Лес

Я шла с трудом. Мне хотелось упасть. Я оперлась о дерево одной рукой, а второй рукой убрала волосы на одну сторону. Когда меня вырвало, ненадолго пришло облегчение, но все-таки перед глазами все ходуном ходило. Не помню, как долго я бродила, но беспокойно мне стало тогда, когда я перестала слышать голоса ребят и брызги воды. Однако обратно мне хотелось возвращаться еще меньше, чем в ночи бродить по лесной чаще. Нехорошие мысли начали атаковать меня со всех сторон. На самом деле я так запуталась в своей жизни, а это дурацкое бегство в Карелию никак не могло решить мои назревшие проблемы. Рано или поздно мне придется объясняться, мне снова придется оправдываться, врать, что-то придумывать, а мне так это надоело. Я просто хочу жить спокойно, чтобы не было всей этой суматохи и путаницы. Сергей, Антон, Паша и многие другие… Все они не имеют никакого значения, я только зря теряю время, зря пытаюсь что-то делать. Мои поступки не только омерзительны, они еще и не имеют смысла. Я зазря растрачиваю себя, оставаясь неполноценной. Я закончила свои размышления, когда вдруг очутилась на пологом, размякшем от влажности склоне. Внизу была небольшая прибрежная зона. Тут было очень спокойно. Несколько деревьев свисали прямо над водой. На темной водяной глади нечетко отражались их свисающие силуэты и полная луна, блестящим диском сияющая на черном небе. Я остановилась на самом краю, присела на корточки и положила подбородок на колени. Я разглядывала тихую и безмятежную поверхность озера, которая тайно журчала и источала сладкую, желанную прохладу. Я прикрыла глаза и подумала, что все-таки не зря я приехала сюда, что мне стоит чаще бывать на природе. Это невероятно полезно для разбушевавшейся нервной системы. Внезапно мое сердце ушло в пятки, а к горлу подступил ком страха. Я мигом всполошилась. Сзади меня по нарастающей раздавалось жуткое утробное рычание. Я повернула одеревенелую шею и периферийным зрением заметила огромного бурого медведя. Я, конечно, видела их на картинках и в зоопарке, но в дикой природе ночного леса, в трех метрах от меня он выглядел смертельно устрашающе. Я упала на колени и полностью повернула голову назад. Медведь вел себя как минимум странно, поскольку не набрасывался на меня сразу, а лишь рычал и медленно подбирался ближе. Обычно, судя по различным видео из интернета, они нападают сразу, не подкрадываясь. Мое тело оцепенело от страха, а голова мигом прояснилась. – Уходи, – зачем-то негромко сказала я медведю. – Прошу, уходи. На секунду он замер и выражение его морды стало… занятным. Но это продлилось недолго. Он встряхнул головой, злобно фыркнул и приготовился к прыжку. Я среагировала чуть быстрее, и в момент, когда тот оторвался от земли, я подалась вперед и покатилась по склону, чувствуя, как мокрая, холодная грязь вперемешку с песком облепляет мое тело. Докатившись до берега, я очень удачно напоролась виском на булыжник, застрявший в мокром песке. Жгучая боль быстренько подняла меня, но только наполовину. Сидя почти в воде, я рассеяно стала смотреть наверх, чтобы глазами отыскать хищника. Но его там не было. Каким-то образом зверь оказался на береговой линии, прямо передо мной. Он вновь, не спеша, приближался, обнажая большие острые зубы в пасти, из которой капала густая слюна. Рукой я живо нащупала булыжник, о который ударилась, но так сразу не смогла его вытащить. Камень плотно засел в песке. Несколько раз дернув его рукой, я все-таки вытащила громадину, которая еле помещалась у меня в ладони. Когда морда медведя приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки, я замахнулась и тут же обомлела. Медведь, как будто сразу поняв, что я хочу сделать, лапой огрел меня по руке, и булыжник отлетел в сторону, с громким звуком плюхнувшись в воду. – Так не бывает! Нет! – вскрикнула истерично я и, прикрыв голову руками, приготовилась к расправе. Но не тут-то было. Далее ход вещей принял совершенно неожиданный, невозможный поворот. Из воды выпрыгнуло нечто. Оно в секунду подобралось к берегу и ударило медведя с крутого разворота чем-то вроде длинного хвоста. Хищник громогласно зарычал и попытался атаковать странное водяное существо, но то с какой-то невероятной силой отбросило толчком медведя назад, подальше от меня. После я наблюдала за процессом самой странной драки в моей жизни, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. Первая мысль была: «озерный монстр столкнулся с оборотнем». Никак иначе я объяснить увиденное себе не могла. Но такого просто не может быть. Я никогда не верила ни во что подобное. Скорей всего, всему этому есть разумное объяснение. Однако мои глаза меня не обманывали. В лесной темноте, на берегу озера столкнулись два существа не животного и не человеческого происхождения Водяной выбрался по пояс на берег и подобрался ближе к медведю, и стал душить его, прижимая к земле. Но медведь сделал спонтанный рывок в сторону и исхитрился задеть водяного лапой по лицу, а затем подняться и удрать восвояси, поняв, что положение у него не выигрышное. Я же так и сидела на одном месте, не двигаясь и устремив взгляд туда, где осталось нечто. Оно ощупало свое лицо вроде как вполне человеческой рукой, а затем лихо обернулось в мою сторону. Я охнула, и новая волна страха охватила меня. А вдруг он меня сейчас утащит под воду? Но тот, кажется, сам испугался меня и прыгнул в воду, подскочив на метр точно, будто был на невидимых пружинах. Водная гладь разошлась и разбрызгалась в разные стороны, а затем по воде пошли крупные круги, которые успокоились не сразу. Наступила мертвая тишина, и я даже рискнула повернуться лицом в сторону озера, туда, где под водой исчезло существо. Я приподнялась на руках и придвинулась поближе, а затем нагнулась над самой водной поверхностью. Ничего видно не было. Кажется, здесь был резкий спуск на глубину. Это место явно не было предназначено для купания. Вдруг под водой показалось лицо. Я закричала и ринулась назад, упав на спину. Из-под воды по грудь высунулся длинноволосый парень с четырьмя глубокими царапинами, которые рассекали его щеку. Он был так близко и казался вполне человечным. Он ничего не говорил, не выглядел враждебно и не отпугивал. В темноте я не могла как следует изучить черты его лица, но я могу поклясться, что в нем не было ничего чудовищного. Но тут он прикрыл веки, и раны на его лице, оставленные медведем, затянулись прямо на глазах, не оставляя даже малейшего следа на его ровной коже. Я вновь опешила. – Русалка? – изумленно спросила я непонятно у кого. Ответа от незнакомца не последовало. Он только широко открыл глаза. Его губы были плотно сжаты, а лицо не выражало ничего. Только глаза жадно изучали меня. Я нервно сглотнула, а потом на свой страх и риск поднялась и стала медленно тянуть трясущуюся руку к парню. Он молниеносно перевел взгляд на мою руку и стал смотреть на нее так, словно это было что-то чудное и пугающее его. Но он не убегал, не пытался скрыться под водой, хотя было заметно, что он… сильно напуган. – Ты меня спас… Спасибо… я не знаю. Ты понимаешь меня? – стала зачем-то говорить я. Ответа вновь не последовало. Скорей всего, он не понимал, что я говорю. Он даже никак не реагировал на то, что я пытаюсь взаимодействовать с ним. Но мою руку он прожигал странным взглядом. Как только моя ладонь оказалась в полусантиметре от его лица, он шикнул, стремительно оттолкнулся от берега почти на пять метров и проворно кинулся в воду, как будто проделывал это уже сотни раз. Точно, как рыба в воде. Я тяжело вздохнула, и моя рука слабодушно упала вниз. Я устало глянула на свое потемневшее и искаженное отражение в воде, а затем поднялась и приняла решение отправиться домой своим ходом. Я вылезла наверх, еще больше оказавшись в грязи, а затем безвольно потопала сквозь лес. – Отведите меня домой, – жалобно попросила я у леса. Возбужденное воображение сыграло со мной очередную злую шутку, и мне почудилось, что недалеко от меня стоит улыбающаяся женщина с длинными светлыми волосами и в белом свободном платье, украшенным яркими лентами. Она протянула ко мне руки и исчезла в неярком сиянии. Я подумала, что стоит упасть в обморок только дома, вблизи кровати, потому что сейчас мне как-то не хотелось находиться в бессознательном состоянии там, где водятся дикие звери… русалки и ненормальные исчезающие женщины. Но, как ни странно, через пятнадцать минут я вышла на дорогу, которая вела к деревне. Я даже понять не могла, каким образом я нашла столь короткий путь из леса прямиком к дороге. Просто творилась какая-то чертовщина. Я никогда раньше не умела ориентироваться в лесу. Я решила отложить буйные мысли на потом, так как по времени было уже чуть больше трех часов ночи. К четырем утра я все-таки дошла до своего дома, измученная, напуганная, уставшая, немного пьяная, с больной головой, но дошла. И даже без происшествий, что особенно удивило и порадовало меня. Открыв дверь, я очутилась в теплой и сухой прихожей. Свет везде, естественно, был выключен, и я не стала включать его. Скинув грязные и мокрые кроссовки на подставку для обуви, я босыми ногами пошлепала в ванную на первом этаже. Стянув с себя не менее грязные, чем кроссовки, шорты и длинную свободную майку, я встала с головой под душ и быстренько ополоснулась прохладной водой, чтобы смыть с себя пот, грязь и запах пива. Я бы не отказалась и от теплой воды, но это надо было включать колонку, а она шумная. Еще больше мне хотелось, чтобы сейчас никто не проснулся. Только маминой ругани мне не хватало в данный момент. Завернувшись в полотенце и подобрав вещи, я устремилась на второй этаж. Все уже давно спали, и никто, кажется, даже подумать не мог, что я приду в четыре утра. Оказавшись в комнате за закрытой на щеколду дверью, я окончательно выдохнула и расслабилась. Спать почему-то совсем не хотелось. Я скинула с себя влажное полотенце и нагишом походила по темной комнате. Я никак не могла выбросить из головы увиденное. Это просто не поддавалось никакому объяснению. Медведь… Был ли он оборотнем? Он вел себя слишком странно и очень быстро догадался, что я хочу ударить его камнем. Конечно, это может быть звериное чутье, но все-таки это выглядело нарочито неестественно. А тот парень из воды? Русалка? В детстве я смотрела мультик про русалочку, но никак не могла подумать, что это реальность. Включив свет, я присела к сумкам и расстегнула их. Из одной я извлекла тоненький белый хлопковый халатик, а из другой достала ноутбук, провода и переносной модем. Я накинула халат, а потом, соорудив себе рабочее место на столе, подключив интернет, я решила посмотреть, что о таком вообще пишут. Я просидела около часа на различных форумах, где безликие аккаунты вовсю доказывали, что в лесу видели страшных людей, покрытых шерстью и с клыками, но это все походило на какой-то больной безумный бред. Мало информации было и об оборотнях-медведях, больше попадались статьи об обычных нападениях медведей на палаточные лагеря туристов или на лесников. Их, как пишут, притягивал запах еды, или туристы очень близко подходили к медведице с медвежатами, и она пыталась защитить своих детенышей, атакуя людей. Писали также, что медведи редко нападают без повода. Но мой напал именно так – без повода. Это точно не была медведица. Это был самец. Но что его так разозлило? Может, я зашла на его территорию? Но тогда он бы, наверное, не стал преследовать меня, когда я оказалась на берегу озера. Дальше я стала искать информацию об исчезающих женщинах в лесу. Тут все было проще. Мне сразу объяснили, что это так называемые берегини. «Берегини, если верить славянским легендам, породили все живое на Земле. Они любят людей, однако защищают только достойных – тех, кто живет по совести и не нарушает законов предков. Славянские беригини считаются также создательницами всех духов и земных богатств – полезных ископаемых. Последние были дарованы людям. Берегини в славянской мифологии представлены довольно абстрактно, об этих божествах крайне мало информации. Известно только то, что в их образе совершенно нет негатива. Берегини никогда не выступали в роли богинь, которые наказывают за неправильные поступки, как, например, богиня Макошь, которая карает людей, забывших о традициях предков. В худшем случае берегини могут отказать в помощи, если сочтут человека недостойным ее». Интересно, если это все же была берегиня, то почему сочла меня достойной? Кажется, я меньше всех заслуживала помощи в том лесу. Это все было довольно необъяснимо, но целиком и полностью верить тому, что пишут в интернете, я не собиралась. После всех проделанных поисков информации я перешла к самому конкретному. Это русалки. В частности я пыталась найти, как связаны подводные существа с Онежским озером. Но ничего конкретного, кроме различных фестивалей и выдумок на пару со сказками, не было. По отдельности мои запросы дали ненамного больше продуктивных результатов. «С. Томпсон, бывший хранитель Королевского колледжа хирургов Англии, в своей книге отмечает, что традиция, касающаяся существ, предстающих в форме наполовину человека, наполовину рыбы, существовала в течение тысяч лет. К примеру, Вавилонское божество Эра или Оаннес (Рыба-бог) обычно изображалось с бородатой головой, увенчанной короной, и человеческим телом, которое ниже талии заканчивалось рыбьим хвостом. Греческая мифология содержит рассказы о боге Тритоне, живущем в море. Более того, даже некоторые современные религии, включая индуизм и афро-бразильскую веру, поклоняются русалкам как богиням. В фольклоре русалки часто ассоциируются с несчастьем и смертью. К примеру, принято считать, что они заманивают странствующих моряков на рифы и скалы. В свою очередь водяные не так популярны, как русалки, хотя о них также часто упоминается. Они имеют репутацию жестоких существ, которые вызывают бури, топят корабли и убивают моряков. Особенно страшными принято считать водяных, которые якобы живут у берегов Шотландии. Согласно легендам, они выглядят как обычные мужчины (от талии), за исключением синего оттенка кожи и седых бород. Легенды говорят, что, остановив корабль, водяные бросали вызов его капитану, часто в форме рифмованного задания. Если капитан был достаточно остроумным и умел хорошо говорить, у него был шанс спасти своих моряков от водяной могилы. Японцы также имеют свои версии легенд о «мерфолках» под названием каппа. Они жили в японских озерах и у берегов рек и были больше похожи на животных, чем на людей, имели обезьяньи лица и черепашьи панцири на спине. Как и водяные в Шотландии, каппа иногда могли разговаривать с людьми и бросить им вызов в виде игры, но наказанием за проигрыш была смерть. Чаще всего их жертвами становились дети или взрослые, которые были достаточно глупыми, чтобы плавать в одиночку в отдаленных местах. Во времена Средневековья люди не сомневались в реальности русалок. Их даже изображали рядом с известными водными животными, такими, как киты. Сотни лет назад моряки и жители прибрежных городов по всему миру рассказывали о встречах с морскими девами. Одна история, которая восходит к 1600-м годам, рассказывает о русалке, которая попала в Голландию через дамбу, но была ранена во время путешествия. Ее перевезли в близлежащее озеро и заботились, чтобы восстановить здоровье. Все закончилось тем, что она научилась говорить на голландском, начала выполнять работу по дому и приняла католичество». – Какой бред… – протянула я, упав головой на стол. – Легенды, мифы, байки… Оставшееся время я провела за изучением всевозможных легенд о водяных, морских дьяволах, русалках и тритонах, но к конечному итогу так и не пришла. В разных культурах об этом писали всякое, невозможно было прийти к единому мнению. Внезапно я подумала о том, что даже не оставила друзьям смс-сообщения, что со мной все в порядке. Наверное, они вовсю ищут меня, беспокоятся. Особенно Лера и Влад. Это побудило меня прекратить поиски в интернете всякой лабуды. Надо срочно позвонить подруге. Из грязных шорт, валяющихся в углу комнаты, я извлекла телефон, который, к счастью, не пострадал при падении. Я открыла журнал вызовов, но последний пропущенный звонок от Леры был днем. Я позвонила ей. Она подошла не с первого звонка. Я уже и сама начала беспокоиться. А вдруг медведь набрел бы на моих друзей… И что тогда было бы? – Да? – пьяно и сонно протянула Лера, когда я позвонила в четвертый раз. – Ты где? – резко спросила я. – М-м, – замычала Лера, кажется, засыпая. – Кувалдина, черт тебя дери! Где ты? – Я и Игорь спим в машине. А ты где? С Владом легла спать у берега? – Я… дома. Тут Лера окончательно проснулась. – В смысле ты дома? – Я дошла до дома… своим ходом, – я хотела ей рассказать о том, что произошло, но подумала, что подруга сочтет это пьяной галлюцинацией. Я и сама до конца не могла поверить в это. – Почему? Сказала бы Игорю, он бы тебя отвез. Что-то случилось? Ты в порядке? Клянусь, я думала, ты вернулась к нам и легла на берегу. Мы решили заночевать у озера, думали, ты скоро вернешься, но не дождались, легли спать, – от былого сонного голоса не осталось и следа. Лера переполошилась. – Все хорошо, просто меня мутило от вашего дешевого пива, – я старалась говорить спокойно и безмятежно. – И я решила прогуляться до самого дома. – Это и понятно, твой организм не привык к такой бодяге. Ох. Все равно в этой части леса нет диких животных. Максимум, что с тобой могло случиться, так это то, что ты заблудилась бы. Но я, правда, рада, что ты дома. – Нет диких животных? Медведей, к примеру? – уточнила я. – Нет… подальше, конечно, водятся и волки, и кабаны там, лисы, медведи, скорей всего, хотя я, сколько бывала, не натыкалась именно на медведей. Пару раз в детстве, когда с отцом ездила на охоту далеко отсюда, видела здорового такого кабана и стайку волков, но они близко к людям не подходят, сами боятся. Я опешила. – Ты уверена в этом? Никаких медведей? – А что? Ты боишься у нас мишек косолапых, – усмехнулась пьяно Лера. – А кто не боится? Одной лапой убить может, – серьезно произнесла я. – Ой, брось. Сюда бы не пускали людей, если бы здесь поблизости обитала такая живность крупная. – Тоже верно. Даже никаких предупреждающих знаков… – Я же говорю… Так близко к городу и к деревне они не подходят. Вот дальше по Онежскому если ехать, то там уже действительно будут дикие лесные территории. А здесь нечего бояться. Тут даже рыба мирная. – О да, рыба тут прям загляденье, – прикусила я губу, вспоминая парня в воде. – В смысле? – Да так, забей, шутка. – Ладно, – Лера успокоилась и теперь хотела спать. – Точно все хорошо? – Да, вполне. Завтра увидимся? – Уже сегодня… Хотя только под вечер. Мне надо проспаться, да и тебе не мешает. С ума сойти, Ольховская, пешком, да до самого дома… Вот ты чокнутая, ну да ладно. Ложись лучше спать. – Да, сейчас лягу, – вздохнула я, присаживаясь на стул и разглядывая открывшуюся на экране нарисованную картинку с мужчиной-русалкой. Он был под водой во всей своей красе, с мускулистым телом, сильным длинными хвостом, а в руке держал трезубец. – Потом созвонимся, давай, чудная, – попрощалась Лера и отключилась. Я закрыла крышку ноутбука и решила все-таки немного поспать. Выключив свет, я провалилась даже не в сон, а именно в забытье. События сегодняшнего дня были слишком насыщенными. Проснулась я оттого, что кто-то колотился в запертую дверь. – Руслана, ты совсем что ли? Какого черта? Кто позволял тебе запираться! Руслана! – Мама... – прогудела я натужно в подушку. – Открывай немедленно! Сколько можно спать?! Дел целая куча! Бабушке помочь надо в огороде! В доме прибраться! Руслана! Когда-нибудь… Возможно… моему терпению придет конец. И я убью ее. Но это не факт. Скорей всего, я просто покалечу ее. Или, что наиболее вероятно, съеду и сменю сим-карту. – Уже встаю, – еле-еле пробормотала я. Не уверена, что та даже услышала меня. Мама продолжала барабанить в дверь. Я поднялась с кровати, все тело ныло, особенно ноги. Я подошла к двери, открыла ее и увидела рассерженное лицо мамы. Вообще, она была весьма красивой женщиной, но постоянные гримасы гнева или недовольства сильно искажали эту красоту. – Я надеюсь, мне не надо по второму кругу гонять все то, что я сейчас сказала? – максимально грозно спросила она. – Нет, у меня все хорошо со слухом, – равнодушно ответила, глядя сонным взглядом прямо на ее покрасневшее лицо. – Тогда живо одевайся и спускайся вниз, поможешь бабушке приготовить завтрак, а потом прибраться в доме. А потом мы все вместе пойдем на огород. Она заглянула за мое плечо в комнату и, увидев две неразобранные сумки рядом с кроватью, яростно перехватила дверь и захлопнула ее, чуть не прищемив мне нос. – Весело начинается утро. Я вновь вернулась в постель, чтобы пять минут полежать и прийти в себя. Я совершенно не выспалась. На телефоне было 9:10 утра. – Потрясающе… – мне хотелось просто умереть. Усталость была настолько сильной, что я едва сумела застелить постель, причесать волосы, достать какие-то легинсы и какую-то футболку из сумки, напялить все это на себя и спуститься вниз. – Русечка, – бабушка обомлела, увидев мое лицо, возможно, не в самом свежем виде, – ты что, плохо спала? – Прекрасно она дрыхла. Не разобрав сумки, раскидав грязные вещи, запершись в комнате, она спала, как младенец, – мама парировала в несвойственной ей ироничной манере. – Света, ну не будь ты такой строгой. Она только вчера приехала, – бабушка строго глянула на невестку. – И что теперь? Вещи грязные по всему дому раскидывать? Вы видели, Вероника Борисовна, в каких кроссовках она пришла вчера черт знает когда? Кстати, во сколько ты вчера пришла? Мама сверлила меня суровым и жестким взглядом. – Где-то полвторого, – навскидку придумала я, подходя к барной стойке, к заветному графину с водой. – Ну, конечно, – прыснула мама, прищурившись. Она сидела за столом в весьма напряженной позе. – А в четыре утра не хочешь? Допив первый стакан воды, я повернулась лицом к маме и безразлично сказала: – Наблюдательно. И тут она вскипела. С грохотом поставив чашку кофе на стол, она решительными шагами направилась наверх, чтобы, скорей всего, пожаловаться папе, который еще спал. Мама считала, что у папы есть право спать на час-полтора дольше, чем у нас с ней. В такие моменты я дико ему завидовала. Второй стакан я пить не стала, я просто взяла графин в обе руки и, как говорится, присосалась к нему. Узрев такую картину со второго этажа, мама не выдержала и выкрикнула: – Малолетняя язва! Воспитали непонятно кого! Бабушка тут же поспешила за мамой, чтобы успокоить ее. А я, опустошив почти весь графин, поставила его обратно, вытерла тыльной стороной ладони губы и подошла к холодильнику, чтобы приготовить завтрак на всю семью. Моим выбором стали овощной салат из свежих помидоров, огурцов, укропа и петрушки, а также сочный омлет на деревенском молоке с жареной колбасой. Также я заварила чай из сушеной мяты и ягод смородины, которые были у бабушки в одной из многочисленных баночек в самом крайнем комоде. Сама я есть не стала, перекусив лишь бутербродом с маслом. После того, сколько я выпила вчера, мне лучше сохранять желудок в чистоте хотя бы полсуток. Я вышла в прихожую и узрела мои дорогущие спортивные кроссовки в самом неприглядном виде. Комья грязи вперемешку с лесной почвой и уже сухим песком обрамляли почти всю их поверхность. Я надела первые попавшиеся шлепки, взяла кроссовки и вынесла их на улицу. Пришлось мыть их в бочке с дождевой водой, которая стояла у сарая. Думаю, слив в душе просто не справился бы с таким количеством грязи. Когда обувь приобрела божеский вид, я поставила ее сушиться на крыльцо, а сама села на ступеньки рядом и стала массировать виски пальцами, прикрыв глаза. Вдруг из дома кто-то вышел. Это был папа. Он сел рядом со мной и приобнял меня за плечи. – Не слушай маму. Ты хорошая девочка. – Я знаю. – Просто мама у нас не в себе, – тяжело вздохнул отец, а затем убрал руку с моих плеч, достал сигареты, зажигалку и закурил. Я изумленно взглянула на него, отстранившись. – Опять куришь? Ты же бросил. – Твоя мать и не до такого довести может… – на его лбу выступила напряженная взбухшая вена. Сигаретный дым медленно поднимался клубьями вверх и растворялся в воздухе. Я не переносила запах табачного дыма. – Пап, она нормальная, просто иногда перегибает. Вот и все, – я погладила его по плечу. Отец был задумчив. – Я просто хочу, чтобы ты ее не слушала и жила своей жизнью, Руслана. – Я никогда ее не слушаю, – убедительно сказала я, сверля серьезным взглядом отца, который смотрел куда-то вдаль. – Вот и не надо. У нее, видимо, послеродовая депрессия длится семнадцать лет, – он покрутил пальцем у виска и стряхнул пепел с сигареты. Их отношения были натянуты донельзя. Мама пыталась давить не только на меня, но и на отца буквально во всем, даже в незначительных бытовых мелочах. – Пап… – я видела, что он совсем не в настроении и хочет посидеть один, но возвращаться в дом у меня желания также не было. – Слушай, я, пожалуй, прокачусь на велике. Он все еще в сарае? – Да. Кажется, все еще там, но, наверное, надо колеса накачать, – равнодушно оповестил меня отец. Я кивнула, а затем посмотрела на свои ноги ¬– в шлепках будет неудобно. Кроссовки были еще мокрыми. – Пап, а ты можешь принести из моей комнаты черные кеды. Они в большой сумке, – попросила я. Он усмехнулся. – Не хочешь попадаться маме на глаза? – Не-а. – Ладно. Посиди, подожди, – отец затушил окурок о землю и закинул его за крыльцо. Когда он уходил, я сказала: – Пап, в правом верхнем ящике стола лежит мятная жвачка. – Хах, спасибо, Руся, – кажется, настроение у оцта стало получше, но я все равно не хотела оставаться дома и уж тем более копаться в огороде. Три года назад бабушка сказала, что садоводство – это явно не мое. Я в принципе не знала, как обращаться с растениями, и как бы ни старалась, делала все не так. Поэтому бабушка предпочитала не припрягать меня к земледелию, и я в основном помогала ей в то время с уборкой и готовкой, когда была возможность. Не думаю, что за несколько лет что-то изменилось, так что она поймет мой отъезд, а вот маму это взбесит только сильней. Ну и ладно. Мне все равно. Через пару минут отец вынес мои кеды, но, прежде чем отдать их, спросил: – Где ты вчера так поцарапалась? – Не понимаю. – У тебя на виске большая царапина, – папа указал на мой левый висок. Я машинально прикрыла его волосами. Хорошо еще, что бабушка с мамой не заметили, а то это был бы повод для допросов. В кой-то веки обрадовалась, что в свое время не остригла длинные волосы. – Просто неудачно приземлилась, – я даже не врала. – В следующий раз смотри осторожней, так можно и серьезно голову повредить. После этого папа отдал мне обувь. Я сняла шлепки и положила их на крыльцо рядом с сохнущими кроссовками и быстренько натянула кеды. – Ты надолго? – спросил он. – Не знаю. Как пойдет… Не думаю, что дольше трех часов. – Ладно. – Телефон не беру, – махнула я рукой и направилась легкой походкой к сараю. Отец ничего не ответил, а снова сел на крыльцо и достал мятную жвачку. Все-таки воспользовался. И правильно. Да уж, папа был прав. Колеса за три года сдулись, а сам велосипед покрылся слоем паутины и пыли. Я протерла его тряпкой, накачала колеса и выкатила его из сарая. Усевшись на него и поймав быстренько равновесие, я угнала прочь с участка. Отец проводил меня ласковым взглядом.