И все окутает пожар

      В воздухе летал пепел и было тяжело дышать, под ногами шуршала чуть выгоревшая трава. Везде было темно, но дом крошки Анджи ярко полыхал, что вокруг него можно было разглядеть лица каждого человека, каждый держал в руках либо вилы, либо факела.       Этот день навсегда останется в памяти девочки огненным, страшным и кровавым, хоть и начинался он совершенно обычно…       Этим утром малышка Анджи завтракала на кухне, а рядом пекла блинчики её мама. Родительница только что закончила кормить свою младшую дочь Мари, которой на тот момент было три года. Элис посмотрела на свою старшую дочь, а после беспокойно посмотрела на младшую, что игралась на полу.       В комнату вошел отец семейства, Джордж Раулент, он был зол и чем-то раздражен. К нему подскочила Элис, что-то спросив, и это «что-то» утаилось от ушей их дочери. Мужчина сурово кивнул и пошел к Мари, а точнее к дивану и телевизору, иногда посматривая на дочку, чтобы та не набедокурила.       Анджи позавтракала и побежала в свою комнату, но у лестницы ее остановила мать. — Сегодня вы должны будете поиграть с Мари в лесу. — сообщила женщина, — Не бойтесь, там безопасно, и как только всё закончится я приду за вами.       Девочка слегка нахмурилась: уж сколько она не просила маму поиграть в лесу, но женщина отвечала строго и сердито, мол, нет, там опасно. Но сейчас она предложила сама, поэтому отказываться не стоит, тем более можно будет поискать ведьмин цветок, байки о котором ходят по всему городу и за его пределами.       Анджи помнит, как мама говорила ей о том, что этот цветок найдет только истинная ведьма, чье предназначение — помогать. Злым ведьмам не дано увидеть прекрасное сияние чистой души цветка просто так, найдя его, но они могут его узреть только из рук белой ведьмы и только ночью. — Ну… ладно, — робко произнесла девочка, идя наверх.       Ближе к обеду отец с матерью сложили им в рюкзак немного провизии и воды, а после, поцеловав на прощание, отправили дочерей в лес.       Темнота. Везде темно, и лишь слабый свет фонарей освещает весь город, который как на ладони с этого холма. Анджи посадила сестру на покрывало, что было постелено еще когда они пришли, и дала ей бутылочку с молоком. Они тут уже целый день, но мама так и не пришла. Возможно, она не смогла их найти и Анджи и Мари потерялись? Нет, невозможно. Отец работает лесничим, поэтому знает всю округу, как свои пять пальцев. Невозможно, чтобы он их не нашел.

«Тогда что?»       За размышлениями девушка не услышала, как кто-то сзади них, откуда-то из леса, начал петь колыбельную. Она была протяжной и тихой, грустной и жалеющей о чем-то. Слова были неразборчивы. — Здесь кто-то есть? — моментально пришла в себя девочка после того, как поняла, что просто так колыбельная без певца существовать не может.       Никто не отозвался. В небе прогремел гром и поднялся сильный ветер. Казалось, природа скорбит о ком-то. — Вы друг? — снова спросила Анджи, дрожа от непонятного страха, что сковывал ее движения, подходя всё ближе к лесу.       Вновь тишина. Колыбельную больше не было слышно, а тем временем ветер усилился и вроде бы скоро должен был начаться дождь. Выхода не было, надо было спрятаться под каким-нибудь низким деревом в лесу. — Дитя, — раздался чей-то голос из лесу. Тот голос, который пел недавно. — Где твои родители? — Они ждут меня дома, но я, кажется, забыла, как выбраться из леса. — чуть помедлив ответила девочка, чьи рыжие косы взвивал к небу ветер,— Кто вы? — она начала собирать свои вещи в рюкзак, не забывая успокаивать сестру, которая боится грома. — Неважно кто я, важно то, что мы еще встретимся. — тут же ответила женщина, которую не было видно, — Я уронила мои синие камешки, поможешь их собрать?       Анджи надо было находить выход из леса, но отказать в помощи она не могла, так как была воспитана по принципу «делай добро всегда». Наконец, закончив собираться, она посадила Мари на спину и обвязала себя и ее покрывалом, которое было слишком длинное, поэтому немного мешало передвижению. — Я найду ваши камешки. — согласилась девочка, двинувшись в путь.       Два первых она и ее сестра нашли у дерева, и найти их было легче легкого. Дальше Анджи было немного трудновато, но в конце-концов, она собрала целую кучу сверкающих, разноцветных, слегка прозрачных камешков. Везде было темно, но не так уж и сильно; на земле валялись коряги и палки, а камешки больше не попадались. Неожиданно Анджи поняла, что тропинка из них вывела ее к выходу, который она собиралась искать после. Голос утих, не давая никаких распоряжений по поводу собранных камней.       Анджи поразмыслила и решила, что лучше всего будет положить их у корней старого дуба, который являлся последним деревом меж лесом и городом. Так и было сделано. Девочка тихо сказала «спасибо» и пошла к своему дому, но ее заковал страх.       Везде были крики и, кажется, что-то горело в городе. Дом? Чей? Может их соседей, но надо было торопиться, ведь скоро комендантский час, а полиция в Салеме весьма строгая.       Улицы были пустынными, а в лицо торопливо летел пепел. Из-за дыма дышать было трудно, а тут еще и гром решил погреметь. Мари вжалась в спину сестры и начала тихо рыдать от страха. Анджи хотела было ее успокоить, но поняла, что лучше всего будет дойти до дома, а там уже и пожалеть, тем более их ждут родители.       Свернув на свою улицу, внутри девочки что-то оборвалось. Что-то хрупкое и тихое, будто раздавили котенка. Все кричали: кто-то радовался, а кто-то тихо сожалел, но тем не менее, дом семьи Раулент полыхал огнем, а рядом с канистрами и факелами стояла толпа, крича что-то типа: «Сжечь ведьму!». Из дома доносились ужасные, будоражащие душу крики матери Анджы, которые перемешались с мужским воплем отца.       Из глаз девочки полились слезы, а сзади Анджи раздался детский голос, с горечью кричащей слово «мама!». Девочка больше не желала видеть то, как сгорает тело её родителей и отчий дом, поэтому с сестрой побежала обратно в лес, вытирая горячие слезы, что струились по бледным щекам из ярко-травяных глаз, что сейчас походили больше на болотный цвет.       Надо было бежать. Неважно куда, главное — бежать. Бежать от всех и от каждого туда, где не смогут найти и где будет безопасно. Туда, где нет злых людей. Теперь их дом — просто пепел и остатки сожженных тел родителей, которые не спрятались от разъяренной толпы, а только отвели детей в лес.       Начался дождь. Небо то и дело разрезала гроза, а гром продолжал пугать. Анджи сделала маленький шалашик из двух пледов, что служили покрывалами ранее, и веток, которые она собрала недавно. Костер разводить — дело пустое, поэтому им ничего не оставалось кроме как спать.