И все окутает пожар

      Утром было сыро и пахло дождем. С веток капали остатки вчерашнего ливня, а земля превратилась в одну сплошную грязь, украшенную зеленой травой на маленьких островках. Дождем пахло везде: от деревьев, кустов, земли, да даже сам воздух был пропитан им!       От холода, что всегда сопровождает дождь, Анджи завернулась по уши в плед и укрыла им же Мари. Девочка не знала, что им делать дальше. От людей они, вроде как, спрятались, но как прожить самим? Что им есть и где жить? Ночевать в этом шалаше — все равно, что без него. От дождя, конечно, укроет, но как только начнутся холода — пиши пропало.       Уже был почти обед, и пора выбираться на свет божий. В животе Анджи неприятно урчало от голода, Мари тоже хотела есть. Конечно, все запасы кончились еще вчера, однако молоко для малышки никто не трогал и оно лежало в целости и сохранности. Взяв рюкзак в руки, а перед этим разбудив сестру, что теперь сонно сидела и терла глаза внутри шалаша, девочка достала молоко в детской бутылочке и попробовала каплю. Вроде было не холодное, но теплым назвать язык не повернется.       Анджи дала сестренке молоко и, убедившись в том, что та его держит сама, вышла из шалаша. Везде роса, что капая создает музыку. На секунду девочке показалось, что кто-то следит за ней. Она внимательно посмотрела на кусты, которые только что шевелились и, кажется, шуршали. — Здесь кто-нибудь есть? — спросила она, сжав руки в кулаки от страха. — Если есть, то покажись.       Не сказать, что Анджи была готова драться, а точнее вообще не собиралась, но вот отпугнуть гостя надо было. Возможно, это кто-то из города? Неужели он выследил их и теперь хочет так же сжечь и её с сестрой? Нет, нельзя было дать этому случиться.       Ответа не было. Девочка подумала, что ей просто показалось, но на всякий случай решила проверить. Аккуратно и внимательно заглянув за куст, она ужаснулась и завопила что есть мочи. — Боже! — кричала девчушка, хватаясь за голову и стараясь не напугать Мари. Она закрыла рот рукой. — О-олень… мертвый…       Анджи не могла поверить своим глазам. Там, за кустами, лежал труп оленя. Он был весь разодран и без кожи, сплошное мясо. Даже рога отсутствовали. Было странно, даже страшно. Неужели кто-то притащил его сюда? Зачем? Может быть охотники вчера вечером... Нет. Вчера был дождь, а олень, вроде как, свежий.       Отец рассказывал много о природе и ее обитателях, об охотниках и их жертвах. Даже то, как в походных условиях, без подготовки и специальных «штучек» освежевать и приготовить мясо животного. Девочка не любила подобные рассказы, но сейчас они могут спасти ей жизнь.       Палок было немного, да и все они были мокрые. Мари внимательно наблюдала за сестрой, что пыталась развести костер, и это у нее не получалось. Спустя час такой катавасии с палками и камнями, всё наконец-то получилось, и маленький огонек загорелся, сжигая деревяшки. — Так, а теперь ты. — сказала Анджи, глотая комок в горле, что неожиданно подступил, как только девочка посмотрела на тушку оленя, валяющаяся где-то вблизи их «лагеря». — Тебя мне надо разрезать, но чем?       Она задумалась, смотря на труп. Решение пришло само собой: рюкзак, что дали им родители, служил для походов папы, поэтому там наверняка был охотничий нож. Подбежав к шалашу и погладив Мари по головке, (кстати, малышка уже задремала) девчушка быстро достала ножик из внутреннего кармана рюкзака. — Прекрасно! — шепотом воскликнула она, радуясь и мысленно благодаря папочку. — Теперь пора вспомнить все учения папы…       Их было много. Каждый день — новая история. Однако больше всего дочке запомнилась та, когда папа пошел в грозу в лес, и там потерял все свои запасы и предметы. Он две недели выживал там без всего, с голыми руками, а потом нашел группу туристов, с которыми и вышел из лесу.       Как тогда сказал отец, лес будто менялся, не давая ему выйти или хотя бы ориентироваться в лесу. Мужчина упомянул, что ночью он видел ужасное чудовище с длинными огромными когтями, без волос и, вроде как, без глаз. Оно выло и кричало, словно ребенок, раздирая своими когтями зайчонка. Конечно, рассказывать такое маленькой дочке нельзя, но папочка не посчитал это чем-то страшным.       Сейчас эта история, что тогда напоминала выдуманный ужастик, больше походит на правду, и разорванный олень тому доказательство.

***

      Пообедав Анджи решила пойти к речке и набрать воды в бутылочку сестры. Сама Мари осталась в шалаше, так как к тому времени уже спала мертвым сном. Подойдя ближе к речке, девочка осмотрелась: везде было красочно и уже не так пахло вчерашним дождем.       Анджи зашла по колено в воду, ей позволяли это сделать шорты. Неожиданно для себя она почувствовала, как что-то зовет ее в глубь, на середину реки. Девочка понимала, чем закончится такая затея, но ничего с собой поделать не могла, поэтому послушалась зову.       И вот слегка прохладная вода мочит ее ноги. Шорты еще не успели захлебнуться в воде, но уже ощущали ее аккуратные и нежные касания. Ан была готова войти в эту воду с головой, погрузиться в нее и даже утонуть, но тут ее остановил голос. — Не ходи, — мягко сказал он, и ветер коснулся запястья девочки, будто бы взяв ее за руку и начав тянуть обратно к берегу.       На секунду девчушка подумала, что это голос мамы. Она заботиться о ней и не хочет, чтобы та умирала. А ведь действительно, Анджи не должна так просто оставить этот мир, оставить тихо погибать сестру. Без девочки Мари умрет через пару дней. Возможно от холода, или голода, или обезвоживания. Неважно. Все равно умрет. — Нет! — крикнула Ан, выбежав из воды.       Пока Анджи думала над тем, чей голос слышала и попутно размышляла над тем, как заполнить бутылочку, не залезая в воду, сзади кто-то подошел. — Ты здесь одна? — спросил строгий мужской тон, и тень высокого незнакомца нависла над ней. — Где твои родители?       Девочка ужасно испугалась: в последнее время она вообще боялась каждого шороха, и с ужасом в зеленых глазах повернулась к мужчине, сжимая в руках детскую бутылочку.       Он был очень высоким и худым. Казалось, что это были не ноги, а палки. То же самое можно было сказать о руках. Посмотрев на лицо незнакомца, Ан побелела от страха, ведь его не было… Голова белая, но без любого намека на лицо или хотя бы глаза, словно белоснежный мешок на голове. — М-м-мамочки… — заикаясь, промолвила Анджи, молясь всем Богам о жизни и дрожа. — Мамочка? — хоть бровей, глаз, губ и носа не было, но она слышала его тон. Мужчина, если его можно таковым назвать, спросил: — Где твоя мама? Она где-то в лесу? — Е-её… — бесполезно, девочка ничего не могла выдавить из себя, даже маленькой фразы: «Её сожгли».       Слендер внимательно посмотрел на её травяные глаза, потом за спину, словно там кто-то стоял. — Ясно, — вздохнул он. — значит родителей сожгли.       Анджи ничего не ответила, лишь молча уставилась на свои босые ноги. Слезы из глаз стремились упасть и разбиться, впитаться в песок и остаться там. Она не могла их сдержать, уж слишком больно было вспоминать о вчерашнем вечере, и о том, как ярко полыхал их дом. — Как тебя зовут? — спросил Сленди, погладив малышку по головке. — Анджи. — ответила малышка. — И как ты сюда попала? Ты одна? — не успокаивался он. — В шалаше сейчас спит моя младшая сестра. — она уже было хотела побежать, но мужчина без лица остановил ее, схватив за руку. — Не оставляй её одну! — предостерег он. — И вообще, бегите из этого леса! Здесь опасно.       Девочка послушно кивнула и поспешила к сестре, позабыв о воде. Ей было страшно находиться рядом с безликим, но одновременно со страхом она испытывала комфорт и доброту.       Странно, да?