, который хлопает Утере, зажав драконье яйцо между коленей. Обаре Сэнд это явно не нравилось.       О, чудно. Голубки поцапались, подумал Освелл. Однако юная Эйснит Ваэта выглядела такой же сердитой, так что кто знает, что за дела творятся в странном окружении Визериса. Юный лорд Тирелл и Сильва Сантагар поглядывали на них с беспокойством. Пусть сами со всем разбираются. Ума на это у них уже хватит. Он моргнул. Боги, я волнуюсь из-за романтических отношений между детьми.       — Великолепное выступление, — сказал принц Оберин, окидывая взглядом Утеру. Эллария кивнула, прикусив губу.       — Благодарю за комплимент, мой принц, — поклонилась ему юная лисенийка.       — Эта песня кажется мне до странного знакомой, — заметил Гарт Тирелл.       — Это старая лисенийская песня, — улыбнулась Утера, — которую я перевела на андальский, — она пожала плечами. — Я часто занимаюсь подобным — особенно для тех, кого люблю.       Лорд сенешаль приподнял бровь.       — Интересные у вас увлечения.       Утера кивнула красивой головкой.       — Этому меня научила мать. Она была из Вестероса.       — Ну разумеется, — тихо пробормотал Гарт Тирелл.       — Сама она в мастерстве овладела двумя языками, — плавно продолжила Утера. — И передала свои знания мне. На тот случай, если я когда-нибудь попаду в Семь Королевств.       — И как они вам? — спросил Монфорд Веларион.       — Пока что я видела недостаточно, чтобы сложить о них определенное мнение, лорд Веларион, — ответила Утера.       — Возможно, — сказал Монфорд, довольно нахально ухмыляясь, — после войны вы согласитесь отправиться со мной в путешествие, чтобы я мог показать вам эти прекрасные земли?       Утера аккуратно отступила в толпу.       — Не знаю, буду ли я в безопасности у вас на борту, лорд, — шутливо сказала она.       — Не волнуйтесь, — уверенно заявил он. — Я — прирожденный моряк, с рождения связанный с морским делом. Такому благородному цветку, как вы, в моих руках ничего не грозит.       — Вот как? — тихо спросила Утера. — Что ж, лорд Веларион, теперь я жажду увидеть, каковы вы в море.       Сир Освелл сдавленно хмыкнул, а Оберин и Королева шипов и вовсе не скрывали улыбок. Но Монфорд Веларион оставался таким же самодовольным и слепым к окружению, как и всегда. После нападения на Ланниспорт он то и дело хорохорился, постоянно перечисляя свои победы. Освелл слышал, как лорд Пакстер жаловался сиру Герольду, что заслугой Монфорда было лишь подтопление пары отставших кораблей, спасавшихся со Светлого острова от железнорожденных.       Вот он-то точно сын своего отца, подумал сир Освелл. Та же пустая гордость и раздутое себялюбие. Из всех прихлебателей Эйриса Люцерис Веларион был худшим. Челстед и Стонтон пытались призвать Эйриса к рассудку, задействуя уговоры и лесть, а Мерривезер… что ж, он был добродушным болваном. Но Люцерис… то был негодяй и расточитель. Он обнажил в короле самое худшее и наслаждался этим. Он вспомнил, как Люцерис рассказывал Эйрису дорнийские шутки, обсуждая принцессу Элию, и как хихикал король. Он невольно задался вопросом, что бы тот сказал про Лианну Старк, если бы Рейгар победил и лорд Люцерис выжил.       Ничего хорошего, подумал сир Освелл.       Белый Бык громко кашлянул.       — Прошу прощения за опоздание, ваша милость. Надеюсь, что с моим прибытием мы сможем наконец-то обсудить дела, — он с упреком посмотрел на лисенийку, сидящую вместе с принцессой и леди Маргери.       — Подготовка к именинам принцессы Дейнерис — тоже важное дело, — с улыбкой отметил Оберин Мартелл.       — Важнее войны? — спросил сир Герольд, приподняв бровь.       — Для вашей принцессы, полагаю, это самое важное дело на свете, — сказал Гарт Тирелл, отпивая из кувшина с вином. — Она должна была заметить, что все опекают еще куда сильнее обычного, — он причмокнул и рыгнул. Сир Герольд нахмурился.       — Что ж, я считаю, что нам есть дело не только до переживаний младенцев в люльках. Великий мейстер Гормон, какие есть новости с войны?       Великий мейстер величественно вышел из-за угла.       — Разные, лорд-командующий. В основном — хорошие. Корнфилд, Виндхолл и Викари сдались, Ланниспорт разграблен, а лорд Тарли считает, что вскоре сможет напасть на сам Утес Кастерли.       — У Утеса наверняка уже поджилки трясутся, — протянула Королева шипов.       — Утес может делать всё, что пожелает, — сказал Белый Бык. — Нам нужно вовлечь в битву лорда Тайвина, и угроза его замку для этой цели вполне подходит.       — Надеюсь, ваш план сработает, — резко сказал Гарт Тирелл. — Осада Утеса — глупое занятие, в чем Предел, к большому сожалению, много раз убеждался.       Гормон слегка нахмурился.       — Есть и другие новости. Лорд Бисбери приблизился к войскам сира Тигетта Ланнистера и считает, что скоро у них завяжется битва, — в зале пошли радостные шепотки, но короля Визериса это не обрадовало.       — Великий мейстер, — тихо сказал юный король. — Разве лорд Бисбери не говорил о том же еще пару недель назад?       — О, да, — сказал Гормон, неловко кивнув. — В тот раз сир Тигетт от него ускользнул. Его отвлек рыцарь со своей бандой вольных всадников…       — Что за рыцарь, великий мейстер? — спросил сир Герольд. Гормон зажмурился и хмыкнул.       — Сир… Титос, кажется.       — Лорд Титос, — внезапно раздался из темного угла голос лорда Селтигара. Он всё ещё нездоров, подумал Освелл. Селтигар, стоило ему стать Мастером над монетой, страдал от всевозможных болезней, которые наваливались на него волнами. — Это лорд Титос… отец Тайвина, — он моргнул и огляделся. — Но он же мертв…       Гарт Тирелл вздохнул.       — Нет, это сир Титос. Сир Титос Клиган. Отец Горы. Назван в честь лорда. Как и четверть слуг Утеса во времена лорда Титоса.       — А-а-а, — с улыбкой протянул Оберин Мартелл.       — Нет, по другой причине, — сказал Гарт. — Почему-то все слуги его любили. Если бы Титос завоевывал сердца лордов так, как сердца слуг, мы бы звали его чудом века, — он пожал плечами. — Он тренировал сира Титоса с юных лет в благодарность за старания его отца, служившего у него псарем. Сир Титос очень старался. Покойный лорд Ланнистер любил выставлять его на турнирах. Он хорошо выступал на коне. А в рукопашную лучше было вообще против него не выходить.       Сир Барристан кивнул.       — Мы множество раз сталкивались на турнирах. Он умелый воин… исключительно умелый. В Войне Девятигрошовых королей он сразился с Лиомондом Лашаре и так сильно его ранил, что тот в первую же ночь истек кровью и умер. Сын у него, может, и полубезумное чудовище, которое рычит и бросается на всё подряд, но отец… он как охотничий пес: обученный, дисциплинированный и смертельно опасный.       — И старый, — сир Герольд потер подбородок. — Он уже много лет не участвовал в турнирах…       — Нет, — сказал Гарт Тирелл. — Лет семь назад Тайвин послал его выслеживать бандитов в окрестностях Ланниспорта. Мне доносили, что в Западных землях одна лишь новость о том, что Рыцарь Псов тобой заинтересовался, заставит обоссаться самого прожженного разбойника.       Принц Оберин задумался.       — Я удивлен, что лорд Тайвин не послал такого присяжного рыцаря разобраться с Братством Королевского леса…       — Ну, этим бы он оказал сиру Титосу большую честь, — ответил лорд сенешаль. — А Тайвину это страшно претит. Но, уверяю вас, мы от сира Титоса Клигана точно с такой легкостью не отмахнемся.       Сир Герольд мрачно кивнул.       — Что ж, сейчас ему приходится сражаться с рыцарями, а не бандитами, — сказал он и посмотрел на великого мейстера. — Что-то еще?       — Увы, лишь печальные новости. Драконий Камень пал, — сказал Гормон. — Сир Виллем Дарри принял черное.       Раздались горестные вскрики, и Освеллу показалось, что в глазах короля заблестели слезы. Но лорд-командующий поднял руку.       — Сир Виллем славно боролся, — тихо сказал он. — Он удерживал замок дольше, чем мы смели надеяться, и тем самым истощил силы Оленей. Он не проиграл — он преуспел, и мы будем чествовать его, когда победим.       Послышались разрозненные аплодисменты, и Белый Бык нервно огляделся, понимая, что не такое все хотели услышать.       — Наконец, лорд сенешаль, Серебряный Холм сообщил, что выкуп за Гарретта Флауэрса…       — Всё ещё слишком высок, — лорд сенешаль нахмурился и поднялся на ноги. — Что ж, хватит с нас войны. Сегодня к нам явился гость, желающий подать прошение королю. Леди Фалена Лотстон из… — он вздохнул. — Откуда бы ни было, — он глянул на Визериса. — Ваша милость желает ее принять?       Визерису удалось вежливо кивнуть.       — Пусть подойдет к трону.       Гарт повернулся к двери и кивнул. Дверь распахнулась, и в зал прошествовала Фалена Лотстон; она источала такую собранность и уверенность в себе, какую сир Освелл прежде в ней не замечал.       — Теневой остров, — сказала она.       — Простите? — спросил принц Оберин.       — Оттуда я явилась, — плавно сказала Фалена. — У меня хорошие уши. Это маленький остров у Апельсинового берега. Мой покойный отец купил его и построил там небольшой особняк. Довольно приятное место.       Гарт Тирелл сел и нахмурился.       — Что ж, рад слышать, что изгнание не слишком тяжко сказалось на вашей семье. Если всё действительно так хорошо, то возникает вопрос, зачем же вы решили вернуться к нашим берегам.       — Неважно, насколько прекрасны виды или приятны края, — ответила Фалена, — душа взывает к дому, как ребенок — к матери. Харренхолл в нашей крови, в наших костях. Мы мечтаем о нем, когда спим, и думаем о нем, когда бодрствуем. — она раскинула руки, и сир Освелл заметил, что ее шаль сшита наподобие крыльев летучей мыши. — Мне бы так хотелось пройти по его залам, как ходили мои предки.       Сир Герольд мрачно на нее взглянул.       — Можете хотеть, сколько заблагорассудится, миледи, но замок больше вам не принадлежит.       Леди Лотстон нахмурилась.       — Харренхолл всегда будет нашим, — сказала она. — И мы всегда будем в нем. Никакой приказ не сможет разрушить наш духовный брак, — она повернулась к Визерису и вновь улыбнулась. — Но сейчас я лишь отвлекаю его милость разговорами о браках и замках. Куда важнее приближающиеся именины вашей сестры, — она величественно поклонилась. — Ваша милость, я привезла подарки. Примете ли вы их?       Визерис сумел кивнуть. Леди Лотстон вытащила маленький серебряный колокольчик и позвонила. Когда перезвон эхом разнёсся по залу, внутрь вошли несколько слуг с кучей коробок. Фалена повернулась к маленькой принцессе и тепло улыбнулась. — Шелка и пряности из Нефритового моря. Драгоценности из Тироша, Мира и Лиса. Музыкальные инструменты и игрушки, сделанные из прекрасной древесины с Летних островов. И много других восхитительных вещей.       Королева шипов нахмурилась.       — Боги, какая щедрость, — сухо сказала она.       — Когда-то у меня была сестра, — сказала Фалена, глядя на Дейнерис, и грустно улыбнулась. — Да, и младший брат, который бы стал лордом Лотстоном, если бы выжил. Судьба забрала их у меня, как и моих отца и мать. Посему я ищу им замену.       Оленна Тирелл кивнула и положила одну руку на принцессу, а другую — на ее внучку, которые смотрели на Фалену Лотстон, как на самое завораживающее в мире зрелище.       — Правда? — тихо спросила она.       Фалена улыбнулась старой женщине, а потом повернулась к Визерису.       — Надеюсь, ваша милость примет мое скромное подношение.       Визерис прикусил губу.       — Его осмотрят, и если ничто дурного не будет обнаружено, его примут.       — Хорошо, хорошо, — улыбнулась Фалена. — Надеюсь, мы станем друзьями, ваша милость. В Эссосе немало подобных мне. Тех, кто станет вашим другом, если вы позволите.       Ее слова окатили собравшихся, словно порыв ледяного ветра. Лорд Герольд нахмурился.       — Вы говорите о Золотых Мечах.       Женщина лишь шире улыбнулась.       — Да, в числе прочих.       — А-а-а, — мрачно хмыкнул Гарт Тирелл. — Летучая мышка наконец-то показала нам свое гнездо, — он подался вперёд. — Не знаю, слышали ли вы, но все присутствующие боролись с вашими Золотыми Мечами каких-то двадцать четыре года назад.       Леди Лотстон весело рассмеялась.       — Да, верно, лорд сенешаль, — она кинула на Оберина Мартелла. — А Дорн и Простор веками были врагами. Но оглянись вокруг, — она пожала плечами. — Времена меняются, милорд. И мудрее всего меняться вместе с ними.       Сир Герольд с такой силой ударил кулаком по столу, что в нем осталась вмятина.       — Достаточно, леди. Я гадал, зачем вы прибыли, и теперь понимаю. Уплывайте в Волантис — или где сейчас остановились Мечи — и передавайте свои господам, что мы их не потерпим.       Фалена вновь рассмеялась.       — Господам? Мой дядя Джон служит в Мечах сержантом, но я сама по себе и говорю сама за себя и за свой дом, а не за его достойное братство. Королю я дала совет по сложившейся ситуации, не более.       — В этом совете упущен один маленький нюанс, — сказал Гарт Тирелл. — Золотые Мечи поддержали дело Блэкфайров, а не наше.       Леди Лотстон ахнула.       — Блэкфайров! Упасите нас боги! Да что там, они, несомненно, даже сейчас только и ждут шанса, чтобы посадить короля-Блэкфайра на Железный трон! — она повернулась к собравшимся. — Короля-Блэкфайра! О, какой ужас! Какой страх! Вы уже его видели? — она указала на детей, по-прежнему завороженно наблюдающих за ней, и Утера Руари хихикнула. — А вы? — она повернулась к остальным. — Какой кошмар! Блэкфайр! Разгуливает по этим залам! Дышит этим воздухом! Блэкфайр! Король-Блэкфайр!       Она моргнула, а потом выпрямилась.       — Ах, да, точно. Нет больше королей-Блэкфайров, — она указала на сира Барристана. — Этот человек убил последнего из них в той войне, на которую вы намекнули, — она пожала плечами. — Мой отец при этом присутствовал. И чуть не лишился головы, когда он прорывался к Мейлису.       Сир Барристан кашлянул.       — Миледи…       — Это не важно, сир Барристан, — сказала Фалена. — Шла война. Мой отец попытался бы отрубить голову вам. Как и Мейлис, если бы судьба не решила иначе, — она обвела собравшихся серьезным взглядом. — Но что было, то было. Мейлис Блэкфайр умер, а с ним и все надежды на короля-Блэкфайра. Теперь Золотые Мечи в раздумьях, что им делать дальше, — она нахмурилась. — Их мечты угасают, холодеют. Многие воины мечтают о доме, хоть и не признаются в этом. А теперь… Теперь до их ушей дошли вести, что юный король Таргариен борется за свой трон и не безуспешно, — она вновь улыбнулась. — И благодаря этому многие из них снова начали мечтать…       Она пристально вгляделась в Визериса.       — Призовите их, ваша милость! Призовите из, и они придут! По волнам, по ветру, позовите — и они придут! — она вновь раскинула руки, демонстрируя черные крылья. Летучей мыши, подумал сир Освелл, или черного дракона? — Придется пожертвовать деньгами, поделиться землями, но вы можете себе это позволить! Разве вам не нужны новые лорды для всех Семи Королевств? Призовите их, ваша милость!       Собравшиеся притихли, и заговорил король:       — Я подумаю о том, что вы сказали, леди Лотстон. И благодарю за эти щедрые подарки для моей сестры.       Леди Лотстон улыбнулась.       — А я благодарю вас, ваша милость, за любезность. Нет и не будет сомнений, что Визерис, третий этого имени, — король каждым дюймом своего тела, — она глянула на дверь. — И я принесла подарок и вам, — она вытащила маленький золотой колокольчик и позвонила. В зал вошёл один-единственный слуга, несущий меч в ножнах. Визерис пораженно уставился на него.       — Это?.. — спросил он, поднимаясь на ноги. Сир Барристан быстро встал позади короля, а Гарт Тирелл не менее спешно вскочил и отпрянул от них. Он дал знак слуге передать меч ему. Фалена Лотстон кивнула, и меч сменил держателя. Лорд сенешаль умело похлопал по ножнам и рукояти клинка, затем немного обнажил его и, кивнув, вернул в ножны.       — Лорд сенешаль, доверите эту честь мне? — ласково сказала леди Лотстон. Гарт Тирелл кивнул и протянул ей меч. Она с улыбкой отдала его Визерису. Когда король взял его в руки, он чуть качнул им, и его глаза наполнились восторгом.       — Такой легкий, — прошептал он.       — Валирийская сталь, — сказала Фалена Лотстон. — Нет металла легче, крепче и острее.       Визерис рассеянно кивнул и обнажил меч. Его лезвие было черным и изогнутым, как коса.       — Я… Я никогда не видел таких мечей… — тихо сказал Визерис.       — Мало у кого в Семи Королевствах есть такие, ваша милость, — сказала Фалена. — Это аракх, оружие дотракийцев с равнин, — она произнесла это с лёгким акцентом, и сир Освелл вспомнил, что эта женщина почти всю жизнь говорила на языках востока. — Мой дядя говорит, что в конных сражениях нет оружия смертельные него. Он выиграл его в поединке с наемником и подарил мне. А теперь я дарю его вам, мой король.       — Ваш дядя подарил вам меч из валирийской стали? — скептично спросил принц Оберин.       — У него уже был свой, — пожала плечами Фалена. — Ну, даже два, если считать кинжал.       Визерис продолжал любоваться мечом, а потом с грустью убрал его в ножны.       — Я… благодарю вас, леди Лотстон. Это королевский подарок.       Фалена наклонилась к королю и с улыбкой взглянула ему в глаза. Со стороны они кажутся милым младшим братом и заботливой старшей сестрой, подумал сир Освелл.       — Королевский подарок для юного короля, — сказала Фалена Лотстон.       А затем она подалась к королю. Барристан схватился за меч, и вперед выбежала Обара Сэнд, держа в маленьких ручках копье. Но всё завершилось быстро: леди Лотстон нежно обняла короля; в ее глазах блестели слезы.       — Будьте смелым, будьте сильным, будьте великим, мой король, — с жаром произнесла она. И с этими словами странные чары вокруг нее рассеялись, и сир Освелл осознал, что смотрит не на темную колдунью, а на юную женщину, совсем недавно попрощавшуюся с детством. Визерис обнял ее в ответ, и Фалена по-сестрински поцеловала его в лоб, а потом отпрянула. — Мои… мои извинения, если я кого-то напугала, — сказала леди Лотстон. — Меня… переполнили эмоции, — она нервно прикусила губу и с надеждой улыбнулась толпе.       Гарт Тирелл положил тяжелую ладонь ей на плечо.       — Возможно, мне стоит проводить вас до ваших покоев?..       Фалена вымученно кивнула.       — Я пошлю с вами своего гвардейца, — сказал Визерис, направившись к маленькому трону. Обара схватила его под руку, и он улыбнулся сначала ей, а потом — Эйснит, вернувшей ему драконье яйцо. — Сир Освелл, сопроводите лорда сенешаля и леди Лотстон в ее покои.       Сир Освелл моргнул.       — Я, ваша милость?..       Визерис повернулся и сел на трон, положив драконье яйцо на колени.       — У меня нет других гвардейцев по имени «Освелл», — сказал он, приподняв бровь. Освелл кашлянул.       — Конечно, ваша милость. Прошу… прошу прощения, — он быстро последовал за ними, бросив виноватый взгляд на лорда-командующего. Втроём они вышли в коридор. Когда они проходили мимо Омера Флорента, тот попытался привлечь внимание лорда сенешаля, но Гарт Тирелл спокойно его проигнорировал.       — Сир Освелл, — протянула леди Фалена, — вы ведь жили в Харренхолле, верно?       — Да, я имел такую часть, — тихо сказал Освелл. — С моим братом и его леди.       — Как… Каков сейчас замок? — спросила она. — В смысле, как в нем живется?       Освелл задумался.       — Леди, во всех Семи Королевствах нет более мрачного и жуткого замка.       Леди Лотстон задумалась.       — Тогда надо будет захватить самые яркие гобелены. Для начала.       Сир Освелл нахмурился.       — Леди, вы же знаете, в каких отношениях наши семьи?       — Что моя думает о вашей, я прекрасно представляю, — хмыкнула она. — Полагаю, с вашей стороны ненависти побольше. Надо же вам чем-то объяснить убийство тех девяти Лотстонов и полученный после них огромный замок, — она улыбнулась ему, и он сердито отвернулся. — Прошу прощения. Я частенько забываю о манерах. Я слышала о Уэнте, который сражался в войне с Мейлисом, убил Эбенового Принца и сира Деррика Фоссовея. Это были вы?       — Нет, леди, — сказал Освелл. — То был мой брат. Лорд Уолтер, — сир Освелл вновь вспомнил доброе лицо брата. Агнец в мире, лев на войне.       — А-а-а, — она кивнула. — Значит, вы не участвовали в войне?       — Участвовал, — ответил он. — Как оруженосец Уолтера.       — Я слышала, что какой-то оруженосец убил одного из капитанов Золотых Мечей, — сказала Фалена.       — То был Тигетт Ланнистер, — сказал сир Освелл. — Сейчас уже сир Тигетт. Не я, — по правде сказать, большую часть времени Освелл страдал от морской болезни, но на войне всё же был.       — А-а-а, — сказала она. Опять повисло молчание. — Мой отец восхищался вашим братом, хоть и не знал его имени. Он частенько говорил, что один рыцарь из Уэнтов стоит пяти воинов.       — Таким он и был, — согласился сир Освелл. — Такой и есть.       — Он воюет на стороне Оленей? — с улыбкой спросила она.       — Леди Фалена, перестаньте подстрекать сира Освелла, — устало вздохнул Гарт Тирелл.       — Прошу прощения, — сказала она. — А вот и мои покои. Благодарю за вашу любезность, — она открыла дверь и проскользнула внутрь.       Гарт нахмурился, посмотрев ей вслед, а затем, покачав дряблой головой, начал возвращаться в зал.       — Я так понимаю, леди Лотстон вам не нравится, — протянул он.       — Я ей не доверяю, лорд сенешаль, — сказал сир Освелл. — Это не одно и то же.       — Вы и мне не доверяете, — сказал Гарт Тирелл. — Я в этом уверен.       — Милорд… Я… — сир Освелл глубоко вздохнул. — Жизнь научила меня с подозрением относиться к умным людям.       Гарт Тирелл кивнул и рыгнул.       — Понятно. Но тут встает проблема, что вы, не доверяя умным, в итоге следуете за идиотами. А это до добра не доводит, — он фыркнул. — Но довольно о лорде-командующем. Что вы думаете о леди Руари?       Сир Освелл недоуменно моргнул.       — Утере Руари? Она кажется… девушкой из знатного рода. Прибыла из Лиса. Шутлива. Очаровательна. Немного легкомысленна, но в целом… просто девушка из знатного рода.       Гарт вздохнул и покачал головой.       — Обычная такая девушка из Лиса по имени Утера Руари.       — Я… не понимаю, лорд сенешаль, — пробормотал сир Освелл.       — Имя «Утера» не лисенийское, а браавоское, — раздраженно объяснил Гарт. — Женская форма от «Утерос». Оно редко в Браавосе, а в Лисе им вообще не называют. Потому что оно отсылает к Морскому владыке Утеросу, который раскрыл местонахождение Тайного Города. Браавос каждый год поминает его и его поступок.       Освелл нахмурился.       — Что ж, имя у нее необычное…       — Имя у нее невозможное, но это не так важно, — продолжил Гарт. — Само по себе имя просто бы вызвало у меня подозрения. Но вот «Руари» стала последней каплей. Среди многочисленных домов Лиса нет семьи с такой фамилией. Но зато существует такое слово валирийского происхождения, и означает оно «скрытый». Юная леди практически кричит всем, что разгуливает под псевдонимом.       — И кем, по вашему мнению, она является? — спросил сир Освелл, прокручивая варианты возможных заговоров.       — Кем-то еще, — Гарт пожал плечами. — Честно сказать, сир Освелл, сейчас я куда меньше волнуюсь из-за нее, чем вчера, — он хмыкнул. — И именно поэтому, добрый сир, вам стоит доверять умным людям. Хоть чуточку. Мы всякое подмечаем.